1692

      На рыночной площади их уже ждала повозка. Арсений уложил их багаж на запятки и, убедившись, что ничего не потеряется, залез внутрь следом за Энтони. Юноша тут же огляделся, облокотившись на мягкую спинку. — Сколько нам ехать? — спросил он, когда учёный уселся рядом, поправляя дорожный дублет. — Около двух дней. Может, дольше. — Арсений покачал головой, разминая шею. — Мама собрала нам кучу еды в дорогу. — Эванс улыбнулся и взял Арсения за руку, переплетая пальцы. — Я в этом даже не сомневался. Она очень беспокоится о тебе. Раз десять обещала молиться за нас ежедневно, и ещё больше просила тебя беречь. — Арс усмехнулся и подвинулся ближе, давая юноше возможность привычно положить голову на своё плечо. Энтони тут же с улыбкой прильнул ближе, утыкаясь носом в шею. — Я же уже не мальчик. Это странно. — тихо сказал он. — Ты привыкнешь. Чем старше ты становишься, тем больше родители хотят позаботиться о тебе. Как бы парадоксально не звучало. — мужчина улыбнулся уголками губ, переводя взгляд на убегающий пейзаж за окном. — Кстати, твой университет совсем недалеко о Бостона. Энтони обнял Арсения, прижимаясь ближе. — Значит, мама будет волноваться меньше.

***

Дорога достаточно измотала обоих, но времени на отдых толком не было. Бросив вещи в небольшой комнате, что принадлежала им на эти несколько дней, они сразу направились в ратушу, где собирался учёный свет Новой Англии. Энтони держался чуть позади, не переставая смотрел, слушал, запоминал. Часами учёные могли совещаться по тому или иному вопросу и Эванс, сидя позади, с восхищением смотрел на Арсения, замечания которого действительно ценились. Они вышли из здания только тогда, когда часы на городской башне пробили девять вечера. Арсений повёл плечами, с наслаждением вдыхая вечерний воздух. Следом за ними вышел Эдмунд, давний друг Арса, ещё из Англии. Ростом он был ниже Энтони на две головы, но это не мешало ему иногда всё равно смотреть на окружающих сверху вниз. Антону он сразу показался своим. И Эдмунд сразу принял Энтони, как своего. Арсений улыбнулся другу и посмотрел на луну. — Арс, ты знаешь, что я всегда готов помочь тебе. — сказал Эдмунд и хлопнул учёного по плечу. — Ты писал мне о том, что вам негде будет жить после переезда в Кембрижд, так что мой дом к вашим услугам. Комнаты не будут раздельными, не переживайте. — он усмехнулся и посмотрел на Энтони, который тут же взволнованно вздрогнул при его словах. — Не волнуйся, mon cœur. — с улыбкой сказал Арсений. — Эдмунд знает меня даже лучше, чем я сам. И про нас тоже. — И кто я такой, чтобы запрещать любящим сердцам любить друг друга? — Эдмунд усмехнулся. — Так что не переживай, малыш. Со мной ваш секрет умрёт. Энтони выдохнул и улыбнулся. — Спасибо, мистер… — Эй, никаких официозов. — Эдмунд добродушно нахмурился, потрепав юношу по волосам. — Для тебя я просто Эдмунд. Эванс улыбнулся и кивнул, замечая в глазах ученого добрую и немного шальную искру. — Ладно, господа. — Эдмунд зевнул, прикрыв рот рукой. — Вы как хотите, а я устал от сборища этих старых ворчунов. Арс, ты им не считаешься. Арсений лишь усмехнулся в ответ. — Так что я иду отдыхать. А вы как хотите. — Эдмунд кивнул, махнув рукой, и пошел по улице, быстро скрываясь в темноте. — Пойдём гулять? Ночью Бостон очень красив. — Эванс поднял брови, не ожидая такого вопроса. Арсений смотрел на него с лёгкой улыбкой. — Арс… Может, не надо? Ты выглядишь очень уставшим, да и дорога… — Не возражай, mon cœur. Давай забудем сегодня об усталости, дороге, о том, что будет завтра. Я устал от этих «старых ворчунов», как называет их наш дорогой друг, желающих двигать науку по старым проторенным дорожкам. — мужчина вздохнул, тряхнув головой. Его волосы растрепались, подставляя тонкие прядки морскому ветру. — Я же знаю, ты весь город хочешь обходить вдоль и поперёк. Так давай займёмся этим сейчас. А дальше посмотрим. Эванс улыбнулся, восхищённо смотря на учёного, ещё несколько минут назад обсуждающего будущее науки, а теперь предлагающего бросить всё, забыть об отдыхе и просто гулять. Энтони стало неожиданно тепло от того, что этот мужчина — великолепный, умный, такой любящий и искренний — его. Целиком и полностью. Юноша с трудом удержался от того, чтобы поцеловать Арсения прямо сейчас, на пороге городской ратуши Бостона. Вздохнув, Энтони кивнул, окидывая взглядом городскую площадь. — Ну, и куда мы пойдём?

***

Арсений всё чаще ловил себя на мысли, что рядом с Энтони он теряет голову, будто это ему всего восемнадцать. Пару раз, во время перерывах в учёных пенатах, несколько человек спросили у него в разговоре, когда же он собирается жениться и завести семью? Эти слова резанули ножом по сердцу и Арсений с трудом удержал себя от того, чтобы нервно закусить губу. После того, что было в Старом Свете, после того, что случилось здесь… У него никогда уже не будет семьи. По крайней мере такой, о которой думают окружающие. Да и зачем ему семья, если рядом сейчас идёт он. Светит улыбкой так, что вышедшая недавно луна кажется блёклой. Расспрашивает снова и снова о городе, о том, что сегодня обсуждалось, о чём-то ещё пустяковом, но ответ на каждый вопрос кажется самым важным, что существует сейчас. Рядом с Энтони Арсений отпускает себя. Не думает о статьях, о нерадивых учёных, хотя, есть там парочка его соратников, желающих более прогрессивного подхода, об охоте на ведьм в такой странной, но уже немного родной деревне… Арсений хмурится, всё же отводя взгляд от юноши, который, видимо, ожидая ответа, вопросительно смотрит на него. Охота. В груди просыпается давно знакомый страх, настолько сильный, что мужчина едва сдерживает дрожь в пальцах. Он не может точно сказать, чего именно боится. Честно сказать, это пугает ещё сильнее. — Арс… Арс, ты чего? — из мыслей вырывает родной голос, взволнованный и немного дрожащий. — Что-то случилось? Я сказал что-то не то? — Нет-нет… — Арсений улыбнулся. Стоило ему посмотреть на Энтони, все переживания убирает лёгкая рука, будто ангел Господень прикасается к сердцу. — Всё хорошо, Энтони. — мужчина приглядывается внимательней, мимолётно сетуя про себя на ухудшающееся зрение, и замечает дрожь на тонких пальцах, сжавшихся в кулак. — Ты совсем замёрз. — Арсений взял руки юноши в свои, согревая дыханием. — Пойдём-ка в комнату. Если ты заболеешь, Реджина меня не простит. Энтони соглашается и улыбается уголками губ, обнажая небольшие ямочки на покрасневших от ветра щеках.       По улице они шли молча, лишь иногда кидая друг на друга взгляды и улыбаясь. Однако, когда они зашли в дом, Арсений взял юношу за руку, почти бегом поднимаясь по лестнице. — Это мучение, весь день смотреть на тебя, слушать твой голос, но не иметь возможности коснуться. — тихо сказал Эванс, когда дверь комнаты закрылась за ними и Арсений двинул скрипнувший засов. Энтони уткнулся носом в шею, прижимаясь всем телом. — Да, я знаю. — так же тихо ответил мужчина, крепко прижимая юношу к себе. У Эванса не было никаких сил оторваться от чужой шеи, но Арсений кожей почувствовал улыбку на пухлых губах, в следующий миг опустившихся на шею поцелуем, пустив по телу мурашки. — У нас всё будет хорошо, правда? — тихо спросил Энтони, перемежая каждое слово коротким поцелуем. — Обязательно, mon cœur. — Арсений улыбнулся в ответ, отрывая юношу от шеи и утягивая в поцелуй, мягко подталкивая к узкой, но уютной кровати. Эта ночь, как все до и все после, принадлежала только им.