2515 метров

      На часах было без пятнадцати полночь.       Нил перевернулся на спину и уставился в потолок. Глупо было искать там ответы на десятки вопросов, что плотно засели в его голове.       Завтра будет обычный день.       Он встанет в семь утра. Отправится на пробежку. Вернется через полчаса, примет душ, позавтракает. Возьмет сумку с учебниками для первого учебного дня. Когда будет зашнуровывать кроссовки, домой вернется Эбби после смены в больнице. Уставшая, но с мягкой улыбкой во взгляде — она всегда так выглядит после ночных. Спросит, как он спал, поел ли и как себя чувствует. Получит в ответ «нормально, порядок». Потреплет его по волосам, крепко сожмет в объятиях напоследок и пойдет в душ, чтоб после лечь спать.       На школьной стоянке его будет ждать Кевин. Возможно, загорелый больше обычного после его путешествия с отцом в Калифорнию. Дэй будет как всегда раздражен — ему и причин особо для этого не нужно, словно одного существования Нила уже достаточно для его пониженного настроения. Велика вероятность, что друг сразу начнет его агитировать к присоединению к команде по лякроссу. Отправится в пешее эротическое после первых трех проигнорированных залпов. Увещевания Кевина, возможно, были бы более сносны, если б рядом была Элисон, но та не предаст свою традицию опаздывать на первый урок минимум на пятнадцать минут.       Нил будет идти в ногу с Кевином, в очередной раз задаваясь вопросом, почему он терпит этого придурка-переростка. В принципе, ответ прост и давно ему известен — после переезда в Колумбию Кевин был первым и долгое время единственным сверстником, с кем Нил мог и даже почти хотел поддерживать общение. Немаловажным фактором для начала их общения стала старая дружба отца Кевина, Дэвида, и Эбби, опекуна Нила. Так что встреча двух подростков на одном из таких вечеров была неизбежным, закономерным обстоятельством.       Как это навязанное общение превратилось в дружбу, Нил не знал.       Но лучше он будет идти в ногу с Кевином и рассуждать об этом в своей голове, чем думать о чем-то ином.       Лучше он будет слушать заверения Дэя о «необходимости использовать весь твой спортивный потенциал», чем искать в толпе выгоревшие за лето светлые волосы кого-то определенного.       Лучше Нил будет делать вид, что эта рутина — привычная стабильность; верить в постоянство своей нормальной жизни.       Словно внутри него ничего не изменилось за месяцы жаркого лета.       Лучше он будет притворяться, что ничего не было, чем размышлять, почему Эндрю Миньярд исчез из его жизни так же неожиданно, как и появился.