Бычара

      Тринадцать лет назад. Аманда

      — Стой, сука!       — Так тебе и надо, Бруно! Я уже не восьмилетняя девочка и могу постоять за себя! — выкрикнула она, убегая от психа. Зная, что произошло с Джеки, Аманда отомстила за друга — расцарапала гвоздём долгожданный мотоцикл Бруно и пробила ему колёса. Вот бы и домик лесной спалить!       — Стой! Я выебу тебя за порчу имущества, и твой выродок не купит тебя, спасая, ха-ха! — орал Бруно ей вдогонку, бегая за наглой девкой по ромашковому полю, где он раздавил всмятку поганого Ванмарсениля, а теперь раздавит и её.       Аманда запнулась о камень. Она знала, что очень рисковала. Но она должна отомстить Бруно за всех, а особенно за Джека, который и правда больше не придёт её спасать! Как только она упала, Бруно оказался на ней.       — Вот ты и попалась, девочка. — Рассмеялся он ей в лицо. Аманда не сопротивлялась, и казалось, из-за этого Бруно частично потерял к ней интерес. — Ты чего не вопишь, как шлюха, а? А ну, кричи, я же сейчас порву твою вагину, дура!       Аманда нащупала камень под спиной и приготовилась. «Давай, Бруно, нагнись ко мне». Он будто бы услышал призыв и, приблизившись к изгибу её шеи, укусил. Оставил, так сказать, неповторимый автограф. Аманда сдержалась, чтобы не крикнуть, выгнулась, вытащила камень и со всего маху ударила насильника в висок.       Бруно покачнулся, обозвал мразью и упал на неё. Задержав дыхание и набравшись сил, Аманда столкнула его с себя и села сверху. Как сидел и он. Приготовившись вершить возмездие, она замахнулась. Ещё секунда — и она размозжит череп имбецилу. Теперь у Бруно точно не будет будущего. Всё для него станет бессмысленно. Больше никакой мечты!       — Аманда, отпусти камень! — выкрикнула Люсия, спеша к ней вместе с Дидериком.       «Не успела!» — расстроилась Аманда. В сердцах она закричала от бессилия сделать хоть что-то хорошее для всех них. Неужели они не понимают, что Бруно — это зло? Неправильный человек?! Слёзы катились из глаз.       — Я убью его! — Аманда ударила Бруно по лицу и прижала камень к его лбу, надеясь вдавить в череп.       Люсия всё же добежала и, встав перед подругой, посмотрела на брата в бессознательном состоянии. Она опустилась на колени, отобрала у Аманды булыжник и обняла её. Дидерик вызвал скорую. Помог подругам подняться и увёл за собой.       — Оставь этого придурка для Джека. Не надо решать за него, что делать с Бруно, ладно? Сейчас Бруно — единственный нечеловек, благодаря которому Джек ещё жив. Если он сдохнет, то и у Джеки не будет смысла существовать, понимаешь? — пытался вразумить Аманду Дидерик, обнимая её и Люсию за плечи и оглядываясь на стонущего Схепертса.       — Поехали со мной в Брюссель? — предложила Люсия, протягивая Аманде бумажный платок. Они сели в машину.       — Я не могу оставить Джека.       — А ты не оставляй, дай время привыкнуть ему и себе, — подбодрил её Дидерик. Он посмотрел на подруг в зеркало заднего вида и подмигнул им.       — Мама должна определить Бруно в психиатрическую клинику.       — И сколько ждать?       — Этого никто не знает, Аманда. — Люсия протяжно вздохнула.

      Наши дни

      — Где Аманда?! Что ты сделал с ней?!       Я открыла глаза и, встав с постели, прислушалась к голосу взволнованной Люсии. Конечно, дозвониться она до меня не могла, и дома не ночевала. — Ты мучаешь её, да? Отвечай! Аманда, ты где?!       Голос раздавался где-то очень близко. Видимо, Люсия решила пойти и проверить, насколько я страдаю, сама, без приглашения. Я быстро натянула футболку и штаны Джека.       — За что ты так с ней? Ладно я и Бруно, но Аманда в чём перед тобой виновата?!       Рычания Джека я не слышала, что было весьма непривычно.       — Люсия, успокойся, всё в порядке.       Я вышла из спальни и улыбнулась, как только она заключила меня в крепкие объятия. Я посмотрела на Джека, который пил кофе, прислонившись к стене, и внимательно наблюдал за нами. Жаль, я не знала, о чём он думает и, самое главное, почему молчит, не рычит, не психует.       — Ты не ночевала дома, я испугалась, что ты привела свой план в действие, — проговорила Люсия, принявшись рассматривать меня, и тут же ахнула, как только увидела синяки на руках, а точнее запястьях от Джека, на лбу и скулах, засосы на шее и ключицах от Бруно. Люсия покачала головой и отошла назад, натыкаясь спиной на Джека. Я сглотнула, глянув на него — он молчал; ждал оправдания или обвинения.       — Ты, значит, подставила себя под удар и теперь будешь мириться с этим? Будешь радоваться, что у тебя получилось?!       Люсия снова перешла на крик и, обернувшись, врезала Джеку по щеке. Я скривилась вместе с ним, но он не шелохнулся. Раскаяния в его глазах я, конечно, не нашла, но и агрессии не было.       — Да, подставила. Ты знаешь, что так нужно было. Нужно было остановить всё это. Прекратить. И если бы не пострадала я, то пострадала бы ты, понимаешь?       Люсия замотала головой, не веря в то, что слышит. Не верила и я, но стало очевидно, что мой план провалился, когда Джек ночью ушёл к другой женщине, оставив меня одну, когда мне нужны были его объятия, его раскаяние. Он вернулся, конечно, лёг рядом, накрыл одеялом и уснул.        Ни слова раскаяния, не было внутреннего монолога о сожалении. Я посмотрела на гордо стоящего Джека с руками, заведёнными за спину. Он — как холодный айсберг в океане: терпел всех, кто грезил столкнуться с ним и потерпеть крушение, уйти под воду. На Люсию он не смотрел, только на меня, прищурившись, и ждал.       — Значит, Джека нету, я была права? — спросила Люсия, смотря то на меня, то на него. Я сделала глубокий вдох, медленно выдохнула, набираясь терпения, искала ответ на вопрос, не понятный даже мне.       — Есть, он перед нами, — ответила я, указывая на Джека. — Ведь так, Джек, это ты с нами? Прежний, тот самый Джек, да? — обратилась уже к нему с вопросом, увидев, как он сглотнул и, задрав повыше голову и выпрямив широкие плечи, кивнул.       — Да, Аманда, я прежний. Всё так, как ты хочешь.       Ответ меня, конечно, не удовлетворил. Видела, как ему не хочется возвращать себя, весело-то ему было в образе психопата! Он чувствовал себя полноценным и победителем, когда завоёвывал трофей в виде обидчика, а сейчас что?        Нужно становиться человеком, а это, видимо, скучно для него, и проявлять чувства, к сожалению, которых нет… Я сникла. Всё поняла. Бесполезно манипулировать тем, кто манипулирует тобой. Чувствую я, а он принимает.       — А чего хочешь ты, Джек? — поинтересовалась я и подошла ближе к нему, отодвигая Люсию в сторону, чтобы не мешала мне докапываться до истины. Джек опустил на меня взгляд, мельком глянул на Люсию — и тут я поняла.       — Хочешь её? Быть с ней?       — Нет, с Люсией всё кончено. Теперь в моей голове только ты, ты же этого хотела, разве нет?       — Да, я хотела этого, но не так.       Я взмахнула руками и тут же скривилась от боли — локти всё ещё помнили, как их скручивали.       — Аманда, не продолжай, оставь всё как есть. Дай время ему и себе привыкнуть к новым обстоятельствам, новым между вами отношениям, — вмешалась Люсия и обняла меня, крепко прижимая к себе и убеждая пока молчать. Я готова была рыдать. А Джек просто молча вышел из дома. Почувствовав слабость, я опустилась на пол вместе с Люсией. Она продолжала обнимать меня, совершенно не понимающую, куда делась вся прежняя уверенность.       — Мне очень жаль, что Джек не оправдал твоих ожиданий и не вымаливает твоего прощения, не сочувствует тебе.       — Не страшно, я справлюсь и с этим. К тому же, он сказал, что ты ему больше не нужна, а это плюс в мою пользу. К тому же, у него были отношения, ночью он расстался и с ней — я слышала их диалог, — начала я искать хорошее в том, что происходит. И нашла, я же осталась в доме Джека, а не в лесу.       — Он оставил тебя у себя, Аманда, чтобы никто не видел тебя в таком виде, — проговорила Люсия, трогая засос на шее, смотря сочувствующим взглядом. — Он не хочет быть наказанным, не хочет отвечать за насилие, потому что не сожалеет…       Я была согласна с Люсией и поэтому, стиснув зубы, сдержалась, чтобы не закричать.       — Но он сам заставлял писать на него заявление!       — Конечно, заставлял, потому что знал, что ты не напишешь. Ты сразу дала ему понять, что готова и дальше помогать, что ему ничего за это не будет, а он воспользовался.       Люсия озвучила то, что знала и я, просто не хотела в это верить.       — Я очень хочу ошибаться, Аманда. Пока Джек прежний, и то, что он спокоен — это плюс, но это ничего не значит. Ты здесь не потому что он всё осознал, понял и хочет исправить, а потому что…       — Не хочет больше быть наказанным, — закончила я мысль за Люсией, и она кивнула, натянуто улыбаясь. Я вытерла слезы и поднялась, облизнула губы и решительно направилась к входной двери. Мне нужны были ответы. Нужно было узнать, насколько сильно Джек жаждет свободы. Его нигде не было. Черт! Люсия выбежала за мной.       — Уехал, — поняла я и поглядела по сторонам. Двор был слишком большой, чтобы сразу увидеть кого-то.       — Его джип вроде на месте, — кивнула Люсия в сторону припаркованных машин, и я углядела высокую фигуру, стоявшую между машин и курящую какую-то по счёту сигарету. Как только окурок был кинут в урну, он отправился к нам и, не посмотрев на нас, зашёл в дом. Вышел через несколько минут с топором в крепкой руке.       — Мне нужно уехать, если хотите, оставайтесь, я скоро вернусь.       — Куда?! — тут же выкрикнула я и быстрым шагом подошла к нему. — Зачем тебе топор? — Джеки явно не любил вдаваться в подробности. Вообще, на что я насчитывала, что он будет отчитываться передо мной?       — Отец попросил привезти.       — Мы поедем с тобой.       Джек уселся в джип, села и я, Люсия села на заднее сиденье, всё было, как положено. Он лишь пожал плечами, типа: «да пожалуйста, поезжайте», и вырулил в сторону фермы. Сам же курил сигарету в открытое окно, следил за дорогой и ни капли не нервничал.       — Джек, ты в порядке? — не удержалась я и спросила. — Ты слышал мой вопрос? — отвлекла я его от пустой трассы.       — Да, мне главное, чтобы в порядке была ты, — сказал он, не поворачиваясь ко мне.       — Я уже сказала, что не буду заявлять на тебя. Так что расслабься и не делай вид, что хочешь всё исправить и стать лучше для меня.       Джек всё же посмотрел на меня и, поглядев на Люсию, поехал дальше. Когда он переключал коробку передач, меняя скорость, провёл тыльной стороной руки по моему бедру, задирая край футболки.       Я натянуто улыбнулась и с облегчением отвернулась к окну, переставая доканывать вопросами и не мешая Джеку совершенно «случайно» касаться себя. А может, не случайно? Моё сердце забилось чаще. В прошлом, когда я задала вопрос Джеку, что для него значит любовь, он ответил: «Когда хочется касаться…»