Дистанция

— Тильда спит, так что помалкивай, — прошептал Эндрю, строго поглядев на Стефа, который и так не произвёл ни единого звука, за время поездки. Он кивнул, и после этого Эндрю тихо повернул ключ в двери и приоткрыл её, уступая возможность Стефу войти первым. В прихожей было темно, но только близнецы зашли следом, как щелкнул выключатель и загорелся свет. Перед Стефом обросла предметами небольшая комната. Слева стояла вешалка для верхней одежды и держатель зонтов. Зонтов там не было, но Эндрю воткнул туда клюшку для экси, будто ей там было самое место. Справа покрытое разводами мутное зеркало, пыльная ключница, куда были отправлены ключи от машины Тильды, и небольшой шкаф с раздвижной дверцей, который судя по размеру предназначался для обуви. Парни скинули куртки и не разуваясь прошли дальше. Стеф тоже скинул куртку и последовал за ними, зажав наплечную сумку локтём, чтобы ничего ей не задеть. Они свернули в небольшой коридор и попали на кухню. Свет там уже горел. Взору Стефа предстал разномастный, собранный по кусочкам кухонный гарнитур. Одна дверца могла быть деревянной тёмного цвета, другая пластиковой светлой. На похожих деталях могли быть разные ручки, прикрученные видно уже потом, на место отвалившихся старых. Раковина была жёлтой и немытой, зато сиял чистотой новый смеситель. На столе валялись пластиковые тарелки, пустые бутылки из-под спиртного и сидел, похожий на швабру, кот. Шерсть была белая или скорее бежевая и торчала во все стороны. Морда с приплюснутым носом. Наглая. А глаза, точнее один глаз, светился красным огнём. Второй был серый и слепой. Эндрю поприветствовал его ласковым, но громким шёпотом: — Ублюдок, свали со стола! — и, когда кот спрыгнул, он почесал его за ушком, а кот зажмурившись, обвил свой хвост вокруг ноги Эндрю. Стеф не знал куда себя деть, поэтому просто застыл в дверях. Где-то в глубине дома бубнил телевизор. Под ногами близнецов скрипел пол. На кухне началась небольшая возня: Аарон складывал пустые бутылки в мусорный пакет, стараясь не звенеть стеклом, а Эндрю проверял потушенные в тарелках бычки, видимо рассчитывая найти недобитый. Вдруг он замер и повернулся в сторону Стефа, вспомнив про его существование: — Угостишь сигаретой? Стеф вытащил из сумки початую пачку и протянул её Эндрю. Тот закурил, сел на один стул, а ноги сложил на другой, приглашая кота на колени. Всё его тело было развернуто в сторону Стефа. Он задумчиво поднес фильтр к губам, рассматривая в Стефане каждую деталь. Потом затянулся, выпустил струю дыма и задал вопрос: — Кто ждёт тебя в Бирмингеме? Успев слепить кое-какую легенду в голове, Стеф ответил: — На самом деле никто, — это было правдой. — Там живет брат моей матери, — ложь. — Он не знает о моем существовании, — снова ложь. — Но я думаю он может помочь. Эндрю сдвинул ноги со стула, уступая место. Стефан сел. Вопрос задал Аарон, который закончил убирать со стола и теперь проверял наличие еды в холодильнике. — Ты играешь в экси? — Не играю, — правда. — Играл, — снова правда. — В отличие от меня, мать не была фанаткой этого спорта и запрещала мне заниматься, — Стеф дозировал правдивые факты о себе, вплетая их в свою лживую историю, как его учили. — В приюте не было поля для игры, так что я забросил. — Она отказалась от тебя? Стеф почувствовал любопытство, которое проскользнуло в небрежном вопросе Эндрю. Аарон, доставший из холодильника зветренную пиццу, от которой у Стефа мгновенно заурчало в желудке, заметно напрягся. — Кто? — неловко улыбнувшись, переспросил Стефан. — Мать? Нет, она умерла. Он махнул рукой, будто это не имело никакого значения. Будто это произошло давным давно. Будто это не он в прошлом месяце сжёг машину с её трупом. Стеф сделал вид, что от сигареты у него слезятся глаза и помахал перед собой рукой, развеивая облачко дыма, выпущенного Эндрю. — Сожалею, — отозвался Аарон. Его брат промолчал. Пицца была отправлена в микроволновку, и Стеф надеялся, что его новые знакомые, окажутся достаточно гостеприимными, чтобы его угостить. Последние дни ему приходилось искать себе еду на помойке. Сладкий запах горячего кетчупа и кисловатый запах сыра, заставили его рот наполниться слюной. Возникла неловкая пауза. Эндрю докурил сигарету до фильтра и сместил фокус своего внимания на кота. Аарон, стоявший у микроволновки, решил первым разбавить молчание: — А я играю в экси. Помогает, ну знаешь, отвлечься от херни происходящей вокруг, — он развел руки в стороны, намекая на горы бутылок, грязь и пластиковую посуду. Условия жизни не самые благоприятные для подростка. Стеф бы не отказался даже от таких. Эндрю посмотрел на Стефа и закатил глаза. Этот жест показался ему весьма забавным, хотя по дикому поведению Эндрю нельзя было сказать, что он обладает чувством юмора. — Я так понимаю, экси тебе не нравится? — это был первый вопрос, который Стеф задал сам, хотя ответ на него он уже знал. — Угадал, — Эндрю ответил с сарказмом, но Стефа это не задело. Он специально выбрал легкий вопрос, чтобы начать. — Значит клюшка, которой он меня бил, принадлежит тебе? — он поднял глаза на Аарона, посмотрев на него поверх головы Эндрю, и парень кивнул. Стеф тоже кивнул, будто складывая в голове пазл, который уже собрался у него в полную картину. — А Тильда ваша мать? Аарон поджал губы, микроволновка неприятно звякнула, а Эндрю согнал кота с колен. В глубине дома послышался чей-то недовольный всхрап. — Я не голоден, — прокомментировал свои действия Эндрю. — Пойду спать. Парень удалился с кухни и кот исчез вместе с ним. Аарон поставил между ними со Стефаном коробку с пиццей и занял стул брата. — Да, — ответил он тихо, ещё тише, чем они разговаривали до этого, — Тильда наша биологическая мать. Но только я жил с ней. Про Эндрю я узнал совсем недавно. Стеф опустил глаза и почесал затылок. — Получается, он тоже жил в приюте? Аарон кивнул и, взяв кусок пиццы, пододвинул коробку к Стефу, чтобы тот тоже угостился. Стефан готов был наброситься и съесть всё, но взяв только один кусок, он вернул коробку на прежнее место. — В приюте. В приемных семьях. Ты бывал в приемных семьях, Стеф? — Нет, — он решил ответить правду. Но дополнил себя, чтобы его история не звучала подозрительно: — Я пробыл в приюте год. Большую часть от этого времени сотрудники восстанавливали мои документы. Юридические вопросы могут отнять очень много времени. Бюрократия и всё такое. Моя мать скончалась из-за пожара, а мои документы сгорели вместе с ней. Знаешь, когда рассказывают о вреде курения, они упоминают о раке легких, но не говорят, что ты можешь сгореть заживо, если заснешь с зажженной сигаретой. Стеф пожал плечами. Он специально сделал ошибочный вывод, чтобы Аарон его поправил и не предал большого значения трагедии, которая с ним случилась. Так он и поступил: — Эм, вообще-то говорят. — О, да? — Стеф посмотрел наверх, будто что-то вспоминал, и наконец откусил кусок пиццы. Не жуя, он сразу же его проглотил. Горячий комок пищи рухнул в его желудок. Стефу показалось, он даже слышал грохот, с которым тот упал. — Да, знаешь, наверное, говорят. Аарон довольно хмыкнул и решил сменить тему. — Почему ты сделал остановку здесь? В Колумбии? — Я добирался попутками. Так случилось, что последний дальнобойщик, который меня подвозил, ехал сюда. — Голосовал на дороге? — кажется Аарона очаровала эта часть истории Стефана. — А почему не поехал так до самого Бирмингема? — Сложно поймать попутку, которая доставит тебя туда, куда нужно тебе. У меня было достаточно денег на билет, и я решил, что с меня хватит. — А если твой дядя, ну… — парень не закончил, но вопросительно и сочувствующе посмотрел на Стефана. Засунув кусок в рот, Стеф пожевал пиццу, и ответил слегка погодя. Будто взвешивал, что будет делать, если такая гипотетическая ситуация случится. — Не знаю. Он может оказаться неплохим парнем. А может быть и полным гандоном. Если второе, я видимо снова вернусь в приют. Они ещё недолго просидели на кухне, разговаривая уже только об экси. Стеф набрался смелости попросить воды, и Аарон указал ему на водопроводный кран, с наигранной надменностью сказав: «Поухаживай за собой». Затем парень показал ему, где находятся туалет, ванная и их с Эндрю спальня. — Это ничего, если я приму душ? — спросил Стефан, всё также прижимая к себе сумку, пока Аарон знакомил его с домом. — Да, окей. Только веди себя тихо. В ванной был шпингалет, и это уже хорошо. Стеф заперся изнутри, подергал дверь, проверяя, что никто к нему не вломится и только после этого начал раздеваться. Он сложил свою сумку и свои грязные вещи на стиральную машину. Горячая вода омыла его покрытое старыми шрамами тело. Несколько царапин саднило, бок побаливал от свежего синяка, но в целом — он был в порядке. Стеф осознавал, что прошёл проверку у братьев и теперь официально допущен «перекантоваться» в их доме. Не только со стороны Эндрю, но и со стороны Аарона тоже. Покончив с чисткой зубов, — пальцем, так как у него не было ничего другого, — Стеф надел относительно свежие вещи из сумки и открыл дверь ванной, чтобы отправиться спать. Перед дверью, с занесенной для стука рукой, стояла светловолосая женщина, отдаленно напоминавшая близнецов. Волосы у неё были такие же светлые, глаза карие, но щёки и лоб покрывали морщины. Она удивлённо распахнула на Стефа глаза и спросила: — Никки? Ты не предупреждал, что заедешь в гости.