Девушка с того света

      Сквозь сон девушка слышала, как скрипнула дверь ее спальни. Мягкие шаги матери слышались отдаленно, сначала вроде бы приблизившись, а потом отдалившись в другой конец комнаты. Галина поморщилась от яркого света утреннего солнца, что пробрался к ней в комнату через только что распахнутые занавески.       - Галя, вставай, нам сегодня на работу. Это только у тебя каникулы, - мать девушки осознала, что ляпнула глупость, поэтому быстро добавила, махнув рукой в воздухе, словно отгоняя прошлые слова: - То есть отпуск.       Галя потянулась на кровати и с хрустом в спине подняла туловище, садясь поудобнее.       - Совсем не ешь ничего, - продолжала упрекать мать дочку. – Вон до чего дошла. Ничего не делала, а уже всем телом хрустишь. Если так и дальше пойдет, то будешь сидеть на тех же таблетках, что и мы с отцом, - женщина взглянула на массивные часы, что всегда были на ее левой руке, сколько себя Галина помнила. – Все, приходи на кухню.       - Что ты меня, мама, все упрекаешь и упрекаешь? Мне сегодня такой сон снился… впервые за несколько недель, почитай.       - И что же тебе приснилось? – поинтересовалась мать, сдвинув брови.       - Что я влюбилась, - ответила ее дочь, прикрывая глаза и подставляя лицо солнечным лучам.       - Слава тебе, Господи. Хоть бы парня себе нашла вчера. Ну, пригласи как-нибудь, покажешь нам его, - и женщина скрылась в коридоре.       «Если бы ты знала, что у этого парня нет кое-чего, зато есть грудь, причем очень даже симпатичная, ты бы офигела,» - подумала про себя девушка, тихо смеясь. Но все же ей пришлось встать с кровати, как подобает хорошей дочери, застелить ее, переодеться и выйти на завтрак. Как оказалось, «умница-дочка» немного задержалась у себя, ведь папа уже доскребал ложкой овсяную кашу из тарелки, приветствуя Галю, а мать с недовольным лицом вымывала тарелки.       - Давай скорее, иначе сама мыть будешь, - поторопила ее женщина.       - Я сама вымою, не переживай.       - Как хочешь, - ответила она, принимая из рук мужа пустую тарелку.       Прежде чем сесть завтракать, Галине пришлось выпроводить родителей по работам, ведь есть в их присутствии было практически сущим кошмаром. В девушке теплилась надежда, что когда-нибудь, желательно очень скоро, она накопит на отдельную квартиру и будет жить припеваючи, но пока это была лишь мечта. Но вот Галя, вздохнув, села завтракать. Еда по неизвестной причине не лезла в горло, хотя мать девушки умела готовить на отлично, не то что ее дочь, просто есть девушке не особо-то и хотелось. Она решила, что пообедает той же кашей, а пока просто поставила едва тронутый завтрак в холодильник, пообещав себе прийти раньше матери и съесть, пока она не увидела.       Галина вернулась к себе в комнату, прикрыв за собой дверь по привычке. Девушке впервые за столько лет совершенно не хотелось ничего делать. Она смотрела на настенные часы и следила за секундной стрелкой, что плавно перетекала по кругу. Казалось, она практически не двигалась, что очень раздражало хозяйку комнаты. На этот раз, к сожалению, мать не оставила дочери ни одного дела, которым она могла бы себя занять. В детстве все было проще: хотелось рубиться в стрелялки допоздна, гулять с друзьями по гаражам, или вообще ничем не заниматься, уткнувшись в телефон. Но сейчас Галя разлюбила компьютерные игры из-за банальной нехватки времени на прохождение ежедневных заданий, у нее стало меньше друзей, а те, что остались из подросткового периода жизни, теперь выросли и не бегали бы с ней взрывать петарды. Даже социальные сети не могли отвлечь девушку от мыслей предстоящей встречи с Надей.       Влюбляться Галина не хотела так скоро, но уже скучала по карим глазам и черным волосам новоиспеченной знакомой. А как будет недовольна мать тем, что девушка снова любит девушку. В этом отношении с отцом всегда было проще: он не сильно выражал желание иметь внуков, что не скажешь о его супруге. Они были, как две разные планеты, если не сказать параллельные вселенные. Женщина никак не могла смириться с тем, что девочка выросла «не такая, как надо» или «с дефектом» - назовите это синонимичными фразами и сразу попадете в точку. Когда впервые Галина призналась матери, как самому близкому человеку на свете, в том, что любит свою подругу уже не как подругу, мать ей чуть космы не повыдирала и даже собрала сумку, выгнав ее из дома. Тогда, как помнила девушка, она, еще маленькая девчонка, сидела на скамейке в слезах и ждала отца, потому что только он умел погасить эту реакцию, являясь ингибитором этой бурной химической реакции. По правде говоря, у Гали с той девочкой ничего не получилось – она стала отдаляться от девушки и вовсе перестала с ней общаться. Сейчас Галина вспоминает ее и просто улыбается наивным детским мечтаниям и воображениям. Но вот ее мысли снова вернулись к Надежде. Снова перед глазами мелькал ее силуэт, смотрящий ей вслед. Как же было обидно на саму себя, что девушка как следует не попрощалась с Надей. Но мотоциклистка планировала сделать это сегодня, успокаиваясь этой мыслью.       Наконец Галя заставила себя подняться с кровати и начать переодеваться. По завершении она захватила из комнаты защитный шлем. Накинув на плечи кожаную куртку и обув ноги в белые новые кроссовки, Галина вышла из дома, заперев дверь на ключ. Она спускалась по лестнице, брякая ими на весь подъезд. Опустившись до 1 этажа, она нажала на кнопку, и магнитная дверь с легкостью подалась вперед, стоило лишь толкнуть ее плечом. Достав из кармана джинс ключ от мотоцикла, Галя завела его, кладя на сидение шлем. Ожидая, пока двигатель прогреется, девушка достала сигарету из почти новой пачки и зажигалку из, казалось, бездонного кармана. Ловко извлекая из коробка одну сигару, Галина другой рукой чиркнула колесом зажигалки. Сигарета уже была у нее во рту, а пламя подожгло кончик. Сигара начала медленно тлеть, и Галя смогла сделать глубокую затяжку. Надо было успокоить мысли и сосредоточиться. Ее кипучая натура хотела прокатиться до шиномонтажа, и обладательница сей души была не против. Оставив по привычке сигарету наполовину целой, девушка бросила ее в лужу, что находилась в асфальтовой ямке, и опустила в воду подошву своей обуви. Пагубная привычка никак не хотела выходить из головы. Ловко нацепив на голову шлем и застегнув его, девушка перекинула ногу через сидение и уселась на мотоцикл. Последний с легкостью вспорхнувшей с ветки дерева птицы тронулся с места.       Совсем скоро железный козлик остановился около центра шиномонтажа. Водитель слезла с него, снимая шлем. Она тряхнула волосами и, убедившись, что ключ зажигания находится в кармане, побрела к родным стенам здания, где она работала уже третий год подряд. Здесь было знакомо все: каждая дверь, что скрывала проход в новое помещение, целая кипа никому не нужных покрышек, которая иногда редела, стоило какой-нибудь бабушке попросить взять одну из них к себе на дачу на цветник, и даже сломанные машины, хозяева которых не объявлялись, все еще продолжали стоять и ждать своих водителей. Иногда от нечего делать Галя приходила к ним с ящиком инструментов и часами капалась в механизмах, стараясь найти поломку, что не находили работающие здесь мужики до нее. А как ликовала девушка, стоило показать результат своей возни работающему по смене товарищу, которого все звали Мик, хотя на самом деле мужчину звали Михаилом. Мик всегда приходил на помощь Галине, стоило ей только намекнуть ему. Казалось, вся шиномонтажная держалась именно на нем. Однажды Мик застал девушку с сигаретой меж губ, измазанными машинным маслом щеками, рубашке и джинсовом комбинезоне, но зато настолько сосредоточенную, что мужчина даже удивился ее упорности в попытке починить старую развалину 80-х годов. На его зов Галя лишь развернулась, посмотрела очень сурово и вновь продолжила свое занятие. Вздохнув и вспомнив характер непростой девушки, Мик встал рядом на корточки и стал помогать. Провозившись полдня, им все-таки удалось отладить одну из многочисленных систем старой Audi.       Но вот Галина уже заходила через служебный вход в шиномонтажную. Ее приветствовали рукопожатиями, криками и взглядами, но большинство мужчин продолжали работу, не обращая внимания на появление девушки. Окинув помещение быстрым, но внимательным взглядом, Галя обнаружила фигуру человека, которого искала. Мик, заехав под автомобиль на импровизированной роликовой доске, гремел инструментами и неприлично ругался, когда у него явно что-то не выходило. Галина наклонилась над ним, не мешая работать. Наконец мужчина стал выезжать из-под машины, встретившись с глазами, обладательницу которых он не ждал видеть так скоро после ухода в отпуск. Мик вздрогнул и схватился за область сердца, выпалив:       - Чего пугаешь?       Галя залилась звонким смехом, который разнесся по залу. Многие рабочие подняли головы и посмотрели на источник неожиданного шума, но девушку это не смутило.       - Галенька, - продолжил Мик, - ты хоть помнишь, сколько мне исполнилось в апреле?       - Целых шестьдесят два, - отчеканила она, вытянувшись и прекратив надрывать живот от смеха.       - Не пугай меня больше. В следующий раз меня инфаркт стукнет. На ком будет держаться все это?       - Да ладно тебе душнить, Мик. Я к тебе пришла в свой собственный, можно сказать, выходной, а ты будто не рад меня видеть.       - Отчего ты так решила? – произнес мужчина, вставая на ноги и отряхиваясь от пыли. – Очень даже. Как протекают твои отпускные деньки?       - Вчера ездила далеко, под дождь попала, а мочиться под ним до ужаса не хотелось. Пришлось пережидать под крышей остановки.       - Не смотрела прогноз погоды прежде, чем ехать? – сделанным строгим тоном поинтересовался Мик, отходя от нее за инструментом, при этом не сводя с девушки глаз. Та покачала головой. Мужчина вздохнул. – Хоть учи тебя, хоть не учи – все равно без толку. Все равно каждый раз по-своему делать будешь. Если человек вырос – то все. Это тебе не пластилин: в руках не разогреешь, новое не слепишь.       - Какая уж есть, Мик. Ты меня давно знаешь, - ответила Галина.       - Это точно. Куда хоть ездила?       - Да так. Погуляла в одном скверике, только и всего.       - Красиво там?       - Ага, - мечтательно ответила она, вздыхая и прикрывая глаза не оттого, что что-то приятное случилось во время прогулки, а потому что Галя снова вспомнила о Наде, с которой была назначена довольно поздняя, но встреча, на которую девушка так рассчитывала.       - Везет же некоторым. У меня вот своего транспорта нет, а на мою пенсию далеко не уедешь, - ответил Мик, вновь усаживаясь на роликовую доску.       - Тебе ли рассказывать мне, - ответила Галина, слегка повысив голос для его лучшей слышимости. – Это мы, простые рабочие, платим за все и вся. А ты вон из дома сюда по социалке ездишь.       - Ну, возраст тогда уже не тот, понимаешь? – отозвался мужчина, совершенно не воспринимая слегка обиженные нотки в голосе молодой женщины. – К тому же, куда я со своими больными ногами пойду. Лучше не жалуйся мне на жизнь, а подай-ка машинное масло.       - У меня одежда чистая.       - Понятно, - сценически-осуждающе проговорил Мик, выезжая из-под автомобиля, - как на смене – так все равны. А как в отпуске – так все, прям белые воротнички.       Девушка скептически глянула на ожидающего Мика и, поставив на крышу автомобиля свой защитный шлем, что был у нее в руках, подошла к столу и, взяв небольшую канистру, усеянную следами липких пальец, подала ее мужчине. Уже уезжая под машину, Мик буркнул слова благодарности, в то время как Галина, посмотрев на часы и оценив свое свободное время, направилась к другим рабочим, чтобы помочь и им.       Как обычно бывало, когда девушка увлекалась работой, она потеряла счет времени. Вот и сейчас на часах было за 5 часов вечера, а Галя возилась с очередным автобусом в поисках поломки. Правда, сегодня она старалась не марать свою одежду, но пальцы рук уже были черные, как у трубочиста. Сзади неожиданно подошел Мик, хлопнув ее по плечу и тоже до смерти напугав, да так сильно, что от неожиданности Галина, кажется, подпрыгнула до потолка и еле сдержала в горле крик. Ей пришлось прокашляться, прежде чем возмущенно выдать:       - С ума сошел?!       - Отнюдь, - спокойным тоном отозвался мужчина, переводя взгляд то на Галю, то ли на ее плод работы, с которым она очень долго возилась. – Пора заканчивать, Галенька. Не думаю, что ты приехала с целью работать в свой отпускной день.       - Да, я время коротала, - как только девушка произнесла фразу, так сразу остановилась и замерла на месте, перестав дышать.       Глаза ее медленно ползли на лоб, рот открывался все шире и шире. Задубевшие руки тянулись к вискам. До Галины дошло осознание глупости своей привычки никогда не следить за гребаным временем, которое, к сожалению, ни вернуть нельзя, ни остановить. Девушка медленно перевела испуганные глаза на Мика и сдавленно сказала:       - Скажи мне, сколько сейчас времени?       - Времени? – переспросил мужчина. Не дождавшись ответа, он продолжил: - Сейчас посмотрю.       Он, как показалось Гале, чертовски-медленно стащил со своей руки измазанную в масле перчатку, сунул ее в другую руку, и потянулся было в карман за телефоном, как услышал в свой адрес:       - Ну у тебя же часы на руке! – это голос Галины сорвался на крик, в то время как она потрясла его за левую руку, схватив чумазыми руками за запястье.       Мик позволил ей взглянуть на циферблат.       - О черт, я уже опаздываю! – в ужасе воскликнула девушка и кинулась в туалет.       Мужчина остался ошарашенно глядеть в ее сторону, осознавая, что все инструменты, приборы и смазки, которые она принесла сюда, убирать именно ему. Он вздохнул и начал сие занятие.       Тем временем Галя уже успела прибежать в уборную и, закрывшись там, быстрым шагом подошла к раковине и включила воду.       - Ну давай же, - взмолилась Галина, не наблюдая даже тоненькой струйки воды.       Наконец нечто желтое плеснуло в раковину, чудом не обрызгав девушке одежду. Она неприлично выругалась и, сполоснув руки в воде, отдающей железом, взяла в руки маленький кусочек некогда хорошего куска мыла. Вода потихоньку начала приобретать естественный присущий ей цвет, и Галя смогла ополоснуть ладони от мыла. Посмотрев на себя в зеркало, что висело на стене прямо напротив нее, она обнаружила несколько черных пятен на щеках и носу. Наспех стерев их мокрыми пальцами и не удосужившись высушить руки, девушка выскочила из туалета и направилась к стоянке, минуя рабочих и не обращая на них никакого внимания, хотя привлекла она его немало своим взбудораженным видом. Галина вышла на парковку и, заведя мотоцикл, встала около него, нервно дергая ногой. От ладоней, как поняла девушка, действительно пахло ржавым железом. Как это ни странно, она не замечала такого ранее – просто мыла руки от машинного масла и шестереночной смазки, только и всего. Но сейчас ее почему-то беспокоила такая мелочь. Глянув на время и ахнув от его большого значения, Галя опустилась в сиденье и рванула с места.       Про свои руки она думала на протяжении всей поездки. В голове крутилась одна мысль: не высовывать их из кармана ни при каких-либо возможных обстоятельствах. «Потом что-нибудь придумаю, как быть с ними. Но когда приеду,» - мысленно успокаивала себя Галина, тяжело вздыхая. Наконец она приехала на автобусную остановку. Припарковав мотоцикл сзади последней, - где бы ему лучше, к сожалению, не стоять, но так уж вышло, что поделать – девушка обошла ее кругом и заглянула «внутрь» нее: там одиноко сидела Надя, закинув ногу на ногу. Ее левая рука была расположена поперек живота, и на нее упиралась локтем правая. Пальцы последней потирали кончик носа, а глаза смотрели прямо, но взгляд был так грустен и потерян, что Гале стало стыдно за то, что она опоздала.       - Привет, - виновато сказала Галина, выходя на обозрение и уже пряча руки в карманах.       Надежда встрепенулась и взглянула на девушку. Уголки губ поползли вверх, а глаза весело прищурились.       - Привет, - проговорила девушка в розовом пальто, вставая и держа впереди себя свой маленький чемоданчик.       - Прости, я опоздала, - начала Галя, но знакомая жестом прервала ее речь.       - Не стоит извиняться. Я не так долго здесь сижу, - она подошла к мотоциклистке.       Карие глаза, которые можно было назвать ланьими, хлопали длинными ресницами и улыбались девушке в кожаном. Взгляд опустился ниже, на линию алых губ. Девушка вовремя остановила себя, чтобы не впечататься в них. Все же получить затрещину и упасть в глазах знакомой не хотелось. Но вот Галина снова в упор смотрела на Надю, проговорив:       - Ну, пошли?       - Да, точно, - как будто опомнившись, ответила девушка в розовом пальто.       Они двинулись на тротуар, обходя остановку. Вдруг Надежда остановилась, устремив взгляд на мотоцикл своей знакомой. Она медленно перевела взгляд с него на нее, а Галя лишь отмахнулась, сунув руку обратно в карман, и сказала:       - К черту его. Я приду за ним после этого. Его никто не украдет, уверяю тебя.       Девушка с чемоданчиком пожала плечами, выражая свое сомнительное, но согласие, и двинулась вслед за девушкой в кожаной курточке. Они долго шли по тротуару, пока не вышли к лесополосе.       - Куда мы направляемся? – поинтересовалась Надя, прервав тишину, которая образовалась между ними.       - Не знаю, - честно отозвалась Галина. – Я просто иду. Куда ты, туда и я, получается, - девушка хихикнула.       - Думаю, лучше вернуться назад. Я бы положила скрипку дома, и точно можно было бы гулять спокойней.       - Хорошо, - ответила мотоциклистка, изменяя маршрут и направляясь вслед за розовым пальто.       Шли они достаточно недолго, направляясь куда-то в сектор частных домов. Здесь было полно узких улиц и крутых заворотов, в которых можно было с непривычки заблудиться, но Надежда знала, куда она идет, поэтому шла уверенно, что не скажешь о Гале, трусившей сзади в духе фразы «след в след». Наконец они остановились около одного из небольших частных домиков.       - Ты подождешь меня тут? Я быстро – туда и обратно, - проговорила здешняя обитательница и, не дождавшись ответа, уже скрылась за высокими воротами.       Ошеломленная Галина хмыкнула, дернув плечами. Она прислонилась спиной к холодному рифленому железу, озираясь вокруг, будто не просто ждала новую знакомую, а стояла на стреме. Каждую минуту девушка поглядывала на время, а минуты текли так мучительно-медленно, что Галя каждый раз чертыхалась, не наблюдая большого прорыва во времени. Когда же ей надоело стоять на одном месте, девушка начала расхаживать взад и вперед, будто маятник на настенных часах. Каждый раз Галина уходила на большее расстояние, чем в прошлый раз, а когда вновь приближалась к воротам, посматривала на время, которое теперь шагало чуть быстрее прежнего.       Наконец Надя вышла из-за ворот, наблюдая, как девушка в кожаной куртке медленным размеренным шагом, смотря себе под ноги и заложив руки за спину, сцепив пальцы за спиной, уходит прочь от ее дома. Ее брови поползли вниз, сходясь ближе к переносице.       - Галя! – крикнула ей Надежда, но проклятый ветер дул прямо ей в лицо, и слова, быть может, даже не донеслись вслед уходящей.       Но внезапно последняя вытянулась в струнку, словно ученица, которую поймали за курением в туалете, и оглянулась. Ее напряженное лицо начало принимать обыкновенные черты, и Галина двинулась навстречу девушке в розовом пальто. Та тоже, не теряя времени, пошла вперед.       - Я думала, ты уж уходить собиралась, - проговорила Надя, не скрывая своих мыслей. – Я, конечно, долго собираюсь, но вот в первый раз человек, как мне показалось, собирался от меня сбежать.       - Что ты, что ты, - начала быстро тараторить Галя, - я вовсе не собиралась уходить. Я просто ужас как не люблю и не могу стоять на одном месте, к тому же коротала время, как могла.       Порыв ветра заставил Надю поежиться. Заметив это, Галина обхватила девушку за тонкую талию и круто развернула, встав лицом к ветру сама.       - Чай не на югах, - с надутой строгостью, как показалось Наде, проговорила мотоциклистка.       Новый порыв ветра заставил девушку действовать:       - Ну, пойдем, - отозвалась Надежда, пряча руки в теплые карманы.       Рыжеволосая молча покивала головой, ожидая разворота брюнетки, что отворачивается от ветра, и делая шаг вперед. На самом деле звон рвался из сердца, бил по грудной клетке и отдавался в ушах, ведь именно сейчас, не обращая внимания на сильный промораживающий ветер, что-то готово было отдать все, лишь бы обхватить чужие ладони своими и поглаживать большими пальцами белые костяшки.       - Какая-то странная погода, не находишь? – стараясь вырвать себя из этих немного странных мыслей, спросила Галина, взглянув на миловидную собеседницу.       - Согласна, - ответила девушка, глядя вперед и морща носик. – Просто аномальная.       - Да. А на юге, наверное, жара под 30 градусов. Хорошо бы сейчас рвануть в Сочи. Ты была там?       - Конечно. Через каждые два года там бываю.       - Везет. Я только разок была.       - И как тебе?       - С непривычки жарко, как в пустыне, а потом привыкла.       - Нет, в Египте жарче, поверь мне. Если долго на солнце находиться, яичницу можно пожарить на голове совершенно беспрепятственно, что не скажешь о ночи там.       Обе рассмеялись.       - Охотно верю, - ответила Галя, отдышавшись. – Я только в лагере была. Мне было лет 12. Хорошо тогда время провела.       - Я никогда в лагерях не была. Не поверишь, но это на самом деле так.       - Почему? – поинтересовалась мотоциклистка.       - Не сложилось. Родители каждый раз то в Турцию, то в Египет с собой брали. Благо дело, мы не в одни и те же отели заселялись. А то бы я с ума сошла. Устаю от таких однообразных поездок очень, честно говоря.       - А я, наоборот, душа, нарывающаяся на приключения постоянно. Меня-то никуда не возят, поэтому я в своей молодости и отрываюсь. То в один город поеду, то в другой. И ищите меня, маменька, по всему нашему району и его ближайших окрестностях – и не найдете ведь. В лагере, помню, был один забавный случай: уже отбой прозвучал, все спят, похрапывают. А моя комната – нас было 4 девочки – и в другом здании другая, с тремя мальчишками, - нет. Мы договорились пойти купаться на речку. До нее было рукой подать. И вот мы сделали вид, что заснули, и дождались часа ночи. Я не спала, сама захотела, сама предложила. Потом своих разбудила. Тихонечко вылезли из-под одеял, прошмыгнули в коридор и мышками вышли из здания. Нас там уже поджидали приятели. Почувствовав свободу, мы ринулись вперед, к реке. До нее бегом было минуты три, не больше. Мы даже от одежды избавлялись на ходу. Правда, мальчишкам было труднее на бегу штаны снимать, а нам юбки через голову – раз – и готово. Прибежали, значит, и с разбегу в воду камнями. Но наше счастье недолго длилось, не пел наш соловей в эту ночь. Мне потом рассказали, что кто-то из соседей нас спалил, и ночью разбудил нашу вожатую, рассказав, что, мол, так и так, у вас ребята сбежали. Тетка была такая грузная, наполовину седая, в круглых маленьких очках. И она минут за 20 только к речке приблизилась – ну, пока оделась, пока вывалилась из комнаты, пока дошла по наши души. Мы как ее увидели – уже на берегу сидели – так и кинулись врассыпную. Даже футболки забыли на берегу. А на них, как прям назло, были написаны наши имена – другие нам запрещалось носить, хотя могли бы и схитрить, другие надеть, или хотя бы вывернуть наружу, чтобы еще надо было помучиться, чтобы нас распознать. Точно бы потом на совет вожатых не вызвали. И долго же нас отчитывали за такое дело, чуть не выгнали. Меня бы точно, как зачинщика, на ядре из пушки домой бы отправили, и все бы говорили: «Ну, как Мюнхгаузен летит,» - если бы ребята не взяли и не разделили мою вину на всех поровну.       Рыжеволосая, совершенно забыв о данном себе слове, сопровождала свой рассказ взмахами рук, а идущая рядом девушка в розовом внимательно ее слушала, изредка кивая головой и смеясь с ее шуток.       - Вот так дело было, - завершила рассказ Галина, выдохнув.       Ее руки повисли вдоль тела, пока ноги продолжали путь. Улыбнувшись, Надя вынула левую руку из кармана и хотела было взять в нее руку Галины, если бы та это вовремя не заметила и не спрятала бы ладонь в карман. Искоса посмотрев на девушку в розовом пальто, она заметила, как та глазами, полными замешательства, смотрела на Галю. Но девушка в кожаной куртке молчала, закусив губу. Галина заметила, как Надежда стала замедлять ход, вскоре вовсе остановившись.       - Что-то случилось? – спросила она, глядя на затормозившую девушку, которая встала чуть поодаль.       С лица последней не сползала тревога за свои объяснения. Они могли оказаться чертовски глупыми.       - Почему ты так решила? – поинтересовалась Галя, стараясь придать своему тону нотки непонимания и веселой интриги, что получилось на ее взгляд ужасно.       - В прошлый раз ты была более открытой, - призналась девушка в розовом.       Ее живые глаза опустились вниз, горло задвигалось, глотая слюну. Галина невольно засмотрелась на ее меланхоличный вид, а мозг присылал сигналы, в которых говорилось: «Надо что-то делать! Не молчи, говори!!! Уйдет ведь, обидится еще». Повинуясь разуму, рыжеволосая набрала в грудь воздуха и выпалила, зажмурившись, как ребенок, читающий стишок для деда Мороза, пока не забыл:       - Понимаешь, я в мастерской была, и… Да у меня отпуск, но я же кипучая натура, ты же теперь знаешь, хотя и так по мне видно… И я там села за починку машины, и все руки в масле машинном были… я побежала их отмывать, а вода так железом отдает, просто невозможно дышать… И в общем для нашего совместного комфорта я и не…       На последних словах девушка приоткрыла глаза, встретившись с умиленной улыбкой и нежными глазами Наденьки. Она медленно подходила к девушке вплотную, словно плыла по волнам. Галя запнулась на последних словах, над ними повисло неловкое молчание. Первой отвернулась Галина, чувствуя, как к щекам приливает горячая кровь.       - У меня такое ощущение, - начала со смешком она, - что я пятилетняя девчонка, которая извозилась в грязи, как последний пятачок, а ты – добрая тетушка, которая понимает детские шалости.       - Кажется, именно так и есть, - ответила скрипачка на последнюю шутку девушки напротив. – И это была единственная причина, по которой ты так себя вела?       Рыжеволосая опустила глаза, слегка мотнув головой, соглашаясь. Надя потянулась к сумочке, ремень которой все это время был перекинут через правое плечо. Мотоциклистка сосредоточилась на движениях девушки: она открыла сумку, достала оттуда влажные салфетки, открыла новую упаковку и, вытащив оттуда салфетку, протянула ее Гале. Хлопая глазами, последняя на машинальном уровне приняла ее.       - Теперь твои страхи развеялись? – спросила задорно Надя, приподнимая брови и не переставая улыбаться.       - Да, - протянула Галина, комкая использованную салфетку и убирая ее в карман. Скорее всего, лежать комку там еще долго.       Озорно улыбаясь, брюнетка, поднырнув рукой под ладонь Гали, сжала ее пальцами. Во время этого короткого прикосновения в душе рыжеволосой что-то взорвалось и заблистало яркими вспышками, по телу прошелся электрический ток, тонкий, как игла, и смертоносный, как шаровая молния. Предплечье и спина покрылись гусиной кожей, которая, благо дело, скрывалась одеждой. Очень редко при таких незначительных контактах у Галины не было подобного фейерверка в душе. Она весело улыбнулась, возобновляя шаг вместе с Надеждой.       Но вот начало вечереть. Тучи понемногу рассеялись, и на горизонте был виден ярко-оранжевый закат с малиновым оттенком. Все еще держась за руки, девушки дошли до автобусной остановки, от которой и начались все их похождения.       - Ну, вот и все, - проговорила Надя, меланхолично улыбаясь. – Ты - домой, и я домой.       - Может, тебя подвезти? – предложила Галина, добавив лукаво: - Адресок-то я теперь знаю.       Девушка в розовом пальто заулыбалась.       - Хорошо. У тебя есть шлем?       Лицо мотоциклистки перестало излучать умиротворение. Улыбка сползла с лица, брови опустились к глазам. Девушка несколько раз моргнула.       - Эээ… - протянула она. – Я даже сама не знаю, где мой остался.       - Украли? – всплеснула руками Надя, вскидывая брови.       - Нет, - Галя удлиняла слова, вспоминая хронологию дня. – Возможно, он в автомастерской остался. Но она закрыта. Заберу завтра.       - Ах, остался, - задумчиво произнесла Надежда. – Тогда я лучше не поеду.       - Ты боишься? – спросила девушка в кожаном.       Получив кивок, она сжала губы в тонкую линию.       - Раз так, то я тоже не поеду. Пешком дойду.       - Но как же…       - Я на парковку поставлю. До утра не сопрут, а я пораньше приду, заберу.       Исполнив свое намерение, рыжеволосая вновь оказалась рядом с кареглазой. Не спеша, они дошли до частного дома Нади. Распрощавшись, одна пошла за ворота, а другая еще долго смотрела в окна, чтобы увидеть Надю и помахать ей рукой на прощанье.