В деревне...

Каждый раз смотря на него, Ода ассоциировал его с собой. Не сказать, что ему были знакомы эти пустые глаза, как некогда собственные, ему просто было интересно, так ли он выглядел в глазах Сакуры и такие ли чувства тогда она испытывала, как сейчас он сам? Дазай был ещё совсем маленьким, но уже в этом возрасте выглядел так, словно познал горечь жизни. Его одинокий силуэт бессмысленно сидел на скамеечке, которую покрывала тень от большого дерева. Листва не давала просочиться солнцу, а сам он смотрел куда-то в пропасть. Ребята приглашали его поиграть, но он игнорировал их, будто бы не понимая человеческого языка. Конечно, Сакуноске понимал, что в этом возрасте трудно свободно разговаривать или понимать чужую речь, но все же... В конечном итоге было решено играть самим, показывая пример Дазаю, чтобы тот повеселел и захотел сам присоединиться, но тот даже не смотрел в сторону детей. Как никогда на свете Ода почувствовал, словно провалился в чем-то. Спустя некоторое время Дазай молча спрыгнул со скамейки, собравшись домой. Детишки и Ода заметили это, но останавливать не стали. — Не надо нам было оставлять Дазай-куна одного сидеть там, — с грустью сказала Сакура, чувствуя вину на себе за его уход. Ода потрепал её по голове. — Ты много раз звала его поиграть, все в порядке, — утешил старший девочку, а затем пошел проводить Дазая до дома, приглядывая, чтобы с ним ничего не случилось или он не заблудился. Удивительно, – заметил Ода у себя в мыслях, но у Дазая хорошая память. Они переехали всего ничего, и подросток точно не видел, чтобы мальчик выходил играть, однако факт на лицо – он сам добирался без проблем, Сакуноске же оставалось лишь следовать за ним позади, приглядывая. — Уже наигрался, Дазай-кун? — Встретил Мори с мягкой и заботливой улыбкой Дазая. Тот молча прошел в дом, проигнорировав отца, отчего Огай неловко улыбнулся, увидев понурое лицо Оды. Мори все стало ясно, в прочем, он и не думал, что Дазай так скоро начнет вновь смеяться и веселиться с другими, но попытаться стоило. — Простите, — счёл нужным извиниться Ода. Он не желал оправдываться, говоря, что Осаму сам ушел, факты есть факты. — Ну что ты, Ода-кун, — качает головой Мори, мягко улыбаясь, — не извиняйся. Напротив, я благодарен тебе за то, что ты смог вывести Дазая из дома. Он уже некоторое время никуда не выходил. — Но мы все равно не смогли подружиться... — Но вы же старались, — поддержал Мори — а это главное. Ода удивлённо взглянул в глаза мужчине, не понимая видит там опасный блеск иль это игра света, и на деле он улыбается вовсе не загадочно? К сожалению, будучи весьма догадливым подростком, Сакуноске решил не лезть не в свое дело, а ещё раз извинившись, решил уйти. — О, Ода-кун, не хочешь зайти на ужин? — Предложил Мори, отходя от дверей и приглашая жестом руки внутрь, чтобы подросток смог беспрепятственно войти. Ода немного помолчал, раздумывая и смотря в сторону открытого прохода к дому. Кажется, Мори таки удалось спасти свою стряпню. — Возможно, в другой раз, если вы не возражаете. Настала пора Мори удивляться с Сакуноске, что аж пробрало на лёгкий смешок. А он и правда удивительный, особенно его глаза – проницательные. — Конечно, Ода-кун, тебе всегда здесь рады.