Пережить

Очередная зимняя ночь. Темная квартира, кутающая заботливо своим мраком каждый уголок. Единственный источник света— блёклая лампа, отдававшая больнично-голубыми лучами. Илья лежал на кровати, то закрывая глаза, то бесцельно смотря в потолок. Холод открытого окна, ползущий по полу серебряной змеей, пробирал до костей. Подниматься и закрывать форточку не хотелось. Надевать теплые вещи не хотелось. Даже спать отчего-то не хотелось. Как бы ни было больно признавать, хотелось лишь одной вещи — увидеть Федю как раньше: снова трезвым, снова счастливым, снова амбициозным, снова… Рядом. Не как сейчас, по старой привычке, по памяти о чем-то прекрасном, а по-настоящему рядом. Как было в самом начале. «Ты же улыбался ради меня, я же видел…» — бесцельно мелькает в голове. — «почему же сейчас бежишь в бар и приходишь лишь чтобы сразу уснуть? Тебе настолько плохо со мной?» Илья вздыхает — Федю он, очевидно, не дождется. Снова закрывает глаза, в которой раз пытаясь хотя бы задремать. На секунду сознание даже замолкает. Темно. Одиноко. Привычно. Страшно тебя потерять. «Я люблю тебя, Федь», — мысли вновь возвращаются, вырывая из пут когтистых лап сонливости, — «Даже так люблю. Всем сердцем. Мне спокойно с тобой». Парень протирает лицо ладонями, специально надавливая. Боль не отвлекала. Ну хватит, хватит думать об одном и том же. «Я все отдам, чтобы тебе помочь. Не могу видеть тебя погасшим».— собственные чувства не слушают. — «Почему ты мне не доверяешь? Почему у тебя не получается быть со мной?» Зачем? Ты же прекрасно знаешь ответ. Приехал к нему в ночи, чтобы забрать из бара. Он сидел сгорбленно, его лихорадило — такие сильные и широкие плечи слишком заметно дрожали. Мягко касаешься его спины, даже трепетно, пытаясь невзначай обратить на себя внимание. — Я тут, Федь, — льется из твоих уст заботливо, — пойдем домой. Он разворачивается тут же, смотрит слепо, находясь, кажется, в чуждом тебе мире. — Андрюш?.. — зовет нежно, едва слышно. Так, как тебя никогда не знал. Его губы трогает нервная улыбка. — снова ты со мной. Как три года назад. Молчит недолго, добавляет тут же: —Андрюш, — голос дрожит. — я тебя во всех видел с тех пор, если честно. Даже к Илье пришел — он так на тебя похож… Голова его бессильно падает на сложенные руки. Раздается едва различимый всхлип. А ты стоишь и не знаешь, что делать. Душу будто грызли сотни гончих: давили жалостью, отчаянием, болью, таким глупыми непонятным желанием помочь. Через силу не плачешь сам. Проводишь по его волосам коротким рукой. Если бы только он знал… — Я без тебя не вижу свой мир, Федь, — шепчешь. — поэтому и здесь. Так и не решившись ему объяснить, что ты далеко не Андрей. Воспоминание обрывает резкая боль в груди. Внутри все органы выли волком, но комнату так и продолжала трогать тишь. Илья в который раз слепо смотрит вверх. В потолке почему-то находится метафора к себе: ведь тот тоже в некой яме. Ведь тот тоже в плену этих четырех стен. Федь, я ведь готов умереть, чтобы ты начал жить. Только прошу, приди. Забери меня из этого бесконечного кошмара. Даже если для тебя я всего лишь тень Андрея. Собственное бессилие забрало последнюю энергию, оставило лишь породнившуюся пустоту.

Наконец, получилось уснуть.