Котик

      Холодно. Никогда не любил холод. Он, как и вода, пробирается сквозь шерсть и обжигает кожу. И самое ужасное, что мне холодно и мокро. Два, пожалуй, самых ужасных ощущения, которых я пытался избегать всю свою жизнь, сейчас обступили меня и явно не собирались выпускать из своих цепких лап.       Раньше, в такую погоду, когда льет дождь, и слышны далекие раскаты грома, я любил лежать у горячей батареи, урчать и ничего не делать. Хотя, иногда, батареи предпочитал руки хозяев. Тех, кого я считал своими друзьями, своей семьей. Но, как оказывается, жестоки люди, как коварны порой они бывают.       А знаете, я ведь уже привык к ним. Они взяли меня с улицы, когда я был совсем маленьким, даже и не помню всех подробностей уже. Лишь как она появилась. И выбрала среди всех нас, беспризорных малышей, меня. Как улыбнулась, как ее двуногие взрослые вздыхали, охали и приняли меня в свой круг. Помню, как они взяли меня на руки и посадили внутрь странного существа. Раньше я видел таких среди беспризорных, эти существа считались опасными, и от них нужно было держаться подальше. Но тогда меня посадили внутрь рядом с котенком двуногих. А потом мы вышли на какую-то поляну, меня тоже выпустили, и я бегал вокруг нового маленького друга и впервые был счастлив.       И спустя пару минут испытал свой первый, неподдельный страх. Вернулись большие прямоходы, которые до этого гуляли в стороне, и позвали нас садиться внутрь их блестящего существа. Маленькая уже села, как и ее родные, а я все никак не мог запрыгнуть за ними. Я пытался, напрягал свои короткие лапки и все никак не мог залезть внутрь. Тогда я испытал отчаяние. Думал, сказка уже закончилась. Разве заслужил я, уличный кот, такое счастье? Счастье найти семью? Но, спустя пару секунд, большая двуногая вышла из существа и помогла мне залезть внутрь, после чего вернулась на свое место, а я улегся у ног маленькой.       Какие безоблачные были дни. Я жил, не зная забот. Да, в моем доме были правила, но они меня любили. Честно. Я видел это в ее глазах. Она всегда смотрела на меня ласково, порой лукаво, готовя очередную шутку, но все же любя. Они всегда приносили мне разные вкусности, и тарелки ломились от еды…       Я остановился под полуразрушенным козырьком подъезда и прилег на грязную и потрёпанную тряпку. Положил голову на передние лапы и стал всматриваться в пелену дождя. Мне еще никогда не было так холодно. Левая передняя лапка ныла и начинала болеть. После того, как я выпал из окна квартиры, в которой мы жили, в такую погоду она всегда болит.       Да, тот день мне не забыть никогда. Я сидел на подоконнике и наблюдал за глупыми птицами, что летали передо мной. Казалось, протяни лапу, и они — твои. Соберись, рассчитай силу прыжка и вот он, в твоей пасти, но нельзя. Старший двуногий мне это хорошо объяснил. Но меня подвела моя сосредоточенность, как иронично.       В тот день пришли другие двуногие, как они себя называют — люди. Они спали в комнате моей люди, но были не такими, как мои. Более шумные, громкие, неуклюжие. Они вскрикнули, а я испугался, дернулся, лапы поехали, и я сорвался вниз. Миг полета, я почти выровнялся, вот земля, но за миг до того, как я встал лапами на землю, левую лапку пронзила жгучая боль, и на некоторое время мир померк.       Я поежился. Сырость заставляла лапу болеть все сильнее, казалось еще чуть-чуть, и я завою, как собаки лунными ночами. О да, я слышал их. Я видел их из окон своих люди. Есть мелкие собаки, с ними я справлюсь даже сейчас, замерзший, с больной лапой, обычный домашний кот. Но есть и большие, с которыми я бы не смог справиться и в расцвет своих сил.       Где-то вдали послышался вой. Я вздрогнул. Единственное, чего мне не хватало, быть разорванным диким псом. Я видел, как они это делают, по ночам ловя бездомных котов. Вой повторился ближе. И вскоре, совсем недалеко от меня ему ответил еще один. И еще один. Я, вжавшись в землю, навострил уши и подобрался для прыжка. Послышались шаги, скрежет когтей и плеск луж. Стая приближалась, а я боялся даже дернуться. По-хорошему, нужно было бежать, куда глаза глядят, но я не мог. Я все еще верил, что мои люди найдут меня. Что все это ужасный сон, и я сейчас проснусь на кровати своей маленькой двуногой, завёрнутый в теплый плед, потянусь, сметая остатки жуткого кошмара, и пойду требовать побольше еды для себя.       Раздавшийся вой в паре метров от меня разогнал иллюзию, вставшую перед глазами, заставляя вернуться в жестокую реальность. Вот, из пелены дождя вынырнул первый пес. Маленький, юркий, поджарый, он был разведчиком стаи. Нападал на след жертвы и шел за ней, подбадриваемый ужасающим воем своих собратьев.       На миг разведчик остановился и замер, прислушиваясь и принюхиваясь. Кажется, даже дождь не был помехой для него, профессионала своего дела. Вот он бросил в мою сторону взгляд своих янтарных, горящих злобой глаз, оскалился и что-то тявкнул два раза на своем грубом и каркающем языке. Тут же ему ответила стая, они замолчали. Это заставило меня испугаться еще больше. Теперь они на охоте, а я — добыча.       Спустя пару мгновений из пелены дождя начали выныривать другие псы. Разных мастей и размеров, но все сильные, жестокие и уверенные в своей безнаказанности. Они остановились передо мной, сформировав полукольцо. Бежать было некуда, сзади и справа были стены здания, а спереди и слева — голодная стая бездомных собак.       Вперед вышел их вожак. Огромный, черный, как сама тьма, с яркими зелеными глазами он внимательно изучал меня, и от этого взгляда мне становилось не по себе. Я сжался еще сильнее и напряг мышцы, готовясь к броску. Для меня все было решено. Живым я им не дамся. Я буду сражаться до последнего вздоха. Пусть зауважают «домашних котиков». Меня они запомнят.       Шли томительные секунды. Вожак стаи всё так же изучал меня, а я изучал его и его стаю, боясь пропустить их атаку. Но то, что произошло после удивило меня не меньше, чем саму стаю. Черный пес, склонив свою косматую голову, будто кланяясь мне, после чего рыкнул на своих подопечных и, развернувшись, пошел дальше. Стая в недоумении осталась стоять, не понимая, почему их вожак оставил добычу живой. Из оцепенения их вывел лай вожака. Некоторые нехотя разворачивались и уходили, другие продолжали стоять, но вскоре тоже разворачивались и уходили вслед за вожаком.       В конце остался только один пес. На вид, молодой, около двух или трех зим, вряд ли больше. Он все никак не мог смириться с решением вожака оставить меня в покое и уйти. И вот, когда уже последний его «друг» скрылся в мареве дождя, он зарычал и стал медленно приближаться ко мне. Я подобрался. Это послужило для него сигналом. Он, оскалив клыки, прыгнул на меня, целясь когтями в горло. Но не зря я готовился, только увидев, что соперник готовится к прыжку, выждал момент и прыгнул над ним. Не зря мои люди хвалили меня, я всегда мог запрыгнуть на самый высокий стол, шкаф или полку. Они даже начали меня называть странным словом — «попрыгунчик». Поэтому это позволило мне выжить, вырвать у смерти еще несколько мгновений. Я приземлился позади молодого пса и, развернувшись, ударил его правой лапой по задним лапам. Он взвыл и, развернувшись, ударил меня своей когтистой лапой в бок. Я отлетел на несколько метров, и мир на мгновение потух.       Когда я очнулся, то услышал не вдалеке грозное рычание, шум дождя, плеск луж и повизгивание. Открыв глаза, я увидел черного вожака стаи, дерущего когтями молодого пса, лежащего под ним. А потом, быстрый укус в шею, надавить челюстями, и тихий щелчок оповестил нас, что противник мертв. Я постарался подняться, но лапы подкашивались, в глазах двоилось, а бок нестерпимо болел.       Ко мне подошел «мой спаситель» и склонил окровавленную пасть над моей мордой. Обнюхав меня, он аккуратно схватил меня за шкирку и затащил под навес на ту самую тряпку, на которой я лежал до встречи со стаей. Убедившись, что я нахожусь в относительной сухости, он развернулся и ушел. Я остался наедине со своим страхом, болью, отчаянием и дождем. Сознание плыло, мир почти потух. Единственное, о чем я успел подумать перед тем, как он, мигнув, исчез:«Прошу, я не хочу умирать вот так!». И о своих неуклюжих, но всё же единственных люди.       Спустя вечность, как показалось мне, в мой мир, наполненный темнотой и холодом, ворвались знакомые голоса и лай собаки. Потом послышался топот лап, а за ним тяжелая поступь двуногих. Я приоткрыл глаза, но почти ничего не увидел, все было мутным, нереальным. Только, кажется, дождь закончился, и солнце вышло. Лай раздался снова, уже ближе. А потом я узнал голоса двуногих, что приближались. Это были голоса моих двуногих. Они нашли меня. Я не умру здесь один, не умру в холоде. А ведь их привел ко мне черный вожак стаи. И почему мне кажется, что я где-то видел его раньше?       — Все хорошо, мой милый, теперь все будет хорошо, — старшая двуногая плакала и аккуратно укутывала меня в теплый плед. Потом мой взрослый двуногий поднял меня на руки, а маленькая стояла рядом с тем самым черным бродячих псом и шептала ему что-то на ушко. Мне кажется, или теперь мне придется делить с ним диван маленькой двуногой?