Исцели меня

— Грейнджер! Гермиона резко вскинула голову, отрываясь от книги, когда дверь в кабинет с грохотом отворилась. Малфой выглядел испуганным, паника отчетливо читалась в его широко раскрытых глазах, грудная клетка часто и резко вздымалась. Он бежал. — Что случилось? Она встала настолько резко, что ножки кресла с противным скрежетом проскользили по полу, рука на автомате метнулась к палочке. — Там Джо… — Веди. Совершенно не заботясь о мантии, она заперла дверь и направилась следом за Малфоем, что едва не перешел на бег. Их громкие шаги тревожным эхом отражались от голых стен, ускоряя ее сердцебиение. — Что произошло? — спросила Гермиона, тяжело дыша, когда поравнялась с ним. — Один из запасных игроков не рассчитал силы удара, ему прилетело бладжером в тот момент, когда он намеревался отбить квоффл. Он не заметил и не успел уйти от столкновения. — Вы не трогали его? Она скосила на него взволнованный взгляд. Малфой выглядел растрепанным, он все еще был в тренировочном обмундировании, капельки пота стекали по его вискам, делая волосы влажными. Он переживал. Как бы раздраженно он не отзывался о своем приятеле все это время, искреннее волнение за Джо было написано на его лице, оно всеми силами прорывалось наружу. — Вообще-то… — протянул он, ответив ей испуганным взглядом, — мы его поймали. — Вы что? — Это вышло на автомате. Ребята поймали его почти у самой земли, не дав полностью подчиниться гребаной гравитации. Наверное, это лучше, чем если бы он еще и в лепешку расшибся об землю? Они быстро миновали раздевалки, выбегая на поле. Ледяной ветер пробирал до костей, но это ведьму совсем не волновало, ее взгляд сосредоточился у дальних колец, возле которых в кучу сбились все игроки. Кто-то активно махал им рукой. — Да… Думаю, лучше. — Гермиона отрывисто кивнула. — Но нам лучше ускориться и оказаться там как можно быстрее. Она уже была готова перейти на бег, когда ледяные пальцы сомкнулись на ее запястье, останавливая. Это было чувство дежавю. — Так будет быстрее. Малфой уже держал в руках метлу, которую она даже и не заметила, когда выскочила на поле. Грейнджер испуганно сделала шаг назад, прикладывая руку к активно вздымающейся груди и сжимая палочку. — Нет, я не полечу на этом. Перед глазами, словно призраки прошлого, пронеслись воспоминания о занятиях по полетам, на каждом из которых она тряслась как осиновый лист. Она слишком боялась высоты и того, чем так и не научилась управлять. Он вскинул бровь. — Но и аппарировать на территории мы не можем. Смерив ее нечитаемым взглядом, Малфой подошел ближе, сжав ее плечо. — Слушай, я не полечу высоко. Но так мы доберемся до того края поля за несколько секунд, в то время как сама ты будешь бежать пару минут точно, если не больше. По тому, как ты чуть ли не задыхаешься после быстрого шага по коридорам, я могу судить, что со спортом ты явно на «вы». Так мы упростим задачу всем. Нервно сглотнув вязкую слюну, она устремила взгляд на поле, где ее ждал, возможно, сильно раненый пациент, а затем снова на Малфоя. Сейчас выражение его лица было как никогда серьезным — ни намека на привычную ухмылку или веселость. Вероятно, прочитав все по ее лицу, Малфой быстро оседлал метлу, протягивая ей руку в кожаной перчатке. И когда он только успевал все это делать? Или это она была настолько сбитой с толку? — Давай, Грейнджер. Обещаю, что не уроню тебя. Глубоко вдохнув, ведьма отрывисто кивнула, используя его руку как опору и усаживаясь сзади. Поджав ноги, так как второму пассажиру их деть было некуда, она обхватила его торс, сцепляя пальцы в замок на широкой груди. Ей было дико страшно. — И кинь на себя Согревающее, Мерлина ради. Как ты вообще додумалась выйти без пальто? Это я без палочки здесь и в зачарованной одежде, а не ты. Гермиона вздрогнула, совершенно забыв о холоде и о том, что на улице уже декабрь. И о том, что игроки не берут с собой палочки, тоже, ведь она со своей уже срослась. Она все же воспользовалась советом, накидывая на себя чары, и ощущая, как горят щеки, ведь это язвительное замечание было похоже на… своеобразную заботу. Когда они оторвались от земли, набирая скорость, она крепко зажмурилась. По сути, Гермиона ни разу с первого курса больше не сидела на метле. Она не знала, насколько высоко они летели, да и опомниться толком не успела, как метла уже плавно затормозила, и Малфой сдвинулся, его голос раздался у самого уха: — Можешь расслабиться, мы уже на месте. Казалось, весь полет длился всего мгновение. — Спасибо, — ее хриплый голос был не громче шепота. Соскользнув с метлы, она тут же ринулась к лежащему на земле Джо — ребята из команды расступались, пропуская ее. Парень словно был без сознания: дрожащие веки прикрыты, а тело недвижимо. — Как он? — она обращалась разом ко всем присутствующим, однако ответ пришел откуда не ждали. — О, мисс Грейнджер!.. Неужели я умер и попал в рай, раз ко мне спустился такой прекрасный ангел? — голос Джо звучал слабо, однако губы тут же растянула слабая улыбка. — Значит, в сознании, но бредит, — она хмыкнула, однако уголок губ все равно неудержимо дернулся. Призвав диаграмму с помощью Диагностических чар, Гермиона принялась шарить взглядом по мерцающим разноцветным линиям, увеличивая то одну, то другую область. Команда за ее спиной тихо шепталась, но никто не рисковал заговорить в полный голос, вероятно, чтобы не отвлекать ее от работы. Она была им безмерно благодарна. Потребовалось несколько минут и еще парочка более узких заклинаний, чтобы окончательно определить тяжесть состояния Джо. Наконец, она встала, отряхивая влажные колени и поворачиваясь лицом к тревожно ожидающим присутствующим. — Трещина в ребре и несколько гематом в брюшной области, ушиб коленного сустава. Ничего настолько серьезного, чтобы отправлять его в Мунго, однако сейчас мне нужно перенести его в кабинет. — Слава Мерлину… — громкий вздох облегчения главного тренера был слышен всем. — Придется обездвижить тебя, — ведьма обратилась к Джо, — чтобы, пока я буду левитировать тебя до кабинета, ты не дернулся случайно и не ухудшил ситуацию с ребрами. — Как скажете, мисс, — парень хрипло рассмеялся, но его лицо тут же болезненно скривилось. — Я помогу, — отбросив метлу, Малфой вышел из толпы. — Чем? — Брови Гермионы удивленно поползли вверх. — Я и сама в состоянии его левитировать. — А кто будет открывать тебе двери? Их на пути как минимум три, или ты уверена, что твое заклинание не рассеется, когда ты отвлечешься, и он не рухнет где-нибудь в коридоре? Нахмурившись, она задумалась. В целом, Грейнджер была уверена в силе своих заклинаний, однако… в словах Малфоя тоже было рациональное зерно. — Ладно, пошли, — согласилась она, бросая в Джо Петрификус и тут же обращаясь к тренеру. — Он вернется к тренировке как только поможет мне доставить его до кабинета. Получив в ответ хмурый взгляд и кивок, Гермиона принялась за работу, с помощью Левиосы отрывая Джо от земли. Они медленно преодолели поле, затем Малфой широко раскрыл двери в раздевалку, пропуская их вперед. Гермиона неотрывно следила за парящей фигурой, концентрируясь на заклинании и на том, чтобы она ничего не задела по пути. Навязавшийся помощник не отвлекал, тенью двигаясь следом. Вероятно, это была хорошая идея, потому что за всю дорогу она ни разу не почувствовала нестабильности чар и не отвела взгляд, будучи максимально сосредоточенной. Облегченно выдохнула она только тогда, когда Джо опустился на кушетку. — С ним все будет хорошо? — Малфой стоял за ее спиной, наблюдая, как Гермиона накладывает на руки и одежду очищающее заклинание и начинает аккуратно расстегивать мантию Джо. — Да, ничего критичного, хотя отдых потребуется точно. Даже видимых повреждений нет, по крайней мере — пока. Убрав грязную вещь, она поняла, что свитер придется разрезать, потому что попытаться снять его через голову было бы более травмоопасно. По подтянутому животу уже начинала расползаться едва заметная гематома, однако открытых ран не было, и это несказанно ее радовало. Судя по всему, Джо чувствовал себя хуже, так как перестал отпускать привычные шуточки, прикрыв глаза. Сняв обездвиживающие чары, Гермиона призвала нужные зелья, тут же начиная перебирать склянки, чтобы определить их очередность. — Спасибо за помощь, Малфой, но тебе пора возвращаться, иначе… Впрочем, она даже не успела упомянуть тренера, как тот оказался на пороге ее кабинета — привычно угрюмый. — Мистер Лоренс? — Не хотелось отвлекать вас от столь важной работы, но мне нужно знать, сможет ли Джо играть на выезде? Задумавшись, ведьма прикинула в уме даты и то, чем она сможет помочь. — До отправления осталось… Сколько? Два дня? — Да, — мужчина кивнул, — и третий почти свободен, будет только вечерняя тренировка для знакомства с полем. Гермиона понимающе кивнула. — Тогда вполне, однако я советую не привлекать его к тренировкам до отъезда, чтобы он полностью восстановил силы. — Прекрасно, значит, он остается в основном составе. Это замечательно. — Грейнджер не совсем понимала, говорит ли он все еще с ней или уже с самим собой, поэтому воздержалась от комментариев. И оказалась права, когда Лоренс повернулся к Малфою: — А ты кончай прохлаждаться, марш на поле! До игры всего два дня! Закатив глаза, тот лишь кивнул, направившись к выходу. — Еще увидимся, Грейнджер. Тренер не удостоил ее прощаниями. Оставшись наедине с бледным Джо, она отбросила эмоции и посторонние мысли, принимаясь за работу.

***

Тяжелое дыхание, ладони, скользящие по металлической перекладине. Тридцать один. Тридцать два… Сцепив зубы, через силу. Мышцы забиваются, наливаются молочной кислотой, обещая легкую тянущую боль чуть позже. Дико хочется воды, желательно сразу литр. Тридцать шесть. Тридцать семь. Выдыхая, Драко спрыгивает с турника, прикрывая глаза и нащупывая полотенце, чтобы промокнуть лицо. — Закругляйся, Малфой. — Эндрю, так же освободивший ближайший снаряд, приближается, хлопая его по плечу. — Послезавтра игра, Лоренс будет недоволен тем, что ты надрываешься. — Ага, — бормочет он, одновременно прикладываясь к целительной влаге, — я уже все. Просто… хотелось разогнать мысли и переключиться. — Понимаю, но не переусердствуй, приятель. Драко кивнул, хотя был совершенно не согласен с тем, что Гриффин что-то понимает. Нихрена он не понимал, потому что даже сам Малфой не совсем осознавал, что с ним творится в последнее время. Конечно же, его мозг кружил вокруг самого главного события в ближайшем будущем — игры с болгарами. И это было правильно. Но была еще блядская Грейнджер, которая могла с этим посоперничать. И вот здесь уже возникали вопросы. Их внезапное сближение произошло слишком быстро — хватило какого-то ничтожного месяца и парочки общих интересов. Это было неожиданно и очень пугающе. Она была буквально везде. Дома, когда он читал или занимался варкой, проскальзывали ненавязчивые мысли о том, чтобы поделиться с ведьмой своей интересной заметкой или маленьким открытием. На работе, куда он шел каждый раз с четким осознанием того, что они увидятся как минимум дважды, — в груди свербило предвкушение. Салазар, он даже не заметил, как собственный мозг предал его! В своем же сознании он водил себя кругами, зациклившись на одной единственной фигуре. Видит Мерлин, он пытался всячески этого избежать, отвлекаясь на все, что мог. Даже привычный поход в магловский бар с довольно очевидной целью не помог — во всем этом не было и доли тех эмоций, которые вызывала одна единственная ведьма просто своим присутствием и заумными фразочками. Как это, черт возьми, произошло? Раздраженно закинув полотенце на плечо и подхватив пустую бутылку, Драко направился в раздевалку. Помещение почти опустело, оставалась лишь пара человек, которые увлеклись так же, как и он. Оставалось единственное желание — выкрутить красный вентиль и, наслаждаясь упругими согревающими струями, расслабиться хотя бы на мгновение. Не то чтобы он часто злоупотреблял выпивкой, однако сейчас отчаянно хотелось напиться, забыться в алкогольном тумане и дать себе передышку от всего. Малфой позабыл, когда его мозг не был занят хоть чем-то. Хотелось верить, что они все-таки вырвутся на Чемпионат, и тогда следующий за ним отпуск будет максимально заслуженным. А если все же нет… Останется дожидаться конца сезона. Впрочем, все это было таким зыбким будущим, подернутым тусклой дымкой — ничего не разглядеть. Впереди было еще полгода, и произойти за это время могло все, что угодно. Скинув влажную от пота одежду, Драко ступал по ледяному кафелю. Вода опалила кожу, успокаивая тело и ноющие мышцы. Лоб уткнулся в холодную стену, мысли смешались в одно серое пятно, пока монотонный напор струй умиротворял. Зажмурившись, Малфой решил, что на сегодня с него достаточно. Он взял с собой экземпляр готового зелья, и предстояло вот-вот посетить Грейнджер, а потому было необходимо не думать о ее персоне хотя бы какое-то время. К дракклам все.

***

Мерный ход стрелки часов успокаивал мысли. Все нужные зелья были доварены, разлиты по флаконам и подписаны; на столе и книжных полках царил педантичный порядок, а чистая кушетка была прикрыта ширмой. Перед отъездом, пусть и недолгим, Гермиона устроила в кабинете генеральную уборку, чтобы вернуться и наслаждаться коротким отдыхом, а не насущными делами. Небольшая сумка с не совсем законным заклинанием Незримого расширения уже стояла у выхода, туда ведьма сложила все необходимые зелья и мази, которые вдруг могут понадобиться. И все же до прихода Малфоя все еще оставалось время, которое она не знала, на что потратить. Книга, которую Гермиона взяла, чтобы отвлечься, так и лежала раскрытой на третьей странице, потому что мысли ее блуждали слишком далеко отсюда. Неделя пронеслась настолько быстро, что она ее и не заметила, дни были наполнены работой, друзьями, зельями и… Малфоем. Ну конечно. Смириться с тем, как быстро все перевернулось с ног на голову, было сложно. Если вообще возможно. Она снова ждала его у себя, как и несколько дней до этого, и это уже начинало входить в дракклову привычку. Вот-вот за дверью должны были раздаться глухие шаги, которые она стала узнавать, затем деликатный стук, а следом — блондинистая ухмыляющаяся голова в дверном проеме. И, будучи откровенной с самой собой, Гермиона не могла не признаться, что ждала этих встреч с легким волнением. Сегодня они планировали успеть посетить лавку мистера Роджерса, чтобы отдать ему один из образцов, созданный общими усилиями и внезапными полуночными озарениями. А уже завтра они дружно отправятся в Болгарию. Порт-ключ, который она получила сегодня, должен сработать ровно в восемь утра по их времени и в десять по местному. И уже завтра она вновь увидит Вэйланда. И Виктора. Стыд скручивался неприятным тугим узлом где-то в животе, ведь она совсем не вспоминала о Фоксе все это время, да даже Виктору она отправила ответное письмо лишь сегодня утром, в последний момент. И все потому, что реальная жизнь слишком сильно поглотила ее. Такой рассеянной и несобранной Гермиона Грейнджер не ощущала себя очень давно. А ведь ей было необходимо сейчас, как никогда, собрать себя в кучу. Что-то подсказывало, что эта поездка не пройдет бесследно.