Два дебила – это сила, три дебила – это мощь

После смерти отца вокруг Игоря всё будто замерло. Мир, до этого яркий, временами страшный, но весёлый и интересный стал пустым и нереальным. Он не хотел ни с кем разговаривать, отвечать на вопросы полиции,коллег папы... Бывших коллег. Мальчик сидел в комнате в доме дяди Феди (домой его старались не пускать чтобы не болело ещё сильнее) неподвижно целыми часами и старался не думать. Не вспоминать, не душить себя осознанием собственной вины, не прокручивать в голове бесконечные "а если бы". Не получалось, конечно, но что поделаешь, этот груз с ним теперь навсегда. Он выходил только поесть и сразу же уходил обратно, стараясь не смотреть в глаза его, видимо, опекунов чтобы не видеть жалость. Он не нуждался в жалости! Правда с опекунами он, как выяснилось позже, поспешил. Спустя где-то неделю Игорь не ушёл сразу в свою комнату, а задержался в коридоре, услышав как зазвонил домашний телефон. Почему-то ему захотелось подслушать разговор, возможно от скуки. Какое-то время было тихо, а потом он услышал как дядя Федя зло заговорил в трубку, почти срываясь на крик – У меня 6 дней назад погиб лучший друг, нормальные люди в таких обстоятельствах носят траур и их никто не трогает, а я должен собирать тысячу бумажек чтобы мочь оставить у себя его сына? Вы сами понимаете насколько это бред? Снова тишина и потом короткое: – Конечно я попробую, не несите чушь. До свидания, я позвоню когда оформлю эту вашу... – он явно сдерживал мат Услышав как он положил трубку Игорь хотел шмыгнуть в комнату, но удержался и в итоге пошёл на кухню, подслушивать и прятаться это по-детски, а он уже не ребёнок. Хотя хотелось бы. Быть маленьким мальчиком, у которго есть самый сильный и любящий папа и который может просто наслаждаться детством. На самом деле таким он никогда не был, но мечтать ведь не вредно – А, Игорёк, ты слышал. – злость из голоса дяди Феди ушла, и теперь он звучал довольно устало. – Ох уж эта бюрократия... – Меня заберут в детдом? – Это слово звучало холодно и чуждо. Казалось, что он и "детдом" должны существовать в разных реальностях, но внезапно эти реальности сошлись и он легко мог из одной попачть с другую – Нет, конечно, нет. – взрослый выглядел возмущённым. – Я не позволю этому случиться. – Он говорил очень убедительно и Игорь ему поверил        *** Зря поверил. Когда за ним пришёл человек из опеки, дядя Федя чуть не кинулся на того с кулаками, тётя практически плакала. Игорь смотрел на них и думал, что может быть так будет лучше. У милицейских зарплата маленькая, им совершенно не нужен лишний рот в семье. Итак вряд ли очень хорошо живут – Фёдор Иванович, поймите, совершенно невозможно оставить вам этого ребёнка. У вас нет условий для его содержания, к тому же у вас ведь опасная работа, представьте, что будет, если мальчик потеряет и вторую семью – А вы считаете, что в детдоме ему будет лучше? – Не переживайте так. – мальчик решил успокоить этих хороших людей, которым определённо будет лучше без него. – Меня ведь не в другую страну увозят, а всего лишь в другой дом. Я буду часто к вам приезжать. Это же будет можно? – повернулся к представителю опеки он. – Разумеется можно, детский дом – это не тюрьма – Вот и замечательно. Всё будет хорошо, правда После этого его, наконец, отпустили и у Игоря началась новая, не очень радостная жизнь.