Locus (Локус)

“Подожди, подожди”, — быстро и твёрдо ответил он. “Объясни мне это, Том, пожалуйста, спокойно. Что сделал Дамблдор? Мы никогда не любили его и не доверяли ему, но что-то, должно быть, вывело тебя из себя”. Чувство страха охватило его перед тем, как Волан-де-Морт снова заговорил.  “Во время моих путешествий мне стало любопытно, как Дамблдор победил Гриндевальда. Зная, что этот человек был заперт в той самой тюрьме, которую он построил для содержания своих политических врагов, я отправился в Нурменгард и ворвался внутрь, разыскивая Гриндельвальда в самой верхней камере башни. Он был не в состоянии сопротивляться мне. Я допросил его”. Волан-де-Морт снова замолчал, страх просачивался сквозь него вместе с намёками на пылающий гнев. Джошуа, наконец, предложил продолжение словами “И?” “Гриндевальд и Дамблдор были друзьями, когда были молоды. Геллерт был изгнан из Дурмстранга в возрасте шестнадцати лет и решил уехать за границу, чтобы исследовать легенду о Дарах Смерти. Он переехал к своей двоюродной бабушке Батильде Бэгшот в Годрикову впадину, то самое место, где был похоронен Игнотус Певерелл из "Повести о трёх братьях". Тогда он встретил Дамблдора и посвятил его в свои планы мирового господства, обсуждая концепцию превосходства волшебников "Для высшего блага" и то, как найти три Дара Смерти, чтобы обеспечить это "великое" будущее, которое они представляли”. “Чтобы правильно понять, имей в виду, что у Дамблдора был брат и сестра, оба младше него. Его брат Аберфорт и сестра Ариана. В возрасте шести лет Ариану поймали за занятием магией трое магглов, и они напали на неё. В результате она была травмирована и потеряла всякое подобие контроля, когда дело касалось магии, и с тех пор нуждалась в постоянном и пристальном наблюдении”. “Их отец, Персиваль, в свою очередь напал на магглов и был отправлен в Азкабан, отказавшись объяснить почему, боясь, что он и его жена потеряют Ариану из-за опеки больницы Святого Мунго. Их мать, Кендра, делала всё, что могла, чтобы держать людей подальше, боясь, что они увидят состояние Арианы, и она перевезла семью в Годрикову впадину вскоре после инцидента. Именно там Альбус встретил Геллерта, и у них завязалась дружба. В то время ему было семнадцать, он только что окончил Хогвартс. Тем летом Кендра случайно умерла от руки Арианы, и Альбусу и Аберфорту пришлось заботиться об их сестре, но Альбус пренебрегал этим из-за присутствия Геллерта”. “Однажды между Альбусом, Аберфортом и Геллертом вспыхнула драка, которая быстро переросла в насилие. Ариана попыталась вмешаться и в итоге погибла из-за своих проблем. Геллерт сбежал, и с тех пор Аберфорт винил своего брата в смерти их сестры. Возвращаясь к сути, одной из вещей, которые Альбус и Геллерт обсуждали, была ритуальная книга, которую Геллерт обнаружил спрятанной в Дурмстранге. Он по неосторожности оставил её, когда убегал, и Батильда подарила её Альбусу в качестве извинения за то, что Геллерт ушёл, не понимая, что это было, и зная или предполагая, что Альбус был без ума от её племянника”. “Я могу представить, — вмешался он. — Дамблдор вряд ли любил магглов, учитывая проблемы Арианы”. “Да, именно поэтому он был открыт для идей Геллерта. Я опросил других людей и составил определённую картину того, что должно было произойти тогда. Дамблдор больше никогда не смотрел ни на одного мужчину или на какую-либо женщину, если уж на то пошло, и стал замкнутым, и, я подозреваю, несколько безумным. Он внимательно изучил ритуальную книгу и решил использовать её, а также начал эксперименты с теми в волшебном мире, кто назвал его магглоненавистником из-за его отца. Причина, по которой я стал таким расстроенным, Джошуа, заключается в том, что делает ритуал. И я подозревал, не имея реальных доказательств, что ты исчез из-за этого ритуала. Я думал, что Дамблдор захватил тебя в плен и подверг этому, чтобы причинить мне боль”. Джошуа открыто выразил своё нетерпение по мысленной связи. “Ритуал позволил достаточно могущественному волшебнику, несмотря на использование магии крови и секса, передать магию жертвы не рождённому ребёнку. Дамблдор приносил в жертву своих врагов и использовал беременных магглов в качестве вместилищ. Когда ритуал проходил успешно, рождённый в результате ребёнок считался магглорождённым”. Он закрыл глаза, подняв руку, чтобы прикрыть их. Это так легко объясняло, почему его возлюбленный полностью потерял рассудок, помимо ухудшения, уже вызванного его исчезновением. “Затем Дамблдор принял политику поддержки магглорождённых, как для противодействия репутации, унаследованной действиями его отца, так и для получения власти. Его назвали бы предателем крови, если бы не тот факт, что его собственная мать была магглорожденной. С годами всё больше и больше людей таинственным образом исчезало, и число рождений магглорождённых увеличивалось. Его репутация росла, и он оказался в Хогвартсе в качестве профессора, как ты знаешь, а затем ему удалось победить Геллерта, получив Бузинную палочку, один из трёх Даров Смерти”. “Одна из причин, по которой Дамблдор так искусен и так скрытен, заключается в том, что Бузинная палочка проклята приносить неприятности своему владельцу. Он всегда должен быть начеку, чтобы кто-нибудь не узнал, что она у него, и не попытался отнять её. Я знаю о местонахождении Камня Воскрешения, и я подозреваю, что Плащ-невидимка находится у тебя. Считается, что повелитель всех трёх даров становится Повелителем Смерти”. Джошуа несколько раз моргнул, прикрывшись рукой.  “Тот, который дал мне Дамблдор? Но зачем ему это делать?” “Ты, как Гарри Поттер, происходишь от Игнотуса Певерелла, как я произошёл от Кадмуса Певерелла. Плащ ему просто не подошёл бы, поскольку твой отец никогда не передавал права собственности на него. Он принадлежит тебе, твоей семье, и ты единственный, кто может заставить его работать. У меня есть кольцо, ты уже знаешь про него, но я не уверен, как с ним обращаться, и не уверен, что хотел бы этого. В сказке говорится, что использование кольца может привести к безумию. Дамблдор владеет волшебной палочкой по праву завоевания. Её можно отобрать у него тем же способом”. “Хорошо. Всё... хорошо. Но, Том”. “Да?” “Том, ты сошёл с ума ещё до того, как узнал о ритуале. Как бы мне ни была ненавистна идея ссориться с тобой из-за этого, я должен выдвинуть предположение, что все эти Крестражи действительно причинили тебе вред. Столь многие принижают тебя, твоя душа раздроблена, а разум деградировал. Душа, состоящая из семи частей, - это не чудо, это трагедия”. “Вообще-то, восемь”, — последовало неохотное признание. “Я смог вытянуть много информации из женщины по имени Берта Джоркинс, пока был в Албании, готовясь вернуть себе своё тело. Она не только рассказала мне всё, что мне нужно было знать о Турнире Трёх волшебников, но и о том, что Барти Крауч-младший, один из моих преданных, был вызволен из Азкабана своим отцом. Я использовал её, чтобы создать крестраж из фамильяра, Нагини, полагая, что это будет мой шестой Крестраж, затем отправился освобождать своего слугу”. “Том, пожалуйста”, — взмолился он. “Я видел твоё лицо. Даже после того, как ты слился со своим шестнадцатилетним "я", ты выглядел…, ты действительно смотрел на себя? Ты можешь видеть себя? Пожалуйста, я умоляю тебя, верни другие крестражи. Все, что тебе нужно, - это я и ещё один крестраж. Остальное забери обратно в себя. Приди в себя, стань тем, кого я когда-то знал, человеком, которого я... люблю!” “Ты мой единственный”. “Значит, ты согласишься?” — с надеждой спросил он. “Да. Ты уже принёс мне диадему. Дневник - это часть меня. Медальон и кольцо можно легко достать, а Нагини всегда со мной. Над чем придётся поработать, так это над чашей, поскольку она покоится в хранилище Лестрейнджей в Гринготтсе”. “И они в Азкабане”, — дополнил он. Джошуа открыл глаза и увидел, что солнце начинает садиться. “Я должен пока вернуться в дом. Ты будешь держать меня в курсе?” “Я сделаю это. Ты и только ты”.

****

Волан-де-Морт сообщил ему, что медальон был заменён Регулусом Блэком на подделку. Он решил удалить записку, оставленную его бывшим приспешником, и вернуть дубликат в место его упокоения, поскольку не было причин не делать этого. Если бы один человек смог разобраться в его выживании, то и другие могли бы, и подделка расстроила бы их так же сильно, как и Волан-де-Морта. Осталось выяснить, куда Регулус мог забрать настоящий медальон и существовал ли он вообще до сих пор. Незадолго до его дня рождения Волан-де-Морт встретил его в парке, снова став невидимым, и подарил Джошуа пример их завершённого проекта. Он был сделан из какого-то серебристого металла, очень лёгкий и по размеру подходил его пальцу. В результате Джошуа отклонился от своей обычной рутины и обошёл несколько ювелирных магазинов, доступных в этом районе, купив несколько колец, одно из которых было похоже на кольцо для хранения. Он надеялся, что его наблюдатели сочтут его действия не более чем проявлением тщеславия. Он продолжал посещать библиотеку, вернувшись к своему убеждению продолжать своё маггловское образование, хотя вначале у него были небольшие трудности из-за того, что он так долго не изучал эти предметы. Прошло два дня после его дня рождения, когда прибыл неожиданный гость: Альбус Дамблдор. Джошуа непонимающе уставился на него, прежде чем отступить, пропуская мужчину в дом.  — Сэр? — Я не хочу тебя пугать, но я заметил некоторые изменения в здешних оберегах, и это необходимо исправить, чтобы обеспечить твою безопасность. Пока это делается, я хочу временно переместить тебя в безопасное место. “Я вижу, он наконец-то нашёл время заметить, что его защита рухнула”, — едко прокомментировал Волан-де-Морт. Джошуа наморщил лоб.  — Хогвартс? — Нет, — сказал Дамблдор, слегка покачав головой. — Я объясню подробнее, когда мы прибудем, но пока знай, что это место имеет исключительную защиту. Я дам тебе несколько минут, чтобы собрать свои вещи. Он кивнул, несмотря на желание обезглавить мужчину и сбежать. Он просунул голову на кухню достаточно надолго, чтобы предупредить свою тётю, чтобы она не обращала внимания на "гостя", ожидающего в коридоре, затем пошёл наверх собирать вещи. Включая маггловские книги, которые ему удалось приобрести, он потеряет месяц учебного времени, если забудет их. Дамблдор увёл его в довольно мрачное место в центре города и вручил кусок пергамента. — Прочти это и сосредоточься на том, что там написано, когда будешь смотреть вверх, — проинструктировали его. Следуя указаниям, он увидел, как дом оттеснил два других в сторону в интересной демонстрации магии. Дамблдор забрал пергамент и провёл его внутрь, предварительно коснувшись палочкой входной двери, у которой, казалось, не было ручки.  — Добро пожаловать в дом № 12 на площади Гриммо. Если ты поднимешься на площадку третьего этажа, ты найдёшь несколько спален. Пожалуйста, выбери одну для себя, затем возвращайся сюда. Я понимаю, что скоро обед, так что ты, должно быть, проголодался. В конце этого коридора дверь налево. Через неё и вниз по лестнице ты попадёшь на кухню. Хорошо? — Да, сэр, — ответил он, затем потащил свой сундук вверх по лестнице. Спальни на упомянутом этаже были катастрофой; он выбрал наименее ужасную и поставил свой сундук в изножье кровати. По крайней мере, это была единственная кровать в комнате, так что, скорее всего, ему не придётся делить её. Все, что имело значение, уже хранилось в его кольце. Внизу и на кухне он столкнулся с несколькими лицами. Дамблдор, профессор Люпин и ещё несколько человек, которых он не узнал, но самым удивительным был Сириус Блэк, который, увидев его, вскочил со стула и сказал: — Гарри! Джошуа сделал шаг назад и выгнул бровь, искоса глядя на Дамблдора.  — Сэр? — Уверяю тебя, Сириус невиновен в преступлениях, за которые был заключён в тюрьму. Он доказал это, к моему удовлетворению. Он также является владельцем этого дома. — Как скажете, сэр, — медленно ответил Джошуа. Просто ему чертовски повезло, что в итоге он временно жил с людьми, которых не хотел узнавать. — Пожалуйста, присаживайся и угощайся, — пригласил его Дамблдор. Он сделал это осторожно, выбрав место на приличном расстоянии от Блэка, не будучи при этом вопиюще грубым. Ему было любопытно, почему Дамблдор не организовал суд, но расспросы заставили бы их поверить, что ему не всё равно. Он спокойно поел, отвечая кивками, когда Дамблдор представил авроров Тонкс и Шеклболта, затем выскользнул, поставив тарелку и столовые приборы в раковину. — Просто оставь это там, — сказала ему Тонкс. Затем он вернулся в выбранную им комнату. Он лениво подумал, наберётся ли Блэк смелости признаться в их отношениях, и понадеялся, что он этого не сделает. “Интересное место, где можно спрятаться”, — прокомментировал Волан-де-Морт. “Регулус был братом Сириуса. Каковы шансы, что медальон спрятан именно в этом доме?” Джошуа фыркнул; это было бы забавно, не говоря уже о том, что удобно.  “Ты мог бы просто прийти и проверить сам. Ты прочитал "Секрет" вместе со мной. Хотя, я думаю, это был бы слишком откровенный намёк. Полагаю, я мог бы...” Раздался стук в дверь, и мгновение спустя она открылась, и в поле зрения появился Сириус.  — Надеюсь, я ничему не помешал? — Нет. Я как раз собирался начать изучать. Могу ли я что-нибудь сделать для вас, сэр? Блэк открыл дверь немного шире и неловко почесал затылок.  — Называй меня Сириусом - это нормально. Нет, я просто хотел сообщить тебе, что моя комната этажом выше, и что ты можешь бродить по дому столько, сколько захочешь. А на втором этаже, рядом с гостиной, есть библиотека. Дамблдор на некоторое время ушёл, но я буду здесь, вместе с Римусом… Люпином, а Тонкс и Шеклболт будут приходить и уходить. Так что не стесняйтесь совершить набег и на кухню. — Спасибо, сэр. Блэк немного нахмурился, его нижняя губа надулась, что выглядело нелепо на мужчине его возраста, затем исчез, снова закрыв дверь. Джошуа тяжело вздохнул. “Лучше поисками займёшься ты. Если найдёшь, пропусти его через кольцо”. “Конечно. Хотя, я не думаю, что на всякий случай ты можешь создать дубликат? Таким образом, если он здесь, никто не заподозрит меня, если он пропадёт”. “Я сделаю это сейчас”. Он обнаружил, что его оказалось легко найти и поменять местами. Ранним утром, прогуливаясь, он увидел медальон в гостиной с закусками из кухни и книгой из библиотеки. Если бы кто-нибудь задал ему вопрос, он был готов признаться, что ему трудно спать в незнакомом доме. Быстрый поиск в двух застеклённых шкафчиках по бокам камина позволил найти медальон, который был заменён в мгновение ока, а Крестраж через несколько мгновений просунули сквозь кольцо. Затем он спокойно сел на диван, поморщившись, когда в ответ поднялось облако пыли. “Спасибо тебе, Джошуа”. “Не за что, Том”, — тепло ответил он, затем отпил немного молока, прежде чем открыть книгу. Когда у него закончилось молоко, он оставил книгу на столике рядом с диваном, отнёс стакан на кухню, затем лёг спать.

****

“Итак, почему именно Снейп меня презирает?” — неожиданно спросил он несколько дней спустя. “Тебе это не понравится”, — предупредил его Волан-де-Морт. “Он был без ума от твоей матери и некоторое время был её другом. Твой отец тоже был без ума от твоей матери и видел в Снейпе, который учился в Слизерине, двойную угрозу. Джеймс Поттер и его дружки провели годы в Хогвартсе, мучая Снейпа. В конце концов, они зашли слишком далеко, и когда Лили попыталась заступиться за него, он назвал её грязнокровкой, что, по сути, положило конец их дружбе”. “Он сожалел об этом, хотя так и не извинился, и по какой-то странной причине думал, что, став Пожирателем Смерти, произведёт на неё впечатление, забывая, что я вообще презираю магглов и магглорождённых. В конце концов, откуда мне знать, какие магглорождённые появились естественным путём благодаря забытому магическому предку, а какие из-за отвратительной кражи магии Дамблдором? Когда я пошёл за Поттерами, я дал ей шанс отойти в сторону, потому что Снейп всё ещё хотел её”. Джошуа невольно вздрогнул. “Мм. Снейп ненавидит тебя из-за Джеймса, потому что ты так похож на Джеймса, но у тебя глаза Лили и потому что ты сын Джеймса, а не его собственный”. “Великолепно”, — сухо ответил он. “Просто великолепно. И он действительно твой, или его развратил Дамблдор?” “Это поднимает ещё одну тему, которая тебе не понравится. В марте 1980 года Дамблдор проводил собеседование у Сивиллы Трелони. Насколько я могу судить, он подумывал о том, чтобы отказаться от предмета из-за отсутствия квалифицированного преподавателя. Однако во время интервью она произнесла пророчество, во многом в той же манере, с которой ты столкнулся. Там говорилось: «Приближается тот, у кого есть сила победить Тёмного Лорда… Рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов, рождённый на седьмом месяце...»”. “Конечно, за этим было нечто большее”, — запротестовал он. “Конечно, есть, но это то, что Северус сообщил мне”. “Это, конечно, обо мне, но… я думаю, Джеймс и Лили могли бросить вызов Дамблдору трижды. Я имею в виду, мне чрезвычайно трудно поверить, что мне суждено...” “В некотором смысле я уже однажды был побеждён, но я согласен. Дамблдор такой же тёмный лорд, как и я, и гораздо более злой. Я знаю, где найти пророчество полностью, но для этого нужно проникнуть в Отдел тайн министерства. Я уверен, что смогу это сделать”. “Я полагаю, ты имеешь в виду, не предупреждая Корнелиуса "Отрицающего" Фаджа о своём возвращении”. “Естественно. Но перед этим, возможно, было бы разумно поговорить со Снейпом. Предполагается, что он шпионил для меня за Дамблдором, но, возможно, он перешёл на другую сторону”. “Подожди, я не помню, чтобы видел его твоими глазами на кладбище”. “И всё же я вызвал его и Каркарова. Каркаров сбежал. Я выслежу его и убью. Однако Снейп… он появился двумя часами позже. Да, ты заставил меня увидеть, что я не в себе, так каково твоё мнение о том, какие действия я должен предпринять по отношению к Снейпу?” Джошуа некоторое время обдумывал это, благодарный за то, что Волан-де-Морт не пытался поторопить его с ответом. Он нисколько не удивился бы, если бы Снейп играл по обе стороны баррикад. Однако было важно знать наверняка. Если бы он был верен этому ублюдку Дамблдору, то его пришлось бы либо отодвинуть на второй план, либо удалить из игры. Если он был верен Волан-де-Морту, возможно, это следовало подкрепить какой-нибудь клятвой. Он знал, что Волан-де-Морт "слушал", когда почувствовал согласие.  “Призови его снова. Убедись, что он не сможет сбежать. Допроси его и, если необходимо, проникни в его разум, используй сыворотку правды, чего бы это ни стоило. Я не могу не удивляться его оправданию того, что он не пришёл на кладбище, когда его позвали. Я знаю, что Дамблдор, должно быть, был в чём-то замешан, но это так или иначе не отвечает на вопрос о его лояльности”. “Хорошо. Если возможно, я снова одолжу тебе свои глаза, когда придёт время”. “Я был бы признателен за это. Хотя это правда, я презираю его за его обращение со мной, я хотел бы знать правду. Кстати, мы оба знаем, что в какой-то момент я вернусь, хотя и не останусь. Я собираюсь предположить, что это не потому, что Дамблдор захватил меня в плен и использовал как часть того ритуала. Учитывая это, что я возвращаюсь сюда, видишь ли ты какую-либо причину, по которой я должен беспокоиться о возвращении к роли Гарри Поттера?” “Нам всё ещё нужно выяснить, почему это происходит, но твой вопрос интересен. Начнём с того, что ты никогда по-настоящему не думали о себе как о Гарри Поттере, не так ли?” “Да. Возможно, я действительно был Гарри, когда был ещё в Годриковой впадине, но время, проведённое у Дурслей, стёрло это из памяти. Личность, которую я принял, была дана мне миссис Коул, поскольку до этого у меня не было ничего, кроме "мальчика" или "урода". Я выжил случайно. Что ж, возможно, пророчество имеет какое-то отношение, но даже в этом случае может случиться так, что оно исполнится и Гарри Поттер окажется не более чем фальсифицированной иконой. Я... — он испытал момент глубокой неуверенности. — Ты... всё ещё хочешь меня?” “Да, Джошуа. Ты… мой… единственный”. Джошуа тяжело вздохнул.  “Верно. Почему я должен продолжать играть роль, которую я всегда считал именно такой: ролью. Персонаж в пьесе, для которой у меня нет сценария. Как Гарри Поттер я никогда не смогу стоять на твоей стороне. Я Джошуа”. “Я полностью поддерживаю тебя, как всегда поддерживал тебя. Всегда”.

****

Два дня спустя, после того, как он начал готовиться ко сну, Волан-де-Морт предупредил его, что вызвал Снейпа. Джошуа наблюдал глазами своего возлюбленного, как Волан-де-Морт прямо спросил Снейпа о пророчестве.  — Ты слизеринец. Возможно, ты слышал больше, чем сообщил мне, но оставил остальное про запас? Последовала отчётливая пауза, молчание затянулось, но не настолько, чтобы кто-то мог сказать, что Снейп лихорадочно обдумывал свои варианты. Несомненно, он должен был ожидать подробного допроса, учитывая, что в ту ночь его там не было.  — Владелец "Кабаньи головы" поймал меня, когда я прятался в холле, милорд, и я пропустил остальное пророчество. Мне пришлось ускользнуть от него, так, чтобы он не смог установить мою личность, — можно подумать, что это был способ Снейпа снисходительно ответить на вопрос, который он считал глупым, но не таким образом, который гарантированно повлёк бы за собой наказание. “Мило, но это не был прямой ответ”, — прокомментировал Джошуа. “Я тоже слизеринец, и я вижу это таким, какое оно есть”. Волан-де-Морт слегка склонил голову набок, между ударом сердца оглушив Снейпа без помощи волшебной палочки.  — У меня нет времени на ответы слизеринца, — он встал и быстро прогнал всех прочь от Снейпа, в другую комнату. Был извлечён флакон сыворотки правды и сразу же использован. Пока они ждали, когда это подействует на Снейпе, его швырнули на простой деревянный стул и привязали к месту. “Надеюсь, он не прячет портключи в необычных местах”, — съязвил Джошуа. “Если ему удастся выбраться из этой ситуации, что ж, тогда у нас будет один ответ”.  — Снейп, в "Кабанье голове", в ночь, когда Альбус Дамблдор проводил собеседование у Сивиллы Трелони, что именно ты услышал, когда она произнесла пророчество? Снейп решительно ответил: — Приближается тот, у кого есть сила победить Тёмного Лорда… Рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов, рождённый, на седьмом месяце после смерти… и Тёмный Лорд отметит его как равного себе, но у него будет сила, о которой Тёмный Лорд и не подозревает. И один из них должен умереть от руки другого, потому что ни один не может жить, пока жив другой. Тот, у кого хватит сил победить Тёмного Лорда, родится на исходе седьмого месяца... Джошуа судорожно вздохнул.  “Он солгал тебе. Он солгал”. — Снейп, почему ты рассказал мне только часть пророчества раньше? — В то время я испытывал сомнения. — Снейп, кому ты был верен, кроме себя? — Лили Эванс. Последовала пауза, прежде чем Волан-де-Морт сказал: — Снейп, ты сообщил кому-нибудь каким-либо способом, что тебя вызвали сегодня вечером, и если да, то кому и как? — Да, Дамблдору, через посланника патронуса. — Снейп, как можно использовать патронус в качестве посланника? — Перед произнесением послания человек мысленно подготавливает его, а также сосредотачивается на получателе. — Снейп, что испытывает получатель посыльного патронуса? — Патронус находит получателя и произносит закодированное сообщение голосом заклинателя, затем рассеивается. Последовала ещё одна пауза.  “Ну?” “Снейп все ещё хотел её, — сказал Джошуа. — Означает ли это, что он был бы счастлив, если бы мы с Джеймсом Поттером умерли, если бы он мог забрать Лили для себя?” — Снейп, что бы ты чувствовал, если бы Джеймс и Гарри Поттер умерли той ночью, а Лили осталась бы, жива? — Восторг. Я уверен, что смог бы склонить её на свою сторону. “Он больной ублюдок. Может, и не в лиге Дамблдора, но всё равно больной ублюдок”. “На самом деле он никогда не был моим и никогда не будет”. — Снейп, Дамблдор доверяет тебе? — Дамблдор никому не доверяет. Во вспышке ослепительного зелёного света Снейп был мёртв.  “Так оно и есть”. Джошуа медленно выдохнул. Он ничего не почувствовал после смерти этого человека, кроме... облегчения.  “Том, ты уже забрал что-нибудь из крестражей?” “Только один. Это мучительный процесс. Нужно испытывать угрызения совести, чтобы быть способным его поглотить, и боль от этого может уничтожить тебя. Единственная причина, по которой я смог, это ты, и именно благодаря тебе я выжил. Пройдёт некоторое время, прежде чем я смогу поглотить следующий”. “Какой из них ты оставишь себе?” “Медальон. Однако когда я получу тот, что от Нагини, она умрёт от этого. Я сожалею об этом факте. Будь я в здравом уме, я бы никогда не воспользовался ею”. “Мне жаль это слышать. Ты объяснишь это ей?” “Да, когда придёт время. Она заслуживает знать. Джошуа, я чувствую твою усталость. Поспи немного”. Джошуа кивнул сам себе.  “Спокойной ночи, Том”.

****

Тонкс послали собрать то, что ему было нужно для пятого курса. Он принял книги, задаваясь вопросом, кто на самом деле заплатил за них, и бросил их в свой сундук. Возможно, есть некоторые вещи, которым его ещё не учили на предыдущем пятом курсе, но он не ожидал никаких трудностей с их усвоением. И он был доволен, что Блэк не делал ничего большего, чем время от времени нависал над ним, что позволяло ему легко сохранять вежливую дистанцию. Джошуа потратил довольно много времени, размышляя над пророчеством, и, наконец, пришёл к выводу, который показался ему правильным. Волан-де-Морт и Гарри Поттер оба "умрут", но Том Реддл и Джошуа Дюран будут жить. Возможно, Том придумал имя Лорд Волан-де-Морт, когда они были ещё молоды, но по-настоящему он стал им только годы спустя. Чувство раскаяния, осознание своего скатывания к безумию и возвращение в себя того, что он разделил на части, это должно означать конец Волан-де-Морта. После этого Гарри Поттер слишком долго не играл бы роли в этом мире. Затем Том и Джошуа вместе разберутся с Дамблдором. Вопрос только в том, когда. Тонкс и Шеклболт сопроводили его на Кингс-Кросс, он занял своё обычное купе в поезде, защитил его, затем открыл сундук, чтобы полистать книги. В тот момент, когда он увидел, что они собираются использовать в этом году для защиты, он решил быть особенно осторожным. В других его текстах не было ничего важного, и он не мог представить, где он на самом деле узнает что-то новое в этом году, кроме манёвров политических тварей. Драко прибыл, двое его головорезов, как обычно, остались за дверью и сели.  — Я слышал, что старший заместитель министра Фаджа в этом году будет преподавать защиту. Министр возмущён тем, что Дамблдор утверждает, что Тёмный Лорд вернулся и стремится получить прямое влияние в школе. Джошуа задумчиво кивнул.  — Я удивился, когда заметил, какой у нас текст на этот год. — Ходят слухи, что Дамблдор пришёл к этому убеждению из-за того, что ты что-то сказал, — сказал Драко немного небрежно. — Слухи похожи на детскую игру, в которой факт искажается всё больше и больше по мере того, как через большее количество ртов он проходит, — неопределённо ответил он. — Это заставляет меня задуматься, какие ещё изменения могут ожидать нас, когда мы приедем в школу. Драко пожал плечами.  — Что ж, поздравляю с победой в турнире трёх волшебников. Очень жаль, что мы ничего толком не могли разглядеть во втором задании, а стены лабиринта были слишком высокими для третьего. Тот, кто придумывал задания, был идиотом, не учитывая аудиторию. Представь, если бы нам пришлось платить за просмотр? Это была бы пустая трата хорошего золота. — Мм, я согласен. Драко ещё несколько раз пытался вытянуть из него что-нибудь интересное, потерпел неудачу и в конце концов ушёл в поисках более занимательной компании. На церемонии Долорес Амбридж (женщина, которая, по мнению Джошуа, напоминала довольно приземистую помесь человека и жабы с весьма сомнительным вкусом в одежде) произнесла речь, наполненную двойным смыслом и угрожающим подтекстом. Она говорила как представитель застоя. “Почему у меня такое чувство, что она достаточно безжалостна и аморальна, чтобы втиснуть свою мощь в любой режим?” “Она сторонница чистоты крови и по какой-то причине практически боготворит Фаджа. Она была отправлена сюда для продолжения плана Фаджа, который на данный момент заключается в дискредитации Дамблдора и препятствовании ему сделать что-то, например, создать личную армию из числа студентов. Учитывая, что Дамблдор ранее набирал в свою группу студентов, это не совсем необоснованное беспокойство”. Дамблдор, восстановив контроль над главным столом, представил Горация Слагхорна как нового профессора зелий. Джошуа пришлось подавить гримасу. По крайней мере, этот человек умел преподавать, и был дружелюбен практически со всеми, в отличие от Снейпа. Его первая встреча в классе с Амбридж была забавной в садистском смысле. Грейнджер сильно разнервничалась, когда стало очевидно, что весь год они будут заниматься только чтением. Уизли выглядел огорчённым, потому что его представление о материалах для чтения было как-то связано с квиддичем, и были моменты, когда Джошуа задавался вопросом, сможет ли Рональд вообще понять ту неуловимую вещь, которая называется теорией. По крайней мере, урок защиты стал временем, когда он мог взглянуть на задание, просмотреть соответствующую главу и написать любое эссе, которое нужно было написать; он никогда не был так своевременен, когда дело доходило до выполнения домашнего задания. Каждый раз, когда ученик пытался подтвердить утверждения Дамблдора о возвращении Волан-де-Морта, устраивалось развлечение. Хотя он принципиально ненавидел Амбридж, она представляла собой превосходный образ снисходительности в действии, приправленный садизмом. Когда в этом году он впервые пошёл на зельеварение, он сразу заметил, что Слагхорн бросает на него жадные взгляды, и смирился с попытками избежать повторного вступления в Клуб Слизняков. Следует отметить, что Лонгботтом перестал взрывать котлы почти на каждом уроке. Слагхорн начал год на ура, пообещав, флакон Феликс Фелицис первому ученику, который закончит дневную работу и изготовит идеальное зелье; победил Джошуа. Флакон прошёл через его кольцо хранения при первой возможности, поскольку Волан-де-Морт заверил его, что это будет безопасно. Последнее, чего хотел Джошуа, это чтобы завистливые люди попытались взломать его сундук, чтобы украсть приз. К концу первой недели Амбридж была объявлена Верховным инквизитором, и большое количество студентов Слизерина стали членами сформированного ею Отряда инквизиторов. Драко тихо сообщил Джошуа, что они должны быть настороже, если кто-либо, студенты или персонал, скажет что-либо против политики министерства. Амбридж также начала проводить аудиты классов, чтобы оценить как учителей, так и то, чему они учат. Джошуа проигнорировал всё это, опустив голову и отказываясь быть втянутым в растущий конфликт между Амбридж и большей частью школы.