Фонарик на ветру

Как можно было догадаться, на этом всё не закончилось. Потому что через семь дней вновь произошла нежеланная встреча. Рабочий день только начинался, и в больницу потихоньку подтягивались врачи и пациенты. Масахиро тоже пришёл недавно и поначалу даже не заметил пугающего незнакомца, которому недавно помог, тот стоял к нему спиной в компании ещё двух мужчин и о чём-то говорил по телефону, хрипло покашливая. Он казался напряжённым, тем не менее, не вызывал беспокойства, пока не склонил голову в сторону, открывая свой профиль. И что это был за профиль! Тот самый знакомый профиль! До боли в яйцах знакомый и весьма нежеланный! Именно в тот момент Масахиро почувствовал, что вся его жизнь собиралась развернуться на сто восемьдесят градусов; перевернуться с ног на голову; измениться до неузнаваемости. Этого не было в списке его желаний. Отнюдь, Масахиро только приноровился к жизни, которая была у него сейчас и ему совсем не хотелось привыкать к новым реалиям. Поэтому он поступил, как взрослый, осознанный человек — спрятался под регистрационной стойкой, молясь, чтобы его не увидели в отражении маленьких зеркал, сложенных в причудливый узор на стене. Масахиро задался логичным вопросом: зачем его ищут? Если поразмыслить — для поисков совершенно не было причин. В конце концов он не вызвал скорую помощь с полицией, несмотря на всю серьёзность ситуации. Он определённо не сделал рану хуже, чем она была, наоборот, помог её очистить и перевязал. И он точно не мог обидеть или подставить этого человека! Масахиро нельзя назвать глупым, даже если он поступал неразумно время от времени. Он знал, когда стоит отступить и с кем лучше не связываться. Исходя из всего вышеперечисленного, опасаться своего невольного пациента ему не стоило. Вполне вероятно, что его хотят просто отблагодарить (хотя по виду и не скажешь). Однако! Масахиро всю неделю с содроганием вспоминал, как мужчина не отпускал пистолет даже в полуобморочном состоянии. Не говоря уже о странном, бездумном повиновении со стороны Масахиро. Это было совсем на него непохоже. В этом определённо было что-то неестественное! И чем больше он об этом думал, тем раздражительнее и испуганнее становился. У него из-за стресса последние пару дней температура не спадала, он буквально молился, чтобы больше их пути не пересекались. Даже номер сменил на всякий случай! Но, видно, боги решили, что так неинтересно и подсунули ему такую свинью… Тихо шмыгнув носом, Масахиро сжался, подглядывая за людьми в чёрных костюмах через зеркала на стене. От сильной тревоги он даже перестал чувствовать температуру и ломкость в костях. «Раз заболел, сидел бы дома! Зачем припёрся?!» — костерил себя на все лады молодой врач. — «Даже Вселенная подсказывала, что сегодня не лучший день для работы!» В регистратуре сидели две женщины, Юна Сэки и Сора Нагаи, с которыми Масахиро был в приятельских отношениях. Столь странное поведение коллеги их удивило, но они ничего не сказали, сделав вид, что ничего не видели. А когда к ним подошли трое мужчин и начали искать врача по имени «Масао» со светлыми волосами, они лишь переглянулись и в унисон ответили: — У нас нет врачей, подходящих под ваше описание. — Может, вы знаете, кому принадлежит этот номер? — спросил один из сопровождающих. Его голос был мягким и сладким словно патока. Очевидно, он умел располагать к себе людей и пользовался этим без зазрения совести. Юна Сэки слегка покраснела, отводя взгляд в сторону и уже несколько неуверенно пробормотала: — Мы не имеем права разглашать личную информацию. В отличии от коллеги Сора Нагаи закатила глаза, презрительно фыркнула и строго отчеканила: — Если хотите что-то обсудить с врачом, вам нужно записаться на приём. Но должна предупредить, что у нас нет врачей с именем Масао. — Что же отлично, — раздражённо сказал мужчина, которому Масахиро помог. В знакомом хриплом голосе было отчётливо слышно разочарование. — Раз такое дело, я бы хотел поговорить с главным врачом. Сора Нагаи пожала плечами и ответила: — Сато-сан сейчас нет на месте. — Хорошо. Тогда с заместителем. Напряжение между Сорой Нагаи и тремя мужчинами чувствовалось даже под стойкой. Никто из них не хотел отступать. Лишь Юна Сэки пыталась мило улыбаться в надежде разрядить обстановку. Внезапно к стойке подошёл ещё один мужчина и обеспокоенно спросил: — Всё в порядке? Это оказался Судзуки Нобору — старший кардиохирург. Весьма уважаемый и эрудированный человек. Масахиро часто с ним общался. Несмотря на разницу в возрасте, у них было много общих интересов, а потому они, можно сказать, дружили. Если еженедельные чаепития с ним, Ямадзаки Сакурой — лучшей подругой, и старшим абдоминальным хирургом — Хаяси Нацуми, можно назвать дружбой. — Я — заместитель главного врача по медицинской части хирургического отделения. У вас есть вопросы? Он выглядел собранным, ответственным человеком; надёжным как скала и твёрдым словно алмаз. Казалось, ничто не могло поколебать его серьёзную, педантичную натуру. Ага, как же… Этот образ не более чем пыль в глаза. На деле он был куда проще. Несомненно, Судзуки Нобору очень ответственный и серьёзный человек, но также у него была и другая сторона. Старший кардиохирург был язвой и сутягой, каких ещё поискать надо. Он частенько издевался и вступал в споры, из которых нередко выходил победителем; любил выпить кофе с коньяком после работы, из-за чего мало спал и всегда жаловался на это; а его подарки и гостинцы всегда отличались причудливостью и практичностью, если сертификат на приобретение гроба и открытку с надписью: «Надеюсь, мы никогда не встретимся в операционной» можно так назвать… В общем, несмотря на внешний вид, он был весьма неординарной личностью. Масахиро слегка подался в сторону, чтобы лучше видеть происходящее. Там уже намечалось что-то интересное. Мужчина, который до этого понуро молчал, зависая в телефоне, неожиданно оживился, с любопытством разглядывая Судзуки Нобору, и весело сказал: — Вопросы определённо есть. Его серые глаза сверкнули холодным светом, словно лезвие ножа, а на губах заиграла заинтригованная улыбка. Он был похож на кота, нашедшего забавную игрушку: — Номерок не дашь, круассанчик? Столь неожиданные и вульгарные слова ошеломили абсолютно всех. Ногаи Сора тихо пробормотала: «Ну и мерзость», а обычно вежливая Сэки Юна невольно поддакнула. Даже Масахиро, сидя под стойкой, скривился от отвращения и закатил глаза. Что уж говорить о старшем кардиохирурге? — Что? — выдавил Нобору, поджимая губы и изо всех сил пытаясь сдержать ругательства. — Ёичи! — грозно прошипел мужчина, которому помог Масахиро, с таким выражением лица, будто вот-вот убьёт своего спутника. — Говорю, нам нужно сравнить номера телефонов ваших сотрудников! — тут же исправился Ёичи, поведя плечами. — Думаю, лучше всего начать с твоего, круассанчик. Судзуки Нобору окинул странных людей непонимающим и даже несколько брезгливым взглядом, а затем резко припечатал: — Нет. — Как жестоко, — в голосе Ёичи прорезались плаксивые нотки, а сам он стал похож на ребёнка, у которого отобрали мороженное. Это было настолько фальшиво, что хотелось блевать. Хуже всего то, что этот невыносимый мужчины прекрасно это осознавал и упивался их реакцией. — Ну-ну, не хмурься, круассанчик, морщины появятся. Карие глаза пристально посмотрели в серые, Судзуки Нобору сделал шаг вперёд и угрожающе прошипел: — Пекарня в другой стороне. Ведите себя прилично, если вам знакомо это слово. Хотя не то чтобы я ожидаю от невежды благовоспитанности, тем не менее, уповаю на боязнь стыда и позора. — Ах, как страшно! Прям поджилки трясутся! — весело фыркнул Ёичи. — Какой грозный круассанчик мне попался. — Скорее умный, чего нельзя сказать о вас. — В любом случае, премногоуважаемый заместитель главного врача, нам необходимо поговорить с вами наедине, а лучше с вашим главным врачом. — Главный врач сейчас не на месте. — Какая жалость, тогда остаётесь только вы. — Вы забыли добавить «премногоуважаемый», — фыркнул Судзуки Нобору, стреляя в наглого незнакомца пренебрежительным взглядом. Ёичи беспечно рассмеялся, а затем обольстительно подмигнул, поклонился и тоном истинного джентльмена ответил: — Простите моё упущение. На что Судзуки Нобору, словно поддаваясь игре, съязвил: — Будда простит, а я — нет, — затем повернулся к «боссу», которому, очевидно, и нужен был главный врач. — В любом случае, если вам нужен номер телефона нашего сотрудника, то вынужден вас разочаровать, мы не имеем никакого права разглашать личные данные. На что услышал гневное: — Да сколько можно повторять одно и то же? Мне порядком надоел этот цирк. Ещё ни с одной больницей не было столько проблем, — недавно хриплый голос внезапно стал вполне здоровым. — Тебе о чём-нибудь говорит фамилия «Араки»? В твоих же интересах правдиво отвечать. Просто скажите мне, здесь работает парень с именем Масао? Светлые волосы, невысокий, но и не низкий, худощавый с миловидным личиком. Масахиро, внимательно слушавший обмен колкостями, непонимающе нахмурился, похрустывая пальцами от волнения. Он слышала эту фамилию, но не мог вспомнить где и когда. Его мозг лихорадочно работал, пытаясь выудить из памяти хоть что-то полезное, но на ум ничего не шло. В отличие от него Судзуки Нобору прекрасно знал, кому принадлежала данная фамилия — самому известному клану якудза во всём Санайзу. В их руках находилась реальная власть и даже премьер-министру приходилось с ними считаться. Они не убивали и не грабили гражданских, но это не делало их безобидными. Будь иначе, они бы не стали «королями» подпольного мира, которым ничего не могло сделать даже правительство. Переходить им дорогу было всё равно что играть с огнём возле бензоколонки. Зная всё это, Нобору поджал губы и, смело посмотрев в чёрные глаза, снова сказал: — Я ещё раз повторяю, у нас нет никого с таким именем, а под ваше описание подходит треть больницы. Да даже если бы я знал о ком идёт речь, то не имел бы никакого права разглашать его личные данные. Ну… не треть больницы, а только он и Мишель, но Масахиро искренне благодарен коллеге за то, что тот выгораживал его. — Если у вас всё, то я вынужден откланяться. Судзуки Нобору развернулся и решительно пошёл в кабинет. Однако трое странных мужчин последовали за ним… В это же время сверху над стойкой регистратуры раздался удивлённый женский голос: — Масахиро? — Юи-сан, потише, — шикнула Нагаи Сора. — Ох, простите, — смущённо ответила женщина. Масахиро смущённо отвёл взгляд от зеркал, чтобы встретиться с карими глазами Гото Юи. Женщина в возрасте была старшей медсестрой и работала в этой больнице уже пятнадцатый год. Её многие любили за профессионализм, а также мягкий и весёлый нрав. — Что ты здесь делаешь? — прошептала Гото Юи. — Я… потерял ручку… Сэки Юна и Нагаи Сора насмешливо фыркнули и отошли в сторону, а по скептически выгнутой брови медсестры, стало ясно, что ему никто не поверил. Женщина оглядела своих коллег, слегка прищуриваясь, а затем сказала: — Нацуми-сан искала тебя. Разве у вас с ней не назначена операция на сегодня? — А? Да. Хорошо, я к ней подойду… Чуть позже. Юи-сан, вы видите трёх мужчин в чёрном? — шёпотом спросил Масахиро, умоляюще смотря на старшую медсестру. Женщина удивилась, гадая, с чего такой интерес. «Впрочем, — она перевела взгляд на «мужчин в чёрном» и вынуждена была признать: — интерес оправдан.» Высокие, статные брюнеты были чудо, как хороши собой, красивые, светлокожие, в каком-то смысле утонченные и невероятно загадочные… тем не менее было в них что-то опасное, что-то, что заставляло замирать в страхе лишь от одного взгляда на них. И, судя по тому, как нервничал Судзуки Нобору, который явно надеялся поскорее избавиться от общества этих индивидуумов, женщина не ошиблась. — Да. Ты их знаешь? — Нет, — бесстыдно соврал Масахиро. — Хорошо, лучше держись от них подальше, кажется, это необычные пациенты, — покачала головой старшая медсестра. — Ага… Гото Юи всё смотрела на странных людей, как вдруг мужчина с длинными волосами, собранными в низкий хвост, вытащил из чемоданчика короткое коричневое пальто и громко спросил: — Тогда возможно вам знакома эта вещь? Судзуки Нобору замер, явно узнавая пальто, но быстро взял себя в руки и уверенно сказал: — Нет, впервые вижу. — Не умеешь врать, не берись, — опять влез в разговор Ёичи. Судзуки Нобору раздражённо стиснул зубы и бескомпромиссно ответил: — Послушайте, ваши вопросы никак не связаны с моей работой. Я имею полное право игнорировать их, так как они касаются частной жизни других людей. У меня много дел. На пустые разговоры времени совершенно нет, так что прошу прощения за грубость, но мне пора. До свидания! А затем он просто сбежал в свой кабинет. — Что происходит, разве это не твоё пальто? — прошептала медсестра глядя то на бледного коллегу, то на мужчин. — Ты же сказал, что не знаешь их! Во что ты влип? — Да никуда я не влипал! Специально, по крайней мере… — Масахиро впал в уныние и уткнулся лицом в ладонь. — Я вижу… — отстранённо пробормотала женщина, а затем жалостливо протянула Масахиро медицинскую шапочку и маску. Тот тут же их надел, пряча волосы и лицо, подумал пару секунд и жалобно протянул: — А… можно ещё ваши очки? Чем меньше он на себя походил, тем было лучше. — Эх ты, горюшко луковое, — обеспокоенно покачала головой Гото Юи, отдавая свои очки. — Бери и скорее пошли, я провожу тебя. Игараси Масахиро кивнул, искренне благодаря, и быстро пробежал злосчастный коридор, когда мужчины отвлеклись.