a scientist and a journalist equals double trouble

поверил бы джейс талис, скажи сейчас, что его двадцатичетырехлетний стаж холостяцкой жизни с крахом рухнет из-за случайного прохожего с глупыми самодельными наушниками? да никогда. он бы громко засмеялся, после смущенно пригладил колючий темный ежик на голове и ответил бы что-то вроде «что вы, я слишком требовательный». ну или, может, «я слишком занят работой, мне нет дела до отношений». а потом, отсмеявшись, печально блеснул бы глазами, все же надеясь, что это правда, а не неудачная шутка, каких он наслушался уже немало. на центральной площади торгового города пилтовера всегда было шумно, чем джейс отлично научился пользоваться. на ней он проводил бóльшую часть дня, иногда забредая в поисках людей на соседние улицы или уютный сквер, располагавшийся неподалеку от центра. нельзя сказать, что джейс талис был двоечником. напротив, он был одним из самых (а по сообщениям некоторых учителей — и самым) способных учеников своей школы. сдавал все контрольные на отлично, с рвением участвовал во внеклассных мероприятиях и пропускал занятия только по болезни. идеал, чье имя у младшеклассников выжглось где-то в подсознании от того, насколько часто талиса ставили им в пример, гордость школы и гордость родителей. которые, конечно же, без внимания умственные способности сына не оставили, с пятого класса готовя ему великолепную карьеру в области нейрохирургии, которой он должен был заняться, предварительно отучившись в престижном медицинском университете на другом конце страны. подобная жизнь казалась раем. о планах джейса талиса на будущее знал каждый уголок его школы, от директора до только поступившего первоклашки, чьи родители, не отставая от администрации, ставили юношу в пример детям, заранее ожидая таких же успехов от собственного ребенка и втайне завидуя финансам семьи талис. преподаватели по просьбе родителей джейса давали ему дополнительные домашние задания, ссылаясь на подготовку «упорную и длительную, которая несомненно даст плоды» для университета, одноклассники каждую перемену спрашивали, успел ли он уже узнать ректора в лицо, а школьный совет навешивал все больше поручений на юношу. подобная жизнь казалась раем, но не для него самого. в начале старшей школы джейс талис сломался. не сразу, постепенно. сначала его перестали интересовать новые лекции любимых врачей, затем домашние задания все чаще стали откладываться «на потом» с оправданием, мол, он мальчик умный, не беда, если что — быстро наверстает, а вскоре апатия и вовсе стала нагонять талиса во всем, к чему бы он не прикасался. учеба казалась тяжкой каторгой, внеклассные занятия перестали дарить положительные эмоции, и даже любимое хобби, которое он перенял у отца — кузнечное ремесло — более не интересовало. джейс понял, что больше не хочет быть нейрохирургом. правильнее сказать, он больше вообще ничего не хотел. он смертельно устал.