Мечта – воплощённая в реальность

Чимин тонул в объятиях. Сокджин сжимал его в руках, не отпуская, и тихо плакал в плечо сына, прося прощения. Они приехали в дом Мина в гости. Намджун и Юнги ушли в кабинет, чтобы решать дела с сотрудничеством, а омеги остались на диване в гостиной. Приготовив чай, они пили и болтали. Но подпрыгнули на месте, услышав злобный крик, из кабинета Юнги. Потом что-то полетело в дверь.

***

Альфы зашли в кабинет, Юнги занял своё кресло, а Намджун сел напротив. — Вот тут, я думаю, надо немного подправить, — Джун указал пункт в договоре на поставку оборудования, — и купить подороже. С этим контрактом я могу закрыть все долги и тебе тоже будет процент. Я всё не могу понять, кто же меня так ненавидит, что почти довёл меня до банкротства? — Намджун начал вспоминать всех, кому он мог перейти дорогу, но таковых не было. — Я постарался, — пробурчал Мин, не понимая, что он только что сказал это вслух, а когда понял, то поднял глаза на Намджуна. Тот пришёл в ярость и держал в руках органайзер, который взял у Мина на столе. — Ах ты мразь! Что я тебе такого сделал?! Да я убью тебя! — Ким кинулся на Юнги с кулаками и, перехватив его за шею, швырнул в дверь позади себя. — Зачем? Мин пытался встать, но всё равно падал на пол. Что ж, теперь ему пиздец. Надо было держать язык за зубами. — Хочешь знать почему? Да потому что я люблю Чимина, а ты не захотел давать своё согласие! У меня не было выбора, Намджун. — Что?! — Да, я давно люблю его. И я не жалею, и я его не отдам. Ты не заберёшь его у меня, — Мин поднялся с пола, хватаясь за спину. — Ты не посмеешь. Если посмеешь забрать, я разорю твою компанию, только уже до конца. — Юнги? — Чимин, прикрыв рукой рот, смотрел то на отца, то на альфу, который запал ему в сердце. Он всё слышал с самого начала, как только до них дошёл глухой удар из кабинета. — То есть ты… ради меня… Ненавижу тебя! — и выбежал из кабинета. — Мини, стой! — Хватит, Юнги, — Джин встал на сторону мужа, — я забираю своего сына домой. А ты, ты жди повестку в суд. Пойдём, Джун, — Сокджин потащил своего альфу из кабинета. Месяц спустя. В уютной гостиной семьи Ким раздавались громкие всхлипы — Чимин сидел в кресле и рыдал. Рядом сидел папа и подавал сыну салфетки, их уже куча валялась на полу, но никому не было до этого дела. Намджун не выходил из кабинета, пытаясь решить вопросы с договором и Мин Юнги. Но всё было тщетно, альфа сделал всё по закону и к нему не прикопаешься. Оставалось только развести их, но Мин не реагировал на повестки, что посылал ему суд, а без согласия одной из сторон это было невозможно. Кимы даже на порог дома не хотели его пускать. Не ожидал никто: ни Чимин, который не хотел видеть мужа, ни Намджун и Сокджин, которые повелись на слова альфы. Предательство горело внутри обоих. За сына, которого они своими руками впихнули в лапы этой мрази. Им никогда от этого не очиститься. — Малыш, — Джин погладил сына по голове, — не плачь, пожалуйста. Мы все не ожидали. Если бы знали раньше, никогда, слышишь, никогда бы так не поступили. — Я люблю его, пап. Но… я не могу, я устал. Я… хочу умереть. Меня тянет к нему, и если, я этого не сделаю, меня просто разорвёт от боли, от предательства. — Чимин, не руби с плеча, разведёшься, и мы уедем, — Джин хотел забрать у сына кота, которого тот держал в руках всё это время, но Ким-младший не позволил. Он вырвался из рук папы и побежал к себе в комнату. Отыскав свой телефон, он набрал номер альфы и ждал, пока на звонок ответят. Но гудки шли, а трубку никто не брал. Неприятные мысли лезли в голову, вдруг напился и попал в аварию, вдруг изменил? Чимин так быстро никогда не переодевался. Накинув на себя толстовку и джинсы, он схватил ключи от дома Юнги и выбежал за дверь, не слушая крики папы и отца, который вышел на шум из кабинета. Пробегая по темным улицам, молился, чтобы у них дома не было никого левого. Того же самого Джихо, которого Ким вырубил с одного удара. Нет, этого не случиться, никогда. Мин Юнги — его альфа и больше ничей. Добежав до дома Мина, он остановился у ворот, пытаясь отдышаться, и посмотрел на окна — света не было ни в одной комнате. Как будто всё вымерло и там больше никто не живёт. Восстановив дыхание, он побежал в сторону охраны, те посмотрели на него с лёгким недоумением, но открыли ворота и пропустили молодого господина вглубь двора. Открыв дверь ключом, Чимин прошёл внутрь, нащупал кнопку включателя и нажал на неё. Гостиную озарил мягкий свет. На полу лежали разбитые вещи: вазы, бутылки из-под алкоголя, огромная плазма была разбита вдребезги, как будто ею били каждый угол дома. Чимин начал искать альфу, и нашёл он его в кабинете. Юнги лежал на диване, свернувшись калачиком. Такой милый, словно котёнок. Под глазами залегли тени, отросшая щетина делала его старше. На полу валялись бутылки, а портрет, что висел на стене, был разрезан пополам. По щекам омеги потекли слезы. Он хорошо помнил, как они спорили, кто будет где стоять, пока их будут рисовать, а теперь это превратилось в жалкий кусок полотна. — Юнги? — тихо позвал Чимин и присел на корточки перед альфой. — Прости меня пожалуйста, я вернусь… я вернусь домой. Я так люблю тебя, и понял я это слишком поздно. Неважно, что ты сделал, слышишь? Важно то, что я люблю тебя, но осознал свою ошибку, только когда тебя не оказалось рядом. Мин зашевелился, открыл глаза и, увидев омегу, подумал, что это глюк. Чимин не мог быть здесь, он же его бросил. Сильный альфа упал в глазах своего мужа, который ему мерещется. — Ты глюк, ты всего лишь глюк, я вот сейчас ещё выпью, и мы будем вместе, как раньше, не уходи, родной. Я так люблю тебя, — альфа начал рыскать по полу в поисках остатков своего спасения, что плескалось на дне бутылки. Он помнил, где-то оставалось... — Мин Юнги! — прикрикнул Чимин. — Я не глюк любимый, это я. Я пришёл, — он взял руку мужа и положил к себе на щёку. — Не глюк, — уже шёпотом произнёс омега, всхлипывая. — Я люблю тебя, Чимин, — проговорил Мин, почувствовав мягкую кожу под грубыми пальцами, — и прошу прощения. Я люблю тебя, я буду много раз это тебе говорить. Не бросай меня. Я сделаю всё, что захочешь! Хочешь, я подпишу эти чёртовы бумаги, которые всё приходят и приходят? — Я не уйду, Юнги, я не хочу разводиться с тобой, — он лег рядом с мужем, обняв его поперёк талии. Плевать на грязь в кабинете, это всё можно убрать. В этот момент было важно лишь сердцебиение альфы и безграничная любовь. За окном уже светило солнце. Проснулся Мин от жуткой головной боли, что отдавала в виски. Замычав, он попытался встать. Схватившись за голову, он начал вспоминать, и в его голове всплывали кадры. Чимин, который был здесь, он говорил, что любит его, что больше никогда не покинет. Но Юнги воспринял это за белую горячку. Его муж не мог быть тут, не мог говорить эти слова, ведь он ненавидел его, он бросил его. Приняв решение подписать бумаги о разводе и дать любимому свободу, он попытался встать с дивана, но, повернувшись, увидел омегу, что сладко спал, подложив свои маленькие ладошки под щёчку, отчего его пухлые губы сложились трубочкой. Альфа не поверил своим глазам и, решив, что это очередной глюк, протянул руку и коснулся мягкой тёплой кожи. — Не глюк! — радостно вскрикнул Юнги, чем разбудил омегу, и тот, замычав, разлепил один глаз и посмотрел на мужа. — Ты чего орёшь с утра пораньше? – омега попытался отвернуться, но был взят в крепкие объятия. Альфа прижал любимого к груди, и из его глаз хлынули слёзы. Его мальчик пришёл, он рядом, Мин больше не отпустит его. Юнги шептал Чимину на ухо слова любви и мольбы о прощении. — Юнги, я тоже тебя люблю, но не мог бы ты принять душ и почистить зубы? И неплохо было бы побриться, ты мне всю щёку расцарапал, — улыбаясь, проговорил омега и чмокнул мужа в сухие губы, после потёр щёку, что горела от соприкосновения со щетиной Юнги. — Да, конечно! — альфа перелез через него и пошёл в сторону выхода, но обернулся и глянул на блондина. — А ты больше не уйдёшь, не исчезнешь? – Юнги смотрел на сонное личико со страхом в глазах. — Нет, я больше не покину тебя, — Чимин встал и подошёл к альфе. Обняв и поцеловав любимого, он шлёпнул по накаченным ягодицам и направился в сторону кухни. Захотелось приготовить для него что-нибудь вкусненькое. Юнги посмотрел вслед своему малышу, глупо улыбаясь, — он был так счастлив, что омега не бросил его, — и затем отправился в ванную. Нужно наконец-то привести себя в порядок.