Феодальные пережитки

Давление. Но оно не является началом, не является и концом данного процесса. Сначала ты, ошеломленный от обстоятельств дел, пытаешься свыкнуться с новой реальностью: ты – одиннадцатиклассник, через 9 месяцев тебе сдавать экзамен, который в школе преподносят как самую важную вещь в твоей жизни, и, поверьте мне, многие попадают под влияние учительских слов, а затем начинают в панике все заучивать весь год, решать варианты, но от отсутствия самообладания забывают абсолютно все на той самой чертовой деревянной парте, а после они думают, что их жизнь кончилась, и совершают самоубийство. Но это не история Артёма. Этап привыкания занимает около трех недель, твои уши привыкают к возглосам, которые не прекращаются даже на уроках(на переменах кричат дети, а на уроках - учителя), но ты пока не ощущаешь переизбытка информации, нормальное расписание пока не составлено, поэтому день ты учишься то три урока, то шесть, в общем, ты в шоколаде. Но затем все будто очухиваются от этой летней спячки, учителя действительно начинают работать, составлять расписания на восемь уроков, ах, да, еще ведь дополнительные занятия по профильным предметам, точно. Ты начинаешь чувствовать некий дискомфорт, но он не такой сильный, только бутон, начинающий раскрываться, поэтому ты терпишь. Ты терпишь и думаешь «я отдохну на выходных, все будет хорошо», но не тут-то было! Очнись, у тебя шестидневная учеба, а все воскресенье ты делаешь домашнее задание по литературе, которая даже не является твоим профильным предметом! А учителям плевать, кроме своего предмета они ничего не видят, они думают, что у вас нет другой домашки, других дел, и я даже не говорю про личную жизнь – я говорю о банальных вещах как: помыться, прибраться, вымыть посуду. Все это нереально, потому что тебе после домашней работы не хватает сил на это. Хорошо еще, если ты с родителями живешь, еда на столе имеется, но что, если ты один? Тут уже появляется ощутимое давление, будто ты пообещал подержать розу, но она вся в шипах, которые уже вонзились в твою синюю от чернил ладонь, но не можешь, у тебя нет права ее отпускать. Поэтому ты продолжаешь держать, изливая свою кровь и слезы отчаяния. Будет прекрасно, если к этому моменту у тебя начнутся осенние каникулы, но если нет – то здравствуйте нервные срывы после школы, здравствуйте болячки и желание бросить все нахер. В моменте тебе по правде кажется, что ты все бросишь, но потом твой внутренний голос возвращает тебя на землю, приговаривая то слова поддержки, то слова, которые заставляют чувствовать себя последним куском дерьма. «Артём, это все пройдет, стоит потерпеть, углубись в учебу, понимай предмет, делай отдыхи…» «Ну ты и слабак, даже недели не продержался, а уже безостановочно рыдаешь, девчонка, что-ль?» Штука в том, что ты бы мог высказаться друзьям по поводу этого, но все это будет выглядеть, как ты просто устал, возможно, тебя даже пошлют на хер, ведь кто-то из них вообще учиться в университете, а там… Там так, что не подобрать слов. Конечно, все зависит и от университета, но атор знаком только с людьми из строительного и медицинского, а этого хватает, чтобы выйти в осадок от этой жизни. И в итоге ты остаешься со своими горькими слезами наидине с сигаретой и балконом. А, точно, и с домашкой по литературе. И с тремя вариантами по ЕГЭ. И с грязной посудой. Но ее немного, ведь Артём живет один, и у него нет привычки скапливать ее до полного заполнения раковины. Звонки от мамы раза три в неделю придают сил, своим нежным, немного уставшим голосом она убаюкивает страхи и тревогу внутри Артёма. Он даже не думал, что когда-то настолько будет нуждаться в маминой поддержке, но все меняется, как говорится. Игра в баскетбол по субботам после занятий становится одной из единственных отдушин в конце недели. Когда он управляет мячом, действительно кажется, что все под контролем, что все в твоих руках, все будет хорошо, главное не теряться. Листья, словно багряные и золотые монеты, падали с клёнов, устилая баскетбольную площадку. Холодный воздух, пропитанный запахом сырой земли и опадающих листьев, щекотал носы, а лёгкий ветерок, гоняющий по асфальту опавшие листья, шептал о приближающейся зиме. В этой прохладной, но уютной атмосфере, Артём и Рома гоняли мяч по площадке. Их движения были плавными и грациозными, словно танцы в медленном ритме осени. Каждый бросок мяча сопровождался легким шуршанием листьев, а удары мяча о щит разносились по округе, словно ритм, заданный самой природой. Вокруг них, как зрители на тихом спектакле, стояли деревья, одетые в красочные наряды, их ветви тянулись к небу, словно руки, протянутые к последним лучам солнца. Солнце, уже низкое, заглядывало в коридоры между стволами деревьев, создавая причудливые узоры света и тени на площадке. Артём и Рома, увлеченные игрой, не замечали времени. Они словно растворились в этой осенней симфонии, где каждый бросок, каждый перехват мяча - часть единого, гармоничного мелодичного танца. В конце игры, когда последние лучи солнца скрылись за горизонтом, они сидели на скамейке, усталые, но довольные. Осенний воздух, наполненный ароматом мокрой листвы, окутал их, словно одеялом. В этот момент им казалось, что они стали частью этого завораживающего природного спектакля. И, возможно, именно это чувство - единения с природой, и была настоящая победа в этот осенний вечер. Внутри него царила тишина. Не та, что давит, а та, что успокаивает, как тихий шепот осеннего леса. Исчезло напряжение, которое накапливалось целую неделю, сдавленное учебными буднями, горой домашних заданий и бесконечным потоком информации. Каждый бросок мяча, каждая победа, каждая ошибка - все это было как выдох, как освобождение от внутреннего давления. Вместе с потоком пота и адреналина уходила усталость, а на смену ей приходила легкая приятная усталость, которая обещала глубокий, спокойный сон. Воздух, пропитанный запахом сырой земли и мокрой листвы, наполнил его новой энергией, словно вдохнул в Артёма жизнь. Он почувствовал, как обновляется его разум. В голове уже прояснились мысли, идеи, чем он будет заниматься на будущей неделе. Утро понедельника, казалось, уже не пугало. Он был обновлен и готов идти дальше.