Исцели меня

Терпкий запах трав приятно щекотал нос, перенося сквозь время и пространство, возвращая в беззаботное детство, в кабинет Зельеварения. Она любила это место. И насколько бы предвзятым ни был Снейп, он не смог отвернуть её от этой волшебной науки. Возможно, именно по этой причине она и пошла в целительство — оно было неотрывно связано с зельями. И пусть теперь она не варила их так много, как раньше, да и сложным не был состав, ведьма получала от процесса истинное удовольствие. Это было иронично. Если на первых курсах Гермиона думала, что свяжется с рунами или трансфигурацией, то на пятом ее переклинило совсем в другую сторону. И потому сейчас, стоя в этом кабинете и измельчая бадьян, она ощущала себя на своем месте. Заживляющие зелья оказались здесь самыми ходовыми, что неудивительно, поэтому целительницей было решено приготовить их про запас. Первая партия уже охлаждалась и ждала своего часа для розлива, а вторую она планировала начать после того, как завершится тренировка команды. Грейнджер работала в комфортном темпе, тихо мурлыча себе под нос услышанную утром по радио песню, когда послышался деликатный стук в дверь. — Да? — она вскинула голову, откладывая в сторону нож и ожидая, когда покажется посетитель. — Я так и знал, — Фокс усмехнулся, появляясь в проеме. — Дай угадаю — ты после утренней диагностики даже не выходила отсюда? Нахмурившись, ведьма окинула его вопросительным взглядом. Ее мозг еще не успел переключиться с работы на неожиданного гостя. — Обед, Гермиона, — Вэл снисходительно улыбнулся, наблюдая за ней. — Предлагаю составить тебе компанию. Она только собиралась открыть рот и отказаться из-за работы, взгляд метнулся к столу, где ее ожидал бадьян, но… В голове эхом отдаются слова Джинни, которая не один раз говорила, что подруга одинока из-за своей зацикленности на профессиональной деятельности, и именно поэтому страдает личная жизнь. У нее не получалось соблюсти необходимый баланс. Ее взгляд вновь вернулся к замершему в ожидании мужчине, оценивающе пробегаясь по высокому силуэту. Он ни в коем случае не давил на нее, не был непреклонным в своих желаниях. Что она теряет? Они работали вместе уже месяц, и за все это время Вэйланд показал себя с исключительно хорошей стороны — он помогал ей освоиться, поддерживал и развлекал разговорами. Он оказался интересным собеседником, который легко мог вовлечь в беседу и развить ее, он был остроумным и обладал хорошим чувством юмора. Вэл помог ей сблизиться с командой на вечеринке и почувствовать себя своей. Фокс был интересен ей как минимум как человек. Хороший человек. Как мужчина же… Ладно, ей стоило признать, что как мужчина он тоже был хорош — высокий и подтянутый, угольные локоны и голубые глаза, волевой подбородок и пухлые губы, которые растягиваются в улыбке каждый раз при виде нее. Прекрасные манеры Гермиона не могла сказать, был ли он ее типажом, потому что еще не разобралась, был ли он у нее вообще — полноценные серьезные отношения у нее были лишь с Роном, а на протяжении последних пяти лет проскальзывали лишь короткие, ни к чему не обязывающие встречи. За последний год она забросила и их. Так почему бы и не попробовать сейчас? В конце концов, торопиться она не собиралась, а общение в любом случае не навредит. Она не будет ничего обещать. — Я с радостью, Вэл, — полная решимости, она приняла предложение. — Дай мне десять минут — разберусь с бадьяном, и буду свободна. — Отлично, — он просиял. — Тогда я успею занести Гленну документы, а через десять минут уже буду вновь у твоей двери. — Хорошо, я буду ждать, — Гермиона подарила ему искреннюю улыбку, возвращаясь к работе. Взбудораженное внезапным решением сознание не давало ей сосредоточиться, поэтому девушка быстро разлила по флаконам остывшее зелье, поместив его на отдельную полку, специально зачарованную для хранения. Измельченный бадьян она погрузила под чары Стазиса, чтобы до ее возвращения он сохранил свежесть. Руки слегка дрожали, и ведьма была серьезно настроена узнать Вэла лучше. Было очевидно, что он проявлял к ней какой-то интерес, ведь в их общении инициатором всегда был именно Вэйланд, однако, если ничего не выйдет, у нее может появиться еще один друг. Но настолько далеко заглядывать она не любила. Фокс появился на пороге ее кабинета ровно через десять минут, как и обещал. Он придержал для Гермионы дверь, а когда они перешли в кафе, пустующее из-за тренировки, привычно помог присесть, пододвинув стул. — Спасибо, — она благодарно улыбнулась, разворачивая на коленях салфетку. — Тебе принести что-нибудь еще? Ведьма осмотрела тарелку с сэндвичем и легкий салат, понимая, что совсем позабыла о напитке. — О, я забыла сок. — Сейчас, подожди минуту. Мужчина удалился к одному из столов, а когда вернулся, уже держал в руках стакан свежевыжатого апельсинового сока и чашку чая. Незамысловатая беседа потекла сама собой, они обменивались новостями и обсуждали интервью, которое она дала газете — статья вышла в свет пару дней назад. В ней не было никаких подробностей, лишь сухие факты, которых оказалось достаточно. Нашумевший выпуск «Пророка» быстро отошел на второй план, хотя Малфою перемывали кости чуть дольше, чем ей. — Чем занимаются твои родители? Вопрос Вэла застаёт её врасплох. Гермиона удивлённо таращилась на него, не соблюдая совершенно никаких рамок приличия. — Эй, ничего такого, — он вскидывает руки ладонями вперёд, словно защищаясь и в то же время успокаивая её. — Мне просто интересно узнать больше о тебе и твоей жизни. И взгляд светлых голубых глаз настолько искренен, что её тут же отпустило. — Ну, они маглы, — пожимает плечами, — поэтому и профессия у них магловская, одна на двоих даже. Они дантисты, это… — Люди, которые лечат зубы у маглов, я знаю, — ловя на себе её удивлённый взгляд, Фокс поясняет: — Что? Я полукровка, мой отец — магл, однако о магловском мире я знаю непозволительно мало. Но и в Хогвартсе я учился неплохо, поэтому программу по Магловедению усвоил. — Мерлин, в ней нет и десятой доли того, чем действительно живут маглы, — Гермиона недовольно фыркает. — Капля в море! — Не могу судить. — Но вообще, да, ты прав, мои родители лечат зубы. Собственно, в университете они и познакомились. — О, они вместе так давно? — Да, — она расплывается в улыбке, вспоминая рассказы мамы о встрече с папой, фотоальбом с запечатленной свадьбой. — Уже почти тридцать лет. — Это похвальный пример, — Вэл растягивает губы в ответ. — А что насчёт тебя? Кто твои родители? Грейнджер решила не оставаться в долгу. Это ведь правильное течение такого разговора, верно? Ей было приятно, что Фокс сам проявил инициативу и задал тон беседе. — Отец — профессор в магловском юридическом университете, мама работает в Министерстве в транспортном отделе. Они живут в магловской части города. — Как прошло твое детство? — Гермиона с интересом подалась вперед, упершись локтем в стол и подперев рукой щеку. — Мне всегда было интересно: каково это, ведь один из родителей — обычный человек, далекий от волшебного мира. — Отец уже многое знал к моменту моего появления, но, конечно, до конца так и не смог проникнуться, даже сейчас он далек от волшебства. Он привык к бытовой магии, которой мама пользуется на постоянной основе, но в остальном… — С моими родителями так же, — она активно закивала, — они видели, что я отличаюсь от обычных детей, и были рады, когда пришло письмо из Хогвартса и я нашла свое место. Ты же всегда знал, что ты волшебник? — Конечно, дома мама всегда пользовалась магией, главное — чтобы соседи не увидели ничего странного, но на доме были чары для отведения внимания. Правда… — он отвел взгляд, поджимая губы. — С шести лет я жил с бабушкой по материнской линии, у нее квартира в Косом переулке. — Но почему? — Гермиона удивленно распахнула глаза. — У меня произошел первый стихийный выброс, прямо во дворе, когда я играл с соседскими детьми. Он был слишком сильным, мальчик, с которым я повздорил, пострадал, пришлось вызывать Стирателей памяти из Министерства. Конечно же, никаких взысканий или наказаний не было, потому что проявление магии — естественный процесс, который может произойти когда угодно. Потом это случилось еще раз, и снова в окружении маглов. Потому было решено, что я перееду к бабушке, чтобы проводить время в Косом и не представлять угрозы для окружающих. Родители приезжали на выходные. — О, мне жаль, — рискнув, она протянула ладонь и на мгновение сжала его кисть, выражая поддержку. — Все в порядке, Гермиона, — Вэл подарил ей печальную улыбку. — Я рос в прекрасных условиях, мне хватало внимания, разве что я близок с родителями не настолько, насколько хотелось бы. С шести лет я жил в самом центре волшебного Лондона, познавал магию и все еще новый для меня мир, хотя и бывал в нем раньше, а в одиннадцать пришло письмо, и я уехал в Хогвартс. Оказалось, действительно приятно узнавать о человеке новое, особенно когда у вас оказывается что-то общее. Гермиона помнила свои выбросы и страх родителей, а потому была рада за Вэйланда — он был окружен людьми, которые знали, что происходящее — нормально. С ним приятно было разговаривать, поэтому ведьма окончательно расслабилась, с неподдельным интересом слушая о смешных ситуациях, что могут происходить в детстве волшебного ребенка, который живет в привычной для него среде. — Гермиона? — М-м? — она встрепенулась, осознавая, что задумалась над его последней историей настолько сильно, что выпала из реальности. — Ты не хочешь поужинать как-нибудь? — она видела, как лихорадочно бегают по ее лицу голубые глаза. Фокс переживал из-за ее ответа, это было видно невооруженным взглядом. — Где-нибудь за пределами комплекса. Он окинул взглядом кафетерий комплекса, и только в этот момент Грейнджер поняла, что их общение ни разу не выходило за эти стены. И ужин где-то в городе мог стать очередным маленьким шагом навстречу друг другу. — Это может быть место где-то в магловском Лондоне, если захочешь, — уточнил он. — Чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Она задумчиво закусила губу, встречаясь с его взглядом. Вэл заботился о ее комфорте. Хорошо. — Это было бы чудесно.

***

Драко сидел в своем небольшом кабинете, который являлся по совместительству мини-библиотекой, и изучал документы по продлению контракта с Сороками, Скай довольно урчал на коленях у хозяина. Год прошел, и теперь ему необходимо было заключить новый или же уйти, если бы он того захотел. Вот, почему его стали атаковать совы с письмами от других квиддичных команд. Новым молодым игрокам предлагали краткосрочные контракты, чтобы освоиться и принять окончательное решение. Первые же полгода его просто гоняли до десятого пота — проверяли выносливость, тренировали и готовили к полноценным играм, ведь Сороки были на несколько уровней выше его первой команды. И Малфой собирался соответствовать. Он помнил, как сразу же ушел из лавки старины Роджерса, чтобы уделять тренировкам все свое время. На протяжении шести месяцев он, с единственным выходным в неделю, все время проводил в здании клуба вместе с командой и тренерами. И теперь, по истечении срока, никуда уходить не собирался. Впереди маячил Чемпионат, у их команды были все шансы попасть на него, и Драко не собирался упускать их. Внезапно он ощутил, как волна магии пробегает по коже, тут же покрывшейся мурашками. Защитные чары считали чужое присутствие, а в следующее мгновение до слуха донесся шум ожившего камина. Повезло, что его квартира находилась на последнем этаже и включала в себя волшебное средство перемещения, которое без проблем подключили в Министерстве. Отложив бумаги, он подхватил на руки кота и двинулся в сторону гостиной — навстречу неожиданному гостю. — Мама? — Здравствуй, дорогой, — ведьма тепло улыбнулась, заклинанием очищая платье от пепла и делая шаг навстречу. — Ты как будто стал еще больше с нашей последней встречи. — Брось, — широко улыбнувшись, он посадил Ская в ближайшее кресло и тут же заключил в крепкие объятия хрупкую фигуру матери. — Мы виделись всего месяц назад. Как Франция? — Все прекрасно, выстраиваю связи с местными дамами, изучаю сменившуюся моду, а недавно присоединилась к одной благотворительной организации — они помогают сквибам! Она отстранилась, кладя ладони на его щеки и рассматривая каждую черту лица, будто не видела сына целую вечность. — Я рад, что тебе есть, чем скоротать время. Как долго… ты еще пробудешь там? Женщина поджала губы, понимая, что он целенаправленно избегает упоминаний отца и говорит исключительно о ней одной. — Полагаю, еще месяц, быть может, полтора. — Как ты вообще здесь оказалась? Я думал, что мы не увидимся все это время, — выпустив мать из объятий, Драко двинулся в сторону кухни. — Чаю? — Да, спасибо, — она кивнула, усаживаясь на диван и скрещивая лодыжки. — Я заказала себе порт-ключ, чтобы повидаться с тобой и поздравить с очередной победой. Платье струилось по ее фигуре, и весь вид этой аристократичной дамы не вписывался в окружающую обстановку. Однако Нарцисса Малфой везде чувствовала комфорт и несла себя с достоинством. Скай начал с любопытством обнюхивать ее, поначалу остерегаясь, а затем, вероятно, узнав знакомый запах, запрыгнул к ведьме на колени. Драко невзначай наблюдал, как лицо матери озаряет улыбка, и она аккуратно проводит пальцами по пушистой шерсти. Кот, осмелев окончательно, довольно урчит и устраивается у нее на коленях. Он взмахнул палочкой, зажигая на плите огонь. Пока вода в чайнике закипала, вытащил маленький фарфоровый чайник, который хранил именно для приходов мамы, и листовой чай. Все-таки жизнь в магловском доме оставляла свои отпечатки — квартира была напичкана различной техникой, которая вполне себе работала, если слишком сильно не фонило магией. Парень до сих пор помнил, каким идиотом ощущал себя, когда пытался разобраться, как работает электричество и вся утварь здесь. И сейчас, спустя почти четыре года, чувствовал себя на магловской, по сути, кухне вполне уверенно. — Спасибо, мам, я очень рад тебя видеть, — Драко вернулся в гостиную, левитируя чайник и две чайные пары, в правой руке он держал вазу с печеньем, которое утром приготовила ему Джилли. — Благодарю, — она взяла пустую чашку, наполняя ту горячим напитком. — Я читала статьи об игре, ты снова был на высоте, дорогой! Я же говорила, что все получится. — Если бы не командная работа, я бы не поймал снитч. — Да-да, там подробно описывалось, как тебя защитили от столкновения другие игроки. Как я поняла, ты все же получил травму. — Ничего серьезного, — отмахнулся он. — Целитель быстро поставил меня на ноги. — О, о новом лице в штате я тоже наслышана, — Нарцисса промокнула губы салфеткой, откладывая ту и впиваясь пристальным взглядом в его лицо. Голубые глаза изучали каждую его реакцию. — Выпуск от понедельника был… познавательным. Драко зажмурился и обессиленно простонал. — Салазар, мама, надеюсь, ты понимаешь, что бо́льшая часть этой статьи — сплошные сплетни и выдумки? Грейнджер не была готова к такому наплыву, а я не понаслышке знаю, каково оказаться в такой ситуации, еще и не подготовленным. Поэтому просто помог. Мама какое-то время сверлила его взглядом, переваривая полученную информацию. В какой-то момент уголки ее губ дрогнули, а глаза заблестели, будто от подступающих слез. Она протянула к нему руку, ласково гладя предплечье. — Ты вырос настоящим мужчиной, — голос ее дрожал. — И я очень этому рада, хотя и понимаю, что в этом точно не наша заслуга. — Ты что? — сердце Драко болезненно сжалось от горечи, которой были пропитаны ее слова. — Если это действительно так, то твоя заслуга слишком велика, чтобы иметь возможность ее описать, мама. Если бы не ты и твоя поддержка, я бы не имел всего того, что имею сейчас. — Я не так в этом уверена, дорогой. Однако Малфой знал, что прав. Тот день, когда он покинул родное поместье, до сих пор будоражил его мысли, даже будучи запрятанным очень глубоко. — Мама? — он дернулся, удивленно вскидывая брови при виде выходящей из камина женщины. — Что ты здесь делаешь? Он совсем не ожидал ее увидеть. Вчерашний скандал очень сильно ударил не по нему одному — Драко видел шок матери, видел ее заплаканные глаза. И корил себя за это. Ведь еще в детстве, глядя на поведение отца в отношении матери, поклялся себе, что никогда не станет причиной ее слез. — Ты думал, что я брошу тебя? — Но вчера… — он поджал губы, стыдливо отводя взгляд. Мать выглядела бледной и осунувшейся, тени залегли под яркими глазами. — Я прекрасно понимаю тебя, — она подошла ближе, ласково кладя руку на плечо и сжимая его. И он почувствовал себя еще более ущербным, сжимаясь в кресле. Дом Нотта стал его пристанищем, и Малфой понятия не имел, как долго здесь пробудет. Ведь больше ему некуда было идти, а брать хотя бы сикль из семейного хранилища ему было противно теперь. Отец отказался от него, как от наследника. Обещал лишить наследства, и Драко верил ему, ведь еще никогда прежде не видел настолько жгучей ярости в серых глазах. Он ожидал чего угодно, но не этого. Однако отступать было уже слишком поздно — решение было принято, и Малфой собирался следовать ему до самого конца. — Отец… — он буквально выплюнул это слово, но снова был прерван. — Я — не твой отец, Драко. Я — мать, — голос женщины звучал твердо, стальные ноты переплетались с уверенностью в своих словах. — Этим утром я посетила Гринготтс и распорядилась о том, чтобы наследство с моей стороны было переведено на твой счет. Уже сейчас ты имеешь к нему доступ, конечно, оно куда меньше, но это лучше, чем ничего. Верю, что ты распорядишься им правильно. Ты не только Малфой, дорогой, еще ты — Блэк, никогда не забывай об этом. Сердце болезненно сжалось, а глаза предательски защипало. Драко зажмурился и сжал кулаки, ощущая, как тело начинает бить мелкая дрожь. Последние дни дались ему очень тяжело с моральной стороны — он разрывался между долгом и установками, которые отец вбивал ему с детства, и собственными желаниями. Из жизни будто пропали все краски, оставив лишь сплошной серый цвет. А мама вошла и принесла с собой свет и хрупкую надежду, как делала это всегда. Она повсеместно несла с собой любовь. — Мам… Он подался вперед, приникая к ней всем своим существом, маленький мальчик внутри него летел на тепло, как мотылек на огонь. Драко было восемнадцать, он старался держать себя по-взрослому: независимо и самостоятельно, но для матери он все еще был ребенком. Пальцы судорожно сжали мягкий шелк ее платья, совсем как в детстве, и Малфой позволил тихому всхлипу покинуть горло. Он не был один. Конечно, были друзья, что не бросили его в тяжелый момент — помогли средствами к существованию и дали крышу над головой. Но оказаться в отрыве от семьи, что он всю жизнь ставил превыше всего, было ужасно. Это было больно. В какой-то момент даже проскользнула мысль о том, что он совершил огромную ошибку, пойдя против отца. Однако повернуть назад, вернуться, виновато склонив голову, было бы поражением. Слабостью. А слабость необходимо искоренять, вырывать с мясом — так учил отец. Что ж, он последовал этому совету. Тонкие руки обвили его плечи в ответ, прижимая к материнской груди. От Нарциссы Малфой пахло домом, до дрожи знакомым ароматом, и это вновь заставляло все внутренности скручиваться в болезненный узел. Она не могла бросить его и уйти. Кто угодно — но только не она. И как он мог вообще об этом подумать? — Я люблю тебя, Драко. И рада, что мне хватило смелости наплевать на мнение твоего отца. Я люблю его, но ты — мой сын, моя плоть и кровь, и моя любовь к тебе безусловна и не подчиняется никаким правилам. Я всегда буду на твоей стороне. Главное — двигайся только вперед и не поступайся своими решениями.