Мечта – воплощённая в реальность

— Мой маленький, мой омега, — Юнги нависал над мужем, смотря в его искрящийся глаза с любовью и обожанием. С того момента, когда Чимин вернулся домой, прошло несколько дней. Юнги начал всё с самого начала: он водил омегу на свидания, не в дорогие рестораны, а в уютные кафешки, гуляя по парку держал его за руку. У Юнги дыхание перехватывало, когда омега спелетал их пальцы. Чимин был по-настоящему счастлив, он заново узнавал мужа, с которым прожил под одной крышей чуть больше полугода. Бедный Чонгук пахал на работе, пока его босс всяческими способами добивался доверия мужа. Намджун и Сокджин приезжали к ним домой, но только для того, чтобы вернуть сына обратно. Но Чимин не хотел. — Я никуда не поеду, здесь мой дом, отец, не хотите его принимать, я вас не держу. Я знаю, как он плохо поступил, но ты не банкрот! Юнги не сделал ничего, чтобы ты им был сейчас. Прошлое должно оставаться в прошлом. Не ты ли мне это говорил, отец? — Ким-младший стоял впереди своего альфы, закрывая его собой. — А ты, папа, ты мне тоже говорил, что бы ни сделал человек, он делал это во благо. Да, он женился на мне путём обмана, но я нашёл силы простить. Потому что люблю его. И вам тоже нужно его простить. Или тогда вы потеряете меня. Навсегда! — Сынок… — Я всё сказал, папа. Либо принимаете, либо вон из моего дома, — да, это эгоистично — выгонять родителей, но они должны его понять. Как бы плох не был человек, надо научиться прощать. Как это сделал он. Через день Юнги и Намджун пожали друг другу руки, открывая новый завод. Больше не было недопонимания, теперь Кимы ждут внука. Хотя дети ещё ничего им не обещали.

***

— Юнги, открой! Ты меня слышишь? — омега рвался в кабинет своего мужа. — Уходи, малыш! Позвони отцу пусть заберёт тебя, я потом приеду за тобой, обещаю, — альфа сидел опёршись на дверь, тем самым подпирая её. Юнги не хотел, чтобы Чимин видел его в таком состоянии, но запах карамели, пробивающийся в щели, не давал ему покоя. У Мина начался гон в самый неподходящий момент — когда они смотрели фильм. И теперь он сидит тут, на полу собственного кабинета, и умоляет мужа уехать к родителям. — Я не уеду. Я останусь с тобой, котёнок, пожалуйста впусти меня, — Чимин сидел на корточках, положив руки на дверь, примерно там, где сидел Юнги. — Я не могу, малыш! Я не хочу причинить тебе боль. Просто езжай, я приеду, обещаю. Сидя под дверью, омега всхлипнул, низ его живота начало тянуть. Схватившись за него, он осел на пол. — Что происходит? Но ответ не заставил себя долго ждать. Из его ануса начала выделяться смазка, и живот снова скрутило. У него началась течка. Организм омеги подстроился под альфу, и теперь гон мужа вызвал незапланированную течку. — Малыш, с тобой всё в порядке? — Юнги забеспокоился, услышав жалобный стон мужа. Поднявшись на ноги, он открыл дверь. — Чимин? Мальчик мой, что с тобой? — Мин присел возле свернувшего калачиком тела. — Мне больно… В нос альфы ударил концентрированный запах карамели. Он всё понял. Его зверь понял. Учуяв течного омегу, он встал на дыбы и пытался вырваться из клетки, в которой Мин держал его, чтобы не причинить вред мужу. — У тебя началась течка. — Я, блять, и сам в курсе, — съязвил блондин. — Может, ты мне всё-таки поможешь? — омега посмотрел на мужа со злостью в глазах. Вроде взрослый мужчина, а не понимает очевидных вещей. Мин схватил его на руки и занёс в свой кабинет. Положив любимого на пол, Юнги развернулся к дивану, сгрёб с него подушки и плед и уложил на них парня. — Потерпи немного, малыш, — взгляд Юнги метался по кабинету. Он не знал, что надо делать. Стыдно признавать, но это его первый течный омега. Он ни с кем раньше не проводил свой гон или чью-то течку. Он считал это чем-то личным, чем-то сокровенным. И теперь, как олень в свете фар, застыл и не знал, что делать Чимин решил взять всё в свои руки. Поднявшись, он посмотрел в глаза мужа, в которых увидел панику, улыбнувшись и припал к кофейным губам. — Я так люблю тебя! — поцелуи от шеи перешли к ключицам, Мин чуть ли не подавился слюной от того, какой его муж сейчас отзывчивый. Рассыпается в его руках, запах карамели ощущается ярче, перекрывая его кофейный. — Ты мое всё. Я не устану благодарить судьбу, что она подарила мне тебя. Чимина размазало по полу от нежных поцелуев и переполняющих его чувств. Это как прыгнуть в жерло вулкана: кожа под губами горела огнём, по венам текла лава, сам Юнги и его кофейный аромат, что оседал под кожей. Хотелось больше, чем поцелуи. Чимин снова нашёл губы мужа и вовлёк его в страстно-жгучий поцелуй. Он тонул в Мине, тонул в нежности и страсти, забывая обо всём, кроме рук и губ мужа. Время словно остановилось, важно было лишь то, что происходило здесь и сейчас. Каждое касание и сплетение языков наполнились любовью и нежностью, желание замаячило где-то на периферии. Чимин почувствовал, как его раздевают. Слышал, как альфа шуршит одеждой. Громкий стон слетел с пухлых губ, когда альфа нежно провёл рукой по внутренней стороне бедра, приближаясь к манящей дырочке, смазка уже капала на подушки. Мин собрал её и приложил пальцы к своим губам, слизал сладость, смотря мужу в глаза, затянутые поволокой, и вогнал его в краску. Страстно, возбуждающе, невыносимо. Хотелось больше, хотелось полностью ощутить горячий орган в своём теле. Юнги выцеловывал шею омеги, проводя по ней языком. Слизывал пот, что оседал во рту вкусом солёной карамели. Юнги подавлял в себе внутреннего зверя, что рвался наружу, он хотел взять своего омегу, пометить его, что бы все знали, чей он. Пройдясь по шее и оставив мокрый след, альфа припал к розовому сосочку, опустив свою руку на член омеги. Схватив его, он провёл большим пальцем по розовой головке, размазывая смазку вперемешку с предэякулятом. Омегу подкинуло на подушках, он выгнул спину, громко застонав. Опустившись чуть ниже, Юнги обвёл языком пупок омеги, после уткнувшись носом в его пах. Мин вдыхал запах мужа, карамельно-развратный, его любимый пах возбуждением. Член альфы дёрнулся, и на его головке выступила капелька предсемени. Схватив рукой основание члена омеги, Юнги подставил головку к своим губам и лизнул, собирая смазку. — М-м-м, какой вкусный, — альфа облизал губы, собирая остатки, и, приоткрыв рот, взял член наполовину, посасывая. На языке оседала карамель и солоноватый привкус предэякулята. Омега готов был уже кончить. Муж сосал его член умело, помогая себе рукой. — Я… м-м-м… скоро… ааахх… кончу… — Чимин задыхался от ласки, его грудь часто вздымалась, лёгкие горели, но он не обращал на это внимания. Он был полностью сосредоточен на губах альфы, что так хорошо двигались на его члене. Юнги опустил свою руку к попке омеги и, собрав смазку, приставил один палец ко влажному входу. Начал продвигаться внутрь аккуратно, чтобы не причинить боль любимому. Чуть согнув палец Мин стал искать комок нервов. Чимина снова подкинуло на кровати, он выгнул спину до хруста костей. — Нашёл, — альфа оторвался от члена омеги и, улыбнувшись, посмотрел на его реакцию. Внизу живота Чимина начала закручиваться пружина, готовая вот-вот раскрутиться. Мин не жалел его, он хотел чтобы муж кончил, он подводил его к этому, потирая кончиком пальца простату. — А-а-а-а, Юнги~я! — выкрикнул Чимин, кончая себе на живот и грудь. Пальцы альфы сдавливали сжавшиеся стеночки ануса, он сам был на пределе, но не мог перестать доводить мужа до пика, ему нравилось, как он стонет и извивается. — М-м-м, прошу тебя войди в меня, я хочу почувствовать твой твёрдый член внутри себя, — омега извивался на пальцах мужа, снова чувствуя новый оргазм. Мина долго уговаривать не надо, он лёг между ног Чимина и закинул их себе на спину. Поставив налитую головку ко входу, он сделал несколько круговых движений, собирая вытекающую жидкость, и, надавив на анус, начал медленно входить, смотря Чимину в глаза и следя за его реакцией. Войдя на всю длину, альфа остановился, всё так же исследуя лицо мужа. Но он ничего не увидел, кроме удовольствия. Чимин начал подталкивать Юнги ногами, прося его двигаться. Юнги сделав пару пробных толчков и, окончательно убедившись, что парню не больно, начал набирать темп. Они не продержались долго, Юнги вколачивался в мужа в бешеном темпе, глядя в глаза любимого, в которых читалась страсть и нежность. Альфа почувствовал, как стеночки сфинктера омеги снова начали сдавливать его член. Чимин скоро кончит, и Юнги начал двигаться быстрее. Первым оргазмом накрыло омегу, прижав ногами Юнги плотнее к себе, он выкрикнул имя любимого и снова отдался эйфории, за ним последовал и альфа, кончая глубоко внутрь любимого. Тяжело дыша, Юнги повалился на омегу. Приведя дыхание чуть в норму, сполз в бок и притянул Чимина к себе, кладя его на свою грудь. — Я люблю тебя, малыш, — альфа поцеловал белокурую макушку. — Я тоже люблю тебя, мой альфа, — омега поцеловал потную грудь мужа и сонно положил на неё голову, счастливо вздыхая. Что бы понять истинность своей любви, им пришлось пройти через рай и ад. Но, к счастью, судьба не дала им сделать неверный шаг, а наоборот кидала их в объятия друг друга.

***

— Ах ты пень старый, да чтобы у тебя член отпал! Сукаааа, чтобы тебя черти выебали! — Чимин орал на всю больницу, он таким матом крыл мужа, что все сидящие закрывали уши. Как выяснилось позже, Чимин забеременел. Юнги так радовался, что сам позвонил родителям и пригласил их в гости. Кимы-старшие скакали возле сына как козы, раздражая этим беременного. Знакомство с родителями Юнги прошло лучше, чем он себе представлял. Они приехали из Тэгу, как только Мин им позвонил. Даже Чонгука пригласили на ужин, который странно поглядывал на небольшой животик Чимина и всё принюхивался, за что получил по голове от Юнги, чтобы он не глазел на его мужа. Беременность шла нормально, Чимин не истерил, не устраивал скандалы. Но когда наступили роды, Мин уже пожалел, лучше бы Ким-младший во время беременности вёл себя как подобает. Зато сейчас, он посылал его туда, куда альфа не пойдёт. Таких матов не слышала ещё не одна частная больница. — Да я тебе член завяжу на бантик, осеменитель хренов! Ааааа, тебе пиздец, Мин Юнги! — последний мат — и послышался громкий детский плач. Все присутствующие выдохнули, неужели закончилось? Акушер вышел из родительного зала и подошёл к альфе. — Мальчик-омега, крепкий малыш. Вы можете зайти ненадолго, вашему мужу нужен покой, — и удалился в сторону приёмной. Юнги на трясущихся ногах зашёл в зал и посмотрел на омегу. Тот лежал на кресле, прижимая к себе маленький свёрток, и на его губах светилась улыбка. — Дорогой. — Дорогой? — прошипел тихо Чимин. — В следующий раз, падла, рожаешь ты, я заебался. — Ну не матерись, ты чему нашего сына учишь? — Мин подошёл к мужу и поцеловал пухлые треснувшие губы. — Как назовём? — смотря на омежку в его руках, спросил Юнги. Глазки бегали по сторонам, а маленькие ручки хватали одеялко, в которое он был замотан. — Тэхён, и хочу ему дать свою фамилию. Ты не против? — Нет, мне нравится, но следующий ребёнок будет Мин, — проговорил Юнги. — Я так люблю тебя, спасибо тебе, что не бросил. Я так счастлив! — слёзы радости полились из глаз альфы, исчезая под воротником медицинского халата. Шестнадцать лет спустя. — Чон Чонгук, а ну-ка отвали от моего сына! — кричал Мин как истеричка, пока сам Тэхён, Чимин и тринадцатилетний Тэмин смеялись над альфой. — Это мой сын! — Ага, сын твой, омега мой, — увернулся Гук от друга и, все ещё обнимая любимого, показал язык. Юнги остановился и упёрся руками в колени, переводя дыхание. — Я тебе сейчас твой язык, засуну в твой зад, мелкий ты извращенец, — разогнувшись, Мин твёрдой походкой и с убивающим взглядом двинулся на Чона, но перед альфой встал сын. Тэхён загородил любимого собой. — Ну сука, весь в тебя, маленький негодник! — Юнги повернулся в сторону мужа, что сделал вид, будто ничего не слышал, но ехидно ухмыльнулся. — Тьфу на вас, — Юнги махнул рукой и пошёл в сторону дома. Тэхён, счастливый, улыбнулся папе и, взяв своего альфу за руку, пошёл на выход. История любви повторяется, и Юнги, помня, через что прошёл сам, бурчал только для вида. Он обернулся на друга и сына и мило улыбнулся. — Чтобы в десять он был дома, а иначе я приведу свои угрозы в исполнение, Чон. — Слушаюсь, отец, — альфа обернулся и, отсалютовав, поцеловал Тэхёна в губы. — Вот же пакость мелкая, — Мин начинал реально злиться. — И я тебя люблю! — крикнул Гук, исчезая за воротами особняка.