Trigger

По пятницам и Эндрю, и Нил заканчивают работать к полудню. Нил заявляется на квартиру к Эндрю прямиком из торгового центра, и Эндрю цокает при виде брюк хаки, прежде чем раздеть его и потащить в ванную. По пути он захлопывает дверь спальни перед кошками. Нил поднимает руки в вопросе, пока они ждут, когда нагреется вода в душе. — Везде, — бормочет Эндрю, но направляет руки Нила к своим бедрам, подставляя его под недостаточно теплую струю воды и прислоняя к стенке душа. Нил крепко держится, впиваясь большими пальцами в мягкую плоть, пока Эндрю ловит его губы. К тому времени, когда Эндрю опускается на колени, вода уже нужной температуры. Он обхватывает рукой член Нила, смотрит на него снизу вверх, по его лицу стекает вода. Нил ловит каплю, скатывающуюся с острого кончика носа, затем убирает челку со лба. Он полностью запускает руки в волосы, когда Эндрю берет его член в рот. Эндрю заглатывает Нила целиком, его руки находят бедра Нила и тянут их на себя, а затем назад — к стенке душа. — Ох, пиздец, — говорит Нил, не ожидая подобного. Эндрю делает это движение снова. Нил скулит. — Да ладно? — спрашивает Нил. Это единственное, что он может произнести. Эндрю бросает на него взгляд, в котором нетерпение и досада резко контрастируют с тем, как его губы похабно обхватывают головку члена. Такое поведение необоснованно, но привычно — только потому, что Эндрю бесконечно придумывает новые идеи для секса, перед тем как опробовать их, не означает, что Нил имеет хоть какое-то представление о том, что, черт возьми, происходит в голове у Эндрю половину времени. Но на это определенно не стоит жаловаться. Нил слегка качает бедрами. Эндрю рычит — вибрация заставляет Нила вздрогнуть. Он делает это движение снова, на этот раз с большим рвением. Эндрю смотрит на него снизу вверх с одобрением. Он не отводит взгляда, пока Нил делает еще несколько толчков, затем Эндрю давится, и Нил отодвигается, чтобы дать ему отдышаться. — Хорошо, — хрипит Эндрю, проводя губами по бедрам и нижней части живота Нила. Он делает глубокий вдох, затем говорит: — Еще раз. Нил трахает рот Эндрю, постанывая от того, как глубоко Эндрю берет его в горло, пока тот снова не давится и не отстраняется со вздохом. — Давай с руками, — говорит он, вытирая нос тыльной стороной ладони. Сопли от всего этого не должны выглядеть так горячо, но от этого зрелища у Нила перехватывает дыхание. — Удерживай меня, пока я два раза не хлопну тебя по бедру. Эндрю демонстрирует это правой рукой. — Господи Иисусе, — бормочет Нил, проводя большими пальцами по щекам Эндрю и взлохмачивая ему волосы. — Ты ненормальный. Ты хочешь этого? — Ммгммм, — мурлычет Эндрю, запечатлевая еще один поцелуй на бедре Нила. Он поднимает взгляд, лицо у него серьезное. — Но мы не обязаны это делать. — Нет, — быстро говорит Нил. — В смысле, да. Все, что ты захочешь. Эндрю бросает на него скептический взгляд. — Я серьезно. Да, — Нил один раз дергает Эндрю за волосы. — Два касания. Не задохнись только. Эндрю закатывает глаза, затем еще мгновение всматривается в лицо Нила. Как только он чувствует удовлетворение от увиденного, то сразу раскрывает рот. Нил резко вдыхает, проводя большим пальцем по губе Эндрю, затем притягивает его лицо к себе. Нил тормозит гораздо раньше, чем следовало, но Эндрю продолжает двигаться вперед, издавая легкий сдавленный звук, прежде чем сделать глубокий вдох через нос. Его глаза, покрасневшие и слезящиеся, устремляются к лицу Нила, когда он сглатывает. — Вот черт, — выдыхает Нил, вцепляясь пальцами в волосы Эндрю. Эндрю хмыкает, затем снова сглатывает, дыхание выходит короткими рывками в том месте, где его нос прижимается к лобковым волосам Нила. Он снова давится — слюна, стекающая из уголков его рта, быстро смывается водой из душа, все еще бегущей по его лицу. Нил почти что отталкивает его, но Эндрю моргает, глядя на него снизу вверх, его пальцы неподвижно лежат на бедрах Нила. — Ты невероятен, — бормочет Нил, затем стонет, когда Эндрю снова сглатывает. — Блять. Ты больной. Ты… Нил замолкает, задыхаясь, когда язык Эндрю скользит по нижней части его члена. Он сопротивляется желанию запрокинуть голову и закрыть глаза. Он хочет видеть: светлые глаза Эндрю, смотрящие на него сквозь слипшиеся ресницы, его втянутые щеки, плечи, розовеющие под горячей водой. Все это так узко, так горячо, и Нил никогда раньше не испытывал ничего подобного. Он понятия не имеет, сколько времени прошло — может быть секунды, а может быть и годы. Эндрю снова гудит, и Нил дергает его за волосы. — Так хорошо, — слова слетают с губ, как только Нил о них думает. — Ты такой приятный, Эндрю, так хорошо, так… ах. Эндрю сглатывает, однако затем быстро моргает, когда снова давится. Он тяжело дышит, пытаясь восстановить контроль, но не шлепает по бедру. Что-то пробегает по спине Нила, когда он удерживает голову Эндрю на месте, пока тот давится, и он лепечет ему поддерживающий бред, перед тем как, наконец, чувствует двойное похлопывание. Нил быстро отодвигает Эндрю в сторону, прижимая к себе щекой, когда тот кашляет. — Ты потрясающий, — говорит Нил. Он сползает по скользкой стене так, что оказывается перед Эндрю, обхватывая его коленями и обнимая руками за плечи, пока тот тяжело дышит. — Это было потрясающе. О боже мой, Эндрю. Ты… — Заткнись, — говорит Эндрю скрипучим и грубым голосом. Он наклоняется вперед, чтобы поцеловать Нила, тем самым убеждаясь, что тот последует указаниям, и Нил с болью осознает, насколько он все еще твердый, но он также хочет заниматься этим вечно: глубокие поцелуи под горячей водой, пар, клубящийся вокруг них, как завеса от остального мира. Эндрю прикусывает губу Нила, прежде чем отстраниться, и Нил позволяет своим рукам соскользнуть вниз по его бицепсам, когда он отпускает его. Нил наблюдает, как Эндрю встает, а затем протягивает ему руку, чтобы помочь подняться на ноги. — Горячая вода скоро закончится, — хрипит Эндрю. Нил задается вопросом, сколько времени потребуется, чтобы его голос восстановился. — Приведи себя в порядок. Я буду в спальне. Нил притягивает его к себе для очередного короткого поцелуя, прежде чем он уйдет. Нил моется так быстро и тщательно, как только может, сопротивляясь искушению обхватить член рукой и кончить самому. Он использует гель для душа «Эвкалиптовый чай», который принес с собой на прошлой неделе, вроде как в шутку. Но похоже, им пользуются, и Нил старается не слишком улыбаться по этому поводу. Когда он выходит из душа, Эндрю лежит в постели, лениво поглаживая себя. Нил ползет вдоль его тела, шлепая по запястью. — Читер. Не мог подождать? — Слишком долго, — бормочет Эндрю, притягивая Нила для поцелуя. Нилу интересно, устанет ли он когда-нибудь от этого — он определенно не устает к тому моменту, когда Эндрю отталкивает его в плечо. — Это было так здорово, — говорит Нил, усаживаясь обратно на бедра Эндрю. — В душе. — Ты уже это говорил. — Тебе понравилось, да? — спрашивает Нил. Эндрю наблюдает за своими пальцами, когда проводит ими вверх по бедру Нила. — Да. Нил наклоняет голову набок, изучая лицо Эндрю, в то время как тот отводит взгляд. Его волосы уже практически высохли и пушатся на концах. А кожа до сих пор слегка розоватая. — Скажи мне, что именно тебе понравилось? — спрашивает Нил. Он доверяет Эндрю — он знает, что Эндрю все обдумывает, прежде чем что-то делать с Нилом. Но это не значит, что Нил все полностью понимает. Хотя он хочет понять. Эндрю встречается с ним раздраженным взглядом. Румянец на щеках стал ярче. Нил подавляет желание протянуть руку и дотронуться до них или коснуться его мягких волос. Вместо этого он ловит руку Эндрю на своем бедре, сплетая их пальцы вместе. — Иногда мне просто хочется… — Эндрю замолкает, его губы сжимаются в жесткую линию. Он так сильно дергает Нила за руку, что Нил, сам того не ожидая, падает вперед. Он удерживает себя, чтобы полностью не завалиться на Эндрю, упершись рукой в матрас, но Эндрю бьет по ней локтем, и Нил всем весом обрушивается на него сверху. Эндрю обхватывает руками торс Нила, убеждаясь, что тот остается на месте. Они оба наполовину твердые, но это не кажется срочным. Нил поворачивается, чтобы прижаться щекой к плечу Эндрю, его лицо достаточно близко, чтобы иметь возможность заглянуть Эндрю прямо в глаза. — Вот так, — говорит Эндрю, расслабляя руки и отворачиваясь. Нил глубоко вздыхает, когда понимает, что тот имеет в виду. Наконец он протягивает руку, чтобы зарыться в волосы Эндрю, возвращая его лицо обратно. Эндрю легко ему это позволяет. — Иногда ты хочешь отказаться от контроля, — шепчет Нил. Эндрю закрывает глаза, на секунду хмуря брови, прежде чем опять их расслабить. — Снова очередная травма, — шепчет Эндрю в ответ, как будто это секрет. Нил проводит пальцем по лиловым венам на нежной коже его века. — Может быть, — говорит Нил. — Или, может быть, это просто то, что тебе нравится. Эндрю мычит. Он снова обнимает Нила, и когда открывает глаза, в них возвращается уравновешенность. — Скажи мне лучше, почему тебе это понравилось. Нил улыбается. — Мне, типа, не понравилось смотреть, как ты задыхаешься. Но все это было просто… слишком. Полный улёт. Такое давление — я никогда не ощущал ничего подобного. Эндрю ухмыляется, его руки опускаются на бедра Нила. — Вот что я чувствую каждый раз, когда трахаю тебя. Нил стонет, еще сильнее вжимаясь лицом в кожу Эндрю. Эндрю тянет его за бедра, и от трения у них обоих перехватывает дыхание. Эндрю приподнимает Нила, чтобы распутать их ноги, обхватывая своими его за талию и сжимает Нила до тех пор, пока тот не приподнимается на локтях, чтобы снова врезаться в Эндрю. — Думаю, что дам тебе почувствовать это, — говорит Эндрю, опять сжимая ноги, когда Нил начинает медленно тереться об него. — Как-нибудь. — Блять, — выдыхает Нил, наклоняясь, чтобы поцеловать Эндрю в шею. — Не уверен, что переживу это. Эндрю проводит рукой по поврежденному участку содранной кожи на боку Нила. — После всего этого ты собираешься отъехать от того, что трахнешь меня? — Да, — говорит Нил, покусывая его шею. — Или, может быть, просто ты трахнешь меня. По традиции. — Кстати, об этом, — говорит Эндрю, затем переворачивает их и тянется за смазкой и презервативами. После Эндрю прижимается к Нилу, обмякая в его объятиях. Нил медленно приходит в себя, наблюдая, как над ними вращается вентилятор. — Мы все еще живы, — говорит Нил, в основном только для того, чтобы не заснуть. — Тем не менее, мы подбираемся все ближе. Играем с огнем. Эндрю только бормочет что-то, прижимаясь лицом к плечу Нила. Нил продолжает обнимать его одной рукой, но склоняет голову набок и хватает книгу, лежащую на прикроватной тумбочке. — О чем она? — спрашивает Нил, раскрывая книгу в мягкой обложке одной рукой. Эндрю прищуривает один глаз, затем вздыхает. — Оборотни. Нил в удивлении приподнимает брови, читая случайную страницу, на которой он открыл книгу: «Ромул воспользовался своими сверхъестественными силами, чтобы нагнуть Стивена прямо над обеденным столом. Их ужин с грохотом рухнул на пол, зато теперь на всеобщее обозрение было выставлено основное блюдо: трепещущая розовая дырочка Стивена.» — Ого, вот это да. Эндрю лениво замахивается, чтобы выхватить книгу, но Нил держит ее за пределами его досягаемости. — Убери. — Нет, нет, мне нравится, — говорит Нил. — Я хочу узнать больше о жизненном укладе оборотней. — Я ненавижу тебя, — бормочет Эндрю, сильнее обвиваясь вокруг Нила. «От одного только взгляда на нее у Ромула потекли слюнки. Как-то раз он уже овладел Стивеном, и все еще не забыл каков тот на вкус. С большой долей вероятности, всему виной были его необузданные, животные инстинкты, однако он хотел оставить после себя след на круглых и спелых ягодицах Стивена. Он хотел оставить свой запах, предупреждая любого другого потенциального ухажера держаться как можно дальше от того, что по праву принадлежало ему.» — Это немного по-собственнически. Как думаешь, это потому что они волки или просто Ромул такой? — Ромул такой, — говорит Эндрю. — Он ебанутый. Нил смеется. — Зачем ты это читаешь? — Большая часть подобных книг отвратительна. Но раз в сто лет попадается что-то стоящее. — У тебя есть еще такие? — спрашивает Нил, ухмыляясь. Он слегка поворачивается, чтобы видеть лицо Эндрю. — Возможно, мне придется одолжить одну. Эндрю хмуро смотрит на него. — Мне не нравится, когда надо мной стебутся. — Я не стебусь! — говорит Нил. — Клянусь. Они тебя возбуждают? — Не то чтобы, — говорит Эндрю. — Но иногда, да? Эндрю хмурится еще сильнее. — Конкретно эта — нет. Другие — бывает. Нил сглатывает. — Покажешь мне? Эндрю закатывает глаза, отталкивая лицо Нила. В результате чего Нил смеется, и Эндрю пользуется этим, чтобы выхватить книгу у него из рук, а затем садится и прислоняется к изголовью кровати. — Не сегодня, — говорит Эндрю. — Ты — угроза, а я не готов провести с тобой еще один раунд, потому что ты обязательно заведешься от книжки. — Она настолько хороша? — спрашивает Нил, прижимаясь щекой к руке Эндрю. — Нет, — говорит Эндрю, — но тебя все возбуждает. — Только то, что тебе нравится, — возражает Нил. Эндрю отпихивает его голову локтем, но недостаточно сильно, чтобы оттолкнуть. Он начинает листать страницы, когда Нил снова устраивается поудобнее. — Вот, эта часть тебе придется по вкусу, — говорит Эндрю. «Ромул рывком сорвал одежду Стивена с его тела, разодрав ее в клочья своими когтями. — Возьми меня, — простонал Стивен, его член был тверд, как скала и уже сочился. Ромул буквально мог слышать его пульсацию.» — Как это он слышит его член? — спрашивает Нил. — Может быть стук сердца? Хватит перебивать. Эндрю откашливается, прежде чем возобновить чтение. «Возьми же меня, любовь моя, — вновь проскулил Стивен. На столь заманчивую просьбу Ромул мог ответить исключительно согласием. Он подхватил Стивена под ягодицы, вылизывая его рот своим длинным, заостренным языком, когда его пульсирующий, мясистый член нашел сладкую, манящую складочку Стивена. Он вошел, удерживая его, и растягивать податливое тело Стивена было так приятно, что Ромул был вынужден запрокинуть голову назад и издать пронзительный вой». — Значит, он просто держит его в воздухе? — недоверчиво спрашивает Нил. — То есть именно эта часть кажется тебе абсурдной? — Ну то, что они это делают без смазки тоже звучит ужасно. — Но не то, что он завыл? — Вой для оборотня имеет смысл, — смеется Нил. — Просто кажется нецелесообразно держать его в воздухе все это время. Я так понял, это и есть сверхъестественная сила. — Люди буквально так делают, — говорит Эндрю. — По крайней мере, в порно. — Это как-то чересчур. Возможно, я бы еще понял, если бы это происходило около стены. Эндрю фыркает, отбрасывая книгу в сторону. — Вставай, — он толкает Нила в руку, — сейчас же. Нил тяжело вздыхает, но поднимается с постели на все еще дрожащих ногах. Эндрю следует за ним, становясь перед Нилом и окидывая его тело беспристрастным, оценивающим взглядом. — Обними меня за шею, — говорит Эндрю. Как только Нил это делает, Эндрю подхватывает его руками под бедра и поднимает в воздух. — О, боже мой, — восклицает Нил, обхватывая ногами талию Эндрю. — Говорил же, — Эндрю удерживает его почти не напрягаясь. — И тут мы бы просто… Он несколько раз ударяется о Нила, имитируя толчки. Где-то внутри Нила вспыхивает новый интерес. — Охуеть, — говорит Нил, затаив дыхание. — Ладно. Я понял. — Тем не менее, это интересная тема — использовать стенку, — говорит Эндрю. Периметр его маленькой спальни плотно заставлен мебелью и растениями в горшках, поэтому Эндрю несет Нила к двери спальни и прижимает его к ней. Он наклоняется, чтобы коснуться губами шеи Нила. — Возьми меня, любовь моя, — шепчет Нил. Эндрю фыркает, и Нил чувствует легкую усмешку, которую тот прячет, прижимаясь к коже Нила. Эндрю снова трется о все еще чувствительную кожу в качестве наказания, заставляя его задыхаться. Нил собирается предложить им попробовать сделать это по-настоящему, но его обламывают три отрывистых стука в дверь квартиры. — Черт, — бормочет Эндрю. Он сжимает бедра Нила, запечатлевая последний горячий поцелуй на его губах. Они мешкают, будучи вновь прерванными тремя ударами в дверь, разносящимися по квартире. Эндрю вздыхает, затем опускает ноги Нила на пол. Нил идет за Эндрю, который подбирает их одежду, разбросанную от самой ванной до прихожей. Кинг залетает под кровать, как только Эндрю открывает дверь спальни. Сэр сидит у входной двери, выжидающе глядя на ручку. Он тянется к ней и скребет лапой по дереву. Эндрю поднимает рабочие брюки хаки Нила, морщит нос, а затем протягивает ему вместо них свои брошенные спортивные штаны. Нил фыркает, натягивая их, и Эндрю возвращается в свою комнату, чтобы взять себе новые. Еще три точных удара. — Постучи еще, и я тебя вообще не впущу, — кричит Эндрю. — Пошел ты, — раздается в ответ, но стук все же прекращается. — Кевин, — говорит Эндрю в качестве объяснения, возвращаясь в гостиную. — Я забыл, что он должен был прийти. Эндрю подхватывает Сэра на руки и открывает дверь. Кевин в раздражении проносится мимо него, сбрасывая ботинки. Он останавливается, когда замечает Нила, выпрямляется и прищуривает глаза. — Ты Нил, — говорит он. — Как ты вошел в подъезд? — спрашивает Эндрю прежде, чем Нил успевает ответить. — Я задолбался ждать, пока ты ответишь на звонок, поэтому стучал, пока не вышла одна из твоих соседок. Тебе придется завтра пойти и убедить Бетти из 2А, что ты не помер на толчке. Она выглядела обеспокоенной. — Господи Иисусе, — бормочет Эндрю, опуская Сэра на пол. Кот тут же пытается вскарабкаться по ноге Кевина. — Ты говоришь так, будто умираешь, — говорит Кевин. — Ты что, болеешь? — Нет, — огрызается Эндрю, когда Нил сдерживает смешок. — Игра началась пять минут назад, — говорит Кевин. — УЮК уже отстают на одно очко, — он пронзает Нила взглядом, как будто текущий счет — его вина. Проходя мимо, Эндрю проводит пальцами по пояснице Нила, снимая с него часть напряжения. Он хватает пульт и включает телевизор. Там уже тот канал, который им нужен. Экси, конечно. — Наконец-то, — говорит Кевин, опускаясь на диван. — Я заказал нам тайскую еду. Привезут минут через пятнадцать. Не уверен, хватит ли на троих. Нил остается? Эндрю разворачивается, чтобы посмотреть на Нила. Его лицо слишком бесстрастно, чтобы на нем читалось приглашение, но Нил уже достаточно подкован, чтобы распознать в нем отсутствие отказа. — Конечно, — говорит Нил, пожимая плечами. Эндрю кивает. Он садится по центру, оставляя место на другом конце дивана для Нила. Если раньше Нил и задавался вопросом, стал бы Эндрю вести себя с ним по-другому, если бы рядом был кто-то еще, то теперь это не имеет значения, потому что Эндрю наклоняется, чтобы положить голову на колени Нила, согнув при этом ноги. Нил, удивленный и неуверенный в том, где сейчас пролегают границы, держит руки при себе, пока Эндрю не поворачивает голову и не бросает на него раздраженный взгляд. Нил фыркает и кладет ладонь на бедро Эндрю, а другой рукой зарывается в его волосы. Он переводит взгляд на Кевина и замечает, что тот уже смотрит на Эндрю. Кевин на мгновение встречается глазами с Нилом, выражение его лица нечитаемое, прежде чем он снова отворачивается, чтобы наблюдать за игрой. Когда приезжает доставка, Кевин посылает за ней Нила, поскольку тот «меньше всех шарит в игре». Еды более чем достаточно для трех человек. Нил снова встает полчаса спустя, чтобы убрать остатки в холодильник, а затем Эндрю снова ложится к нему на колени. — Ты потерял способность сидеть прямо? — спрашивает Кевин. Он разговаривает с Эндрю, но его прищуренный взгляд вновь устремлен на Нила. — Да, — говорит Эндрю. Нил пожимает плечами в ответ, а Кевин усмехается, прежде чем снова посмотреть на экран. Несколько минут спустя судья объявляет перерыв, указывая на игрока УЮК с мячом. Кевин стонет, и Нил чувствует, как разочарованный выдох Эндрю вырывается наружу. — Он сделал всего девять шагов, — говорит Нил, нахмурившись. Он настолько привык считать шаги во время просмотров экси, что теперь делает это неосознанно. — Ужасное судейство, — жалуется Кевин, затем бросает взгляд на Нила, на этот раз с любопытством, а не с подозрением. — Так ты все-таки смотришь экси? — Типа того, — говорит Нил. — Я знаю только то, чему научил меня Эндрю, когда мы смотрели игры вместе. Кевин удивленно выдвигает подбородок, затем возмущение снова омрачает его лицо. — Эндрю смотрит экси, когда меня тут нет? — Я не смотрю, — бормочет Эндрю, уткнувшись лицом Нилу в бедро. — Нил — лжец. В этом вся его суть. — Ты смотришь экси, да еще и объясняешь ему? — спрашивает Кевин, дико жестикулируя, хотя Эндрю этого не видит. — А потом ты бросаешь трубку, когда я делаю один крошечный комментарий насчет игры? — Вам двоим больше не разрешается разговаривать друг с другом, — сообщает Эндрю. — Кевин, тебе пора валить. — Что? А почему Нил не может свалить? — Потому что Нил разрешает ему отсасывать, в отличие от некоторых, — говорит Эндрю. У Кевина отвисает челюсть. — Мне было семнадцать, когда ты предложил это! Я еще даже не знал, нравятся ли мне девушки, не говоря уже о парнях! — Так ты хочешь сказать, что позволил бы ему сделать это сейчас? — спрашивает Нил Кевина. — Он очень хорош. — Нет, — говорит Эндрю. — Срок действия предложения истек. Если ты не хотел заполучить меня, когда я был прыщавым подростком, тогда не получишь меня и в расцвете моего членососательства. — Да пофиг, — говорит Кевин, скрещивая руки на груди и глубже погружаясь в диван. — Я никуда не пойду. — Отлично, — говорит Эндрю, вытягивая ноги, чтобы положить их на бедра Кевина. УЮК проигрывают, и это погружает Кевина в дотошную спираль статистики, которая длится около получаса. Нил участвует в ней, отчасти потому, что это заставляет Эндрю протягивать руку и закрывать ему рот каждый раз, когда он потакает Кевину, но также и потому, что аргументы Кевина довольно познавательны и убедительны. Уже поздно, когда Кевин встает и вытягивает руки над головой, заявляя, что идет домой. Он неловко кивает Нилу и говорит: «увидимся», прежде чем уйти. Эти слова теплом отзываются в груди Нила. После того, как Кевин ушел, а спортивный канал перешел к очередному послематчевому шоу аналитики, Эндрю тянется вперед, чтобы взять пульт с журнального столика. Он переключает каналы, пока не находит тот, по которому показывают «Предложение», Нил видел этот фильм не раз, потому что, кажется, его постоянно крутят по телевизору. Проходит еще час, прежде чем Эндрю, наконец, зевает и поднимает голову с колен Нила, и Нил расценивает это как знак поцеловать Эндрю в висок и отправиться домой. В воскресенье, примерно около полуночи, у Нила под подушкой вибрирует телефон. Он еще не полностью провалился в сон — плохие воспоминания мучают его каждый раз, когда он закрывает глаза. Эта новая проблема на самом деле старая проблема, с которой, как надеялся Нил, он давно разобрался. Тем не менее, это означает, что он вытаскивает себя из полудрёмы, чтобы прочитать сообщение от Эндрю: не спишь? Нил Джостен: Нет Эндрю Миньярд: приходи, если хочешь Это, конечно, звучит лучше, чем валяться в постели, пытаясь притвориться, что он не травмирован. Ночь прохладная, а тротуар влажный — последствия грозы, прошедшей днем. Из-за сохраняющейся облачности и тумана город выглядит мрачнее, несмотря на включенные уличные фонари. «Пришел», пишет Нил, когда добирается до дома Эндрю. Что-то звякает, падая на землю справа от него, после чего следует глухой стук закрывающегося окна. Нил поднимает взгляд на темные окна квартиры Эндрю, затем использует фонарик на своем телефоне, чтобы найти ключи, которые Эндрю ему бросил. Свет нигде не горит, когда Нил заходит в квартиру. Сэр крутится между ног, в то время как он быстро снимает обувь. Нил подхватывает мурлычущий меховой шарик и идет по коридору, потом целует кота в макушку и стучит в открытую дверь спальни. Комок на кровати шевелится в темноте. — Зачем бы мне тебя звать, если бы тебе нельзя было заходить в комнату? — ворчит Эндрю. Нил закатывает глаза, хотя Эндрю этого не видит. — Просто проверяю, — говорит Нил, опуская Сэра на пол. Он раздевается до нижнего белья, делает паузу, затем снимает и его тоже, перед тем как забраться под одеяло и присоединиться к Эндрю. Руки Эндрю немедленно обхватывают его, притягивая к себе. Есть что-то лихорадочное в том, как Эндрю целует его, когда переворачивает их, пока он не оказывается сверху. Кинг, которая устроилась на противоположной стороне кровати, спрыгивает на пол с надменным «мрроу». Нил позволяет Эндрю быть главным, держит свои руки по бокам, пока тот не говорит ему обратное. Эндрю все еще полностью одет, его руки водят вверх и вниз по груди Нила, слегка царапая, когда он натыкается на небольшие участки неповрежденной кожи. Он переходит к поцелуям, начиная с шеи Нила, спускаясь на грудь, затем по бедрам, все ниже и ниже, одеяло сползает ему на талию. Он закидывает одну ногу Нила себе на плечо. — Смазка, — командует Эндрю, и Нил шарит в темноте, пока не находит бутылочку на прикроватной тумбочке и не передает ее. Эндрю делает все быстро, точно, используя то, чему они научились за последние несколько месяцев, чтобы Нил расслабился и начал извиваться всего за несколько минут. — Презерватив, — говорит Эндрю, и Нилу требуется немного больше времени, чтобы найти коробку на тумбочке. Он трясущимися пальцами пытается оторвать один из них от упаковки, пока Эндрю не теряет терпение и сам не выхватывает презерватив у него из рук. Раскатав его по своему члену, он сразу же закидывает другую ногу Нила себе на плечо и выпрямляется. — Готов? — спрашивает он. — Да, — выдыхает Нил. Эндрю медленно входит, затем замирает. Нил наблюдает, как грудь Эндрю вздымается слишком сильно, что явно не соответствует тому уровню физической активности, который у них сейчас присутствует, и темнота в комнате начинает удушать — все в голове Нила вытесняется тревогой. — Эндрю, — резко произносит Нил, поднимая руку к лицу Эндрю, но не прикасаясь к нему. Эндрю сразу же двигается, вытаскивая член, снимая и отбрасывая презерватив на пол и пересаживаясь в дальний угол кровати. — Мне не нужно было писать, — говорит Эндрю. Нил жалеет, что не может полностью разглядеть его лицо. — Я не могу заняться этим с тобой сегодня. — Все в порядке, — мягко произносит Нил. Эндрю не отвечает, но Нил может различить, как его плечи слишком быстро поднимаются и опускаются, когда он дышит. — Эндрю, — говорит Нил, — ты хочешь, чтобы я ушел? Проходит время, прежде чем он отвечает. Он швыряет следом бутылочку со смазкой на пол, и этот звук достаточно громкий, чтобы Нил услышал, как кошка пугается и уносится в другую комнату. — Нет, — произносит Эндрю. Нил хмурится, но не двигается с места, когда Эндрю снова опускается на другую сторону кровати. Он рывком набрасывает на них обоих одеяло, затем ложится на спину, лицом уставившись в потолок. Нил тоже смотрит вверх, но темнота в комнате ничем не отличается от темноты под его веками, поэтому он закрывает глаза. — Мне одеться? — шепчет Нил через пару минут. — Если хочешь, — отвечает Эндрю. Теперь его голос звучит спокойнее, но Нил не хочет своими движениями нарушать тишину — даже несмотря на то, что ему, как минимум, хотелось бы сходить в ванную, чтобы помыться. — Расскажешь мне, что произошло? — спрашивает Нил. Раздается легкий шорох простыней, и Нил предполагает, что Эндрю пожимает плечами. — Беды с башкой, — говорит Эндрю. — Окей. Я сделал что-то не так? — Нет, — уверенно говорит Эндрю. — Ты был хорош. Ты всегда такой. Нил не может удержаться от того, что у него перехватывает дыхание. Должно быть, это слышно, потому что Эндрю фыркает. Этот звук немного снимает напряжение в комнате. — Готов поспорить, ты жалеешь, что пришел сюда посреди ночи только за тем, чтобы остаться в итоге со стояком в штанах, — говорит Эндрю. — Неа, — отвечает Нил, — я не против. Я все понимаю, помнишь? Эндрю мычит. Он немного сдвигается, но Нил по-прежнему неподвижен. Голос Эндрю звучит ближе, когда он снова говорит. — Ты расскажешь мне о своих шрамах? Нил моргает, глядя в потолок, удивленный вопросом. — Что ты хочешь узнать? — Ты сказал, что они от твоего отца. — Некоторые из них, — говорит Нил. — Большая часть — от людей, работающих на него. — И ни одного от твоей матери, — замечает Эндрю. — Она никогда не причиняла мне такой боли, — сообщает Нил. — Она просто пыталась преподать мне несколько жизненных уроков. Чтобы обезопасить меня. Эндрю издает недоверчивый звук, но не спорит. — Порезы на твоем животе, — говорит он вместо этого. — Различные ножевые ранения. Мы бежали: вот что случается, когда ты слишком медлителен. — Содранная кожа. — Попытка самоубийства — я выпрыгнул из машины на полном ходу. — Твое лицо и руки. Шрамы одинаковые. — Это было… — Нил замолкает. — В ту ночь, когда умер мой отец. Он приказал похитить меня. Они допрашивали меня по дороге… они думали, что я врал. — Ожоги? — Прикуриватель. Выдох Эндрю с шипением вырывается у него сквозь зубы. — Как он умер. — Пуля в голову, — говорит Нил. — Я смотрел. — Не могу сказать, стала ли от этого новость лучше или хуже. — Я тоже. — А твое пулевое ранение? — А. На самом деле я этого не помню. Опять же, мы были слишком медленными. Я думаю, мы были в Огайо. — Ты не помнишь, но это единственное место, к которому ты не хочешь, чтобы прикасались, — говорит Эндрю. Вопроса в интонации нет, но Нил все равно его слышит. — Я помню, каково это было, — говорит Нил. — Помню, как мне казалось, что я умираю. Это было все, о чем Нил думал спустя почти целый год — о том, как сильно он не хотел умирать. Как много он еще не успел. — След от утюга, — говорит Эндрю с нотками раздражения в голосе. — Растянутый. Старый. — Я был совсем мелким. Этого я тоже фактически не помню. Но знаю, что его оставил мой отец. Эндрю делает глубокий вдох. — Я рад, что он мертв. Нил фыркает, и на его губах появляется намек на улыбку. — Я тоже. На несколько мгновений воцаряется тишина. Нил взвешивает свои слова. — А что с теми людьми, которые причинили тебе боль? — спрашивает он. — Не знаю, — вздыхает Эндрю. — Худший из них мертв. Остальные далеко отсюда. — В Калифорнии, — говорит Нил. — В Калифорнии, — спокойно соглашается Эндрю. — И, наконец, семь лет назад я перестал истязать себя. Нил делает глубокий вдох, скрещивает руки на животе и проводит пальцами по шрамам на собственной руке, переваривая то, что он уже и так подозревал. — Женщина, которая оставила на мне ожоги, мертва, — говорит Нил. — Но ее брат, который передавал ей прикуриватель, все еще на свободе. Нил не осознавал, как этот секрет тяжестью давил ему на грудь, пока она не испарилась вместе со словами, слетевшими с губ. Простыни шуршат, когда Эндрю ворочается. Нил остается неподвижным, крепко обхватив себя руками за талию. — Он тебя ищет? — спрашивает Эндрю. — Нет, — говорит Нил. — Насколько ему известно, я умер в ту же ночь, что и Лола. Но недавно он снова объявился в Балтиморе — я родом оттуда. Агенты ФБР, занимающиеся этим делом, продолжают вызывать меня, чтобы снова и снова задавать одни и те же вопросы, хотя я рассказал им все, что знал, много лет назад. Они дерьмово справляются со своей работой. — Они копы, — говорит Эндрю, что уже само по себе объяснение. — Так вот почему ты теперь шарахаешься от своего телефона? Нил нервно ерзает при мысли о том, что он был таким очевидным. — Мне не нравится, когда они думают, что со мной так легко связаться. — Хм, — Эндрю снова придвигается — ближе, но все еще недостаточно, чтобы дотронуться, — теперь ты в безопасности. Нил сорвано вздыхает, сильно зажмурившись при этих словах. Он знает, что это правда. Он знает это уже много лет. Но это напоминание оседает где-то глубоко внутри него. — Теперь ты тоже в безопасности, — шепчет Нил. — Да, — отвечает Эндрю, и Нилу кажется, что он может почувствовать его дыхание на своей щеке. Тишина и темнота теперь такие же теплые и уютные, как и одеяло, в которое они завернуты. Нилу приходится несколько раз вытаскивать себя с края бессознательного состояния. — Я пойду домой через пять минут, — шепчет Нил. Эндрю только хмыкает в ответ. Следующее, что Нил осознает, — это то, что солнце светит ему прямо в глаза. — Блять, — вскакивая, говорит он. Кинг и Сэр сонно моргают, глядя на него с противоположной стороны кровати. Сэр издает довольное протяжное мяуканье, вытягивая лапы, а затем переворачивается на спину. Нил, спотыкаясь, вваливается в ванную, на ходу собирая с пола свою одежду. Он чувствует себя значительно бодрее несколькими минутами позже, когда его мочевой пузырь опорожнен и он вымылся после того беспорядка, которым они пренебрегли накануне вечером. Он натягивает футболку и входит в гостиную. Эндрю нет ни там, ни на кухне. Должно быть, у него сегодня ранняя смена. Которая… — Вот блять, — снова произносит Нил, доставая телефон из кармана спортивных штанов, чтобы проверить время. У него есть чуть меньше часа, чтобы добраться до дома, переодеться и поехать на работу. Он может успеть — при условии, что выйдет прямо сейчас и побежит. «Извини, что остался на ночь», печатает Нил одной рукой, надевая ботинки. Кошки окружают его, делая процесс настолько трудным, насколько это возможно. «Это ты виноват, что у тебя такая удобная кровать.» После этого он уворачивается от замаха лапы Кинг, чтобы быстренько погладить ее, целует Сэра в макушку и вылетает за дверь.