Locus (Локус)

Он шёл в класс, когда почувствовал удар в спину. Мгновение спустя он почувствовал как начал падать, и падать очень быстро, холодный каменный пол несколькими этажами ниже нёсся ему навстречу. Он слышал поговорку о том, что твоя жизнь проходит перед твоими глазами, когда приближается смерть; ему даже удалось фыркнуть. Всё, что он мог видеть, это холодный, твёрдый, неумолимый каменный пол. Джошуа резко остановился в дюйме над поверхностью, затем преодолел последнюю дистанцию, запыхавшись и слегка истеря от облегчения. С трудом поднявшись на ноги, он огляделся, осматривая пол, на котором находился, а также тех, кто был над ним. Он ничего и никого не увидел. Мгновение спустя он был глубоко в тени ближайшего коридора, пытаясь выровнять дыхание и постепенно осознавая довольно неприятное ощущение в штанах. Джошуа фыркнул и быстро привёл себя в порядок, затем подождал. Как только мимо прошла группа студентов, он последовал за ними, надеясь, что в большом количестве они будут в безопасности. Следующий инцидент был связан с троллем, бродившим по залам однажды поздно ночью. Джошуа также часто бродил по залам поздно ночью, либо исследуя, либо направляясь в закрытую секцию библиотеки или из неё. Его преследовали по бесчисленным коридорам, лестницам, и в конце концов он оказался в тупиковом запретном коридоре третьего этажа. Всё, что он мог сделать, это волшебным образом открыть тяжёлую дверь в конце, как раз вовремя, чтобы тролль оказался достаточно близко, чтобы броситься туда. Троль оказался внутри, дверь за ним захлопнулась, а он помчался обратно в безопасное место в башню Гриффиндора. У него начала зарождаться мысль, что кто-то пытается его убить. Этот кто-то должен быть либо частью школы, либо иметь возможность войти в неё по своему желанию. Этот кто-то, скорее всего, был тесно связан с Волан-де-Мортом. Ему также пришло в голову, что невидимость и бесшумность - замечательные вещи, но обоняние - это также чувство, которое ему следует принимать во внимание. Когда по коридору к нему скользнула змея, у него возникли подозрения, что сам Волан-де-Морт каким-то образом замешан в этом, несмотря на то, что все "знали", что этот человек исчез. И это заставило его вспомнить о Квиррелле, заикающемся человеке, который издавал почти свистящие звуки, когда его "С" звучало смешно. Не давая никому, кто мог бы шпионить, ни малейшего представления о том, что он может разговаривать со змеями, Джошуа резко повернул по коридору налево и побежал, нырнув в один из найденных им потайных ходов, который в мгновение ока поднял бы его на три этажа и приблизил к башне Гриффиндора. Намного позже он отдыхал после выпускных экзаменов, читая ещё одну книгу. К сожалению, её пришлось спрятать, чтобы он мог присоединиться к своим товарищам-гриффиндорцам на прощальном пиршестве. Фабрика слухов усердно работала, передавая ему информацию о том, что профессор Квиррелл пропал, вполне вероятно, в ту же ночь, когда директора отозвали из школы. Он действительно отсутствовал за главным столом, и уже несколько дней. Украдкой пробежав глазами по тексту, он увидел, что директор смотрит на него с чем-то похожим на разочарование в глазах. Это потому, что Слизерин выиграл кубок факультета? Или потому, что старик ожидал от него какого-то великого подвига, а он не справился? Обратная поездка на поезде была наполнена болтовнёй множества детей, взволнованных перспективой нескольких месяцев летней свободы. Рональд был там, все тот же преданный щенок, требующий внимания, бездумно лепечущий, обещающий написать, приглашающий его к себе домой на позднее лето. Как будто они были друзьями или что-то в этом роде. Вернон был там, чтобы забрать его, выглядя чрезвычайно расстроенным неудобствами. Однако мужчина ничего не сказал ни тогда, ни во время поездки обратно в Литл-Уингинг. Одного взгляда на холодное выражение лица Джошуа было достаточно, чтобы он вспомнил, на что способен этот ребёнок. Как и раньше, Джошуа проводил большую часть своего времени за чтением в библиотеке, частично для удовольствия, а частично с целью изучения того, чему бы он научился, если бы его не отправили в волшебный мир из-за их идеи образования. Лично ему идея волшебного мира о чтении для удовольствия показалась на редкость сухой и в основном ориентированной на маленьких детей. Убрало ли чудо магии из их повседневной жизни фантазию, которая пришла вместе с художественной литературой? Его также довольно сильно поразило, что магическое образование было довольно статичным. Не было классов, которые поощряли бы творчество, свободное мышление, дебаты, искусство, музыку или, по сути, что-либо, что бросало вызов разуму. Казалось, что эти люди были подгруппой человечества, настолько укоренившейся в своём образе жизни, что новые идеи почти активно не поощрялись. Неудивительно, что на шутников, как правило, смотрели свысока, даже когда они смешили людей; они пытались внедрять новшества. Имея это в виду, он сделал больше, чем просто исследовал маггловское образование, и вместо этого активно начал пытаться научиться тому, чего ему не хватало. Возможно, он мог бы организовать в подходящее время сдачу маггловских тестов после возвращения из Хогвартса, даже если бы ему пришлось за это заплатить. Вскоре после его двенадцатого дня рождения в его спальне появилось странное существо. У него были огромные стеклянные глаза, удлинённые, почти как у летучей мыши, уши и тело размером с маленького ребёнка. Одето это существо было в тунику, сшитую из чего-то похожего на наволочку, Джошуа сморщил нос от её поношенного состояния.  — Кто ты? — Гарри Поттер! — пропищало существо. — Добби так долго хотел познакомиться с вами, сэр. Это такая честь. Он повторил: — Кто ты? — Домовой эльф Добби, сэр. — Понятно. Почему ты здесь? Домашний эльф заёрзал, прежде чем сказать: — Добби пришёл сказать вам, сэр... это трудно, сэр... Добби не знает, с чего начать... Глаз Джошуа раздражённо дёрнулся. Ему нужно было бы почитать больше о домашних эльфах, чтобы понять, почему этот вёл себя так странно. — Добби слышал, что Гарри Поттер уже преодолел столько опасностей! Но Добби пришёл, чтобы защитить Гарри Поттера, предупредить его, даже если позже ему действительно придётся заткнуть уши дверцей духовки… Гарри Поттер не должен возвращаться в Хогвартс. Джошуа просто уставился. Домовые эльфы наказывали сами себя? — Если Гарри Поттер вернётся в Хогвартс, он окажется в смертельной опасности. Существует заговор, цель которого - заставить самые ужасные вещи произойти в Школе чародейства и волшебства Хогвартса в этом году. Гарри Поттер не должен подвергать себя опасности! Итак, кто-то, предположительно Пожиратель Смерти, сочувствующий или сам Волан-де-Морт, замышлял заговор, и это могло повлиять на него. Какой шок. Позже он объяснял своё пресыщенное состояние духа сюрреалистичностью встречи. Всё, что он сделал тогда, это сказал: — Спасибо за предупреждение. Добби начал отжимать подол своей туники (попутно показывая Джошуа больше, чем он когда-либо хотел видеть о физиологии домового эльфа) и причитать что-то о том, что сэр так добр, что был так добр к скромному домовому эльфу. — Тогда, я думаю, тебе нужно идти, — наконец сказал он, прерывая благоговейный лепет домового эльфа. — Кто-то может начать тебя искать. Добби замолчал, от страха его глаза выпучились. Секунду спустя он с треском исчез. «Мне действительно нужно узнать о них, — пробормотал он. — И о том, как он смог найти меня». На следующее утро он ехал на поезде в Лондон, а затем на такси добрался до окрестностей "Дырявого котла". Магия в очередной раз изменила его внешность, и он смог просматривать "Флориш и Блоттс" без постороннего присмотра, и пока он был там, он подобрал свои книги на следующий год. Джошуа сидел в удобном кресле для чтения, пытаясь решить, какие именно дополнительные книги приобрести, когда шум ссоры заставил его поднять голову. Человек, на кого удивительно был похож Драко, глумился над семьёй рыжих. Он не слушал слов, а скорее наблюдал за лицами. Блондин был высокомерен, Драко задирал нос, а рыжеволосые разрывались между гневом и неуверенностью. Когда блондин постарше повернулся, чтобы уйти, он столкнулся с девушкой, которую Джошуа принял за сестру Рональда, и затем они ушли, оставив после себя очень расстроенную семью. Позже Джошуа сидел у окна, невидяще глядя на улицу, прокручивая в уме информацию, полученную о домашних эльфах. Очень могущественные существа, обязанные служить семье (за редким исключением) и способные на великое множество магических подвигов, с которыми у многих волшебников и ведьм возникли бы проблемы. Казалось, что большинство людей так мало думали об этих существах, что защита от них почти никогда не устанавливалась, что могло бы объяснить, как этот эльф нашёл его. Предположил бы Добби, что он согласился не возвращаться в Хогвартс? Следил бы за ним? Учитывая, что он жил в мире магглов… Джошуа покачал головой и отвернулся от окна, его разум уже предвкушал возможность прочитать больше о мире, в котором он должен был вырасти.

****

Он провёл ночь в "Дырявом котле", а затем воспользовался камином, чтобы добраться до платформы 9¾. Он выбрал то же купе, что и раньше, и использовал магию, чтобы купе вызывало в основном отвращение, и вытащил книгу. Только после того, как мимо проехала тележка, появился Драко, войдя так, словно это место принадлежало ему, и занял место напротив. Двое его неуклюжих громил стояли на страже у двери. — Итак, как жизнь в Гриффиндоре? Джошуа слегка ухмыльнулся.  — Примерно так, как я и ожидал. Да, я ненавижу это, и я совсем не вписываюсь, но они, кажется, не замечают этого и убедили себя, что я вписываюсь. — Я удивлён, что ты до сих пор никого из них не убил, — ответил Драко с такой же ухмылкой. Он пожал плечами.  — Как бы они ни раздражали, это как бы указывает на то, что я не один из них. — Если ты достаточно хитёр, они не узнают, что это ты стоишь за некоторыми их несчастными случаями, — указал Драко, вставая. — Тогда я пойду, — сказал он и быстрым шагом вышел. Джошуа слегка покачал головой, с помощью волшебства закрыл дверь и вернулся к своей книге.

****

Едва он сел, как Рональд плюхнулся рядом с ним и начал ныть.  — Ты не ответил ни на одно из моих писем! — Я не могу получать почту там, где живу, — сказал он, не потрудившись посмотреть. На самом деле он удивлялся, почему единственные письма, которые он когда-либо получал, приходили из школы. Несомненно, если бы он был Мальчиком, который выжил, у него были бы обожающие фанаты, пристававшие к нему с добрыми пожеланиями и тому подобным. Когда Рональд начал болтать о своём лете, он бросил украдкой взгляд на главный стол. Может быть, Дамблдор? Он также заметил отсутствие Квиррелла и присутствие блондина с ослепительной, самодовольной улыбкой. Замечательно. В речи директора упоминалось имя человека - Локхарт, но ничего не говорилось о коридоре на третьем этаже, о котором говорилось годом ранее. Также было невозможно не заметить, как половина или больше женского населения (и некоторые мужчины) вздохнули и устремили телячьи взоры на Локхарта. По крайней мере, теперь он знал, какой шут написал книги о защите, а не то, что они были такими. Больше похоже на надутый и беллетризованный драматический пересказ событий, которые могли произойти, а могли и не произойти. Джошуа на мгновение загорелся идеей подсунуть мужчине что-нибудь, чтобы подправить его белозубую улыбку. Он бросил косой взгляд на стол; в этом, вероятно, обвинили бы близнецов Уизли, если бы он это сделал. Взгляд в другую сторону привлёк его внимание к младшей Уизли; в ту секунду, когда их взгляды встретились, она густо покраснела и отвела взгляд. К сожалению, это происходило регулярно. Девушка едва могла смотреть на него, не краснея и не скрываясь. Положительной стороной было то, что она никогда не пыталась заговорить с ним, поскольку у него было чувство, что она будет заикаться сильнее, чем когда-либо заикался Квиррелл. Её поведение было одновременно раздражающим и забавным, и он понял, что она проводила довольно много времени, что-то записывая в какую-то книгу, возможно, дневник. Это заставило его содрогнуться, невольные мысли о том, что именно она могла передать бумаге, пришли ему на ум, и укрепили его решимость игнорировать её в будущем. Он тихо шёл по пустому коридору вечером Хэллоуина, направляясь на ужин, когда что-то сильно привлекло его внимание. До его ушей донеслись холодные слова, едва слышные, их содержание заставило его вздрогнуть.  «... рвать... разрывать... убивать..., — он последовал за ними, не задумываясь. — ...так голоден... так долго... убивать... пора убивать… я чувствую запах крови… Я ЧУВСТВУЮ ЗАПАХ КРОВИ!» Перед ним была большая лужа воды, в которой отражался кот Филча, свисающий с кронштейна, кошка застыла, как, будто давно умерла, а на ближайшей стене красовались кроваво-красные слова: «Тайная комната открыта. Враги наследника, берегитесь». Будучи достаточно умным мальчиком, Джошуа запечатлел сцену в памяти, затем вернулся тем же путём, каким пришёл, нырнув в один из найденных им потайных ходов, чтобы перегруппироваться. Мгновение спустя он снова вышел, выбрав другой маршрут в Большой зал, и когда он скользнул на стул и положил себе тарелку, он заметил, что младшая Уизли казалась запыхавшейся и смущённой. В начале ноября Колин Криви, особенно настойчивый фотоманьяк-магглорожденный, был найден окаменевшим в одном из коридоров и доставлен в лазарет. И хотя Джошуа не испытывал ни радости, ни смятения по поводу судьбы мальчика, он был скорее рад, что фотоаппарат, который, Криви всегда носил с собой, по-видимому, был уничтожен. Середина декабря принесла ещё две жертвы, на этот раз Джастина Финч-Флетчли и Почти Безголового Ника. Хагрид также жаловался на то, что его петухов продолжали убивать. Сам праздник, казалось, прошёл мирно. Большинство учеников разъехались по домам, так что в замке осталось очень мало учеников, которые могли каким-либо образом побеспокоить Джошуа, хотя он застрял с Рональдом - чересчур нетерпеливым щенком, Джинни - краснеющей заикой и Гермионой - непрекращающейся ворчуньей. Он был так доволен, когда начался второй семестр, ведь было намного легче избежать внимания других, просто оставаясь одним в толпе, даже если иногда для этого приходилось нырять в первую попавшуюся дверь, когда было видно, что определённые люди направляются в его сторону. В одном из таких случаев он оказался в неиспользуемой ванной и подобрал с пола любопытную, несколько знакомую книгу, которая была спрятана для дальнейшего изучения. Он нашёл время, пока Рональд был в панике из-за домашнего задания, тихо ускользнуть в потайной ход, покрытый толстым слоем пыли, похожим на войлок, и единственное, что его нарушало, - это следы, оставленные им самим. Сама книга была из непритязательной кожи, с облупившимися позолоченными буквами, обозначающими Воксхолл-роуд, и инициалы Т.М.Р. Это заставило его ненадолго задуматься, но, возможно, совпадение было просто принятием желаемого за действительное с его стороны. Он открыл его и был удивлён, увидев внутри пустые страницы. Однако проверка показала, что книга далека от невинности и в значительной степени волшебна. По наитию он достал из своего рюкзака перо вместе с чернилами и написал дату на первой странице. Через несколько секунд чернила впитались в пергамент. «Это ненормально», — пробормотал он, затем аккуратно написал: — Что ты за книга? — текст снова погрузился в чтение, но больше ничего не произошло, что вызвало некоторое разочарование с его стороны.  — Меня зовут Джошуа. В этот раз надпись оставалась на месте, даже спустя несколько минут, и в нём возникло странное чувство чего-то знакомого.  — Джошуа Блейк Дюран. Надписи исчезли с необычайной скоростью, чтобы быть заменёнными на: — Джошуа? Как это может быть? Ты исчез. Он несколько раз моргнул, с трудом понимая, что видит.  — Да, я исчез, но только один человек был свидетелем этого. — Да, это был я. Джошуа, это Том. Что с тобой случилось? Он снова моргнул, почувствовав знакомую резь в глазах, и поднял левую руку, чтобы потереть их. Как, черт возьми, он собирался это объяснить? — Начни с самого начала. Джошуа слегка рассмеялся. Требовательный тон был так очевиден даже в простых письмах. — Ты помнишь, как я переехал жить в приют? — Да. — Ну... — немного позже он дошёл до того момента в своём объяснении, когда собирался отправиться в свою первую поездку в Косой переулок.  — Нет ли какого-нибудь более простого способа сообщить это тебе? У меня устают руки. Возникла пауза, прежде чем слова сформировались.  — Ты в безопасном месте? — Достаточно безопасно. Я не думаю, что кто-либо находил место, в где я сейчас нахожусь, годами, может быть, столетиями. — Хорошо. Секунду спустя перо выпало из его пальцев, когда книга начала светиться ярким светом, и следующее, что он осознал, это то, что он сидит в каменной комнате. Гобелены смягчали стены, стул, на котором он сидел, слегка прогибался, а напротив него, в таком же кресле, сидел молодой человек.  — Том? — нерешительно спросил он. — Ты не так уж сильно изменился с того момента, как ушёл, — последовал медленный ответ. — Но ты выглядишь намного старше. Почему? Том на мгновение прищурил глаза, отчего они показались ещё темнее, чем обычно.  — Мне было шестнадцать, когда я... наполнил книгу своей магией, — он слегка наклонил голову, затем сказал: — Джошуа, что ты знаешь о человеке по имени Гарри Поттер? Его глаза расширились. Через мгновение он небрежно пожал плечами.  — Вот кем, похоже, считают меня эти люди. Я не знал об этом до тех пор, пока Хагрид не привёл меня в Косой переулок. Мне не потребовалось много времени, чтобы понять, что эти люди ожидали увидеть кого-то совершенно непохожего на меня, — он нахмурился и продолжил. — Я купил много дополнительных книг. Я убедил шляпу отправить меня в Гриффиндор, хотя думаю, что должен быть в Слизерине.  Холодное выражение лица Тома немного смягчилось. — Я думал о том, что ты мог бы сделать, — признался он. — Я подумал, что если я поступлю в Гриффиндор, люди будут обманывать себя, видя то, что они ожидали. Мне действительно там не нравится, но от них достаточно легко сбежать, когда я становлюсь слишком раздражённым. Я подумал, что, поскольку мы могли бы делать то же самое, если бы ты тоже оказался здесь, поэтому я пробрался в запретную секцию. Я не хотел, чтобы ты разочаровался во мне, и в том, что я не смог узнать столько, сколько я мог, — он замолчал, действительно желая признать, как сильно он скучал по Тому, но не был уверен, как он воспримет нечто подобное, сказанное вслух. Должно быть, это сказали за него его глаза, поскольку выражение лица Тома смягчилось ещё больше.  — Я скучал по тебе. Джошуа лучезарно улыбнулся, впервые за почти два года. — Джошуа, я должен тебе кое-что объяснить. Книга несколько месяцев находилась во владении девушки по имени Джинни Уизли. Она писала мне, рассказывая каждую мелочь о своей жизни, своих надеждах, своих мечтах и... своём увлечении Мальчиком, который выжил. Он поморщился. Том сдержанно усмехнулся.  — Что тебе не понравится услышать, так это то, что я - лорд Волан-де-Морт. Джошуа почувствовал шок, подобный ледяной воде, охватившей его, его глаза расширились от недоверия.  — Но… — Всё в порядке, — успокаивающе сказал Том. — Я признаю, что не знаю, что произошло. Сообщения девушки были разрозненными, поэтому очевидно, что она знает очень мало. Должно быть, что-то случилось. Джошуа, эта книга - нечто совершенно особенное, это часть меня. Вот почему я могу говорить с тобой таким образом. Это я в том возрасте, и я никогда тебя не забывал. Всё остальное... ну… я действительно не знаю. Возможно, я сошёл с ума. У меня нет возможности ощутить это, как и самого себя. Может быть, вместе мы что-нибудь придумаем. — Том... — он растерянно фыркнул. — Том, я... я думаю, ты пытаешься убить меня. В прошлом году было три покушения на мою жизнь. В этом году люди продолжают цепенеть. Том слегка нахмурился, его глаза снова сузились.  — Тогда я, очевидно, по какой-то причине тебя не помню, — он быстро встал и двинулся вперёд, опустился на колени перед креслом Джошуа и положил свои руки на руки Джошуа. — Я собираюсь рассказать тебе кое-что очень важное, кое-что очень секретное. Никто никогда не должен узнать об этом, ты понимаешь? Джошуа кивнул. — Дневник - это крестраж. Это якорь души на случай, если моё физическое тело когда-нибудь будет убито. Я могу возродиться из неё, — руки Тома крепче сжали его. — Послушай меня. Чтобы я возродился, должен кто-то умереть. Джошуа втянул в себя воздух, затем расслабился, осознав, что смерть какого-то раздражителя на самом деле его не расстроила.  — Как это работает? — Девушка. Чем больше она пишет, чем больше вкладывает в книгу, тем больше её жизненной силы и души уходит на восстановление моей. Чем больше она позволяет себя захватить и выполняет мои приказы, как она это делала, тем легче это становится. — О, — сказал он, осознав. — Это был ты. Что именно ты делал? — некоторое время спустя он был слегка шокирован, осознав, что Том использовал девушку Уизли, чтобы управлять василиском. Только по чистой случайности никто не был убит. Он был ещё больше шокирован, когда Том признался в большем. — Есть кое-что ещё, что ты должен знать. Ты вернулся ко мне. Его глаза на мгновение скосились при этой идее.  — Правда? Должно быть, этого ещё не произошло. Э… Том снова усмехнулся.  — Ты вернулся ко мне, хотя я и не знаю как. Что бы я ни пробовал, ответа на этот вопрос найти не удалось. Кажется, что само время отказалось позволить тебе расстаться с этой информацией, возможно, чтобы сохранить временную линию? Однако я ничего не знаю, кроме того момента, когда я заколдовал дневник. Однако ты выбрал новый образ. Никто из нас на самом деле не доверял Дамблдору. Джошуа нахмурился.  — Это Дамблдор оставил меня с этими людьми, — едко сказал он. — А в прошлом году на прощальном пиру он посмотрел на меня с разочарованием. Я не знаю, по какому праву он может чего-то ожидать от меня. У меня такое чувство, что ты — Волан-де-Морт — имел много общего с нашим учителем защиты, Квирреллом. Каждый раз, когда мужчина поворачивался ко мне спиной, я чувствовал боль вот здесь, — он постучал по шраму на лбу. Том протянул руку, чтобы провести пальцами по шраму, затем ахнул, на его лице отразилось крайнее удивление. — Том, в чём дело? — настойчиво спросил он. На мгновение Том выглядел почти смущённым.  — Джошуа, я думаю, что в ту ночь, когда Волан-де-Морт пытался убить тебя, он кое-что оставил после себя. Я думаю, что твой шрам - это ещё один мой крестраж, сделанный непреднамеренно. Пока ты жив, я никогда не смогу умереть по-настоящему. Может быть... может быть, причина прошлого года в том, что ты позвал меня, кем бы я ни был сейчас. Даже если я не понимал почему. Или, может быть, я просто вспомнил, когда Гарри Поттер должен был поступить в Хогвартс. Последовала многозначительная пауза, прежде чем Джошуа тихо заговорил.  — Что нам теперь делать? Взгляд Тома стал решительным.  — Я начинаю учить тебя некоторым вещам, например, как защитить свой разум. Я совершенно уверен, что Дамблдор - Легилимент и не стесняется совать нос в чужие дела. После этого мы подумаем, как покончить с девушкой, — он сделал паузу, затем покачал головой. — Одновременно с этим, временами мне нужно будет быть с ней, чтобы продолжить забирать у неё энергию, но я всегда буду просить её, без её ведома, передавать книгу тебе, чтобы мы могли проводить наши уроки. Когда придёт время, мы увидим её конец и моё возрождение. К тому времени, когда наступил май, Джошуа уже неплохо разбирался в окклюменции, но не в том стиле, который обязательно узнали бы сведущие в ней люди. Всё тайное, конечно, было спрятано, но всему безобидному было позволено поселиться в его сознании как обычно, как, будто у него вообще не было обучения. Ни один из них не мог быть уверен в том, насколько эффективна его защита, без реальной проверки, и, к сожалению, то, что Том сам был Крестражем, означало, что он мог проникнуть в разум Джошуа без особых усилий. Это, и с самого начала они работали в рамках ментального ландшафта, из-за чего было вдвойне трудно увидеть реальные результаты их усилий. Гермиона Грейнджер и Пенелопа Клируотер были найдены окаменевшими незадолго до финальной игры сезона по квиддичу и их перенесли в лазарет, чтобы они смогли присоединиться к другим пострадавшим. Его заботили не столько эти новости, сколько то, что Дамблдора отстранили от должности директора за то, что он не позаботился о безопасности школы. И, кстати, Хагрида забрали в Азкабан по подозрению в том, что он является виновником всего случившегося. С одной стороны, он нашёл это забавным, но также и довольно грустным. Том рассказал о предыдущем разе, когда он использовал василиска, и о том, как он возложил смерть Миртл на Хагрида, но Джошуа с отвращением осознал, что чего-то вроде судебного разбирательства не предвидится. Ответственные люди, казалось, больше интересовались своей собственной версией охоты на ведьм, и меньше реальным правосудием. Но, с другой стороны, это сыграло им на руку, и Хагрид, к сожалению, был слепо предан старику, несмотря на то, что ему так и не удалось добиться справедливого суда над бедным полувеликаном в первый раз. Джошуа только ошеломлённо покачал головой. Было ли это просто из-за того, что Дамблдор победил Гриндевальда, так много людей, казалось, думали, что этот человек был реинкарнацией Мерлина? Что он не мог поступить неправильно, не совершать ошибок, и ему можно было простить практически всё? Это пришло ему в голову, очень ненадолго, когда Хагрид сказал ему, что Дамблдор сам послал полувеликана, чтобы он был благодарным старику. Но потом он точно узнал, кто поместил его к Дурслям, и любые мысли о благодарности растворились в подозрительности. Должно быть, это влияние Тома и более здравомыслящих магглов. Это было незадолго до недели экзаменов, когда Рональд промчался по коридору и остановился рядом с ним; он уже жалел, что покинул более изолированные части замка. Рональд так запыхался, что Джошуа некоторое время не мог понять ни слова из того, что говорил другой мальчик. — Надо помочь, — настаивал Рональд. — Подслушал разговор профессоров. Джинни увели в Тайную комнату. Его брови приподнялись.  — Хорошо. Какое это имеет отношение ко мне? — Ты Мальчик, который выжил! Конечно, ты можешь что-то сделать! Том очень настаивал, чтобы он не вмешивался в это, поэтому Джошуа на мгновение задумался, небрежно оглядываясь по сторонам, чтобы посмотреть, нет ли поблизости какого-нибудь шпиона, и нахмурился. Как бы ему ни хотелось предать забвению Рональда, у него пока не хватало для этого силы и контроля.  — Послушай, я понятия не имею, что делать. Тебе следует оставить это взрослым. — Локхарт, — выдохнул Рональд. — Сказал, что знает, где находится Комната. Мы должны пойти и поговорить с ним! Джошуа подавил фырканье. Локхарт? Тот мошенник? Кабинет этого человека находился пятью этажами ниже того места, где они сейчас находились. Возможно, он мог бы устроить несчастный случай по пути? Прежде чем он успел закончить составление поспешно задуманного плана, Рональд схватил его за рукав мантии и потащил прочь. Когда они спускались по предпоследнему ряду лестниц, которые должны были привести их в кабинет Локхарта, Джошуа понял, что впереди кто-то есть, и это был Том. Проблема была в том, что Том был полупрозрачным. Джошуа резко остановился, на самом деле он не думал о последствиях, и этим полностью вывел Рональда из равновесия, поскольку рыжий всё ещё держал его за рукав мёртвой хваткой. Рональд упал навзничь и ударился головой о камень, а Джошуа оказался на заднице, вцепившись одной рукой в перила. Подошёл Том, выглядя серьёзно разозлённым.  — Что-то пошло не совсем так. И, кажется, никто не может видеть или слышать меня, кроме тебя. Джошуа просто смотрел, сбитый с толку, затем опустил взгляд и увидел, что Рональд без сознания. — Отведи его в лазарет. Я пойду за вами, и мы сможем поговорить позже. Мадам Помфри была совсем не рада их видеть, но велела Джошуа левитировать Рональда на кровать. Как только он объяснил, что произошло, его прогнали, и он был более чем счастлив уйти. По совету Тома он проследовал в Большой зал, где поужинал, казалось бы, ни о чём, не заботясь, затем направился обратно в башню Гриффиндора, где устроился готовиться к экзаменам. Только позже, после того, как его соседи по комнате уснули, он передал свою палочку полутелесному Тому, чтобы наложить на его кровать набор заклинаний уединения. Том всё ещё выглядел взбешённым.  — У меня было некоторое время подумать об этом, и единственное, к какому выводу я пришёл, это то, что это сработало неправильно, потому что большая часть меня где-то там, каким-то образом. Однако в этой форме у меня есть серьёзное преимущество в том, что я могу узнать, что происходит. Джошуа, со своей стороны, был глубоко разочарован.  — Ты собираешься попытаться выследить Волан-де-Морта? Том кивнул.  — Если я смогу. Но это не значит, что я не буду с тобой, насколько это возможно. Я могу продолжать учить тебя, даже вот так. Однако я немного обеспокоен. Я уже слышал, что были планы закрыть Хогвартс, точно так же, как когда была убита Миртл. Джошуа нахмурился, поскольку это означало бы необходимость провести весь год с Дурслями, но, с другой стороны, это означало бы гораздо более постоянную практику в магии без палочки и отсутствие любопытных гриффиндорцев (или, на самом деле, кого-либо из любого другого факультета), пытающихся отнять у него время.  — А что насчёт её тела? — Я использовал её палочку, чтобы сплести паутину вокруг её тела и откачать из неё кровь. Василиск перенёс её в лес для меня и закрепил на дереве, а затем я сплёл ещё паутину. Видишь ли, у Хагрида был ручной акромантул, и он оказался в лесу. Если её найдут... — Умно, - восхищённо сказал он, - очень умно. Том ухмыльнулся ему.  — Хотелось бы так думать. И даже если бы у кого-нибудь хватило смелости допросить пауков, я искренне сомневаюсь, что они поверили бы в их непричастность. — Допросить их? Том одарил его терпеливым взглядом.  — Акромантулы способны говорить на человеческом языке. Тем не менее, они рассматриваются как очень тёмные твари. Джошуа пожал плечами.  — Мне просто придётся изучать существ на стороне. Год закончился на печальной ноте. Дамблдор был восстановлен в должности, а Люциус Малфой был уволен с поста директора школы. По словам Тома, Малфой угрожал другим попечителям, чтобы отстранить этого человека от должности, но Дамблдор каким-то образом предугадал это и действовал, чтобы снова закрепить своё положение. И, хотя тело Джинни было найдено (из всех людей Хагридом, которого выпустили из Азкабана, когда стало очевидно, что он вряд ли мог открыть Тайную комнату из тюрьмы), Рональд не мог вспомнить несколько часов с того вечера, когда он пытался заручиться помощью Джошуа, и всё благодаря случайному удару по голове. Локхарт сбежал из школы где-то в промежутке этого времени, так что, если повезёт, им больше не придётся сталкиваться с его некомпетентностью. Также верно, что из-за значительного ослабления влияния Малфоя школа останется открытой, хотя Том заявил, что Люциус поддерживал большие связи с министром Фаджем. На обратном пути в Лондон он выехал очень рано и занял купе в самом переднем ряду, не желая находиться рядом с Рональдом или кем-либо из Уизли в их горе. Том сидел с ним, составляя ему компанию, но замолчал, когда появился Драко Малфой и сел. — Весёлый был год. Жаль, что никто из грязнокровок не умер. Джошуа слабо покачал головой.  — Постарайся вспомнить, что моя мать была магглорожденной, хорошо? — О, точно, — Драко казался несколько смущённым, вероятно, потому, что забыл эту маленькую деталь. — Как ты держишься? Он небрежно махнул рукой.  — То же самое. Я всё ещё ненавижу это место, но что я могу сделать? Что ты выбрал для факультативов? Драко вздёрнул подбородок.  — Арифмантика, древние руны и существа. А как насчёт тебя? Джошуа выгнул бровь.  — Почему Существа? Ты не похож на такого человека, который интересуется этим. — Что, они мне не могут нравиться? Ты знаешь, в Малфой-Мэноре живёт целая стая павлинов-альбиносов. — Хм, — у богатых людей были странные вкусы. — Я выбрал арифмантику и древние руны. Драко кивнул.  — Тогда, возможно, увидимся там, — сказал он, затем встал и ушёл, за ним снова последовали его приспешники. Джошуа покачал головой и закрыл дверь, затем посмотрел на Тома.  — Странно.