Девушка с того света

      Последующие недели девушки, живя теперь под одной крышей, занимались обустройством своего жилища. Они, такие, казалось, хрупкие, клеили обои в спальной и на кухне и клали плитку в ванной комнате. Правда, во время ремонта не раз слышались из окон повышенные тона со стороны Гали.       - Ну как же, - говорила она, всплескивая руками и в упор глядя на Надю, что стояла на стремянке, придерживая кусок обоев рукой, - криво же. Не видишь, что ли?       - Вот сама поднимись и приклей, раз руки прям такие прямые и из того места, откуда надо, растут - отзывалась скрипачка, бросая все на пол.       Она спускалась с лестницы, потирая ноющие руки, не привыкшие держать массы поболе скрипки, и уходила в другую комнату. полоса обоев медленно съезжала, не успев приклеиться к стене. Девушка вздыхала, внутренне психуя и жутко уставая от ремонта, который, казалось, длился целую вечность, и садилась на пол, складывая руки на груди и насупливаясь подобно филину.       - Все тебе не так, - бормотала Надя себе под нос в другой комнате, - Как самой встать на эту лестницу да подержать такую махину – так нет, у тебя ж я есть, меня и надо загонять. На, вот, мол, приклеивай, а я только стену намазюкаю.       Галина спустя несколько минут вновь начинала чувствовать себя прегадно. Девушка понимала, что тело скрипачки, не имея достаточно выносливости, уставало и работало не так, как ее. В такие минуты она злилась и на себя, и на Надежду. Обещая себе сводить девушку в спортзал, она шла на кухню и заваривала обеим чай, понимая, что стоит остудить пыл. Никто в ремонте не должен быть виноват. Галина заходила в соседнюю комнату, что по совместительству являлась еще и ванной. Надежда по- прежнему дула губы, задирая носик к потолку, но Галя зала, что это ненадолго. Она садилась на пол возле девушки, отдавая ей другую чашку чая. Надежда принимала ее, внешне негодуя, но мотоциклистка знала, что это все Надя делала напоказ, мол, смотри, еще раз ты на меня прикрикнешь, и я все равно обижусь. Но в душе у брюнетки было одно из благородных ее качеств – всепрощение, только вот рыжеволосая не знала, ко всем оно применимо или только к ней. После недолгого чаепития девушки относили чашки и вновь принимались за работу, пока скрипачка не уставала и все не начиналось сначала.       Под конец дня их одежда была вновь испачкана в кусочках обоев и клею, от неудачно выроненного инструмента ноги и руки покрывались новыми синяками и заклеенными пластырями ссадины, но лица девушек оставались довольными и очень уставшими. Они вместе ужинали тем, что находили в холодильнике, где была готова повеситься уже не мышь, а крупная крыса размером со слона. Но девушек это не беспокоило, они не чувствовали истощения то ли от усталости, то ли от проводимого времени вместе. Скрипачка на ночь играла на музыкальном инструменте, после чего сожительницы отправлялись спать на единственном матрасе, но по разным сторонам его, хотя во сне Галина умудрялась подвигаться ближе к девушке и обнимать ее во сне, но Надя то ли не замечала этого, то ли не возражала. Галя же каждый будний день, соблюдая режим и вставая в одно и то же раннее время, поднималась с подобия постели, завтракала и уезжала на мотоцикле на работу. После смены ее ждала Надя за столом. И вновь они приступали к отделке квартиры.       Подходило лето к концу неспешно. Березы начали бросать свои семена, желтели листья на их низко опущенных ветвях, ночи стали холоднее, купаться было невозможно. Деньги, которыми располагала на первое время Надя, подходили к концу, и после каждого ухода Галины на работу скрипачка больше задумывалась о своем устройстве на работу. Порою она даже уходила из дома и прохаживалась по местным заведениям в надежде найти работу скрипача. Ей до безумия нравилась музыка, она хотела дарить звуки своей скрипки другим, но никому не нужна была живая музыка. Никто не хотел открывать вакансию музыканта, чтобы ему платить, потому что все давно заменила техника. Колонки стояли по всем заведениям, так что все рестораны и кабаки наотрез отказывались от предложения Нади.       Она мрачнела с каждым днем. Вот уже все ей отказали, и казалось девушке, что нет для нее дела, что будет ей по душе. Заметила грусть на лице ее и Галине. Она не раз подмечала печаль в глазах скрипачки, да та все отнекивалась и говорила, что скучает по родителям. Галя, как могла, поддерживала девушку, но все же чутьем понимала, что Надежда не все ей говорит, и что-то остается камнем на душе. Как-то раз, неслышно зайдя в квартиру после рабочего дня, мотоциклистка застала Надю, что склонилась над телефоном на кухонном табурете и изучала вакансии на работу. Только было девушка хотела поближе рассмотреть надписи на экране телефона, как он тут же погас, а брюнетка развернулась на стуле и посмотрела в глаза рыжеволосой.       - Ты задумалась о работе? – задала вопрос Галя, хотя уже знала ответ. И Надежда тоже знала, что девушка, что неспешно прошла за стаканом воды, догадывалась, как ответит скрипачка.       - Да. Деньги заканчиваются, а мне хочется работать. Да только нет работы по душе.       - Почему же? – поинтересовалась Галина, наливая в граненый стакан воды из графина, так как она еще не успела довериться здешним водам из-под крана в полной мере, а сюрпризов не хотелось.       - Нет ни у кого в округе вакансии скрипача, - ответила девушка, повесив голову.       - Ну и что же? – не унималась мотоциклистка, ставя пустой стакан на место.       - Тебе легко говорить, - принялась расходиться Надя, - у тебя работа любимая. Ты на нее ходишь, как на отдых, и возвращаешься, ни капли не устав.       - Да ладно тебе, - сказала Галина. – Все работы хороши. Только ты зациклилась. Не всегда работа совпадает с твоим любимым делом.       - Да, к сожалению, это так. Но я не знаю дела лучше, чем играть на скрипке.       - Ну, - протянула Галя, садясь на соседний табурет, - подумай, что тебе еще нравится.       - Да я за музыку душу готова продать, - горячо сказала девушка, поворачиваясь всем корпусом в сторону собеседницы.       Последняя надолго задумалась.       - Я часто замечала, - начала она после затяжной паузы, - что ты заглядываешь под каждый куст, выискивая глазами котов. У тебя такой умиротворенный вид, когда ты видишь, как они резвятся, будучи котятами, или кушают у порога магазина, подкармливаемые другими. И чуть ли не за кормом бросаешься, когда замечаешь перед собой голодного зверька, что с лаской трется о наши щиколотки. Ты в детстве не мечтала о кошке?       Скрипачка задумалась.       - А ведь и правда, было дело, - выговорила она, поднимая сияющие счастьем глаза, - может, мне с животными работать?       - И есть в округе свободное место на кассе зоомаркета, - улыбаясь, закончила за Надежду Галя.       Брюнетка заискрилась и встала, хватая девушку за руку. Они договорились о работе скрипачки и вернулись домой, вновь занимаясь ремонтом, который шел ударными силами, потому что то, что беспокоило Надю, ушло из списка незаконченных дел. Остался только треклятый ремонт, который девушка пообещала себе закончить как можно скорее.       ***       Их жизни окрасились в новые цвета. Теперь каждое утро девушки вместе встали в семь, чистили зубы, весело толкаясь бедрами около раковины и в шутку деля кран с водой, чтобы умыться. После они завтракали и на мотоцикле Галины отправлялись на работы. Двухколесный транспорт довозил Надежду до зоомаркета, около которого она с видной только им обоим неохотой оставляла место сзади водителя, а также девушке очень не хотелось отцеплять руки, которыми она обхватывала Галину за пояс и крепче прижималась к ней во время разгона или рывка на светофоре с места. Но все же, распрощавшись, они расходились по своим рабочим местам. Иногда Галя приходила к скрипачке на работу, наблюдая то ли за игривыми рыбками в аквариуме, то ли следя через стекло за отражением девушки, что усердно раскладывала товар позади. Надя, казалось, не замечает ласкового взгляда, но спиной чувствовала и заливалась легким румянцем.       Когда же Надежда работала во вторую смену почти до самого позднего вечера, другая девушка не сидела сложа руки. Она в одиночку справлялась с житейскими заботами и заканчивала с ремонтом. После она все равно не могла позволить себе мысли, что Надя будет ехать в полном душном автобусе до микрорайона, поэтому по первому телефонному звонку срывалась с места и мчалась к зоомаркету. Обмениваясь короткими приветствиями, девушки были рады вновь видеть друг друга. И снова скрипачка занимала почетное заднее место на мотоцикле, обхватывая руками талию водителя.       В один из первых августовских дней после работы Надежду ждал сюрприз.       - Так вот почему ты не поехала за мной, - пролепетала она, входя в гостиную и видя на журнальном столике шикарный букет цветов в скромной стеклянной вазе, бывшей банке из-под майонеза, бутылку шампанского и два фужера. – А я уже готова возмутиться и идти своими двумя.       - Все бы тебе возмущаться, - в шутку укорила ее Галина. – Ты уже неделю как работаешь, и отлично справляешься со своей задачей. Хотелось бы отметить твои успехи, - она подала наполненный фужер с желтоватой жидкостью, исходившую пузырьками газа.       Они так давно жили вместе, что Галя умаялась скрываться от любимой девушки. Она решила признаться Надежде, скрыв это на первые пару мгновений под предлогом маленького праздника. Ей уже не было так неуютно ожидать негативной реакции, сколько дурнело при каждом взгляде на девушку от понимании, как сильно брюнетка запала мотоциклистке в душу.       После нескольких фужеров шампанского девушек обдало опьянением. По поведению Гали скрипачка догадывалась, что что-то сегодня будет великое. И великое случилось.       - Надюш, - произнесла Галина, произнеся ласково имя, что боготворила в своих мечтах и наяву.       - Да? – спросила начинающая смущаться Надюша.       - Я давно хотела тебе сказать, - кажется, девушка не решалась закончить. Страх потихоньку сковывал связки, не желая, видимо, чтобы Галя говорила       Она опрокинула в себя два фужера шампанского залпом, морщась от обильного количества газиков, что щипали язык и лезли в нос. Туман в голове начинал нарастать.       - Говори же, Галь, - не в силах больше терпеть, протараторила Надежда, предвкушая свой взрыв эмоций, что так долго ждала и на который надеялась всеми фибрами души.       - Я хотела тебе сказать, что знаю тебя не так давно. Всего лишь почти с самого начала лета. Наверное, в день нашего с тобой знакомства я тебе показалась странной? – девушка взглянула на Надю; та зарделась и опустила глаза, хихикнув вспоминая тот день, - Так вот. Может, ты догадывалась, а может, и нет, но я… чувствую к тебе симпатию. И не то что бы дружескую, а скорее гораздо сильнее.       В воздухе повисло молчание. Надежда подняла глаза на мотоциклистку. В них были смешанные эмоции: радость наползла на ее лицо, но в зрачках испуг все же промелькнул гепардом, – было немного страшно оттого, что, возможно, то, что она услышит, наконец сделает ее счастливой, даст чувствовать себя еще нужнее, но… вдруг это было неправильно?       - Я не знаю, - продолжила Галина с новыми силами, в которых голос приобрел нотки пьяного говора: - что ты ответишь на это и как отреагируешь на такие слова, но я лю…       Не успела девушка закончить мысль, как Надя приблизилась к мотоциклистку. Когда руки обвились вокруг ее тела и прижали к себе, Галя даже слегка оторопела, не ожидая подобной реакции от незаконченных слов.       - Я ждала этого часа, - сказала скрипачка, глядя в глаза рыжеволосой. – Ждала, когда ты скажешь это. Я тоже… тоже…       Но вместо слов взгляд ее мазнул по приоткрытым губам Галины, в голове промелькнуло «плевать, я люблю ее», и, не дожидаясь сопротивления, брюнетка поцеловала бывшую подругу, а теперь уже нынешнюю девушку. Та усадила ее к себе на колени и прижала к своему телу.       Наутро девушки проснулись в объятьях друг друга на матрасе под звуки просыпающегося мира, хотя они и были миром друг для друга. Стали всего за одну жаркую ночь.