Древние

Оставшись совсем без связи, Намджун бросается бежать, стараясь скорее обойти разлом и добраться до Тэхёна. Он понимает, что каждая минута на счету, и не может позволить себе ни секунды промедления. Его дыхание сбивается, сердце бешено стучит в груди, но он не останавливается, и, уже даже не надевая шлем для безопасности, кричит изо всех сил, зовёт брата по имени. Тэхён, наконец, вскидывает голову на знакомый голос и с трудом верит своим глазам. Силы покидают его, и он падает на колени. Миг, пока Намджун, изнемогая от бега, не добирается до брата и не валится рядом с ним, кажется, длится вечность. С трудом переводя дыхание, Намджун крепко обнимает Тэхёна, словно боясь, что тот снова исчезнет. — Я здесь, я нашёл тебя, — шепчет он, чувствуя, как слёзы горят на глазах. Сердце Тэхёна начинает биться быстрее от этого крепкого, тёплого объятия, и понимает, что он больше не один. — Брат… — шепчет он, — ты пришёл… — Конечно, — отвечает Намджун, с трудом сдерживая дрожь в голосе. — Юнги? — Ждет тебя, очень ждет. Все ждут. Нужно дойти до связи, чтобы сообщить им. — Мы пойдем быстро? Я не знаю, насколько меня хватит. Мне надо к Юнги. — Сколько времени прошло? Тэхён посмотрел на него усталыми глазами: — Не знаю. Кажется, очень много. Эту маску, — указывает он на свое лицо, — я забрал с базы «39». Надел, только когда костюм отказал полностью. Не уверен, но, кажется, прошло уже несколько часов. Намджун, наконец, отцепил второй эвакуационный костюм: — Надень, Тэхён. Это поможет минимизировать ущерб. Дай-ка я помогу тебе. Тэхён кивнул и начал было снимать свой костюм, но внезапно разжал кулак и протянув Намджуну открытую ладонь: — Подержи, пожалуйста. Этот камень указывал мне путь. Удивительная история, я потом тебе расскажу. Чувствуешь какой теплый? Намджун посмотрел на ладонь Тэхёна и не увидев никакого камня, подумал, что все хуже чем они ожидали. Но сделал вид, что берёт нечто, чтобы не расстраивать Тэ. — Конечно, Тэхён, — сказал он, делая вид, что держит камень. — Это действительно удивительно. Тэхён с трудом снял остатки старого экзокостюма, его лицо искажалось от боли при каждом движении. Костюм потерял свои защитные свойства несколько часов назад, механические части были серьезно повреждены, что делало его бесполезным, но выбор у Тэхёна появился только сейчас. Он чувствовал, как лёгкий холод касался его кожи, но надеялся, что новый костюм принесет долгожданное облегчение. Намджун помогал Тэхёну надеть новый костюм, предназначенный для эвакуации и потому ощущающийся на теле немного по другому. В нём не было тяжелых блоков с питательным концентратом и блока для переработки продуктов жизнедеятельности человека, только мобильные их версии, и потому казалось, как будто тело становится легче. Новая технология костюма обнимала носителя, обеспечивая не только защиту, но и поддержку. Весь процесс переодевания Тэ, под чутким присмотром Намджуна, чьи руки уверенно фиксировали каждую деталь, занял не так уж много времени. Переодевшись, Тэ попросил свой камень обратно, и, убедившись, что луч усиливается при мыслях о Юнги, с трепетом сжал его в ладони — дар Деметры продолжал оставаться его компасом на этой, мечтающей уничтожить всё живое, планете. Старый экзокостюм остался лежать на земле, как напоминание о всех пережитых опасностях. Намджун завернул его, чтобы потом утилизировать, и сосредоточился на том, чтобы добраться до связи, сообщить команде, что Тэхён найден и жив, хоть, кажется, и очень слаб. — Нам нужно сменить координаты дрона и скорее возвращаться на базу, — произнес Намджун, закрепляя последние крепления на новом костюме Тэхёна. — Спасибо, Намджун, — выдохнул Тэхён, ощущая себя немного защищеннее и спокойнее. — Я не знаю, что бы я делал без тебя. — Всё в порядке, Тэ. Думаю, ты сделал бы для меня то же самое, и может быть даже быстрее и лучше. Встреча с Намджуном принесла с собой смешанные чувства в душу Тэхёна. Он был рад, что брат нашёл его, что они снова вместе, но при этом, где-то глубоко внутри, возникло странное ощущение пустоты и отчаяния. Красная земля под ногами, казалось, вытягивала из него остатки энергии. Тэхён чувствовал, как его внутренние силы иссякают, и даже теплота Намджуна не могла полностью развеять это ощущение. По мере их продвижения, Намджун замечает, что состояние Тэхёна становится всё хуже. Несмотря на новый костюм, его дыхание стало прерывистым, и каждый шаг давался с трудом. Капитан понял, что Тэхён не сможет долго идти самостоятельно, может не выдержать много часового марш-броска. — Тэхён, нам нужно двигаться быстрее, чтобы добраться до места, где ловит связь. Давай я понесу тебя, — сказал он, снимая ремни и пристёгивая их к своему костюму. — Спасибо, — обессиленно прошептал Тэхён. Намджун поднял Тэхёна на спину, ещё раз удивившись тому насколько Тэхён стал легче, и закрепил его ремнями. Он старался идти быстро, и хотя его ноги устали, но он не позволял себе останавливаться. Тэхён был измотан до предела: мышцы его тела дрожали, дыхание становилось всё более тяжёлым и неровным. Казалось бы, встретившись с братом, ему должно было стать легче. Но сейчас, когда ему не нужно прилагать физических усилий, что-то странное стало проникать в его душу, царапая её когтистыми лапами. Он казался себе абсолютно никчёмным, безвольно вися на спине у брата. Ещё более потерянным, чем последние недели. Его спасало лишь то, что где-то в глубине сознания теплилось понимание необходимости принятия своей слабости. Это позволяло надеяться, что они быстрее доберутся до базы и он, наконец, увидит Юнги. Мысль о встрече с Юнги была его единственным светлым маяком в этом море темноты и отчаяния. Его тело было настолько истощено, что даже говорить было сложно, и он с благодарностью принимал помощь брата. Но сомнения нашёптывали ему, что лучше погрузиться во тьму, что бессмысленно сопротивляться — брат донесёт до базы, а там и Юнги. К чему сейчас противиться? Эти мысли, как змея, обвивались вокруг его сознания, тянули его вниз, но он боролся с ними, цепляясь за каждое слово брата. Намджун, чувствуя, как Тэхён тяжелеет с каждой минутой, начал рассказывать истории из их детства, чтобы поддержать его и не дать отключиться. — Помнишь, как ты прятался от мамы в куче листьев? — начал брат, стараясь отвлечь и ободрить его. — Ты целый вечер сидел там, пока мы искали тебя. А потом, когда нашёлся, ты говорил, что это была твоя «секретная база». Кажется, тогда это был первый раз, когда мы тебя потеряли. Когда ты, наконец, выбрался, весь перемазанный грязью, и с гордостью сообщил, что первая миссия по исследованию жизни букашек в условиях агрессивной среды, успешно выполнена, мы стояли разинув рты. Тебе было всего четыре года тогда! Тэхён слабо улыбнулся, его усталые глаза на мгновение засветились теплом. — Несмотря на наши с отцом восторги, мама была в ярости, — продолжил брат, придавая своему голосу более тёплый и мягкий оттенок. — Но ты сказал, что чувствовал себя настоящим разведчиком в новом мире. А грязью щёки вымазал, чтобы букашки приняли тебя за своего. Брат мягко рассмеялся. Когда он продолжил, его голос становился всё теплее и мягче, словно он хотел создать вокруг брата кокон из воспоминаний и безопасности. — А как ты пытался научить нашего бедного щеночка ходить на задних лапах?! Построил для него тренажёрный зал из подушек и игрушек. Каждый день понемногу тренировал, но в итоге принял его таким, какой он есть — милым неуклюжим пушистиком. Помнишь, как ты настаивал, что он станет настоящим цирковым артистом? Тэхён молча слушал, пытаясь найти внутри отклик на рассказы брата, но всё, что он помнил о себе, было непонятным и никак не вязалось с этими рассказами. Его сознание заполняли яркие вспышки, похожие то ли на изображения древней целюлозной плёнки, то ли забытые сны: Он видел, как могучие корни деревьев пронизывали землю, и чувствовал, как сама природа дрожит под его ногами. В другой момент, небеса раскрывались перед ним, и он был частью небесного свода, каждое его движение вызывало бурю или звездопад. В следующей вспышке он сливался с океаном, управляя волнами и приливами, ощущая силу водных стихий. Он чувствовал, как его тело наполнялось светом, который пронизывал его и давал надежду. И, наконец, он видел, как управлял течением времени, постигая, как прошлое и будущее переплетаются, давая ему мудрость и понимание своей роли, казавшейся столь ясной в тот момент, а через мгновение он даже не мог вспомнить, о чём это было. Эти «воспоминания» смущали его, заставляя чувствовать себя чужим в своём собственном теле. Он не мог объяснить себе эти образы, которые были такими чуждыми и одновременно близкими. Тэхён даже не пытался рассказать об этом Намджуну — не было сил, да и слова не смогли бы передать этот хаос внутри него. Эти таинственные силы древности сливались в его сознании, оставляя его в смятении и страхе перед непознанным. Временами, когда его тело совсем сдавалось, Тэхён пытался сосредоточиться на этих вспышках, пытаясь понять их суть. Но чем больше он углублялся в эти образы, тем более чуждыми и нереальными они казались. Он словно стоял на границе между двумя мирами: реальностью, в которой он с братом пытался выжить и добраться до базы, и мистическим миром, где его суть была связана с древними силами, которые он не мог объяснить. В этот момент перед ним пронеслась ещё одна вспышка: он стоял на вершине огромной горы, чувствуя её мощь под ногами. Ветер, дующий с неба, шептал ему тайны прошлого и будущего, переплетая их в единую нить. Этот момент внезапно сменился видением, где он блуждал по бескрайнему лесу, чувствуя каждое движение деревьев и каждую каплю дождя, падающую на листья. А потом в его руках оказалось веретено со светящейся нитью. Сознание металось между этими картинами, оставляя его ещё более растерянным. Но в этих мгновениях хаоса и смятения, когда казалось, что он вот-вот утонет в море квази-воспоминаний, перед его внутренним взором возникал образ Юнги. Прохладные губы касались лба Тэхёна, даря ему освобождение от этой горячки. Юнги был его якорем, его светом в этом бесконечном мраке. Каждый раз, когда хаос начинал поглощать его, Тэхён мысленно возвращался к Юнги, к его спокойствию и уверенности. Это помогало ему удержаться на грани, не позволить тьме полностью захватить его. Тэхён не знал, как долго он сможет ещё выдержать это всё, но одно было ясно: эти вспышки не просто случайные видения. Они были частью его самого, частью, которую он должен был понять и принять, чтобы найти путь в этом мире и справиться с вызовами, стоящими перед ним, чтобы выжить и найти Юнги. В его сознание пробился голос Намджуна: — А помнишь, как мы сделали плот и поплыли по реке? — продолжал Намджун. — Ты настоял, что будешь юнгой, а я капитаном, и мы отправились в наше первое «Великое путешествие». Мы тогда чуть не перевернулись, но ты был так счастлив, что твой восторг помогал и мне чувствовать себя настоящим мореплавателем. Тэхён снова слабо улыбнулся, его глаза блеснули на мгновение, будто услышал что-то знакомое. Он, хотя и не ощущал, что эти рассказы были о нём, но они отвлекали его от тьмы, наполняя душу теплом и уютом. Каждый шаг Намджуна был всё тяжелее, тело брата становилось всё более расслабленным и как будто безжизненным. Но он шёл вперёд, стиснув зубы, не позволяя себе остановиться. — Намджун, я не могу вспомнить ничего из этого, — произнёс Тэхён горько, — всё кажется таким далёким и смутным, и как будто про другого человека… Сердце Намджуна сжалось от боли за брата. Он понимал, что истощение и стресс сделали своё дело, и что сейчас самое главное — поддержать Тэхёна эмоционально. — Тэхён, это не страшно. Ты пережил столько всего. Хочешь, расскажу тебе о Юнги? Ты, наверно, хочешь знать, как он был все эти три месяца без тебя? — Намджун старался говорить мягко и ободряюще, желая вернуть брату хоть немного сил. Тэхён как будто включился, его глаза засветились огоньком жизни. Он даже закивал головой, жадно ловя каждое слово Намджуна. Капитан понял, что, кажется, это был единственный способ поддержать Тэхёна, дать ему силы продолжать бороться. — Я так скучаю по Юнги, — прошептал Тэхён голосом полоным тоски и любви. Намджун начал говорить, и его слова прогоняли то странное чувство и сомнения из головы Тэхёна. Он как будто оживал, просто слушая рассказ о жизни Юнги. — Весь этот период Юнги держался бодро и собранно. Выполнял свои стандартные задания, поддерживал Чимина. Помнишь его? — Тэхён утвердительно кивнул. — Чимин постоянно меня доставал, напоминал о тебе, но ничего толкового не предлагал для твоих поисков. А я до последнего надеялся, что ты сам дойдешь. К тому же после твоего ухода, у нас непонятным образом стала выходить из строя техника. То одно, то другое… Юнги, в отличие от других никогда не жаловался: вышло из строя и вышло, будем чинить, — его стандартный подход, ты знаешь. Казалось, что Юнги очень стойко переносил твоё отсутствие, и я даже удивлялся. Но, как выяснилось, он никому, кроме Чимина, не говорил о своих чувствах и опасениях, потому тот меня так и доставал. А в последний день, когда Юнги пришёл ко мне с просьбой отправиться на поиски, я понял, что ради тебя он готов на всё. Думаю, если бы я не разрешил, он бы украл костюм и тайком отправился искать тебя, — посмеивается Намджун. — Ты бы видел, как горели его глаза и как решительно он вошёл в мой кабинет, готовый сокрушить всех и вся! В этот момент перед Тэхёном возник образ Юнги, стоящего в пустом кабинете, его глаза горят решимостью, а вокруг него витают тени сомнений и страха, которые он отгоняет своим непреклонным духом. Видение было настолько реальным, что Тэхён на мгновение почувствовал, как если бы он сам находился в этом кабинете, видел и слышал всё, что происходило. — Юнги сказал, что не может больше сидеть сложа руки, что он с тобой неразрывно связан и что должен найти тебя, даже если это рискованно. Он был готов на всё ради тебя, Тэхён. Он знал, что шансы невелики, но не мог пустить всё на самотёк. — Юнги… — прошептал Тэхён, его голос был полон любви и благодарности. — Я так горжусь им. Он всегда был добрым и заботливым. Намджун кивнул, чувствуя, как его собственные глаза наполнились слезами: — Да, он действительно очень старался. Всё это время он ждал твоего возвращения. Дорога ускользала из-под ног, словно живая, и казалось, что она бесконечно тянется через пустынные равнины и изрезанную почву. Каждый шаг был тяжелым, как будто сама планета сопротивлялась их продвижению. Они продвигались вперёд, несмотря на усталость Намджуна, ведомые только светом дрона и внутренним огнём надежды. Планета, словно безжизненный гигант, простиралась вокруг них, её красная земля и свинцовое небо создавали атмосферу мрачного безмолвия. Каждый шаг Намджуна отзывался в его теле тупой болью, но он не сдавался, чувствуя на своих плечах вес Тэхёна. Впереди него, словно путеводная звезда, парил дрон, освещая дорогу своим мягким светом. Его сенсоры внимательно сканировали окружающую среду, он был единственным ориентиром Намджуна в этом враждебном мире, и каждый его сигнал был как обещание спасения. Тэхён, ослабший и измотанный, чаще смотрел на свою ладонь, в которой теплым огоньком мерцал камень, подаренный ему богиней. Мысли о Юнги и о том, что ждёт его на базе, придавали силы. Он слышал, как Намджун шептал ему слова поддержки, как каждый их шаг приближает их к спасению. — Ты держись, Тэхён, — говорил Намджун, стиснув зубы. — Скоро мы будем на базе. Юнги там приготовил всё необходимое, чтобы твоё здоровье быстро восстановилось. Тэ, ты, наверно, всё это время поддерживал организм питательной смесью костюма только, да? Может ты хотел бы поесть что-то особенное? Давай попросим ребят приготовить что-нибудь к твоему возвращению. Что скажешь? — Я не знаю. Я не помню, что мне нравится… — ответил Тэхён тихо-тихо, его голос был слабым и дрожащим, словно потерянный в пустоте. Намджун на мгновение задумался, вспоминая те мелочи, которые могли бы принести радость его брату. — Не переживай, Тэхён, — сказал Намджун мягко. — Мы все вместе вспомним и найдем то, что тебе по душе. Помниться, ты любил дакканджон. Это жареная в кляре курочка, хрустящая снаружи и мягкая внутри, со сладко-острым вкусом. Мама всегда добавляла немного кетчупа, чтобы ты не чувствовал остроту. Помолчав какое-то время, Намджун вскрикнул: — Вот еще вспомнил! Ты же обожал все эти разновидности пирожков — что хотток, что пунопаны. А ещё ты мог съесть двойную порцию чачжанмёна, а потом еще и добавки попросить! Ты говорил, что тебе нравится его необычный цвет и сладковатый вкус. Тэхён слушал эти рассказы, и его лицо начало светлеть. В памяти в ответ на слова Намджуна, ничего не всплывало, но сам рассказ о настоящей еде его вдохновлял. — Мы обязательно приготовим все эти блюда, когда вернёмся на базу, — продолжил Намджун. — Ты увидишь, как всё это поможет тебе восстановить силы и вернуться к обычной жизни. Тэхён тихо вздохнул: — Спасибо, Намджун. Я очень жду этого, — прошептал он, и его голос стал чуть более уверенным. Шаг за шагом, они преодолевали путь. Вокруг расстилалась бесплодная земля, и каждый шаг был актом веры, а не рациональным пониманием ситуации. Наконец, они добрались до места, где ловила связь, Намджун аккуратно отцепил ремни и, пока Тэхён пытался размять затёкшие конечности, подключил встроенный в его костюм коммуникатор. Тэхён ощущал, как страх, который он подавлял все эти дни, опять проникает глубоко в его кости, но звук соединения радиосвязи дал ему надежду. Колени Тэхёна дрожали, а голос был хриплым и слабым. — База, база… Юнги… это я — Тэхён, — прошептал он, едва веря, что сможет в ответ услышать голос своего любимого. — Мы… мы возвращаемся… На другой стороне Юнги, услышав голос Тэхёна, едва не потерял сознание от облегчения. Его сердце переполнилось любовью и радостью. Слёзы счастья непрошено побежали по щекам, когда он понял, что его любимый жив и возвращается. Чимин с Хосоком бросились обнимать Сокджина с Чонгуком, стараясь при этом не шуметь, чтобы не помешать важному разговору. — Тэхён… — прошептал Юнги, его голос дрожал от эмоций. — Я… Мы… Ты слишком задержался, Тэхён-а. Я тебя очень жду. И я… Я люблю тебя! Тэхён закрыл глаза на мгновение, чувствуя, как тепло и нежность этих слов проникают в его сердце. Слёзы текли по его щекам… — Юнги, я тоже люблю тебя, — ответил он, его голос был еле слышен. — Ты даёшь мне силы держаться. Всё это время. Юнги чувствовал, как его сердце разрывается от радости. Он так хотел бы обнять Тэхёна, прижаться к его груди, почувствовать биение его сердца, но пока мог только поддерживать его словами. — Тэ-а, попроси Намджуна включить мощности костюма на полную — нет смысла экономить. Кивнув в знак согласия, как будто Юнги мог его видеть, Тэхён сказал: — Я скоро вернусь, Юнги. Ради нас, — его голос был твёрдым, несмотря на слабость. — Ты — моя сила, Тэхён. Мы вместе, даже на расстоянии. — Всегда, Юнги. Всегда, — прошептал Тэхён. Намджун, внимательно слушавший разговор, подключился: — Юнги, я тебя услышал. Сокджин, рассмотрите вариант выслать нам навстречу одного из членов команды. Сейчас состояние Тэхёна средней тяжести. Его экзокостюм вышел из строя 2-4 часа назад, может больше. С тех пор и до нашей встречи его единственной защитой была только полнолицевая маска. Он способен передвигаться самостоятельно, но мы движемся быстрее, когда я несу его на себе. Однако часа через три моя скорость тоже снизится. Поэтому прошу подкрепление. Сокджин быстро оценил ситуацию: — Я отправлю Чонгука. Он наиболее выносливый в команде. После тебя, конечно. — Хорошо. Принято. Движемся на базу по прежнему маршруту вслед за дроном. Ориентируйтесь на его данные.