Наглец

Меншиков восседает на члене Петра и стонет от толчков. ⁃ Мин херц,-шепчет он томно,едва выговаривая буквы.- Твоя Монсиха не так сладка,а? Никак не пойму, зачем за ней гонялся… На лице Романова проскользнул гнев-рука сжала шею Меншикова. ⁃ Что сказал ? - басистый голос заставил вздрогнуть спину,а затем и колени Алексашки. А Пётр всё смотрел и удивлялся:как всё ещё терпит этого зарвавшегося вора,опустошившего не только казну,но и его терпение. ⁃ Говорю, дура твоя немка.Такое счастье упустила и…-не успел договорить Меншиков,как ему перекрыли доступ к кислороду. Рука Петра сперва сильно сдавила горло, а потом-медленно разжалась и выпустила бедную шею,которая пульсировала как загнанный пёс. ,,Пёс ты,Алексашка у меня.-пронеслось у царя в сознании.-Лживый пёс’’. Когда рука Петра плавно спадала со стройного тела,Алексашка схватил её и притянул обратно. Он подобрал вторую руку,которая находилась на бедре,и стал плавно ощупывать: пальцы Меншикова начали свой ,,маршрут’’ с шершавой ладони Романова.Нежные подушечки касались огрубевшей кожи и скользили вверх-по запястью и до самых плеч. Меншиков чувствовал мощные мышцы Петра и стонал,стонал,как девка распутная. Он представлял, как эти крепкие руки строили корабли ,ковали металл,били по рожам неумелых строителей и зарвавшихся бояр. ⁃ Волю взял,-хмыкнул Романов.-Ежели будешь язык свой распускать,прикажу Ягужинскому о всей сумме,тобой украденной,поведать.Знаю,что прикрывает тебя,гад.Все гады,никому верить нельзя.Плут! Пётр сделал резкий и глубокий толчок,заставляя Меншикова запрокинуть голову и застонать в голос. От удивления глаза Петра расширились,а сам царь закрыл рот Алексашки широкой ладонью. ⁃ Чего творишь,чёрт тебя.Услышит кто-слухов не оберёшься.Итак уже…-Романов убрал ладонь от лица Меншикова. ⁃ Мин херц, ах…- казнокрад впился ногтями в плечи Петра. ⁃ Алексашка,Алексашка…нигде не знаешь выдержки:ни в деньгах,ни в постели,-сказал Романов с поддельной сурьёзностью,пока на лице сияла ухмылка ⁃ Мин херц,-повторял Меншиков,не внимая чужого голоса. Его от природы худое тело можно было сравнить с прекрасной статуей, если б оно так не изгибалось от удовольствия. Толчки Романова стали напористее. Император придерживал за талию терявшего равновесие хитреца и тихо вздыхал. ⁃ Знаешь,мин херц,-задыхаясь,еле волочил язык Меншиков,-все бабы твои—вздор сущий,ах. Вот послушал бы меня на первых порах,может,и не угодил бы в сети Анхен. Пётр заметил,как голубоглазый вор поднял уголки губ. Знал,гадина,что в гневе царь ещё страстнее. ⁃ Ах,Петер,-пародировал Меншиков немку,-устала я сегодня… ⁃ Да ты!..- Но Романов не успел выругаться:теперь рука Меншикова дерзко упала на его губы и закрыла рот,от чего император опешил—с ним никто не смел так обращаться. Пораженный абсолютной развязностью,Пётр толкнулся последний раз в горячее тело и утонул в болезненно приятной неге.Меншиков кончил вслед и упал на царя,положив голову тому на грудь. ⁃ Наглец,-тихо промолвил император и зарылся в светлых волосах.