расследование об апельсиновых корках

— Что за хуйня, — бормочет Эндрю, глядя на дорогу у себя под ногами. На сером тротуаре сильный контраст создаёт ярко-оранжевый всплеск в форме апельсиновой корки. Эта кожура выглядит мягкой, она не высохла на открытом воздухе, что означает, что её, вероятно, выбросили совсем недавно. Она разительно отличается от затвердевшей и побледневшей кожуры, которая всего несколько мгновений назад звучно прокатилась по бетону, стоило Эндрю её пнуть. В последние несколько недель он вдруг начал замечать апельсиновые корки, разбросанные по тротуару возле его дома. Если бы он увидел парочку кусочков, то не удивился бы, но такое количество — уже чересчур. Сначала он подумал, что, возможно, у него едет крыша. В конце концов, с чего бы ему видеть так много апельсиновых корок? Впервые за много лет он жил один. По окончании колледжа они с Аароном какое-то время жили вместе и умудрились не разрушить свои шаткие отношения в пух и прах, но после того, как Кейтлин стала приходить к ним слишком часто, Эндрю решил стиснуть зубы и свалить. Так он и обзавёлся этой новой квартирой. В первую неделю никакой фруктовой кожуры не было, но последние три заполнились ею до потолка. В связи с чем возникает вопрос: кто, блять, шатается по их району и ест апельсины? Это кто-то, кто спешит на работу и завтракает на ходу? Это чей-то ребёнок, который отказывается выходить гулять без перекуса? А может, апельсиновая корка каким-то образом постоянно вываливается из мусорного бака? Или тут завёлся чудак, расхаживающий по улицам и поедающий цитрусы без видимой на то причины?

***

Эндрю сидит на кухне и завтракает, когда наконец принимает решение. Поскольку ему больше нечем заняться, он решает взять дело в свои руки: выяснить, кто разбрасывает апельсиновые корки по всему району. Может, это будет весело или, по крайней мере, близким к этому. Раскроет маленькую тайну. С губ срывается вздох, и ложка звенит о тарелку с хлопьями. — Во что превратилась моя жизнь? — бормочет он, отправляя в рот сладкий завтрак. Ох, чудно, теперь разговоры с самим собой тоже обычное дело. Вот реально, во что превратилась его жизнь?

***

Куриные косточки. Именно это находит Эндрю на тротуаре во время своей ночной прогулки всего через три дня после начала расследования. На этот раз он даже не искал апельсиновые корки… он правда хотел просто прогуляться на улице. Невероятно. Апельсиновые корки — это реальная диковинка, но вряд ли они представляют какую-либо угрозу. Куриные косточки? Помимо того, что ходить по улице и есть курицу — само по себе странно, эти косточки невероятно опасны для собак и других животных, которые могут захотеть их погрызть. Эндрю узнал слишком много фактов о собаках после того, как несколько лет назад со скуки залпом прочитал три разные книги по уходу за ними. Он ненавидит собак. Почему они всё время такие счастливые? Раздражает. Но что ещё больше раздражает, так это присутствие именно этих косточек на асфальте. Куриные косточки хрупкие и легко ломаются, когда собаки их грызут, что может привести к ранам их пасти, горла и слизистой оболочки пищеварительного тракта. Хотя Эндрю не испытывает желания находиться рядом с собаками и, разумеется, не собирается брать их к себе домой, он не хочет, чтобы они получили травмы, которые могли избежать, если бы не ели еду с улицы. В конце концов, он не монстр. Теперь расследование переходит на новый уровень.

***

Эндрю заказывает бинокль. Он делает паузу, прежде чем нажать «оформить заказ». Не слишком ли далеко он заходит? Возможно. Да. Но он быстро понял, что, выглянув в окно, не сможет чётко определить личность преступника без какой-то помощи. Отсюда и бинокль. Понятно, что его посчитают фриком, если поймают с биноклем у окна, но придётся смириться. Это расследование уж слишком важно, и ему очень, очень скучно. Когда Эндрю достаёт бинокль из почтового ящика, то для удобства кладёт его у окна. Теперь, если он увидит что-то подозрительное на тротуаре, сможет быстро спуститься и поймать нарушителя спокойствия с поличным. Тогда он скажет, чтобы этот человек прекратил так делать, по крайней мере, с куриными косточками — но неужели так сложно выбросить апельсиновую кожуру? По крайней мере, бросьте её не на асфальт, а в грязь, где она будет спокойно разлагаться, вместо того, чтобы быть растоптанной людьми, ведь, в ином случае, несколько дней спустя она станет больше похожа на пластиковую посуду, с которой играют дети, чем на остатки еды. И вообще, как быстро может разлагаться засохшая апельсиновая корка? Остаётся надеяться, что он раскроет того, кто мусорит, быстрее, чем кто-нибудь сообщит о нём как о каком-то фрике, который пялится в окно с биноклем.

***

В дом Эндрю въехал кто-то новый. Он не уверен, когда именно: он не видел, как кто-то привозил коробки и мебель, но он стоит в вестибюле и наблюдает, как кто-то, кого он никогда раньше не видел, открывает ключом ранее ничейный почтовый ящик. Парень поворачивается к нему, будто чувствуя, что за ним наблюдают, и Эндрю с недовольством обнаруживает, что он примерно его возраста и невероятно привлекателен. — Что? — резко спрашивает тот. У-у-упс. Блять, почему он заметил Эндрю именно сейчас? Теперь он должен ответить и сделать вид, что не пялился. — Я никогда тебя здесь раньше не видел, — Эндрю очень благодарен за своё вечно безразличное выражение лица, которое не выдаёт его. Никто не должен знать, что он удивлён тем, что этот парень с ним заговорил. Честно говоря, он уже несколько недель ни с кем не разговаривал вне работы, если не считать короткого звонка от Аарона после въезда в квартиру. — Я переехал сюда всего пару недель назад, — парень захлопывает свой почтовый ящик, забрав одно единственное письмо. — Не видел, чтобы кто-то въезжал. — А что, глядишь в бинокль из окна, ожидая новых соседей или что-то такое? Сердце Эндрю на мгновение ухает, прежде чем он понимает, что незнакомец пошутил. Его ещё ни разу не поймали с биноклем, и он бы очень хотел, чтобы так оно и оставалось. Эндрю выдыхает нечто похожее на смех из-за нелепости всего происходящего. — Или что-то такое. — Я Нил. — Эндрю. — На каком ты этаже? — спрашивает Нил. — А что, собираешься убить меня или что-то такое? — Или что-то такое, — бросает Нил слова Эндрю в ответ. О, это будет интересно.

***

Узнав, что они живут всего в трех квартирах друг от друга, Эндрю и Нил начинают помаленьку проводить время вместе. Хотя, вероятно, «проводить время» — это не та формулировка, которую использовал бы Эндрю. Всё началось с того, что однажды вечером он приготовил на ужин слишком много спагетти. Трудно отмерить нужное количество лапши, ладно! Его первой мыслью было отнести все остатки Нилу, но он не понимал, насколько это странно, пока не прошёл половину коридора с едой в контейнере. По итогу Нил заглянул к нему, и уже после этого они стали готовить друг для друга разок-другой в неделю. Просто потому, что хорошо, когда не приходится готовить каждый вечер. Никаких других причин. За это время расследование не двигается ни на шаг. Эндрю решает, что стоит начать просыпаться раньше. Возможно, любитель апельсинов ест их рано утром? По крайней мере, стоит попробовать. Благодаря ранним пробуждениям он узнаёт, что Нилу нравится ходить на пробежки ни свет ни заря. В первый раз, когда он встал рано, его удивило то, что из дома вышел рыжеволосый парень и побежал вдаль, но Эндрю быстро полюбил вид Нила в спортивных шортах. Он, в конце концов, всего лишь человек. Что тут сказать? Нил привлекателен, а Эндрю — очень гей. О бинокле и речи не идёт, потому что это было бы очень неуместно.

***

Каждый раз, когда Нил возвращается со своей пробежки, он замедляет шаг перед домом и поднимает голову на окна. Когда это случилось в первый раз, он, к сожалению, встретился взглядом с Эндрю, которому пришлось сделать вид, что он только проснулся и просто смотрит в окно. А ведь он совсем не жаворонок. После этого всякий раз, когда Нил появляется в поле его зрения в конце пробежки, Эндрю поспешно отходит от окна на минуту, пока не решит, что путь чист. Значит ли это, что он теряет драгоценное время, уделяемое поиску нарушителя? Да. Но оно того стоит, если Нил не поймает его на том, что он глазеет.

***

После более чем двух месяцев таинственных апельсиновых корок и куриных костей и без единого намёка на то, кто бы мог за всем этим стоять, Эндрю уже готов сдаться. Вставать в самую рань совсем не для него, и это явно ни к чему не привело, но он проебал свой привычный режим сна и теперь сам по себе просыпается до будильника. Он начинает гулять по утрам. Свежий воздух приятен, и он считает, что будет легче увидеть, кто оставляет за собой объедки, с уровня земли, а не через окно. По пути с прогулки он почти доходит до дома, когда слышит быстрые шаги позади. Знакомые шаги, которые могут принадлежать только Нилу. Эндрю искоса смотрит, как Нил замедляется и идёт рядом, при каждом шаге его развязанные шнурки печально шлёпают о тротуар. — Привет, — говорит он. Эндрю кивает. Затем Нил достаёт апельсин из воздуха (или из кармана, но Эндрю понятия не имеет, как фрукт помещается в любой из карманов, не выглядя нелепо и не подпрыгивая на бегу). Он отрывает часть кожуры и бесцеремонно бросает её на асфальт. О, Боже. — Это ты. Нил перестаёт чистить апельсин и поднимает пристальный взгляд на Эндрю. — Прости, что? — Ты тот идиот, который разбрасывает апельсиновые корки по всему тротуару, — подводит почти разочаровывающий итог расследования Эндрю. Как он мог это упустить? Конечно, это Нил. По времени всё совпадает с тем моментом, когда он въехал сюда, и Эндрю никогда не смотрел на него достаточно долго после окончания пробежек. У Нила, по крайней мере, хватает порядочности выглядеть слегка смущённым. — А... Да, это я. — Я уже несколько недель пытаюсь разобраться в этом. Почему? — Почему?.. — Почему ты это делаешь? Ешь еду на улице? — Я люблю есть апельсины после пробежек, но в моей квартире сломан кондиционер, поэтому лучше есть их утром на улице, пока ещё прохладно. — Ясно. И ты просто оставляешь кожуру на земле? Нил пожимает плечами. Наконец-то Эндрю нашёл того, кто мусорит на тротуаре. Есть ещё один вопрос. — Я могу понять любовь к апельсинам, но почему ты ешь куриные крылышки на улице? Скажи, что ты не берёшь их с собой на пробежки, ради протеина или чего-то такого. На мгновение воцаряется молчание. — Что? — Нил говорит. — Я вегетарианец, это не я. — ...Что.