Персиковый источник

      Прибывшие пионы занимали половину цветочного. Несколько картонных коробок, перетянутых кабельными стяжками, громоздились друг на друге, пока на них непринужденно, почти неодобрительно смотрели две пары глаз: Дахен и Цзыюй. И если Цзыюй смотрела с легким испугом, то Дахен почти что ненавидела эти пионы. По бумажкам все две сотни упакованных пионов тут. Каждый цветок запечатан, как драгоценность, как изделие из горного хрусталя, как реликвия из прошлых веков. Две сотни пионов никак не вместятся за витрину, где и так у каждого цветочка и вазона свое место, потесниться они не могут, как и отдавать свое почетное место в ряду. Поэтому Дахен пришлось сразу собирать заказ: распечатывать продолговатые коробки, вынимать сочные стебли с тяжелыми бледно-розовыми бутонами и формировать гигантских размеров букет сперва на столе, а потом уже на полу, ибо место катастрофически не хватало.       Чтобы такую тяжелую ношу не уронить и не испортить, решено было составлять в плетеной корзинке, но настолько большой не нашлось даже в подсобке. Дахен пришлось экстренно заказывать в другом цветочном, благо доставка в двадцать первом веке работала эффективно: спустя пятнадцать минут корзинка белого цвета уже стояла перед начальницей. Цзыюй шокированно наблюдала, как Дахен помещала цветы в новое для них место, в корзину диаметр которой больше чем длина предплечья! На создание, обрезание и долгую примерку веточку к веточке ушло больше двух часов. Позднее Дахён вынырнула из работы, в которую окунулась с головой, утерла пот со лба, и оглядела невероятно прекрасную и величественную композицию молочно-розового цвета. За оформлением этого изваяния Дахен испытала десяток разных эмоций: и грусть, и злость, и воодушевление, и радость, а под конец осталась только усталость с апатией под ручку.       Достав телефон, она отправила фото Момо и подписала «Забирай». Спрятала гаджет в карман фартука и принялась наводить чистоту после сборки букета. С момента открытия посетители периодически один за другим времени ступали за порог, но все лишь глазами оценивали работу Дахен, забирали или делали заказ, а потом молча удалялись. Но пара, состоящая из двух девушек разодетых как для вечеринки, восторженно ахнули при виде пышной корзинки и моментально завалили вопросами «а сколько стоит», «а где заказать», «а долго ли делается», от которых Дахен слегка удивилась. На ее памяти только пару раз в квартал у нее заказывали сборку громадных букетов; многие клиенты отдавали предпочтение скромным, аккуратным композициям без лишней помпезности. Но рано или поздно в душе каждой девушки просыпается тайное желание получить в подарок сто одну розу, чтобы букет был настолько большим, что для него не нашлось бы вазы.       Дахен отвечала терпеливо со всей любезностью, рассказывая, что завоз такого сорта пионов был единоразовой акцией и осталось меньше сотни, но одна особа с идеальным пшеничным блондом, положила ладони на прилавок и твердо сказала:       — Я готова заплатить заранее и подождать. Мне нужен такой букет.       Дахен переглянулась с шокированной Цзыюй, протирающей холодильную витрину, а затем перевела взгляд обратно на посетительницу и кивнула.       — Если вы хотите эти цветы, я сделаю для вас исключение. Вам нужно именно сто один?       — Чем больше, тем лучше. Я хочу, чтобы он сгорел от ревности, когда увидит фотку в инсте.       Сбоку от Дахен послышался кашель, но это Цзыюй в последний момент замаскировала свой смешок, который явно не пришелся по душе клиентам. Однако какие бы заявления у посетителей не были, Дахен бралась за их исполнение.       — Я могу вам предложить составить композацию с этими пионами?       — Нут, мы пришли забрать заказ. Там была композиция «Невинность».       — Минутки, я принесу букет и проверю с чек-листом, — Дахен отвесила рабочую улыбку, удалясь к витрине, где пара-тройка готовых букетов стояли в вазонах, дожидаясь своего звездного часа. На прилавок спустя время опустилась охапка цветов, завернутых в белую пленку, а из нее выглядывали все как на подбор одного цвета эустомы, хризантемы, пара веточек эвкалипта и царственные крупные розы. Сочетание белоснежного и травянисто-зеленого цвета вдыхало упоительную свежесть и чистоту. Дахен продекламировала состав букета, накидала советов, как подольше сохранить букет от увядания, и с достопочтенностью вручила девушкам цветы. Оплата, обмен благодарностями, а на выходе Дахен услышала: «Она так ненавидит белый, интересно увидеть ее реакцию» — и дверь за двумя фигурами захлопнулась с трелью колокольчика.       Дахен еще некоторые время смотрела в сторону выхода, обдумывая какую-то идею, а потом не выдержала и спросила Цзыюй:       — Ты думаешь это нелепо — вызывать ревность посредством букета?       На лице Цзыюй появилась ухмылка с недобрыми звоночками, поэтому Дахен заранее нахмурилась, ожидая укола побольнее. Хотя отчего бы?       — Хм, сложно сказать. Мое мнение, это пустая трата денег. Если брать такой букет, то только для себя. Зачем тратиться, выеживаться, что-то там придумывать, чтобы другой человек, что? Вспомнил тебя и пожалел о расставании? Или это как «посмотри, какие подарки мне дарят, а ты такой бедный и несчастный такого мне дать не мог». Но это иной раз доказывает, какого низкого мнения о себе человек, который замышляет такую сцену с ревностью и цветами.       Дахен бросила неоднозначный взгляд на корзинку с пионами в углу зала и кивнула, соглашаясь то ли со словами помощницы, то ли с новоприбывшими мыслями.       — Да, цветы — инструмент для радости, а не алчных замыслов.

***

      Когда подъехала Момо, то Дахен беседовала с компанией грузоперевозки, которая обещала доставить купленный диванчик сегодня в районе пяти вечера. Поэтому она не могла оказать ей должного внимания, повисла на телефоне за обсуждением деталей, из-за чего развлекать посетительницу пришлось Цзыюй: они замерли у корзины и о чем-то шептались и хихикали. И этом прям вывело Дахен из себя, отчего она стала отвечать менеджеру грузоперевозок резче.       Завершив звонок, Дахен тяжко вздохнула, потирая переносицу. Отчего-то работы с каждым часом прибавлялось, хотя должно быть совсем наоборот. Теперь ей кровь из носу следовало очистить помещение, чтобы грузчики занесли коробку и смогли выгрузить и установить мебель, а до этого момента нужно избавиться от громоздкой корзины с пионами. Снова вздох. Дахен убрала руку от лица, встречаясь с глазами двух девушек. Выпрямившись, она нацепила рабочую улыбку, а в глазах — пустота.       — Что такое?       — Ты себя неважно чувствуешь? — Момо прильнула к прилавку, поближе к Дахен, но той хотелось шагнуть назад.       — Да, не выспалась.       — Прости, всё-таки не нужно было…       — Кхм-кхм, — Дахен прокашлялась, прерывая поток речи Момо. — Да, не нужно было нагружать себя работой. Ваш заказ готов, будет лучше, если вы заберете его сейчас.       — Да, конечно, такая махина занимает много места. Только могу я подписать? У вас есть открытки или типа того?       — Да, — Дахен достала коробочку с поздравительными конвертами и письмами, а так же протянула ручку. Момо с благодарной улыбкой принялась писать строчку за строчкой на картонке размером А5, и со стороны эта картина выглядела так, словно Момо писала любовную поэму или поздравление с днем рождения близкому другу. А при условии, что Дахен знала получателя подарка, то радостная картина пишущей Момо стала серой и унылой. Облить керосином и поджечь бы, чтобы не осталось в памяти.       — Спасибо, — отдав ручку, Момо взглянула на листок и вложила его в букет.       — Мы можем вставить спциальную ножку с держателем, чтобы открытка была на виду и не выпала.       — Нет, пусть она найдет ее не сразу, — Момо улыбнулась, поворачиваясь к Дахен. Смешанные чувства копошились внутри нее, как рой гудящих пчел или куча склизких червяков в банке: страшно неприятно, некомфортно и беспокойно.       — Не понимаю, — глядя ей в глаза сказала Дахен, без натянутой улыбки и делового тона. — Я тебя не понимаю.       — В чем дело?       — Зачем ты это делаешь?       — Это мой подарок.       — Она того стоит?       Момо колебалась при ответе, лишь вздохнув и отведя взгляд в сторону, она смогла сказать:       — Да.       — А твои чувства?       — С ними все нормально. Это нужно и мне.       Дахен поджала губы, зацепилась ногтем одной руки о ноготь другой и тревожно скоблила его, будто оторвав заусенец нашла бы там подсказку.       — А мои?       Взгляд Момо переменился, стал недоуменным и хмурым, так если бы ей сказали, что весь ее гардероб пойдет на раздачу малоимущим.       — А что с ними не так?       Дахен переступила грань. Она пожалела, что не сдержала порыв, и сказала то, что не следовало. Особенно в стенах цветочного. И на глазах у Цзыюй, не понимающей их разговор.       — Забудь, — отмахнулась и оглядывалась в поиске чего-нибудь, что смогло бы дать ей утешение или защиту от посторонних глаз, но тут она как на ладони. — Делай, как тебе — как ты считаешь нужным. Я совсем не против. К тому же мы — кто мы? — просто рабочие отношения. — Дахен снимала с себя фартук, нервно сворачивая его и стараясь не поднимать глаза на работников. — Я к тому что… да, наше сотрудничество вроде как подходит к концу? Вы так не думаете? Мы получили мощный отклик от публики, так что цель достигнута, все счастливы.       — Что происходит? — Момо переглянулась с Цзыюй, та пожала плечами. На взводе были все.       — Пришлите мне финальную стоимость ваших услуг и я рассчитаюсь с вами, — деловито отчеканила Дахен, напуская как можно больше сухости своему голосу. — К тому же вы подрабатывали вместо Цзыюй, так что я оплачу вам и эти рабочие часы. Я учту все ваши пожелания и постараюсь исполнить оплату в срок.       — Дахен!       — Если нам снова потребуется ваша помощь, то я обращусь к вам…       — Объяснись, иначе я не так пойму, — сердито потребовала Момо, тогда как Дахен совершенно безразлично пятилась в кладовую, а оттуда с сумочкой наперевес — к выходу.       — Извините за внезапность, но если я сейчас не уйду, то до конца дня не смогу поесть, а ваш букет заставил меня пожертвовать временем на обед.

***

      Убожество — вот что думала о себе Дахен, отсиживаясь за столиком в кафешке неподалеку от цветочного. В нее то ли бес вселился, то ли тревожная истеричка, просыпающаяся, когда Дахен не уверена в себе на сто в десятой степени. Это же надо было наговорить всего и с видом невротика уйти из беседы. Никогда, ни разу, даже не помышляла об этом — нагло и грубо сбежать от разговора, от собеседника, наговорить ему и не выслушать, не дождаться ответа. Дахен ведь взрослая и здравомыслящая, она не по годам мудра и терпелива, ее положение не позволяет ей так невоспитанно обращаться с окружающими, но какие-то струны души, о существовании которых Дахен не догадывалась, оказались затронуты, причем весьма глубоко и ранимо.       Убитая горем Дахен доедала шпинатные вафли с курицей и помидорками черри, допивала капучино и соврешенно не замечала, как за ней наблюдает пара любопытных глаз. После того как официант забрал у Дахен пустую тарелку, к ней приблизился молодой человек и смущенно спросил разрешения присесть. Дахен кивнула, хоть и не понимала, к чему это ведет. Но вскоре от шепота молодого человека ее глаза увеличились до размера блюдца из-под чашки ее капучино. Он хотел познакомиться с ней, узнать ее имя, возраст, свободна ли она, чтобы… что? Завести роман?       Дахен бегло окинула парня взглядом: на вид ее ровесник, классическая стрижка, очки в модной оправе, приличный повседневный костюм — но поведение до ужаса неловкое и зажатое. Будто его через силу отправили знакомиться с Дахен, хотя поблизости от ее столика совершенно никого. И так ведут себя только пай-мальчики, в голову которым внезапно влетела дурная шальная мысль; так словно увидел кружку, о которой давно мечтал, и одержим ее появлением на витрине, не смог пройти мимо.       Дахен вовремя не дала отпор, вовремя не сказала «нет, мне это не интересно», поэтому с парнем пришлось познакомиться и даже выйти вместе из кафе…       В такую жару, как сегодня, Дахен проклинала, что надежда платье-пиджак темно-синего цвета. И пусть даже он прилично открывал ноги для проветривания, но вверх из плотной темной ткани делал для туловища подобие парника. Дахен шла на черных шпильках, покачивая бежевой компактной сумочкой, а в голове набатом звучало «Я сейчас умру от жары». Но стоило ей посмотреть на своего провожатого, такого же непутевого, вырядившегося в костюм в знойную погоду и пытающегося незаметно поддувать себе под верхний слой одежды, как улыбка понимания растянула лицо.       Пока они шли по направлению к цветочному, Дахен отвечала на вопросы Джонхана и ей пришлось выдать и место работы, и должность, что порядком удивило парня. Он совершенно не ожидал, что девушка модельной внешности будет заниматься бизнесом и тем более собственноручно заправлять точкой. Но когда дело дошло до ответных расспросов, то Джонхан исключительно спокойно выдал «помощник прокурора по уголовным делам». Дахен без прикрас выдала свое удивление и воодушевила, как это непомерно гордо встретить человека с подобной профессией. Парень совсем не ожидал услышать похвалу, поэтому смущенно отнекивался и перенаправлять разгор от себя, так сказать, отталкивал лодку от своего берега.       Когда они дошли до цветочного, то стояли еще пятнадцать минут напротив витрины, активно беседуя о недавнем судебном случае Дахен. Джонхан, исходя из своего опыта и многих пересмотренных материалов, делился своей точкой зрения и способами, как можно было бы избежать подобных ситуаций, а Дахен внимательно слушала, удерживаясь от того, чтобы записать его рекомендации.       — Что же мы тут стоим, давайте зайдем. У нас есть кондеционер, — Дахен открыла дверь, желая пропусть гостя, но парень перехватил дверь и настоятельно пропускал Дахен. Она всё-таки сдалась и с великодушной улыбкой вошла первой, тут же оглядываясь на собеседника. — Знаете, я думаю, что простого информирования, как вы и сказали, достаточно.       — Проговаривать вслух одну и ту же информацию несколько раз в день должно быть выматыващим, поэтому почему бы не рассмотреть вариант с табличкой на кассе?       — А ведь это хорошая идея, — Дахен приблизилась к прилавку, пряча сумочку на полку со всячиной. — И клиент предупрежден, и мы защищены.       — Как правило в суде выигрывают те, у кого весомые доказательства. Например, они заранее уведомили вас, что имеют аллергию, а вы это проигнорировали. Но в вашем случае всё было решено абсолютно правильно.       — Спасибо, — Дахен искренне улыбнулась, выплывая из-за прилавка. Всё-таки Джонхан был не клиентом, а ее гостем, поэтому говорить с ним следовало на равных. — Как приятно слышать, что я поступила правильно.       — Если у вас будут проблемы, то я мог бы выступить консультантом по вашему вопросу. Мой номер у вас уже есть.       — Как великодушно с вашей стороны. — Дахен расплылась еще в большей улыбке, совершенно не замечая грозовую тучу над Момо и непонимание в позе Цзыюй. — Может быть…       — А могу я купить у вас букет?       — Конечно! — Дахен не пожалела, что ее речь прерывали ведь тогда она поступила очень-преочень глупо — дала бы надежду парню на какое-то близкое общение. — Хотите, чтобы я лично его собрала или вы предпочтете руки моей помощницы?       — В-вы! Я хотел бы, если это возможно, чтобы собрали вы.       — Хорошо, — Дахен лукаво хихикнула над реакцией Джонхана. — Тогда подождите пару минут, а вы пока ознакомьтесь с ассортиментом.       Дахен вернулась скоро: накинула фартук за шею, быстро перевязала ремешки и вышла из подсобки, сияя своей первозданной харизмой. Ту, которой Дахен не кичилась, которую старательно не сотворяла на лице, за которой многие клиенты возращались в цветочный. Дахен позабыла — какого это находиться на работе и получать удовольствие от обслуживания.       Она задавала господину вопросы, советовала ему то или иное, предлагала варианты, а он украдкой разглядывал ее профиль и любовался неприкрыто со спины, когда она отлучалась к витрине за цветами. По итогу через пятнадцать минут сотканный из разномастных и ярко-пестрых цветов — эдакая разношерстная коалиция в единой связке — в крафтовой бумаге букет ожидал своей роковой минуты, когда его передадут покупателю. Джонхан боязливо принял внушительный букет, покрутил его, понюхал и неловко вручил Дахен.       — Вы?..       — Это вам. От меня. Побоялся, что откажете мне, если сразу признаюсь в своей затее.       Дахен открыла рот для возражений, но сразу же закрыла и нашла получше применение ему, чем отпирательства и упреки: она улыбнулась просто и благодарно.       — Но денег я с вас не возьму.       — Нет, позвольте оплатить!       — Это же мой подарок, — Дахен быстро приняла позицию «буду драться и за оплату и за букет», а Джохан уже размахивал карточкой.       — Неоплата карается законом! Статья тридцать семь кодекса республики Кореи административных правонарушений о «порядке и форме оплаты выполненной работы». Дахен-ним, это мой гражданский долг! Для меня честь – поспособствовать развитию вашего бизнеса.       Дахен не в силах была бороться со знатаком законов, да и к тому же ее распирало от смеха, поэтому она сдалась без боя, протянув кассовый аппарат для оплаты. Однако букет из рук она не выпускала.       — Знаете, я кое в чем вам признаюсь, — заговорщенским тоном поведала Дахен. — Вы первый, кто покупает и дарит мне букет в моем же магазине.       — Неужели?! Но вы должны собирать все почести, не отходя от кассы.       Дахен пожала плечами и продолжила деликатно ведать о своем:       — Это было моей тайной мечтой: чтобы кто-нибудь однажды заказывая у меня букет, оказал мне знак внимания, подарив или купив для меня что-то. Может, оно не совсем правильно и этично, но таково было мое желание.       — Рад, что смог исполнить его.       Дахен попрощалась с Джохан, великодушно и почти по-дружески, хотя знали они друг друга от силы час, но попадаются порой случаи, когда человек западает в душу своей харизмой и обаянием, а господин Джохан на вид хоть и был неуверенным кавалером, однако знаки внимания оказывал получше некоторых надутых альфа-самцов!       После ухода парня всё вернулось на круги своя, однако в глазах Дахен светилось солнце, выходящих за пределы этих стен. Ей улыбался целый мир! Всё как будто сияло и согревало, одни только лица подопечных вызывали смуту у Дахен. Никто не хотел ввязываться в разговор первым, боясь наступить на сокрытую мину, но Дахен по доброте душевной заговорила первой, отметив, что корзинка с пионами пропала, а госпожа Момо по какой-то причине еще тут. На это заявление блоггерша ухмыльнулась, скрестив руки на груди, и решительно поднялась, надвигаясь на Дахен, как грозовое облако на приморский пляж.       — Ты так играешься? Сначала говоришь ерунду, а потом приводишь парней, чтобы утереть мне нос?       — Пожалуйста, не здесь.       — А что? Высказать душу хватило, а выслушать — нет?       Дахен обременительно вздохнула, упираясь ладонями на столешницу. Она вышла из-за рабочей зоны, громко цокая каблуками. Поравнявшись с Момо ростом, она выдохнула и сказала:       — Говори. Всё, что думаешь и хочешь. Я готова. Но учти, что мы на работе и тут наша с тобой пока что коллега.       — Умно однако, — Момо недобро стрельнула взглядом. Набрала воздуха, чтобы начать гневную триаду, но дверь с шумом раскрылась, отчего звонок, который должен мелодично дребезжать, с неприятным шумом долбанулся об пластик и стекло. На пороге возмущенная женщина, а в ее руке какая-то карточка.       Дахен моментально приняла маску работника, причем самого что ни на есть довольного своему клиенту и сделала шаг навстречу едва ли не с распахнутыми объятиями.       — Добрый день. Чем могу помочь?       И в ответ на это ей прилетела звонкая пощечина.