Плохой-хороший

Джисон сидел у Хёнджина на квартире. Сам Хван трещал о своём давнем друге, с которым совместно снимает эту квартиру. Она не большая: две комнатки, в которых спали два друга по отдельности, но в комнате Хвана стоял диван, который на ночь превращался в кровать, поэтому его комната была и гостиной по совместительству. Спальня друга Хёна была закрыта. На кухоньке хоть и было тесно, но уютно, и это Джину нравилось больше всего. Парни сидели как раз на кухне; Хван разлил по кружкам чай; его одногруппник — Хан — медленно потягивал жидкость из кружки и искренно удивлялся рассказу Хёнджина об его сожителе. — Бля, ну он такой… я бы переспал с ним, — смеялся Хён. — Уже страшно подумать, что за альфа-самец стоит за такой характеристикой, — сказал Джи. — Ты сам под него захочешь. — Мои моральные ценности не настолько низкие, — отказал Сон, уже завершая тему об этом таинственном друге. — Поверь, они опустятся, — ухмыльнулся Джин. — Хуй тебе с маслом, — и показал фак. — Что такого он сделал, чтобы ты хотел отдаться своему другу? — Ебал мою подругу. Ты не представляешь, что она мне рассказывала про их секс! Она раз 7 кон- Тут в двери тактично поворачивается ключ; слышно, как ботинки стукаются о стенку, и в проходе комнаты появляется парень в чёрных джинсах и кожанке на голое тело. Кожанка с косым запахом не скрывала прелести возмужавшего тела: выделенная грудь, отчётливый рельеф пресса. В зубах у парня мялась спичка, в руках — сигарета; мокрые волосы не до конца скрывают блестящие чёрные глаза, которые тут же с интересом впились в новенького гостя с кружечкой зелёного чая. — Гости? — спросил он, выгнув бровь. — Милашка, — адресовано сидящему в пушистой жилетке Хану. Джисон нахмурил брови, впиваясь злым взглядом в вошедшего. — Эй, хватит кадрить всех моих друзей! — сказал Хван. — Угомонись! — Сначала угомони свои стоны, когда дрочешь по ночам, тогда и поговорим, — бросил тот, скидывая кожанку на вешалку. Голая широкая спина мелькнула перед друзьями, и Джи позорно порозовел столь откровенной сцене. — Желательно, чтобы ты перестал водить сюда своих друзей. Он поворачивается, не стесняясь полунаготы, чиркает спичкой, зажигает сигарету и закуривает. — А то что? Переобнимешь и трахнешь? — неожиданно вклинился Джи с тем тоном, которым иногда разговаривают с бесячим человеком. Румянец пропал, стоило соседу Хёнджина начать говорить. — Какой жаргон у такого милого создания, — улыбнулся. — Ты будешь знакомить нас или нет? — обращаясь к Хёнджину. — Хан Джисон, — с радостью представил «милое создание». — Ли Минхо. — Приятно, — снова улыбнулся Минхо. — Не могу сказать, что разделяю это впечатление, — ответил Сон. — Ух, спустя столько времени встречаю человека, использующего свою начитанность по назначению, — Мин делает затяжку. — Попросил бы Вас курить в окно, — продолжал Хан. Когда он злился, то всегда начинал обращаться на «вы», как бы подчёркивая своё негодование и переход к более серьёзным высказываниям и изощрённым оскорблениям. — Боишься, что завянешь? — Боюсь, что сломаю твоё несчастный и недалёкий мозг своими доёбами. — Какая же ты прелесть, — ответил Хо и ухмыльнулся. Он вставляет сигарету меж губ, проходит в свою комнату, слегка хлопая дверью — И ты думал, что я захочу с ним переспать? — мгновенно озлился на друга Джисон. — Так он ещё и курит! Прям в квартире! Так ладно бы, если бы сигареты хорошие, а это самые дешёвые! У него был опыт с курением, поэтому в сигаретах разбирается до сих пор. Да, не пай-мальчик! — Ну ты хотя бы его тело видел??? — перешёл в нападение Хён. Да, торс Ли Минхо подтянутый и рельефный; видно, что парень занимается телом. — А тебя я не смущаю типа?! — крикнул Джи, показывая бицепс. — Или ты так привык, что даже не замечаешь? — Нихуя! И У ТЕБЯ ЕСТЬ??? — ДУРАК! *** — Спасибо за чай, спасибо, — говорил Сон, обуваясь. — Да заходи ещё, — усмехнулся Джин. — Обязательно… Ладно, давай пока. — Пока! Хван закрывает за ушедшим другом дверь, оборачивается и вскрикивает от испуга, столкнувшись чуть ли не нос с носом с Минхо. — Дай номерок этого паренька, — сказал Мин. — Нет, не дам, — твёрдо сказал Хёнджин. — Я не дам тебе его развратить. Глаза Хёна были серьёзны. Он шутил в своей манере про «прыжок в постель» к своему соседу, но на самом деле Джин этого не хотел. — Ты и так уже сколько человек умудрился подсадить на сигареты и «выходной алкоголь», а Джисона я тебе не отдам, понял? — Вот увидишь, я умею кое-что другое, — заговорщески ответил Хо. — Джисон будет тебе ещё про меня рассказывать. — А я не буду слушать! Не дам и всё! — и топнул ногой, уходя в свою комнату. Хан Джисон — очень культурный и начитанный парень. Только с ним Джин мог разговаривать на темы, которые никогда бы не предложил другим своим друзьям: не поймут! Джисон понимающий, нежный, иногда может быть и грубым, но всё равно в нём есть та ласковость, напоминающая о чем-то прекрасном и хорошем. В Ли Минхо такого не наблюдается, и Хван никак не хочет, чтобы тот испортил Джи своим «ветреным» образом жизни. Тогда Сон перестанет быть собой, а Хёнджин его так любит… — А я всё равно его найду! — раздражённо бросил Ли. — Обойдёшься! — крикнул из комнаты Хён. — Убью, если увижу, как ты к нему пристаёшь! — Он сам будет ко мне приставать. — Не будет, я его знаю. И ему нет до тебя дела! Совершенно похуй. — Будь уверен, я сделаю так, чтобы было совершено наоборот. — Иди нахуй, заебал! Джин фырчит, стоя у окна. Это будет битва не на жизнь, а на смерть. Никаких больше шуточек про Минхо, никаких намёков про спонтанный секс, НИКАКИХ УПОМИНАНИЙ ОБ ЭТОМ АБАЛДУЕ В СОСЕДНЕЙ КОМНАТЕ! Хван не серьёзно говорил о том, что хочет лечь под Мина, и Джисон это прекрасно знал. *** Хан выходит из подъезда своего дома и внезапно останавливается: на парковке прямо напротив него стоял Минхо собственной персоной. На этот раз он был полностью одет без всякого намёка на обнажённость. Ну ладно, разве чёрная рубашка была расстёгнута на верхние пуговички; признаться, цепочка на шее Мину шла. Джисон нахмурил брови и тут же разозлился: впечатление Мин произвёл далеко не приятное, а своей манерой общения оттолкнул от себя. Решив проигнорировать, Джи повернул направо и быстрым шагом направился в кофейню, где договорился встретиться с Джином. — Молодой человек, не подскажите который час? — раздался рядом знакомый голос. Сон резко остановился и зло посмотрел на Хо, который догнал его и стоял улыбался. — Что Вам нужно? Откуда Вы узнали мой адрес? — Спросил у одной птички, та у другой, а эта у четвёртой, а та ещё… — Не информативно, — раздражённо бросил Джисон и снова принялся идти. — Разве имеет значение, как я тебя нашёл? — усмехнулся тот. Джи снова остановился. — Послушайте, перестаньте меня преследовать. С Вашей стороны Вы ведёте себя крайне непозволительно, нарушая личные границы, — Сон открыто злился. — Я всего лишь хочу показать свою симпатию. — Думаю, что Хёнджин уже рассказал, что Ваши знаки внимания для моего понимания симпатии не подходят. Извольте-с, я спешу. Хан продолжил движение. Ли двигался следом, улыбаясь. — Ведь я не закончил! — сказал он. — Совершено не интересует, какие ещё жаргонизмы Вы хотели повешать на меня. Не имеет смысла продолжать этот разговор, — отрезал Джисон. — Нет, совсем другое… Перед Джи появляется букет гипсофилов. Сон замирает, удивлённо-испуганно смотря на цветы. Он переводит взгляд на парня, который держал букет в своей руке и мягко улыбался, сверкая похотливыми глазками. — Если я тебе не приятен, то прими цветы в знак извинения, — сказал Минхо. — Я уже понял, что к тебе нужен другой подход. Цветы сделали Хана мягче. Он со смущённой улыбочкой принимает подарок. — В постель я с тобой не прыгну, даже не думай, — ответил Джисон и зашёл в кофейню. Оказывается, они успели дойти до места встречи. Мин ухмыляется. Он добьётся этого нежного мальчишку; азарт переполняет сердце Хо. Некое кокетство всё же было в Джи, но такое ненавязчивое, что его еле можно было разглядеть. Если сделать Сону приятный для него знак внимания, то тот приоткроет эту границу между общением и кокетством. Ли понял это и победно улыбался. Намечается что-то интересное… Через большие окна он наблюдает, как Хан с букетом садится за столик спиной к Ли. Немая сцена, где Хван в полнейшем ахуе разевает рот, смотря на цветы в аккуратных ручках Джисона. Видно, как скулы Джи поднимаются при улыбке. Он что-то говорит Хёнджину, отчего тот моментально вспыхивает и рыщет глазами по кофейне. Наткнувшись на Минхо за окнами, Хён так сводит брови и кривит лицо от злости, что Мин не сдерживает смеха. Хо машет ему ладонью и открыто смеётся, как Джин показывает ему средний палец. Джи реагирует быстро и дёргает руку друга к столу, параллельно что-то говоря. Видимо, ругает его за несдержанность. Ли опять расходится в смехе. Минхо определённо нравится это псевдо-война. — Не надейся, Хван, он будет моим, — говорит себе под нос Мин и, с лёгкой улыбкой на припухлых губах, отходит к лавочке, которая стояла чуть поодаль от кофейни. Проходит буквально минут сорок. И нет, Хо не надоело ждать. Над дверью звенит колокольчик, появляется Джин. Увидя на лавочке соседа, он мелко затопал носком ноги, сдерживаясь, чтобы не начать орать благим матом. Хван подходит к парню, который по мере его приближения всё больше улыбался. — Ты чё тут забыл? — спрашивает Хёнджин. — Да вышел погулять, — отмахивается Хо. — В рубашке и с цветами? — выгибает бровь. — Ну… специально вышел погулять. — Где ты откопал адрес Джисона? — О, он тебе всё рассказал. А я говорил, что он будет говорить обо мне. — Я тебе щас по еблу врежу. Минхо, не лезь к нему. Ты не создан для такого человека. — Это решать не тебе, для кого я создан. Твоё такси? Подъехала машина. Хён недоверчиво смотрит на Ли и медленно садится в авто. Как только дверь хлопнула, Минхо постучал в окно. Стекло медленно опустилось вниз, показывая недовольное во всех смыслах лицо Джина. — Давай играть честно, а? — спросил Мин, слегка наклонив голову в бок. — Ты не умеешь честно играть. Ты не будешь честно играть. Не надо мне пиздеть, — заметил Хван и кивнул водителю. Машина начала медленно отъезжать. — Я поцелую его сейчас! — на зло крикнул Хо. Из окна высунулся кулак. Ли усмехнулся и забежал в кофейню. Джисон сидел всё там же. Минхо заказывает мороженое. Тихо крадётся к мальчишке. — Я угощаю, — сказал он и поставил мисочку с десертом перед Джи. Тот удивлённо поднял глаза, а после нахмурился. — С какой это стати? — отодвинул от себя. — Знак внимания, не выёбывайся, — придвинул обратно. — Вот как мне показать, что такое внимание мне нравится, а ты — ни капельки? — взял ложечку и принялся есть. — Даже не прогонишь меня? — удивился Мин, садясь напротив. — Пока хуйню не сморозишь, — ответил Сон. — Что нужно-то, барин, коли за мной по пятам бегаете? — Самую малость: дозволенья быть твоим другом. — А вот тут хуйню сморозил, — он громко кладёт ложечку на стол, облизывая пухлые губы. Ли завороженно смотрит за кончиком языка, ловко слизывающим остатки мороженого. — Даже не рассчитывай, Минхо. Твой предполагаемый принцип градации в моём случае не сработает: сегодня так, завтра больше, а послезавтра я уже под тобой. Ты же бегаешь за мной для того, чтобы Хёнджину на зло насолить? — Нет, совсем нет. Я хочу этого сам. — Понятное дело, что сам, — издал смешок Хан. — Только одна проблемка: я с альфонсами не вожусь. Возвращайся только тогда, когда вокруг не будет толпа фанаток и фанатов с просьбой поебаться с тобой, а ты не будешь среди них выбирать, кого бы сегодня трахнуть, и составлять расписание совей половой жизни на неделю вперёд. Тогда поговорим нормально, а сейчас даже и не помышляй со мной разговаривать. — Джисон поднимается с места; Хо следит за ним глазами. — Пардон, вынужден отбыть! Приподняв воображаемую шляпу, Джи отвесил лёгкий поклон головой и быстро вышел из кофейни. Ли улыбается. Ему так нравится эта недотрога, которая успешно динамит его личность, но с нескрываемым удовольствием принимает жесты симпатии. Сон, в знак протеста, мог бы оставить подаренный букет перед Минхо, но он его забрал; именно это и понравилось Мину. Надежда есть, но нужно очень постараться: Хан очень интересный и непростой объект.

***

— Хёнджин, ты можешь угомонить своего соседа? — говорил Джисон по телефону с другом. — Ты бы знал, что я только не делал, чтобы он к тебе не лез! — возмущённо ответил Хван. — Этот еблан даже не слушает! Я когда-нибудь врежу ему. — Насилие — это не выход. — Суицид — это не выход! А в нашем случае только так и придётся. Он ни за что не отстанет от тебя, пока не достигнет. — И что, мне теперь ему отдаться, чтобы он поскорей отъебался? — Не сработает. Ему что так, что через хуй — всё голодно. — И чё делать? — Джи недоумённо смотрит на подаренный букет, который буквально впихнули ему в лицо. — Не знаю, честное слово! Он таких недотрог добивался… — А меня не добьётся! — и топнул ногой. — Я попытаюсь что-нибудь придумать… Хёнджин определённо чесал лоб, Сон это чувствовал. — Твоя идея будет хуже некуда и просто уебанской по своей стилистике. — Я по-другому не умею! — Я знаю… — Ладно, живи там. У меня съёмка уже. — Давай удачи. Хан всё также рассматривает букет в руке. Минхо определённо играет с ним, балуется. А Джисон?.. Джисон хочет настоящего, хочет искреннего. Где нам, дуракам, чай пить, чтобы его в этом обвинять? Мин тяжёлый для Джи. Он ему не пара. — Да, он мне не пара, — заключил Сон и положил цветы на скамейку. — Я так глупо создан, что этого можно от меня ожидать.