Плохой-хороший

Чонин неделю намеренно избегал Хвана. Тот даже как-то… потух и помрачнел. Хёнджин мало смеялся, не показывал свои плутливые глазки, не подшучивал над учителями. Это уже был не Хён — кто-то другой. Чон изредка наблюдал за ним, совсем чуть-чуть, краешком глаза. Но в эти моменты ему становилось грусновато на душе. Почему?.. Давай, Ян Чонин подумай. Ты же распиздяй с мозгами. — Он мне нравится, — заключил Чонин, когда, увидев улыбающегося Джина, невольно улыбнулся. Верно. Чону стало даже немного стыдно! Он так искренне пытался отрицать чувство симпатии, что увлёкся до степени, когда в определённый момент мозг отключается. И вот такой момент настал в тот день, в квартире Минхо и Хёнджина, превратящийся в импульсивный поцелуй. Сразу же можно было подумать, что ПРОСТО ПО ПРИКОЛУ такого Ин не прокрутит и не в жизнь, но это разумное существо доказывало себе обратное. Не, ну ты ебанутый?.. Ян неловко движется позади Хвана. Хёнджин уныло идёт через толпу студентов. — Хёнджин! — окликает его Чонин. Тот вздрагивает и оборачивается. Увидев Чона, Хён немного побледнел. — Не хочешь… не хочешь со мной прогуляться сегодня вечером? — Блять, что? — испугался Джин, впившись в младшего глазами. — Я зову тебя погулять со мной, — смущённо улыбается Ин. Хван удивлённо изучает лицо с едва заметным румянцем и совершенно не въезжает. — Сегодня не первое апреля, чтобы шутить, — заключил Хёнджин и собрался уже продолжить движение, как Ян схватил его за руку. — Я не шучу. Хён напряжённо молчит несколько секунд. — Ладно… напиши мне. Джин выпутывает руку и уходит. Он начинает глупо улыбаться, закрывать эту улыбку рукой и хихикать. Радость прилила к щекам и растормошила веселье внутри. Настоящий Хван Хёнджин возвращается к своей жизни. Чонин, смотря вслед парню, растягивался в улыбке. Сегодня будет хороший день.

***

Парни прогулялись по парку, обошли несколько кварталов со смехом и шутками. Их смесь давала головокружительное вещество долбоебизма, веселья и бессмертия. Собственно, Хван уже лез за яблоками. — Долбаёб, куда?!.. — только пискнул Чон, хватая парня за куртку. — Давай по яблочку! — хихикал Хёнджин, срывая яблоки. — Хватит!!! — воскликнул он, видя, как Хён складывает яблоки в карманы. — Отпиздят ещё! — Да не сы… И тут хлопает дверь, на крылечке появляется мужчина с ружьём. Парни мгновенно поняли, зачем именно этот мужчина вышел. Еле собрав все свои кости, они дропанули, как дикие лани, слушая вслед отборный мат. Задыхаясь от смеха, друзья скрылись за поворотом. — ДУРАК! — начал Ин и хлопнул друга по спине. — САМ ТАКОЙ! — захохотал тот и всучил ему яблоко. — Жри теперь. Не зря же пиздил. Ян смеётся, берёт яблоко в руки и, чувствуя прикосновение к нежной коже, краснеет. Когда Джин освободил руки, бездумно болтая ими вдоль корпуса, Чонин неловко захватил его ладонь в свою и сплёл пальцы. Хван тут же заикнулся в своём рассказе, заметно покраснел и принялся сдерживать лезшую на лицо улыбку. Чон смущённо ухмыляется и гуляет глазами по окружавшему пейзажу, хрустя яблоком.

***

Вот как-то так всё закрутилось, и Хёнджин сегодня шёл к Ину на ночёвку… Как до такого дошло — Хён так и не понял. Ну, понял, но не совсем. По своему обыкновению парни гуляли (замечу, пока никакой известности о взаимных чувствах) Ян провожает Джина до его дома, неловко топчется на месте. — Ты чё? В туалет надо что ли? — усмехается Хван. — Да не! — икнул тот. — А что тогда? — удивился со смешком старший. Чонин резко вдыхает, чмокает Хёнджина в пухлые губы и чуть ли не бежит прочь. Хён замирает с бьющимся сердцем. Ресницы часто затрепетали, пальцы задрожали. — Стой, пакостник! — крикнул Джин и кинулся за ним. Чон остановился, будто нашкодивший котёнок, и покраснел. Хван с разбегу хватается за щёки Ина и впечатывается в пылающие губы. Ян обвивает талию Хёнджина руками, медленно отвечает, боясь сделать что-то не то, но Хён берёт инициативу пока не себя, давая младшему время очнуться и влиться. Чонин проникает ладонями под пальто, где было тепло, как грудь Джина начала подрагивать от этих прикосновений. Чон с громким чмоком отстраняется, целует в налившиеся румянцем щёки и линию челюсти. — Приходи ко мне завтра на ночёвку, — сказал он. Хван выглядел растрёпано, будто его кто-то хорошенько облапал. — Обязательно, Нини, — хихикнул Хёнджин, прикусив губу. Ин улыбнулся в ответ. Они неловко молчат, стоя друг напротив друга. — Ладно, спокойной ночи… солнце, — смущённо пролепетал Ян и чмокнул старшего в щёку. — Спокойной, — счастливо ответил тот и вприпрыжку пошёл к своему подъезду. Чонин проводил его искрящимся взглядом. Улыбка всё больше растягивалась на его лице, затмевая холод осени вокруг. Какое же чудесное чувство осознавать, что ты нравишься кому-то до мозга костей. Чон с приподнятым настроением идёт домой, прокручивая в голове их поцелуй. Тогда в животе у Ина вспорхнула целая орава бабочек, что ему чуть плохо не стало. Всё словно расцвело внутри него, оживилось и зашевелилось. А как улыбался Хён? Ох, это было убийственно: самая счастливая мордашка смотрела тем самым взглядом, которым смотрят на драгоценно завоёванный трофей; Джин уже придумывал, как он будет нежиться с младшим и дразнить его, а ещё, как они будут еба…

***

Начинается всё как обычно: газировка, закуски и ужастик. Парни посмеиваются, хрустят снеками и шумят газировками. Их ноги спутаны между собой, бок прижимается к другому; каждый мог положить голову другому на грудь и услышать бешено бьющейся сердце. — Мне скучно, — сказал Хван после того, как предугадал большую часть фильма. — Скучно говоришь... — загадочно протянул Ян и поставил фильм на паузу. — Раз так, то… Он медленно убирает с кровати ноутбук и еду. Хёнджин в предвкушении чего-то безбашенного. — Раз так, то давай поговорим, — серьёзно закончил Чонин. Хён сделал максимально недовольное лицо. — О чём? — спросил тот, подняв брови. — О чём ты хочешь? — Я хочу тебя, ебанат натрия, — огрызнулся Джин и отвернулся, скрестив руки на груди. Чон ухмыльнулся. Он неторопливо нависает над старшим. Хван не смотрит на него из принципа позлить. Ин даже не обращает на это внимание: он опускается с поцелуями на открытую кожу шеи, рукой лезет под свободную футболку. Против таких ласк Хёнджин был полностью никто. Он моментально плавится, зарывается пальцами в волосы младшего на затылке, откидывает голову, раскрывая побольше места для нежностей, и в блаженстве закрывает глаза. Ин оставляет после своих поцелуев мокрые следы, всё настырней лезет под футболку. Вскоре она находится за пределами тела Хёна. Джин требует того же и от Яна; Чонин с ухмылкой исполняет прихоть и скидывает ненужную вещь на пол. Стоило языку Чона коснуться груди Хвана, как старшего бросило в дрожь — он невольно застонал. — Куда мы лезем… — шепчет Хёнджин, чувствуя, как пах Ина начал тереться об его. Ян тяжело задышал, опаляя горячим дыханием мокрые следы. Хён тихо постанывал, откинув голову назад. Он цеплялся пальчиками за шею Чонина, массировал её и слышал одобрительное мычание. Язык Чона гулял по его голой груди, пока член тёрся об другой через ткань их шорт. Джин застонал громче, стоило Ину увеличить темп. Ян прилипает губами к другим, разделяя стоны на двоих. Хван отвечает, облизывает языком другой и царапает спину ноготками. Хёнджин дотягивается губами до шеи младшего, оставляет на ней засос, слыша непроизвольный стон. Чонин сильнее и чаще трётся о Хёна, прижимает к матрасу кровати. У Джина кружится голова от возбуждения. Он не сдерживает свои звуки одобрения, цепляется пальчиками по всему телу Чона, царапая и массируя кожу. Ин играется с его сосками и сжимает талию ладонью. Он часто-часто проезжается своим членом по другой. Ян последними сильными трениями доводит Хвана до тянущихся стонов, заставляя буквально вскрикнуть от оргазма. Чонин кончает с ним одновременно, уткнувшись лбом в грудь под собой. — Должен будешь мне трусы, — сказал Хёнджин. — Схуяли? — удивился Чон, слезая со старшего. — С рояли! Всё в сперме теперь! — Нашёл из-за чего огорчаться… без трусов походишь, — ухмыльнулся тот. — Ах ты извращенец! — А сам-то? Кто сказал, что хочет меня? Я что ли? — взбунтовался Ин, сжимая бедро Хёна и ведя ладонью выше. — Так, ебанат натрия, пакли убрал, — заметил Джин и шлёпнул младшего по ладони. — Уф, — томно вздохнул Чонин, — какой смачный шлепок. — Заткнись! Хван встаёт и первым заходит в ванну. Слегка брезгливо снимает «испорченные» оргазмом трусы, тут же застирывая их в раковине. В дверь назойливо ломится Чон с криками: «Дай мне посмотреть!», после чего слышится звонкий смех. Хёнджин закатывает глаза и улыбается. Дурак этот Ин. — Не домогайся, — сказал Хён, выйдя из ванны. — А я хочу и могу, — шепнул Ян и прижался всем тело к Джину. — От знания того, что у тебя в трусах твоя сперма создаётся неприятное впечатление… Чонин расхохотался и скрылся за дверью. Хван слышит, как полилась в раковине вода. — Ох этот Нини! — сказал Хёнджин со вздохом.