Девушка с того света

      Всю неделю дни проходили обычно и в какой-то степени занудно: просыпаясь утром, девушка, не поднимаясь с постели, брала в руки телефон с прикроватной тумбочки и смотрела в экран. В телефоне висело «Доброе утро» от Гриши, который откопал ее профиль в сети и написывал сообщения каждый божий день, которые дай бог раз в 2 дня Галя читала, чтобы они просто переставали висеть во вкладке «непрочитанное». Вздыхая и гадая, на сколько еще хватит парня, которого настигла завеса игнорирования благодаря неинтересу со стороны девушки, которая кричаще об этом заявляла своим поведением, Галя заходила в чат с Надеждой, с которой они чатились поздними вечерами, когда не могли увидеться. Это было предложением Гали обменяться контактами, чтобы иметь доступ друг к другу почти все время, пока они бодрствуют. Там она желала ей наидобрейшего утра и хорошего дня. Через минуту девушка окончательно вставала с кровати, довольная тем, что получила ответное сообщение от девушки. Как это бывало всегда, она переодевалась, шла в ванную комнату и, выполнив там все необходимые процедуры, приходила на кухню прямо-таки в лучезарном настроении. Конечно же, не обходилось без вопроса матери:       - Григорий написал? – на что Галина отвечала, что мать права, но ее правота заканчивалась в определенной степени.       Девушка сама себе готовила завтрак, пока родители уезжали на работу. Потом употребляла его, намывала тарелки и сидела в телефоне. Но были редкие исключения, когда писать Надя не могла, сидя на парах или углубленно повторяя материалы перед зачетами, а Галина на месте сидеть не могла, поэтому заводила мотор мотоцикла и ехала на работу, где помогала Мику примерно до полудня. После она обедать в компании отца и дожидалась матери, после чего, убегая из дома, снова приходила на остановку и встречала Надю. Они прогуливались до ее дома, после чего девушка с чемоданчиком, ненадолго покидая общество Гали, снова возвращалась, и они гуляли до позднего вечера, обсуждая учебу Надежды и приключения Галины.       На улице светило малиновым закатное солнце, оповещая, что скоро наступит ночь, и наступит середина рабочей недели. Девушки, держась за руки, шли к частным домам, где жила Надежда.       - И я, представляешь, повернулась к нему, а он меня – раз в нос пальцем – и измазал! Мне так долго пришлось его оттирать, я прямо как Дед Мороз была сегодня.       - Ну и истории у тебя, - Надя заливала пустую улицу звонким смехом, прикрывая глаза.       Но вот они уже дошли до назначенного пункта.       - Я бы хотела, - начала Галина неуверенно, потому что не знала, каков будет ответ на ее вопрос. Ее слова растягивались и звучали в ее ушах, словно стекающий густой сахарный сироп, - чтобы мы завтра провели вечер у меня. Ты не будешь занята?       - Нет. Я приду. Тогда спишемся завтра?       - Тебе точно будет удобно завтра? – переспросила Галя. Она не ожидала такого быстрого ответа, и хотела вторично убедиться, что не побеспокоит девушку своей навязчивостью и не помешает ее учебе.       - Да. У меня мало пар, так что я приеду и буду свободна.       - Хорошо. Тогда до завтра, - мотоциклистка улыбнулась.       Девушка в расстегнутом розовом пальто подалась навстречу и, распахнув руки, обняла ошалевшую Галю. Спустя мгновенье последняя все же обняла Надежду в ответ, мерно потягивая воздух, смешанный с ароматом духов девушки. Но вот Надя осторожно начала отстраняться, и Галя удержалась от протяжного выдоха, улыбнувшись скрипачке. Девушка в кожаном не успела опомниться, как Надежда уже скрылась за железным забором. Развернувшись, девушка медленно побрела по улице по направлению к дому. В голове роились разные мысли: она помнила ее запах, ее тепло, прикосновения, эти длинные ресницы, распарывающие оболочку души глаза, шелковистые волосы, и много чего еще. Эта девушка была глотком чистого воздуха. Эта девушка давала столько желания Гале любоваться ею, искренне и почти без подтекста. Как же было горько Галине, что она не родилась мужчиной. За такой прекрасной девушкой, как Надя, гналось бы много мужчин. А если у девушки уже есть поклонники? От шальной мысли она сжала кулаки. Ревность накрыла ее голову, отдаваясь в ушах, хотя девушка понимала, что не имеет права ревновать – Надя свободна и имеет право выбирать среди мужчин своего, или среди людей своего человека, на что Галя очень рассчитывала. Ей было бы тяжело видеть девушку, к которой она испытывает задатки чувств, с другим или другой. Девушка продолжала сжимать кулаки, идя по улице солдатской походкой. Ей пришлось успокаиваться. «Люди уже косо смотрят, как будто я – бык, а они для меня – красные полотна. Того и гляди брошусь и растерзаю,» - подумала Галина, разжимая пальцы и глубоко дыша.       Галина почти дошла до дома, терзая себя новой мыслью: она иногда очень жалела, что любит девушек. В особенности сейчас, когда мечтала видеть Надежду в своих руках. И все же Галя старалась предпринимать шаги в развитии их пока что дружеских отношений, но они были настолько малы в масштабах ее Вселенной разума, что девушка изнемогала от желания пригласить девушку на свидание, а не просто прогулку, и будь, что будет. Со всякой девушкой – а их было сравнительно мало в реалиях места, где она проживала – она поступала так: встреча, флирт, знакомство, конфетно-букетный период, поцелуи, возможный интим – а дальше пропасть. Больше такие не писали, не интересовались. Мало того – они даже умудрялись исчезать с радаров, будто бы и никогда не присутствовали на свиданиях в кафе и встречах в постелях. В отношениях с Надей все виделось под неожиданным углом, против системы и законов, что создала у тебя в голове Галя. Голова гудела от новых переживаний быть непринятой, не до конца понятой и воспринятой как ненормальный человек, если же выпадет шанс все ей рассказать. Больше всего Галина боялась фразы:       - Да ты, наверное, шутишь.       Галя слишком часто получала от девушек подобные фразы. Они разочаровывались, слыша признательные реплики в свой адрес, могли и пощечину влепить за хамское поведение или покрутить у рыжего виска тонким пальцем.       Но вот она уже беззвучно вошла в квартиру, закрыв за собой дверь. Девушка на уровне привычки повесила курточку за крючок, разулась и уже направлялась к себе в комнату, как на пути возникла мать, перегораживая ход. Почти поравнявшись с дочерью, она дала по тормозам, заставив Галину перестать бездумно перебирать ногами по полу.       - Что случилось? Ты какая-то мрачная.       Девушка удивленно распахнула глаза, впервые за последние 5 лет совместной с матерью жизни услышав такие реплики в свой адрес. Она ошалело огляделась, распахнув глаза, затем похлопала пару раз ресницами и ответила:       - Все в порядке.       - Гриша не обижал? – строго поинтересовалась женщина.       «Кто о чем, а вшивые все о бане,» - подумала Галина, но ответила:       - Нет.       - Отлично. А я уж начала беспокоиться. Тогда в чем причина твоей апатии?       - Да ничего, мам, просто показалось. Ты что-то хотела?       - Ах, да. Завтра с утра я специально отпросилась с работы, чтобы твой парень побыл у нас в гостях. Ты же сможешь его уговорить?       «Парень чей? В гости?» - мысленно повторила девушка, сводя брови к переносице. Быстро опомнившись, она брякнула, не подумав:       - Да.       - Тогда жду.       Мать отступила от дочери и продолжила свое движение. Девушка хмыкнула. Припарковавшись задом на кровать, она усмехнулась. И за кого только мать ее держит? «За примерную дочь,» - возник ответ в голове Гали.       - Но она ее никогда не получит, - произнесла вслух Галина, отправляя сообщение Григорию.       Спустя несколько мгновений ее телефон тренькнул, оповещая о новом сообщении. Парень отвечал, что с удовольствием посетит прекрасную семью девушки, и сообщал, что будет очень рад ее обществу, раз Галина, как ему показалось, в последнее время сильно занята и так не торопится с ответом на сообщения в социальной сети. Галя поморщилась, смотря в экран, и даже не удосужилась отметить уведомление прочитанным, откинув телефон в сторону.       ***       Галину подкинуло ни свет, ни заря с постели. А если быть точнее, причина была: мать так громогласно рявкнула у нее над ухом, что бедная девушка чуть не наделала под собой лужу с перепуга. Понимая, что на часах только 6 утра, Галя вопрошающе смотрела матери в спину, пока та давала солнечному свету проходить сквозь все расширявшийся проем между шторами. Как оказалось, это была всего лишь подготовкой к эксплуатации ее как рабочей силы. Всё утро женщины драили квартиру вдоль и поперек, как матросы на корабле, готовили к столу угощенье и ждали прихода гостя, благополучно отпустив единственного мужчину на работу.       - Мама, я не буду это надевать, - отрезала в очередной раз Галина, чувствуя всю безысходность своего положения и понимая, что «это» все равно окажется на ней. Но никто ведь не запрещал барахтаться, как лягушка в кувшине молока, верно? Вдруг неожиданно удастся получить масло?       - Еще как будешь, - отрезала мать, не поворачиваясь, продолжая со скептическим взором вытаскивать вешалки с одеждой, рассматривать блузы и накидывать кучу вещи на диван позади себя.       Галя, обессилевшая и понимающая, что у нее просто не хватит времени взбить воображаемое молоко ссоры, стояла, сжимая за плечики кремовое платье, что она приобрела на свой выпускной из колледжа. Оно было красивым, и идеально бы подошло для любого случая, кроме намечавшегося. Мама очень хотела, чтобы ее дочь предстала перед гостем именно в нем, но сия особа напялила на себя широкие джинсы и непомерно объемную толстовку, скрывая от посторонних глаз всю свою женскую красоту и обаятельность. По мнению матери девушки, эта одежда выставляла напоказ абсолютную безвкусицу дочери, хотя «у нее есть такое очаровательное платье, такая замечательная альтернатива». Галина понимала, что придется одеться так, как велит мать, потому что за столом к счастью или сожалению молодые люди одни не останутся. Девушка опустила взгляд в пол, нахмурившись и откинув все мысли прочь, как бы закрывая себя в вакууме собственного желе в черепной коробке под названием «мозг». Неожиданно женщина окликнула Галю. Та сбросила с себя туманное наваждение и, встрепенувшись, подняла голову.       - Сколько раз тебя можно звать, будто бы ты не в комнате, а в облаках паришь, - укоризненно произнесла женщина. – Мне идет, так ведь?       Только сейчас Галина заметила, что в руках у матери – вешалка, на котором висит женская туника синего цвета, которое легко подчеркивало фигуру женщины.       - Да, - выдохнула Галина, снова погружаясь в вакуум, по возможности открыв миру одно лишь ухо, чтобы слышать и не попадать в неловкие ситуации.       Машинально снимая с себя любимые балахоны, девушка натягивала платье, наблюдая за матерью, которая энергично порхала по комнате, что-то ища по всему дому. В очередной раз, проходя мимо Гали, женщина остановилась и без лишних вопросов помогла дочери застегнуть молнию на обратной стороне платья.       - Вот, так гораздо лучше, уверяю тебя, - сказала она, улыбаясь лишь губами, но не более. – Слушай, ты не видела мои серьги. Такие темно-голубые в форме капель.       Вдруг Галину словно в лоб ударила лошадь. Она неожиданно поняла, что сможет из всего этого спектакля извлечь выгоду. Она взглянула на мать, призадумалась и выпалила ободренно:       - Я их видела на полке у зеркала.       Женщина недоверчиво сдвинула брови, и Галя смогла прочитать по ее выражению лица, что на указанном месте она явно их не находила. Медленно развернувшись, женщина отправилась к зеркалу. Хмыкнув, она через некоторое время сказала чуть слышно:       - Действительно, они здесь.       Галина пришла к матери, наблюдая, как та вставляет в уши серьги. Поразмыслив немного, девушка начала:       - Мама, я надела твое любимое платье специально для тебя, поэтому…       - Это чудо снизошло на тебя с небес, потому что минут десять назад ты упиралась, словно девчушка, которую отводят в сад на утренник, на котором не хочется рассказывать Деду Морозу стишок, который с тобой учили последние две недели, - повернувшись, холодно проговорила женщина на одном дыхании.       Похоже, опытная мать поняла, что дочь сейчас обязательно что-нибудь у нее попросит. Да и к тому же в свои немалые года Галина до сих пор не могла пригласить к себе ни единой души без разрешения своей матери, так уж завелось с одного неудачного случая.       - Я хочу пригласить в гости кое-кого вечером. Можно?       Женщина, прищурившись, скептически зыркнула на девушку. Последняя старалась не выдавать из своих глаз сильного блеска, чтобы не спугнуть добычу. Развернувшись к зеркалу и поправляя прядь волос, что выбилась из прически, та ответила:       - Приглашай кого угодно после Григория, только при условии, что ты на сей раз будешь женственной и не опозоришь меня, - на последнем слове она сделала ударение, к тому же не проявив интереса в сторону того человека, которого дочь решила видеть в гостях, что несомненно радовало девушку и избавляло ее от необходимости объяснений.       Галина лишь кивнула в ответ, развернулась и пошла в свою комнату, улыбаясь и чуть не потирая руки от удовольствия.       ***       К назначенному часу Гриша пришел по указанному адресу, который в более или менее ясной форме был ему знаком. Стоя перед дверью, он выдохнул, заглянул в скромный букет, поправив алую розу, окруженную прозрачной пленкой, выпрямил спину и постучал в дверь. После, отводя руку назад, будто готовился исполнить вальс с девушкой, которая скоро отворит дверь, заметил справа прямо напротив своих глаз звонок. Тихо выругавшись, он в идеальной тишине услышал, как заскрипел замок, отпирая дверь. Снова уставившись на обитую искусственной кожей дверь, парень еле успел отшагнуть в сторону – еще бы чуть-чуть, и задели бы. Из коридора выглянула не та, которую ожидал увидеть Гриша. Скорее всего, это была мама Гали. Образовался неловкий момент. Он стоял с букетом в руке, которая уже успела выйти из-за спины и готовилась отдать свое содержимое, а женщина переводила взгляд с цветка на немного странного парня. Решив, что ему не выкрутиться из ситуации, он решил сразу наладить отношения с матерью Галины, и протянул цветок ей, натянуто улыбаясь. Женщина приподняла брови, но скромный подарок приняла.       - Проходите, - сказала она фальшивым дружелюбным тоном, явно ожидая для себя нечто попышнее.       «Сработало,» - сказал про себя Григорий, чуть кивая головой, входя в коридор и мысленно вытирая тыльной стороной ладони пот со лба. Вскоре показалась и Галя, натянуто улыбаясь гостю. Он даже перестал расшнуровывать кеды, так и оставшись стоять с наклоненным вниз корпусом, глядя снизу-вверх на девушку в платье. Но это мгновенье длилось недолго: обнаружилась мать Галины и подала гостю тапочки, тихо упрекнувшая дочь за нерасторопность, скрывшись из поля зрения на кухне. Стараясь поскорее закончить с обувью, Гриша неотрывно следил за плавными маленькими движениями Гали, которая пошла, нет, поплыла на кухню. Наконец и парень присоединился к женщинам за стол.       С каждой минутой, проведенной в этой скромной компании, девушка ощущала, что у нее заканчиваются нервные клетки. Приходилось терпеть сидящего рядом Гришу, что старался под столом положить свою ладонь на ее ногу, прикрытую платьем, когда мать отворачивалась, чтобы посмотреть, не готов ли чайник, не переставая трещать о детстве, отрочестве и юности своей дочери. Поначалу Галина старалась противостоять действиям Гриши, но, ловя на себе угрожающие взгляды матери, перестала сопротивляться. Так что уже через 15 минута парень уже по-хозяйски водрузил на ее колено свою большую тяжелую мужскую ладонь. Стараясь успокоить бешенство в своей груди, девушка размеренно дышала, улыбаясь матери, которая рассказывала исключительно все секреты дочери, вообще не смущаясь ее присутствия, кроме одного, самого большого, который точно должен был не понравиться парню или ввести его в огромное замешательство.       Когда время медленно приближалось к полудню, Галя изнемогала от нетерпения и молила всех богов, чтобы надоедливый гость поскорее покинул помещение. Она даже мысленно представила, как отвесит ему хороший пинок под зад, как вдруг девушка услышала под столом жужжание. «Телефонный звонок! – мысленно воскликнула Галина, ликуя и стараясь не отображать это на своем лице. – Давай же, отвечай скорее, и убери с меня свою ладонь с загребущими пальцами!»       - Извините… - сказал Григорий, наконец убирая руку с колена девушки и вставая из-за стола, попутно доставая из кармана телефон. Мать девушки кивала ему головой, а на ее лице явно было написано, что она не в полной мере, конечно, но довольна выбором дочери.       Когда он вернулся, то сообщил, что ему действительно необходимо уйти, так как его уже ждут домашние.       - Ах, жаль, что вы совсем скоро уходите, - грустно произнесла женщина. – Я непременно приглашаю вас еще к нам на чашечку кофе, молодой человек, и обязательно отдаю свою дочь вам, чтобы вы тоже познакомили ее с вашей семьей, а она придет и все расскажет мне.       - Непременно, - ответила Галя как можно покладистей, натянув улыбку на уши и даже, как казалось ей самой, до затылка.       Вскоре Гриша ушел, поцеловав на прощанье девушку в щеку, вызвав у ее матери восторженный всплеск руками и улыбку. Как только он закрыл за собой дверь, Галина метнулась в сторону ближайшего крана с водой, чуть не сбив с ног мать. Забежав в ванную комнату, она еще долго не выходила оттуда, стараясь смыть с себя противный ей поцелуй. Гриша ей был противен, но в присутствии будущей тещи (по крайней мере, он на это сильно рассчитывал, судя по своему поведению) позволял себе многое.       Довольно скоро и мама Гали поспешила удалиться из дома. Причина ее ухода – работа, а после поход с друзьями по торговым центрам, как заявила женщина, оставив на кухне всю грязную посуду на совесть дочери, которой фактически не имелось. А раз так оно и было, то девушка преспокойно ушла к себе в комнату и закрыла за собой дверь.       Через полчаса в ее доме уже стояла Надя. Она пришла в том же розовом пальто, в котором они первый раз встретились. Девушка улыбалась, стоя на пороге квартиры и смотря на свою подругу с умилением, потому что та, как всполошившаяся курочка, мельтешила из стороны в сторону и не знала, за что ей взяться, так как очень не хотелось, чтобы девушка встречалась с плодами ее дикого нежелания выполнять домашние обязанности.       - Привет. Рада тебя видеть, Надя. Чай, кофе? – не разрывая зрительного контакта, Галина пошла в сторону кухни почти задом, не видя дороги. Чуть не спотыкнувшись на ровном месте, девушка остановилась и, подумав, проговорила: - Хотя какой тебе сейчас «чай, кофе», ты же ведь до сих пор стоишь на пороге, - она снова двинулась в сторону девушки в розовом пальто, которая уже снимала этот элемент одежды, не переставая улыбаться и неким подобием прищура. – Давай пальто, а сама разувайся и проходи в мою комнату. Это прямо по коридору. Мою дверь легко отличить от остальных, так как там…       - Да, конечно, и не суетись так, все чудесно, - тепло проговорила Надежда, подавая пальто младшей хозяйке квартиры. Та заулыбалась и повесила верхнюю одежду на крючок, вскоре последовав за Надей.       Наконец девушка оказалась в комнате подруги. На первый взгляд, это была обычная, ничем не примечательная комнатушка среднестатистического человека женского пола, но, если присмотреться, она была достаточно уютной: у потолка проходила светодиодная лента, что переливалась всеми цветами радуги, над кроватью висели различные постеры, стол был неприлично завален тетрадями, канцелярией и прочей дребеденью, которая не казалась там лишней. Вскоре и сама хозяйка комнаты пришла к Наде, закрыв за собой дверь. Проследив за взглядом подруги, девушка поняла, на что смотрит Надежда. Это заставило фальшиво закашлять и сделать шаг вперед, приговаривая:       - У меня тут и правда небольшой беспорядок, но сейчас все будет исправлено, - Галя уже вовсю собирала тетради в стопки, быстрыми движениями стуча ими о стол.       - Да меня он и не смущал, - проговорила Надежда, наблюдая за тем, как канцелярские принадлежности были собраны в одну огромную кучу и убраны в выдвижной ящик стола, - наоборот, заставляет задуматься, что может быть там изображено.       Но, видимо, Галина не хотела раскрывать всех тайн своих тетрадных записей, но Надя продолжила, желая разговорить девушку:       - Быстро же ты смела все по полкам. Раз – и их будто не было.       - Ага. Когда не любишь убираться, приходиться делать это со скоростью молнии. Да и вообще я что-то растерялась, - призналась девушка, почесывая затылок и приобретая на лице выражение неуверенности. - А еще это мое «чай, кофе» прямо с порога. Не хватало еще добавить вопросительное «меня», - она усмехнулась.       - Возможно, - проговорила Надя, продолжая следить за реакцией девушки напротив.       - Прости, если я лишнего ляпнула. Иногда свой язык вообще не контролирую.       - Ничего, меня такое не смущает и не обижает, - нежный голос рассыпался по комнате снежными кристалликами, ударяя по барабанным перепонкам и заставляя чувствовать себя увереннее.       Галя улыбнулась кротко, все еще мысленно давай себе крепких затрещин. Все же поведение в данной ситуации пока недоступно, соответствующий уровень еще не разблокирован. Но все же, приободрившись, она пригласила девушку присесть на кровать, вскоре присоединившись. Пока они болтали ни о чем, Галина позволила себе некоторые вольности и разлеглась на кровати. Улыбнувшись, Надя присоединилась к подруге, умудрившись удобно прилечь на небольшой постели.       - Но все-таки, - вдруг проговорила Галина, развернувшись. – Чай, кофе? Фильм?       - Наверное, чай без сахара и фильм, - ответила девушка, взглянув на подругу.       Та поднялась на кровати, оторвав лишь верхнюю часть тела от ее поверхности. Теперь Галя сидела, сгорбленная, с взъерошенными волосами, похожая на большую птицу вроде ворона, только рыжего. Хотелось пригладить растрепанные от подушки локоны, но Надежда всего лишь наблюдала, как Галина тихо поднялась с постели, стараясь не мешать, и вышла из комнаты, закрыв за собой дверь. Девушка размеренно выдохнула, встретившись глазами с разукрашенным под звездное небо потолком. Она чувствовала, что у Галины тоже было что-то такое особенное к ней, что-то очень нежное, трепетное, приятное, но для Нади и самой испытывать подобное к представительнице собственного пола было не совсем привычно. Раньше девушка всегда встречалась с парнями, целовалась, обнималась, но ей никогда не хотелось перейти с ними черту легкой передружбы-недоотношений, оставляя их без того, на что они каждый раз рассчитывали в отношениях и, не получая, скрывались из жизни. И девушка никогда не считала себя не такой. Ей просто не хотелось видеть тех мальчиков с собой рядом на одной кровати, сжимаемой в их объятьях. Быть может, они просто торопили ее, а может, брюнетка не хотела их физически и эмоционально настолько глубоко. Но, встретив Галину, это рыжую девчонку, что энергично с ней флиртовала с самой первой встречи, Надя не ощутила, что не хочет видеть в районе своего круга друзей и знакомых Галю. Наоборот, хотелось большего. Быть может, они когда-нибудь смогут вместе упасть в омут под названием «любовь». Но Надя в данном случае боялась быть выпитой до дна и брошенной, поэтому решила, что не будет торопить события. И уж точно не сделает первый шаг. По крайней мере пока.       Вскоре дверь скрипнула, заставив девушку вынырнуть из потока мыслей, которые чуть не унесли ее. Еще бы чуть-чуть, и, кажется, Надежда бы канула в эту пучину, и никто бы не был способен ее оттуда вытащить. Но появилась Галя с двумя дымящимися чашками в руках. Еле-еле девушка открыла дверь локтем, стараясь сохранить равновесие и не пролить содержимое кружки. Надя встала с постели и помогла девушке, придержав дверь и взяв из ее рук предназначенную ей чашку. Хозяйка комнаты улыбнулась гостье. Они одновременно опустились на кровать друг напротив друга и пили чай в полной тишине, сцепившись взглядами. Но первой сдалась Галя. Она, уже успевшая выхлебать почти весь свой чай, посмотрела по сторонам и отыскала на столе ноутбук.       - Ну так будем смотреть что-нибудь? – поинтересовалась она, вставая с насиженного места и отставляя чашку на прикроватную тумбочку.       Словно очнувшись ото сна, Надя перестала любоваться чертами лица Гали, моргнув несколько раз и очистив глаза от прилипшего образа, и ответила девушке:       - Да, будет неплохо что-то глянуть.       Теперь Галина отправилась к письменному столу, поднимая крышку ноутбука и включая его. Все это время брюнетка наблюдала за ее действиями. Хозяйка комнаты открыла браузер, что не заставил долго себя ждать и услужливо открыл свои просторы, и остановила курсор на поисковой строке. Подхватив ноутбук на руки, она быстрым шагом дошла до постели и, усевшись, повернула голову к Надежде.       - Что будем смотреть? – поинтересовалась девушка.       - Не знаю. На твой вкус, - отозвалась гостья, понимая, что откровенно пялится на Галину, но ничего не могла с собой поделать.       Кивнув, мотоциклистка ввела что-то в поисковик и нажала «Enter». Зайдя на первый попавшийся сайт, девушка включила, наконец, фильм. В короткую рекламную паузу она успела сбегать за стулом, чтобы поставить на него ноутбук, и вернула свою чашку с остывшим чаем себе в ладони.       - Любишь старое кино? – поинтересовалась Надя, прочитав название фильма.       - Да, частенько смотрю такое. Ты же не против?       - Не против. Я люблю «В джазе только девушки», что ты включила. Ты словно знаешь мои вкусы.       - Это просто замечательное умение, - сказала Галя, улыбнувшись.       Гостья закивала. Хозяйка комнаты поудобнее устроилась на кровати, облокотившись спиной о стену комнаты. Брюнетка последовала примеру, позволяя необычному и так редко появляющемуся в компании подруг уюту окутать ее, словно коконом. Еще никогда и ни с кем Надежда не смотрела кино, позабыв обо всем на свете. Она вечно была занята игрой на скрипке, постоянно оттачивала мастерство, и забывала о том, что у нее есть подруги, вернее сказать, были до недавнего времени. Стоило ей переехать на новое место, как они перестали общаться, практически не видясь. Нет встреч – нет и общения, расстояние иногда губит дружбу, особенно если ей не заниматься. Все потихоньку угасло и сдулось ветром, будто песчаный замок на берегу моря, оставленный детьми, что играли утром у воды. Остались в жизни только родители. С ними, правда, она не была близка никогда, и даже не приходила на общие просмотры фильмов, что родственники как-то пытались устраивать по субботам, когда все были дома, в знак дружности семейства. Но появилась Галя, и вот девушка смотрит вместе с ней фильм, допивая чай, и не заботится о том, сколько еще ей предстоит сделать по дому, сколько всего надо подготовить на грядущий учебный лен и сколько это займет времени. Это сейчас не имело значения.       На середине фильма хозяйка комнаты отлипла от стены, которую использовала в качестве опоры позвоночника, разминая затекшие лопатки. Надежда, заметив это движение, тоже решила размяться, но все это было лишь предлогом к тому, чтобы опустить голову на бедра девушки и сладко там улечься. Как только Галина стала отклоняться назад, упираясь спиной в стену, Надя наклонилась к ней и слегка коснулась головой места, на которое хотела совершить посадку. Она окончательно это проделала и развернулась посмотреть на реакцию Гали. К сожалению, фильм был тускловат, а в комнате не хватало света, чтобы разглядеть, действительно ли рыжеволосая засмущалась или нет. Но сама Галя знала, что полыхала, как пожар, и молила всех режиссеров не добавлять яркости в кадры фильмов.       - Тебе удобно? – поинтересовалась Надежда.       - Да, конечно, лежи, - сказала девушка, которая очень надеялась, что движения горла не выдадут судорожного глотания слюны.       Но по мере продолжения просмотра Галина свыклась с мыслью, что девушка лежит у нее на бедрах и, подложив одну руку себе под ухо, второй приобнимает ногу. Фильм уже подходил к концу, но рыжеволосая не порывалась привставать с места и выключать надоедливую рекламу, боясь потревожить девушку, что заняла на ней вполне комфортное положение. Она заметила, как прядь черных волос спустилась к Наде на лицо. Галина поспешила убрать локон. Взгляды столкнулись друг с другом. Глаза, обрамленные длинными черными ресницами, смотрели в глаза Гале. Надежда развернулась, касаясь затылком бедер рыжеволосой. Последней показалось, что Надя приподнялась с ее ног и тянется к ее лицу. Она и сама начала нагибаться в сторону Нади. Казалось, их губы вот-вот сольются в долгожданном поцелуе, как вдруг в комнате заорало:       - Ставки на спорт!!!       Обе девушки, как ошпаренные, словно по команде отскочили друг до друга: одна выпрямилась, подобно струне, а другой пришлось подключать брюшные мышцы, чтобы выйти из положения лежа в положение сидя.       - Паганини всемогущий! – охнула Надежда.       - Дурацкие пиратские сайты, - пробурчала Галя, одним движением закрывая браузер вовсе.       Она взглянула на девушку, что успела устроиться поудобнее. Их руки были совсем рядом, и в качестве извинения за крикливую рекламу Галина стала придвигать свою руку к ладони девушки. Они соприкоснулись пальцами. Все еще смотря в противоположную стену и стараясь отдышаться от перехватившего горло испуга, Надежда все же машинально переплела их пальцы, взяв в свою ладонь чужую. Девушка внутренне ликовала, стараясь не выдавать своей щенячьей радости. И еще она очень надеялась, что то, что произошло секунду назад, не было галлюцинацией. И Гале, наверное, действительно не померещилось. Надя тепло взглянула ей в глаза, прищурилась и поинтересовалась:       - Который час?       - Седьмой час, - ответила девушка, взглянув на часы.       В ее сердце посеялись зерна сомнения, которые с космической скоростью прорастали внутри, задевая легкие и оплетая ребра, делая их невыносимо тяжелыми. Вдруг мотоциклистка ошиблась, и ей реально показалось, что Надя тянулась к ее губам своими, и девушка просто ищет предлог, чтобы уйти?       - Ох, - вздохнула брюнетка. – К сожалению, мне пора идти. Мне нужно доделать задание и потренироваться игре на скрипке.       Стараясь сделать понимающий вид, хозяйка комнаты кивнула. Все внутри оборвалось, утаскивая за собой ребра и легкие куда-то вниз. Надежда беззаботно вспорхнула с кровати и неспешно пошла к двери, а Галя продолжала сидеть, обрабатывая информацию.       Девушка уже надела свое розовое пальто, но стояла на пороге, дожидаясь подругу, чтобы попрощаться. Все же последняя вышла из своей комнаты, чем-то взволнованная. Скрипачка чуть сдвинула брови, гадая, чем омрачена девушка.       - Все в порядке? – поинтересовалась мотоциклистка, подойдя почти вплотную.       - Да, конечно. Мне просто действительно пора, потому что мне нужно готовиться к коллоквиуму. Спасибо за проведенное время. И чай был вкусным.       - Обещай мне, - выпалила Галина, - что завтра мы пойдем гулять после твоей учебы.       Брови Нади взлетели вверх, улыбка начала наползать на лицо. Она усмехнулась, ответив честно и без толики сомнения в тоне:       - Конечно, мы прогуляемся.       Она раскрыла руки для объятий. Мотоциклистка почти впечаталась в подругу, чувствуя, как замок из ладоней сцепился сзади на спине. Надежда чуть отстранила лицо от девушки и непринужденно поцеловала ее в щеку, которая, как и соседняя, начала быстро становиться пунцовой. Рыжеволосая чуть ошарашенно посмотрела на брюнетку, но та лишь улыбнулась.       - Ладно, мне действительно пора. Думаю, завтра мы сможем позволить себе пообниматься побольше, - пообещала девушка, выпуская Галю из замка рук.       Она ушла, оставив хозяйку дома наедине со своими мыслями, которые опутывали ее, заставляя ощущать себя котенком, заигравшимся с мотками шерсти и окончательно оплетясь ими. Когда Надя покинула квартиру, ладонь мотоциклистки сама легла на то место, где были губы скрипачки, а на лице Галины расцвела глупая влюбленная улыбка.