Тревога

Я подарю тебе рубин,

В нём кровь горит в моём огне.

Когда останешься один,

Рубин напомнит обо мне.

В нём кристаллический огонь

И металлическая кровь,

Он тихо ляжет на ладонь

И обо мне напомнит вновь.

Весь окровавленный кристалл

Горит неведомым огнём.

Я сам его зачаровал

Безмолвным, неподвижным сном.

Не говорит он о любви,

И не любовь в его огне,

В его пылающей крови

Ты вспомнишь, вспомнишь обо Мне.

Фёдор Сологуб

Ким Тэхен 24.12.2024 — наши дни.

***

— Тэхён, тук-тук, планета Земля вызывает на связь. Ничто не проходит бесследно, разочарования в людях, вероятно, оставляют шрамы навсегда. Как бы я ни старался забыть, а мысли в канун Рождества невольно возвращаются в тот день. — Чимин, я просто задумался, так что ты говорил о Юнги? — встречаю настороженный взгляд с водительского места, — Перестань! Ну, хватит, сверлить меня взглядом! Я просто задумался! Позвони Мин Хо, он подтвердит, что я здоров! — Позвоню! Твой врач сказал наблюдать, чем я и занимаюсь, — уже успокоившись, он продолжил, — Что я говорил? — О Юнги… Он звонил. И? — Звонил, — поворотник и машина направляется на парковку, — Рассказал, что ещё в апреле Анита нашла… — Чимин, ты думаешь, мне это интересно? Начальник службы моей безопасности бывший боксер. Он точно знает, когда нужно остановиться. Это его одна из сильных сторон.

***

Что такое дом? У меня их было много: родительский, студенческий, временный, дом — мечта, теперь квартира холостяка — миллионера. Всё это стены и декор, но что их делает «домами»? Как для меня, любая крыша станет домом, если душе свободно в нём. Если душе не страшно, не тревожно и можно быть самим собой. Со мной в квартире Бам и Тан — встречают, лают, хвостиками машут. Ну, как прикажете их не любить? Я знаю, что однажды смогу всю теплоту и любовь, без оглядки, страха и тревожных воспоминаний направить и в сторону людей. Когда-нибудь смогу. Я это знаю. — Директор Ким, — Марк дожидался передать посылку прошлого, — если я больше не нужен, то пойду. — Да, спасибо, на сегодня всё. Отдыхаем. В моей руке поместилась небольшая коробка. Срываю серую бумагу упаковки. Сердце пропускает удар. Открываю. Откуда? На белой подкладке внутри чёрного бархата коробки, замерло прошлое в красном блеске рубина Sunrise Ruby. Потерянное в канун прошлогоднего Рождества, попало мне в руки сегодня и слепит от попадающих на него лучей солнца. Внутри, на верхней крышке, сложенная и силой вдавленная бумага — коробка с кольцом звенящим эхом падают на кафель. Адресованные мне строчки из прошлого медленно открываются. На листе с каллиграфическим, явно мужским подчерком, только одна фраза: «Я возвращаю твоё. Аниту не стоит даже вспоминать.»