Простая математика

На благотворительный вечер, который Юнги обещал посетить, он явился не с кем-то, а с Гиэ. И этим двоим явно было хорошо друг с другом. Альфа не стал бы держать под руку едва знакомого омегу, не стал бы ему так улыбаться, особенно Мин! Юнги так естественно представил Гиэ Чимину, будто Пак должен был догадаться, кто это! К несчастью, Чимин очень хорошо знал суть этого человека, но не имел ни малейшего представления, кем тот приходился Юнги. И это проблема. Вся эта ситуация — огромнейшая проблема для Чимина. — «Давно не виделись»? Ты знаешь Чимина? — с удивлением переспросил Юнги, развернувшись к Гиэ. — Само собой, мы знаем друг друга! Мы учились в одном классе в средней школе, — задорно кивнул Гиэ и протянул руку к Чимину. Юнги не должен был об этом узнать. Но так ли это важно теперь, когда, как оказалось, Юнги был знаком, и очень хорошо знаком с Гиэ? Когда рука Гиэ легла Чимину на плечо, его передёрнуло. Через ткань блузки Пак чувствовал холодные пальцы худого, утончённого и анемичного дьявола. Чимин сдерживал рвущийся наружу крик боли и желание разрыдаться в ладони прямо на месте. Ведь две пары глаз в упор глядели на него, считывая каждый микроимпульс, два носа чуяли обуявшую его сердце тревогу, и ещё несколько десятков человек могли посматривать за ними издалека: всё-таки благотворительный вечер был в самом разгаре, а они — практически в центре зала. И Чимин чувствовал, что кто-то смотрит ему в спину, слышал отголоски баснословных сумм в неформальных переговорах между бизнесменами, хвастливые интонации папочек-омег перед друг другом. Столько звуков и запахов разом атаковали его, не давая телу сдвинуться с места, а голове — зацепиться за какую-то одну мысль среди всего вороха. — Я думал, ты в другой средней школе учился, — закономерно отметил Юнги, на пояснение Гиэ об их с Чимином знакомстве лишь охнувший. — Сначала учился в одной, потом перешёл в другую… — хмуро ответил Чимин. Победоносно вздёрнутый уголок губ Гиэ просто добивал Чимина. Улыбка на лице Юнги выглядела издевательской. Казалось, омега с альфой потешались над его растерянностью, если не сказать трагедией положения, в котором он очутился. Вопросы повисли в воздухе; вместо того, чтобы всем объясниться друг с другом, Чимин оправдывался, хотя вообще не должен был. И объяснений никаких он не хотел. Он вообще ничего не хотел слышать от Юнги, но, тем не менее, задал вопрос: — Ничего не хочешь мне объяснить? — с донельзя натянутой бодрой улыбкой чуть ли не процедил Чимин. На лице Юнги промелькнула озадаченность. А внутри Чимина всё вопило в непонимании. Он болезненно щурился — слишком уж тяжело было тянуть губы в настолько наигранной милости, — следя то за одним, то за другим, и задавливал в себе тошноту. Ну же, наносите удар, Гиэ, Юнги! Вы, двое, скажите ему наконец, что планировали это всё с самого начала! Скажите, что были вместе всё это время, что ты изменщик, Мин Юнги, или что вы чёртовы родственники под одной ненавистной фамилией Мин, или, прости господи, всё и сразу! Рой догадок, лязг винтиков, которые он методично вкручивал в голове, мечась от одной ужасной мысли к другой, прервал совершенно чужой человек: — Вас ждут, — сказал подошедший молодой омега в костюме и с планшетом в руках, посмотрев на Юнги, а затем и на Гиэ. Чимин не знал, хотел ли он, чтобы Юнги ушёл или остался. Он видел в альфе и свою погибель, и спасителя, второе уже скорее по привычке… Пак всё ещё не понимал, на чьей Мин стороне: его или Гиэ. — Иди. Мы немножко поболтаем, — похлопав своей граблей Юнги по плечу, сказал Гиэ. — Ладно… Секреты какие-то обсуждать будете, — протянул Мин, весело надувшись, и вновь внимательно глянул на Чимина. — Потом пересечёмся. А даже хорошо, что Юнги ушёл. Если он не знал о том, что Чимину пришлось пережить по вине Гиэ в средней школе, то узнает не сейчас. Паку должно было полегчать от этой мысли, но нет. Гиэ с Чимином одновременно повернули друг к другу головы, стоило Юнги отойти на некоторое расстояние. У Чимина всё тряслось внутри. Спустя годы, ему всё ещё было страшно оставаться с Гиэ один на один, даже страшнее, чем если бы тот был со своими прихлебалами, которые делали за него всю работу: тягали Чимина за волосы, пинали, высыпали мусор на голову и пытались окунуть в школьный сортир. — Тебе идёт этот цвет, — смерив его взглядом и показав пальцем на блузку Чимина, Гиэ усмехнулся. — Спасибо, — с недоверием ответил Чимин, не ожидая ничего хорошего. — Этот поросячий оттенок тебе к лицу. Блеклый, прямо как ты. Чимина это кольнуло. От того, что даже столь бесхитростное оскорбление сработало на нём, стало ещё дряннее на душе. Зато Гиэ в белых брюках и такого же цвета застёгнутом блейзере, под которым не было рубашки, смотрелся просто великолепно. Куда уж Паку. Гиэ всегда дорого и красиво одевался и без труда приковывал к себе все взгляды. Чимину, напротив, приходилось бороться за то, чтобы на него начали обращать внимание. Присутствие этого омеги, яркого, доминантного, заставляло клониться к полу, рассыпаться в жалком пресмыкательстве, но Пак всеми силами боролся со своими инстинктами. — Что тебе нужно? — распрямив плечи, спросил Чимин. — Да так, хотел посмотреть на омегу Юнги. Интересно было, что так сильно в тебе изменилось, раз он обратил на тебя внимание. Сейчас вижу — ничего. Казалось, у Гиэ не было притязаний на сердце Юнги. Это и радовало, и вызывало ещё больше вопросов. Напрягшись целиком, Чимин думал, гадал, замешан Юнги в планах и издевательствах Гиэ или нет. — Ты тоже ни капли не изменился. Зачем ты втягиваешь в это Юнги? — Что? — прыснул Гиэ, что аж взялся за живот. — Ты смешной, Чимин. Я та-ак охуел, когда узнал, что ты главный в школе, ещё и унижаешь Юнги, — Гиэ легонько толкнул его в плечо. Его глаза блестели недобрыми искорками. — Он слишком гордый, чтобы позволять себе «ставить на место» таких как ты. Но я о тебе позабочусь. Как тебе снова быть лузером? Чимин увидел, что костяшки его пальцев, сжимавших стакан, побелели, и немного расслабил руку. Он вовсю пытался совладать со страхом. Казалось, основная битва происходила в его голове, а не в реальности: голос Гиэ доносился как будто с поверхности, пока сам Чимин был под толщей воды, борясь с морскими чудовищами из своих страхов и созданных в разуме образов. Терпи. Ты должен вытерпеть это, как терпел и ранее. Вспомни себя четыре года назад и не будь такой тряпкой. Выноси всё с достоинством. Готовься к худшему, ведь оно обязательно наступит. Гиэ не дождался от него ответа и, цыкнув, в итоге сказал прямо: — Оставь Юнги в покое. Иначе пожалеешь. — При чём здесь Юнги?! У него есть свои мозги!.. И вообще, это ты оставь Юнги, он мой альфа, не твой! «Это не имеет смысла, только если… Если они не сговорились» — Держись от моего брата подальше! — резко оборвал его Гиэ, дёрнувшись навстречу, но вовремя остановился. Побоялся публики, судя по всему. Стоп. Брата? Чем тщательнее Чимин всматривался в лицо Гиэ, тем больше абсолютно идентичных с Юнги черт во внешности мог выделить. Схожесть обоих не оставляла сомнений в родственной связи. Правда, Юнги был никем, а вот у Гиэ были очень богатые родители. Чимин знал — Гиэ был связан с фамилией Мин, которая владела Galaxis group — огромной корпорацией, которая была известна как нефтегазовый гигант с международным статусом, и пустила ростки во всех сферах экономики, от торговли мороженым до производства атомных подлодок. Galaxis делала одну четвёртую национального ВВП, и этим всё сказано. Родители Гиэ правили только финансовым направлением, а во главе Galaxis стояли другие люди, их дальние родственники. Тем не менее, даже так, казалось, на одни свои дивиденды семья Гиэ могла купить всё финансовое подразделение Soluxe Паков. Это значило, что и Юнги был не так прост, как казался, и вовсе не автомойки были хлебом его родителей. Чимину было до слёз обидно понимать, сколько секретов от него хранил Юнги и сколько ещё вскроется в будущем. И как глупо было обнаружить всё это так… — Да, Чимин-а, Юнги — мой брат, если ты не знал, в чём я сомневаюсь! Так что отвяжись! А то закончишь как Ким Тэхён. Он мне ещё более противен. — Тэхён?.. Ты подстроил это? Ты подговорил его написать на меня жалобу? И ты же натравил полицию на компанию Кимов? — Ты об обвинениях в адрес их компании? М, можно сказать и так. Тэхён очень быстро согласился мне помочь, — Гиэ довольно пожал плечами, ввергая Чимина в шок. Испытанная Чимином в ту секунду ярость заставила его несдержанно прошипеть другому омеге в лицо: — Ты больной. Так одержим мной? — А ты, сука, думал, что смог от меня сбежать, разрушив мою жизнь? — растянутые в абсурдной для момента улыбке губы Гиэ подрагивали от злости. — Разрушив жизнь моей семьи? Думаешь, можешь унижать Юнги безнаказанно, пользоваться им как тебе вздумается? Так знай: у меня есть то, что тебя абсолютно уничтожит. Верно… Ведь Гиэ выгнали из школы из-за Чимина. Из-за того, что он издевался над Чимином. Да, Пак Чимин, никак не по твоей вине. Если бы ты молча терпел, ничего этого бы не случилось. — У Юнги есть несколько любопытных материалов на тебя. Возвращайся в свою норку, шалава, — Гиэ больно ткнул ему пальцев грудь, а после отстранился. Выпрямился весь такой красивый в своём белом костюме, и его лицо приняло расслабленное выражение, отчего следующие слова прозвучали особенно жутко: — Иначе не только твоей жизни, но и всему вашему семейному бизнесу конец. Слова о компромате заставили Чимина нервно сглотнуть, и, казалось, даже торжествующий Гиэ заметил, как он переменился в лице. У Юнги были компрометирующие видео из его дома? Из тех, где Чимин, например, мог молить взять его, пока был в течке? Из позиции сзади такое очень легко снять… Чимин чувствовал, что вся кровь отлила от лица, и вообще, её слили из его тела! Ему было так плохо. В глазах застыли слёзы. Всё на потеху Гиэ. Он забегал взглядом по залу в поисках альфы. Хотелось вцепиться в плечи Юнги и молить просто заговорить, что, где, как, когда? Сделал он нечто ужасное или нет? У небольшого подиума, служившего сценой, началось какое-то оживление, заставившее и обездвиженного страхом Чимина, и Гиэ повернуть головы на источник шума. — Я пойду. Подумай хорошенько, Чимин. И Гиэ по-дьявольски, омерзительно ухмыльнулся, обнажив всю свою суть в мимике, а после задел Чимина плечом, миновав его. На сцену в этот момент под громкие овации взошёл глава корпорации Galaxis — альфа возрастом около или чуть старше отца Пака, статный, в смокинге. Джек Мин. Чимин давно хотел посмотреть своими глазами на одного из самых богатых людей планеты, и вот случай, можно сказать, представился. Поблагодарив гостей за присутствие, миллиардер затем переключил внимание зала на своего супруга, который стоял у сцены со счастливой улыбкой. С этим шикарным омегой было двое детей дошкольного возраста, державших его руки, а рядом — и Мин Юнги, и Мин Гиэ. — Это первый раз, когда я официально представляю своего наследника. Юнги, пройди, пожалуйста, на сцену… Рвануло. Что-то окончательно сломалось в этот момент у Чимина внутри, и он, отставив стакан на ближайший стол, сбежал в комнату для омег. Там, закрывшись в просторной кабинке, Чимин согнулся над унитазом в позывах к рвоте и в слезах. Живот скрутило в болезненный непереносимый узел, горло давило, будто кто-то сжал его в кулак, но дело ограничилось этими неприятными ощущениями. Его не рвало. Уже хорошо. И даже, наверное, лучше так, чем переживать весь этот ураган эмоций, не чувствуя физической боли. Ведь через неё, как ни странно, Чимину становилось проще. Проще… Утерев тыльной стороной ладони капавшую с раскрытых губ слюну, Чимин разогнулся и подпёр спиной кафельную стену. Он плакал, стараясь быть тихим, но это не получалось. Не хватало только опозориться на важном мероприятии… Юнги был и братом Гиэ, и наследником не каких-то автомоек, а богатейшей семьи в стране. Да и про то, что Гиэ был сыном самого главы Galaxis, Чимин не знал. Юнги… Сделал сюрприз? Славно, молодец, Мин Юнги! Только когда ты расскажешь о том, что был всё это время заодно с Мин Гиэ? Что у вас, оказывается, теперь был какой-то компромат, что ты снимал секс-видео? Чимин бы не поверил Гиэ, если бы сам не стал сегодня свидетелем лжи и утаек Юнги! И как Чимин раньше не замечал, что у любимого те же глаза, те же губы, что и у самого ненавидимого? Да, Чимин ненавидел Гиэ! По крайней мере, пытался убедить себя в том, что ненавидеть Гиэ — правильно. На самом же деле он испытывал целую мешанину чувств к бывшему однокласснику. Гиэ восхищал. Чимин, в какой-то мере, хотел быть как Гиэ. Неуязвимый блестящий алмаз. У того было всё, чего можно желать: крепкая большая семья, красота, популярность, доминантность, богатство и предопределённое блестящее будущее. Да, Гиэ пришлось уйти из хорошей школы, но и Чимину тоже. Но какое это имело значение, при их-то деньгах и влиянии? Двери по-прежнему распахнуты! Юнги, очевидно, хорошо относился к Гиэ, по-братски, даже несмотря на то, каким подонком был второй. Не знал, что брат — мерзейшая из особей омежьего пола? Не могло такого быть. А может, Чимин заслуживал подобного? Чёрт, из-за него Гиэ действительно выставили из школы с плохой характеристикой, даже несмотря на бабки!.. Что же это получалось? Гиэ узнал, что Юнги подвергался издевательствам Чимина в Сеульской старшей международной школе, что Чимин стал в ней звездой вместе с Тэхёном, и каким-то образом подговорил Тэхёна выступить против Чимина? Чтобы отомстить за Юнги? За себя? Что ж… Чимин, наверное, тоже был бы в бешенстве, если бы кто-то унижал и избивал его брата. Заслуживал ли Чимин быть слитым? У Гиэ и Тэхёна точно есть одно унизительное видео с Чимином в белье. Видео, где Чимина трахают, — оружие куда большего калибра. Нет… Такого не заслуживал никто. Чимин судорожно всхлипнул, а после рывком дёрнул за край рулона туалетной бумаги на себя. Пак Чимин; [20:22] Заберите меня сейчас. Я спущусь на парковку. Водитель Ли; [20:23] Буду через 15 мин Пак Чимин; [20:23] Отец Я вызвал водителя, поеду домой. Нехорошо себя чувствую. Отец; [20:24] Тебя проводить? Ты с Юнги? Пак Чимин; [20:25] Я один Чимин несколько секунд неотрывно, не моргая, таращился на открытый диалог с отцом, а после перевёл телефон в беззвучный и убрал в карман брюк. Слёзы продолжали катиться по лицу, и он уже не знал, как их остановить. Унитаз весь был завален плавающими обрывками бумаги. «Не смей» При мысли о том, что не только его лицо, но и запах, могли выдать его переживания, Чимин пришёл в злость на самого себя и принялся бить в грудь, по голове — куда придётся, проклиная это тело за то, что оно одарило его чёртовым каналом истинности. Мин Юнги сможет выследить его, словно собака-ищейка, а это совсем не то, чего бы Чимину сейчас хотелось. Ему не хотелось быть открытой книгой для Мин Юнги. Не хотелось, чтобы тот узнал, насколько он сейчас был сломлен. Стоило ему об этом подумать, на телефон пришло уведомление. Он же вроде выключал звук? Мин Юнги; [20:31] Где ты Истинность… Не зря он так проклинал её! — Пошёл нахуй! — рявкнул Чимин, невидящими из-за слёз глазами пытаясь найти, как заблокировать этот контакт. Не сумев попасть пальцем по этой опции, он отшвырнул телефон в стену и с каким-то невообразимым воем согнулся в рыданиях сильнее, чем раньше.

***

Паку повезло уйти, оставшись незамеченным в коридоре и фойе, поскольку все гости собрались в зале на церемонии вручения подтверждений собственной значимости. Сев в машину без лишних слов, он отправился домой, разбитый и уничтоженный. Отец вернулся только за полночь, выпивший, но в адеквате. Чимин его не осуждал — отцу нужно было время от времени расслабляться, с деловыми партнёрами и людьми из их среды, да даже с розовыми трусами из шкафа. Чимин всё это время пролежал на своей кровати с выключенным светом, не потрудившись смыть макияж или переодеться, и особо ни о чём не думал. Время от времени его глаза усиленно слезились, и всхлипы душили горло, а после он медленно успокаивался, и дыхание его выравнивалось. Он ждал отца, чтобы предупредить. Гиэ не бросал слов на ветер, когда говорил, что уничтожит их, ведь OnMedia, которая предложила эту удивительную сделку Soluxe, была компанией в структуре Galaxis Group. Гиэ продумал всё до мельчайших деталей. Он реально больной. И от этого было ещё страшнее. На ходу ослабляя галстук, отец легонько толкнул дверь и прошёл в его комнату. — Почему ты не говорил мне, что встречаешься с сыном главы Galaxis, а? Самая что ни на есть выгодная партия! Молодец. Чимин коротко и горько усмехнулся. Он бросил быстрый взгляд на отца, чья фигура подсвечивалась сбоку светом из коридора, и спрятал под руками своё красное, распухшее от слёз лицо. — Что-то случилось? — спросил отец, встав над ним. Его голос прозвучал обеспокоенно и как будто нерешительно. — Что опять болит? — Я встретил Гиэ. Чимину стало не по себе от того, каким сломленным и хриплым был его голос. — Ох… Чимин. Он тебя обидел? «Обидел» — самое неподходящее слово, какое только можно было вспомнить. — Он — родной брат Юнги, сын Джека Мина, и он меня ненавидит! — поднявшись на руках, вскрикнул Чимин. — Что, правда? — удивился отец. — Ну-ну, Чимин. Это же не относится к вам с Юнги, — предпринял он попытку утешить. Да уж, не относится! У отца всё так просто! Пак понял, что легче будет решить все дела в одиночку, чем пытаться всё объяснить. Только он всё ещё должен был как-то сказать, что Гиэ — это реальная угроза, причём не для одного Чимина, а для всей семьи. И хоть он испытывал вину, потому что компания и отец могут пострадать из-за него, Чимин сказал: — Не заключай контракт с OnMedia, это опасно. Они натравят на нас полицию, налоговиков… Я серьёзно, отец! — снизу вверх посмотрев прямо на лицо растерянного отца, Чимин взялся за рукав его пиджака. — Это то, что случилось с отцом Тэ! — Чимин. Мне кажется, отец лучше знает, с кем ему заключать контракт, а с кем нет, — он осторожно убрал руку Чимина от себя и пару раз стиснул её в своей широкой руке. — Хорошо? Отдыхай.