Cherry

Лино и сам заводит будильники, после вновь сверяясь с расписанием, что скинул менеджер. Завтра Хо не выйдет провести весь день на студии с Джисоном, ведь у них будут постоянные разъезды по городу. С тренировки на интервью для местного журнала, связанного с благотворительностью, после интервью — репетиция хореографии, причем у половины из группы, остальные уезжают по другим делам. А вечером все вместе они едут в главный офис, на какую-то встречу. Минхо выдыхает, прикрыв глаза. Время на Джисона у него остается, пожалуй, лишь во сне. Теплый морской воздух ударяет в лицо, а пальцы Джисона ощущаются поверх кисти Лино. Тепло, хорошо. Парни сидят на берегу, шум волн окутывает их, избавляя от лишнего шума остального мира вокруг. Совсем рядом на песке завернутая в чехол гитара. Ли поворачивается к Хану и мягко улыбается, попросив сыграть что-либо. Не важно что, даже можно без вокала, хотя бы просто мелодию. Хани не сопротивляется, раскрывает чехол и размещает гитару в руках, обхватывая пальцами гриф. Лино прикрывает глаза, упираясь руками о доски позади, на краю которых они сидели. Мелодия проникает в сознание Минхо, заполняет его, а стоит Джисону начать петь, голос доводит Хо до мурашек, даже несмотря на относительную жару уходящего дня. — Ты слишком красив, чтобы быть просто другом… Если потеряю такого друга, знаю, что буду жалеть. Строки, что поёт Джисон, заставляют Лино раскрыть глаза и перевести взгляд на парня. Минхо смотрит неотрывно, даже, кажется, не дышит. — Скрываю это безмолвное чувство, меня тянет это безмолвное чувство… Ты снова безмолвно очарователен, я снова очарован от взгляда на тебя. Хан поёт, смотря в душу Минхо через его глаза. В сердце горячо, рёбра, кажется, вот-вот начнут плавиться. Когда последние аккорды утихают под пальцами младшего, Ли сам не замечает, как тянется за поцелуем. Шум волн становится невыносимо громким, дыхание парней сливается воедино, и они утопают в поцелуе, совершенно позабыв, что они на берегу моря. Что мир вокруг них всё ещё существует. И отстраниться их друг от друга заставляет лишь тихое «оу», что слышится за спиной Минхо. Это «оу» он узнает, голос Чана режет внезапностью слух, и Хо оборачивается, увидев друга стоящим неподалеку. Взгляд того строг, а поза закрытая. Он словно готовится отчитывать Лино, как глупого младшего брата. Ли оборачивается обратно, думая, как бы оправдаться в этой ситуации и скорее защитить Джисона от излишних вопросов, но ни парня, ни гитары перед собой не видит. Глаза открываются, холод пробирает тело мурашками. Минхо уснул поверх одеяла в одном белье, а сейчас очнулся один, без Джисона под боком и хотя бы минимальной одежды, что могла бы согреть. Он забыл закрыть на ночь окно, он что, полнейший идиот? В горле неприятно саднит, а уши режет от очередного сигнала будильника. Минхо поднимается со стоном. Надежда, что Хо не заболел окончательно, еще теплится в груди. Он влезает в тапки и плетется на кухню, чтобы найти противовирусное. Благо таблетки находятся быстро, и Лино мигом выпивает их. Брать пару дней больничного ему точно не хочется. Градусник с полки перемещается подмышку, а Хо топает в ванную, успеть умыться, пока замеряет температуру. Хани просыпается от того, что его за плечо трясет Сынмин. Тот особо не церемонится с ним, как тот же Чонин, а просто толкает и ждёт, когда парень наконец-то соизволит открыть глаза. — Тебе Пак уже полчаса названивает, чтобы что-то там решить с песней. Да и у нас тренировка, машина прибудет через двадцать минут, а ты спишь! Опять будильник не включил, что ли? Парень шумный, или это в сонном разуме Хана так кажется, он щурит глаза от яркого света из окон, кажется, он вчера так и отрубился, когда решил прилечь на пару минут после того, как вышел из душа и переоделся в домашнее. — Хани, вставай, правда, ждать тебя некому, давай! Мне еще самому собираться надо, некогда с тобой нянчиться, — Мин приседает на корточки перед кроватью, убирает рукой кудряшки Джисона назад, что свисали с лица, и смотрит тому в глаза, видя, что разум уже появился и Хан просто так уже не уснет. — Совсем устал вчера, да? Надо было тебя одного не оставлять, — кажется, Сынмин переживает за его состояние, и это приводит в чувства куда быстрее. Хан приподнимается на руках, после садится и смотрит на друга. — Всё хорошо, я просто почти не успел вчера поесть, а ты знаешь, как это на меня влияет, да и поспать днем не вышло. Сынмин делает вид, что верит, но уходит, видимо, и правда торопится. Джисон же поднимается, в мыслях звучит фраза о том, что ему осталось лишь двадцать минут, и в быстром темпе идёт в душ, чистит зубы, бреется и приводит себя в порядок. К окончанию отведённых двадцати минут Хан выходит собранный из комнаты со спортивной сумкой, ведь всё, что хранил в шкафчике в агентстве, он вчера на себе принёс в общежитие, так что приходится тащить всё обратно. Он спускается вниз, Мин у выхода всучает ему пакет с булочкой, банановым молоком и парой сэндвичей — позаботился. Хан улыбается другу и, обувшись, достает булку, выходя с ней во рту на улицу. Им подгоняют один минивэн, в итоге все трое залезают в него, и Хан не находит взглядом Лино, кажется, тот приедет позже, что-то могло поменяться в их расписании. «Доставку себя в мое общежитии, вот что хотелось бы. Ты где кстати? /стикер с вопросом/» Хан не получает ответа, и это еще сильнее тревожит, Джисон волнуется, не случилось ли чего, хотя понимает, что Минхо просто может быть сейчас за рулем. «Если тебя украли фанатки, скинь точку, я пойду тебя вызволять. Ворвусь с битой на перевес и буду всех оглушать направо и налево /ржущий смайлик/ А вообще я переживаю» Машина останавливается у второго общежития, кажется, они решили собрать всю группу разом, и Хан отвлекается от телефона, смотря на сонное лицо Ликса. Тот выглядит так, словно только что встал, точнее, его просто подняли, но тот еще явно не проснулся. — Ты как? — спрашивает Хани у друга, и тот лишь машет рукой и прижимается к плечу Чанбина, видимо, пытается заснуть вновь. — Понятно, — отвечает сам себе Хан и достает из пакета банановое молоко и сэндвич, принимается есть, перед тренировкой не стоит отказываться от завтрака, даже если он и не питательно полноценный.

***

Вернувшись из ванной комнаты с градусником, Минхо смотрит на цифры, что показывает ему термометр — 38.5. Организм не смог перебороть забывчивость Минхо и простыл от открытого окна. Лино шлепнул себя рукой по лбу, но теперь хоть понятно, чего во сне ему было тепло, а теперь морозило. Озноб от температуры. — Чёртов Ли Минхо, ну ты что, дурак совсем… Впрочем, времени выяснять собственные умственные способности у Ли не было, он поплелся в спальню и забрал с тумбы телефон. Быстро отписал менеджеру, что берет пару выходных, умудрился простыть. Благо Пак понимающий, и время у Минхо до отлета во вторую часть тура есть, из охраны тем более найдется кому проследить за Ханом. А Лино пролечится хорошо, не хватало еще парней из группы своим чиханием заразить. Далее Ли отписывает Чану, просит его или кого-то, у кого график более-менее совпадает, присмотреть за Джисоном, а после откладывает телефон. Тело вновь пробирает мурашками, Минхо насколько может живо идет к шкафу и вытягивает пижаму, да ту, что потеплее. Кутается в одежду и натягивает на холодные ступни носки. После окно в спальне наконец закрывается, еще и шторы задвинул, чтобы болеть в темноте и тепле. Желудок сводит голодом, Минхо следует закинуть в себя что-то из еды, пока очередная волна жара не накроет его, да и таблетка, выпитая натощак, ни к чему хорошему не приведет. В холодильнике он находит лишь кимбап и острое соевое мясо, но последнее Ли съесть сейчас не решается. Прожевывая нарезанные круглые кусочки ролла, Ли дожидается, пока чайник закипит. После разводит витамины в порошке кипятком в кружке. Берет шипящую жидкость с собой в спальню и залезает на постель с ногами, кутаясь в одеяло. Минхо в болезни был похож на кота, который закрывается от всех, чтобы не привлекать лишнего внимания и никто не видел его в этом больном состоянии. Он обычно и Чана старался не впускать к себе, хотя тот постоянно привозил ему лекарства и кучу еды, которую, прорвав оборону в квартиру Лино, заботливо готовил на кухне. Поэтому, допив свое лечебное «зелье», он ставит кружку на тумбу и плюхается в постель, отключаясь буквально через пару минут, большим одеяльным коконом на постели. Сны снятся, откровенно говоря, дурные. Пугающие, абстрактные, бредовые. Собственно, чего еще ожидать, когда ты и сам весь выглядишь, словно из тебя бесов изгоняют. Лино разлепляет глаза через добрые пару часов, весь мокрый и жаркий, с пересохшими губами. Скидывает одеяло, не в силах больше терпеть жар. Тело приятно охлаждается, но и это чувство с ним лишь на пару минут, после влажная пижама неприятно прилипнет к телу, заставляя ёжиться по кровати. Ли тянется к телефону проверить время и видит уведомления из мессенджера. Чан вновь спрашивает, что нужно привезти из лекарств, и, не дождавшись спустя несколько часов ответа от Минхо, пишет вновь, что заедет ближе к вечеру и пусть только Хо не откроет ему. Лино тяжело выдыхает, простонав от безысходности своего положения. Но отвечает смайликом «окей» и выходит из диалога. Видит сообщения от Джисона, быстро открывает диалог, тот написал достаточно много, как для человека, который должен быть занят делами по графику. «Ох, Хани… я немного приболел, фанатки меня не похищали, честно. Не надо биту.» Минхо улыбается, читая сообщения Джисона, но внутри всё равно небольшая тревожность от того, что он заставил парня переживать. «Я отлежусь пару дней, Чан пообещал подменить меня. Ничего серьезного со мной, простыл. Через пару дней буду в строю. Поэтому не волнуйся и хорошо работай. /стикер с сердцем в руках/» Минхо вновь пробирает холодом, и он кутается в одеяло, в попытке согреться как можно скорее. Сил дойти до кухни и приготовить обед совсем нет, тело ватное, голова тяжелая, и глаза словно горят изнутри. Не в силах продолжать терпеть этот жар, Лино вновь отрубается, уснув с заблокированным телефоном в руке у головы.

***

Хан на беговой дорожке идёт вялой походкой, за что получает нагоняй от их тренера, но ничего поделать с собой просто не может, он переживает. Лино нет в агентстве, его нет в мессенджере, и черт с ним с ответом, он же даже в сети не появлялся с самого утра, и, кажется, никто вокруг тоже не знает. Хотя, возможно, Пак в курсе, но спрашивать прямо Хан не решался, ладно бы менеджер был с ними в зале, он бы уточнил этот вопрос, но писать просто так не было смысла, отвлекать его от работы и наводить подозрений. — Где же ты? — бурчит он сам себе под нос и после начинает тягать железо, всё-таки тренировку никто не отменял, да и показывать своё волнение будет излишним. В конце тренировки Хан видит Чана, но подойти близко у него не выходит, Хёнджин утаскивает его с собой в раздевалку, увлекая беседой о том, что Пак, не дозвонившись Джисону с утра, скинул ему голосовое, что песня утверждена полностью и им нужно лишь состыковать даты и обговорить концепцию перед релизом. В общем, вечером, помимо встречи с крупным корейским брендом, что желает личной встречи с ребятами перед их совместной работой, у парней будет еще и собрание с главами всех отделов для обсуждения общей концепции. Пак лично постарался, чтобы без мнения парней не обошлись, как это было в прошлые года после дебюта. — Ты чего такой зависший весь день? Устал вчера? Мин говорил, что ты почти не ел и не спал, всё хорошо? — Джинни стягивает с себя мокрую от пота майку и тянется к штанам, чтобы с ними проделать ровно то же самое, готовится пойти в душ. — Да, не переживайте, просто нужно отоспаться, но пока времени нет. Не первый раз же, — Хан чуть сам майку не начал стягивать, но вовремя вспомнил про свои синяки и, стащив с себя сначала штаны, после вытащил сумку, долго копался, дожидаясь, пока парни уйдут, и только тогда стянул с себя мокрые от пота вещи и накинул на плечи полотенце. Душ же, наоборот, принял куда быстрее всех остальных и вернулся уже одетый в новую майку на влажное тело, никто даже и виду не подал, что что-то не так, будто такого уже не бывало, и Хану это было сейчас на руку. Сообщение от Минхо прилетает словно спасение, Хан аж вздрагивает в салоне минивэна, когда они едут после интервью на репетицию. «Напугал, я уже правда думал ехать за битой. Лечись, пей больше жидкости, витамины и обязательно лекарства.» Хан прикусывает щеку изнутри, его пальцы зависают над экраном телефона, он не желает писать то, что должен спросить, но понимает, что так правильно, ведь сам он себе подобное позволить сейчас не может. «О тебе есть кому позаботиться? Прошу, скажи, что да или я сам сорвусь /тяжело вздыхающий стикер/» Тяжело, потому что Хан знает, что не сорвется в действительности, не позволит эмоциям взять над собой верх, у него нет для этого возможности. Минхо придется лечиться без его присутствия рядом, хотя Хану хотелось бы. Очень. Он хотел бы сделать тому чай с имбирем и медом, хотел бы подать таблетки в постель, плотнее подоткнуть одеяло и посидеть рядом, чтобы Минхо не ощущал себя одиноко во время болезни. Хотел бы, ведь это то, что он сам хочет получать, когда сильно болеет. Жаль, что такое бывает лишь в его фантазии, хотя с парнями после дебюта это хоть частично стало воплощаться в реальность, ведь в детстве маленький Джисон едва ли получал больше заботы, чем дают ему мемберы. «Буду работать усерднее всех», — отправляет он последним сообщением, видя, что Минхо снова пропал из сети, видимо, спит. Это своеобразное «я скучаю», и никто, кроме самого Хана, его не поймёт, но ведь это оно и есть, и Джисон не сознается, не сейчас, но он и правда тоскует. На репетиции он собирается с мыслями, пашет так, что хореограф удивляется страсти артиста, он хлопает по плечу в конце репетиции и хвалит его. Джисон редко отдается именно со всей страстью в танцах, но если делает это, то хорошо. Слишком хорошо, и это не раз замечали их хореографы, даже на репетициях он может не выкладываться максимально, но на концерте дать жару, и поэтому лишний раз Джисона просто не трогали, знали, что когда надо, он сможет, он всегда мог. На нем и так слишком много, он не может быть идеальным всегда, но во всем может, когда это надо. Хан стекает по стене зала на деревянный пол, жадно и шумно дышит, он вновь весь мокрый от пота, тот течет по вискам, срывается на плечи, пропитывает и так мокрую майку. — Я скупил половину аптеки, вечером в него затолкаю. Ну правда, вчера только был здоров, опять что ли спал с открытым окном? — сетует Чан в смежной комнате, где были вещи артистов и расположилась охрана и стафф, что после тренировки, душа и обеда должны подготовить парней к встрече с представителями бренда. Чан так волнует за Лино, и это слышно в голосе, и Хан, оставшись в зале почти один, опускает взгляд в пол, в стороне Джинни болтает с хореографом и точно не обращает внимание, а остальные парни уже ушли в душ. А ведь Чан сможет сегодня оказаться в доме Лино, позаботиться о нем и привезти таблетки. Он сможет, а Джисон, к сожалению, нет, и это расстраивает. Хан поднимает руку, вытирает ладонью пот, зачесывает волосы назад и поднимается с пола. Ничего, все будет нормально. Очередной душ, после обед, где им приносят сбалансированную еду, закуски и любимые батончики Хана, это радует. Джисон съедает один, а второй прячет в карман толстовки в которую залез, пока ожидал время, когда до него дойдут руки стилистов. Чан с пакетом лекарств уже бродил из стороны в сторону, кажется, тот после встречи ребят с представителями бренда уедет к Лино, это Хан понял из разговора того с остальными парнями. Для собрания много охраны не нужно, а домой мемберы опять поедут все вшестером, так что такое распределение ресурсов и времени вполне логично. Джисон поднимается, подходит к Чану, буквально возникает прямо перед его носом и сует в пакет батончик, что приберег. — Отнеси болеющему, а то кинул тут меня. Пускай поправляется, — и, улыбнувшись, Джисон уходит, потому что место у визажиста освободилось.

***

Лино вырывает из очередного бреда во сне запах еды, что доносится до носа. Такой родной, приятный. Минхо еле как разлепляет глаза, в комнате темно, и лишь из приоткрытой в спальню двери виднеется свет откуда-то из коридора. Хо сначала не понимает ничего, даже на мгновенье пугается, думая, что забыл закрыть дверь и его грабят. Ага, грабители, которые решили заодно сварить куриный супчик для болеющего Минхо и хозяйничают на его кухне прямо сейчас. Благо до Лино доходит, что это Чан гремит на его кухне чем-то металлическим. Хо кутается в одеяло с головой, поднявшись с постели, и этой горой перебирает ногами в носках по полу в сторону кухни. Жмурится от света, что горит, и тихо кашляет, залезая на стул за столом. — О, надо же. Наше больное чудо воскресло. Как ты? — Чан давно услышал шаги Минхо, но обернулся лишь тогда, когда младший уселся за стол. — По мне проехали асфальтоукладчиком раз десять, туда-обратно. Но в целом я жив, мог не приходить… — Я тебе дам, не приходить. Ты в свой холодильник давно заглядывал? Собирался на воде лечиться? — Чан ворчит, по-доброму, но ворчит. Конечно, он переживает за Лино, куда деваться. Поворачивается и ставит на стол стакан с водой и пару таблеток. — Пей, эти перед едой. Суп пока доготавливается. Лино шумно выдыхает и поднимает пальцами таблетки со стола, закидывает всё в рот и щедро запивает водой. В горле наконец больше не сухо, даже дышать становится легче. Но боль, увы, с глотком воды не проходит. Но это неважно, Ли уже получше. — Сорвался с работы, оставил Чонина и Джисона, — тихо бубнит Минхо, пряча руки под одеяло и подворачивая его плотнее, прижимая ногами к полу. — Никого я не оставлял. Ты будто график Джисона забыл, у них всего лишь встреча с представителями сейчас, зачем я-то там нужен? — Чан отворачивается и выключает плиту. Переливает горячий суп в глубокую тарелку и вместе с ложкой ставит на стол перед Хо. — Чтобы всё съел. Потом еще лекарства выпьешь, и передам тебе подарок от Хана. — А? — Минхо думал, ему послышалось. Поднял непонимающий взгляд на Чана и вопросительно посмотрел. Что еще за подарок Джисон мог передать ему через Чана? — Ешь давай, иначе я себе заберу то, что передал Джисон, — Чан ставит чашку чая с лимоном перед Ли, а после устраивается за столом напротив Минхо и пьет кофе, который успел сварить недавно. — Спасибо. Лино ответил тихо и уткнулся взглядом в суп. Чан всегда был заботливым хёном, находил время для Хо, даже если был весь в работе. Благо сегодня вечер не из таких, и то, что он приехал домой к младшему, не повлияло на его работу. Ли хоть и смущался такой заботе, но однажды всё же вручил старшему ключ от своей квартиры, на случай подобных обстоятельств, когда сам будет не в состоянии позаботиться о себе. — Так, с супом справился, уже неплохо. Жить будешь, — смеется Чан и забирает грязную посуду со стола, проходя к раковине, где начинает споласкивать ее. Хо даже не возмущается, что может сделать это сам. Увы, не может, да и Чан-хён не позволит. Лино сидит в ожидании, когда же ему дадут заветный подарок. Даже последнюю партию таблеток глотает так быстро, как может. — Мне нравится, как твое любопытство тебя всегда мотивирует быть более исполнительным, — старший усмехается, замечая это ожидание во взгляде Ли. Кладет рядом с недопитым чаем батончик, что передал Хан, и кивает головой. — Ешь, балда любопытная, и не смотри на меня таким взглядом. На лбу тайны мироздания у меня точно не написаны. — Ты дурак, Чан-хён, — Лино находит силы посмеяться со своего хёна. Тот всегда такой забавный, когда он вне работы. Особенно если Минхо умудряется заболеть. Чан ещё некоторое время проводит дома у Минхо, доготавливает еду и на завтра, подробнейше расписывает, какие лекарства Хо и во сколько должен пить, и лишь после уходит, оставляя парня одного дома. «Мой милый Хани, спасибо за сладкое. Мне было очень очень вкусно. Как твой день? Как поработал? Как встреча с партнерами?» Температура заметно спала после выпитого жаропонижающего, у Минхо даже появились силы посидеть в телефоне, вернувшись в постель. Джисон как раз примерно в это время должен был закончить и вернуться в общежитие. Если у парня, конечно, не появилось иных планов. «Я скоро вернусь на работу, еще один денек долечусь. Чан столько лекарств и жидкости в меня впихнул, что я не могу не поправиться за эти дни. Но твой батончик явно самое сильное лекарство! Мне после него даже легче сразу стало. /улыбающийся стикер со слезами в глазах/»

***

Если встреча с представителями проходит достаточно быстро, то вот их личное собрание затягивается надолго. Они все начинают сначала спорить между собой, точнее отдел пиара и группа, потому что видят концепцию подачи смысла их песни иначе, чем ее видят пиар-отдел. Те уперлись в трендовые вещи, ведь, естественно, хотят заработать больше, но лично Хан уверен, что иной формат не опустит уже поднятую планку, а может и вовсе разорвут старый шаблон. В итоге они спорят до ночи, уже даже Пак смиряется с порывом Хана отстоять свою позицию именно такой, какой он сам ее видит, и не старается влезть, парни поддерживают Хана не меньше, Джинни вообще спорит едва ли не активнее его самого. Уже к полуночи, часть остальных глав отдела просто ждут, чем все разрешится, согласные на любой исход дела, лишь бы это все уже закончилось. Они берут перерыв, и это лучшее, что они могли сделать, потому что на часах уже ровно двенадцать, половине мемберов завтра утром ехать на съемку для журнала, а Хану и его общаге еще успеть подготовиться перед осмотром послезавтра в больнице, пройти полный курс всех пилюль и порошков, чтобы организм был готов. Они так делают три раза в год, чтобы компания была спокойна за их здоровье. Днём даже приедет психолог для проведения тестов. Пак, естественно, будет присутствовать весь день послезавтра, едва ли не за ручку их еще отведет, Хан терпеть не мог эти больницы. «Я на собрании еще, отдыхай там /стикер с собой, где он улыбается/» Хан откладывает телефон, ведь перерыв быстро заканчивается, но настроение его становится куда лучше, отчего и беседа заканчивается решением в большую пользу его, конечно, но при этом с учетом выгоды для отдела пиара. К часу ночи их минивэн паркуется у общежития лидера, и парни выходят, им завтра раньше вставать, отчего остальным приходится еще немного подождать в пути, пока они доедут до дома. Хан вновь достает телефон, прочитывает сообщения. «Я благодарен Чану, что он заботится о тебе, это успокаивает. Ешь побольше, отдыхай, вернешься, когда будешь здоров, не напрягайся. Все равно ближайшие дни я то в общаге, то вон в больнице. Терпеть их не могу, но это хорошо, что осмотры проводят. Ты кушал? Глупый вопрос, да? Надеюсь ты сытно поел. Я вот голоден до ужаса, а мы еще не в общаге, только едем. Сегодня отрублюсь и просплю до победного пока не приедет психолог. Надеюсь, он приедет не раньше полудня, иначе я застрелюсь.» Машина останавливается у их общежития, и Хан, прихватив вещи, выходит из минивэна, идёт в сторону дома, где-то сбоку слышен щелчок фотокамеры и вспышка света. Хан шарахается в сторону от неожиданности. Кан вылетает вперед, загораживая собой Джисона, второй охранник уже занят тем, что бежит в сторону журналюги, что решил сделать снимок, как только пробрался в этот район так легко. Хан отступает от высокого охранника, ему не особо приятна его близость, просто потому что все равно человек не особо знакомый ему, но он благодарен ему за работу, хотя ничего страшного и не произошло. — Идите в дом, — командует Кан, и Джисон с остальными парнями заходит внутрь. Хан лишь смотрит еще с минуту в окно, что выходит на улицу, и решает, что ему плевать. Он так устал, что даже будь в доме грабители, он бы все равно пошел спать. К тому же дом под охраной, а папарацци — это уже вечное и неизменное. Джисон в итоге прощается с парнями, желая им спокойной ночи, и поднимается наверх, скидывает сумки на пол в своей комнате, раздевается и идет в душ. Он слишком устал, чтобы думать. «Сладких снов, не читай рабочий чат, отдыхай /стикер с сердечком/» Последнее, что отправляет Джисон уже после душа, и, поставив будильник, отрубается.

***

Минхо так и отрубается второй раз за день с телефоном в руке, усталость организма от борьбы с болезнью берет свое. Во сне ему наконец-то снится не бред, температура явно отступила на более здравую границу. Глаза разлепляются по очереди только к утру, Лино даже не знает, сколько проспал. Ищет рукой по тумбе телефон, но в итоге находит его под одеялом у своего живота. Одиннадцать часов и семь минут утра. Минхо даже прикидывать в голове не хочет, сколько он проспал, самое главное, что он чувствует себя значительно лучше. Распознавание лица на телефоне срабатывает лишь со второго раза, видимо, Ли слишком помят после столь долгого сна и вчерашних температурных приходов. Он первым же делом заходит в чат с Джисоном, читает всё, что парень ему написал уже ночью. Видно, действительно поздно закончили. «Доброе утро, мой Хани. Я вчера вырубился после лекарств видимо, не дождался тебя. /грустный стикер кота/ Плотно поел, да. Спасибо, что заботишься и переживаешь. А ты сам в итоге перекусил перед сном или так и отрубился? Чего так сильно задержались? А насчет медосмотра… я мысленно с тобой, крепко держу твою руку и верю, что ты пройдешь всех специалистов с легкостью. Если что пиши звони, я на связи.» Лино тянется руками вверх, отложив телефон. Решает по совету Джисона не заходить в рабочие чаты. А ему и незачем, ничего полезного для себя болеющего сегодня он там точно не найдет. Мышцы приятно тянет, тело пробирает мурашками от того, как неприятно ощущается пижама, что вчера пропиталась насквозь. Пора в душ, это точно. Ли поднимается с постели и выискивает в шкафу одежду, в которой проведет еще один больничный день дома. В душ он залезает с таким удовольствием, будто не имел к нему доступа больше недели. Благо вода всегда помогала смыть накопившееся, будь то эмоции или болезнь. Минхо натирает кожу полотенцем тщательно, обтираясь насухо. Застудиться нигде повторно ему сейчас точно не хочется. Прихватив телефон с раковины, Лино выходит на кухню. Вспоминает наставления Чана и тянется к верхней полке за коробкой с кашей. Полезный, сытный завтрак. Плюс лекарства. Всё как завещал хён. Каша достаточно быстро варится в кастрюльке, пробуждая своим видом в Лино желание скорее поесть. Еда в Минхо сегодня влезает значительно охотнее, он даже успевает слопать приготовленный перекус, который Чан сделал на всякий случай. Хотя на самом деле друг давно выучил Лино и знал, что как только тому становится лучше, он начинает съедать больше, чем в обычные приемы пищи. «Чан-хён, спасибо тебе. Я чувствую себя живым, благодаря тебе. Лекарства все выпил, еду не всю, но почти, съел. Я у тебя в долгу.» После этих сообщений Минхо тупит взглядом в экран и вновь лезет в чат с Джисоном. «Я соскучился по тебе, Хани. Очень. Жаль сегодня не увидимся… но я очень жду завтра!»

***

Сон прерывается звоном будильника ровно в обед, Хан отлипает щекой от подушки, он, может, и выглядит сейчас просто ужасно, зато выспался. Он отдохнул за все эти дни точно, вот только желудок урчит, он так и не добрался до еды ночью, уснув, как только прибыл домой. Хани зевает, потягивается на кровати. Его телефон умер сразу после звонка будильника. Джисон недовольно цокает на это всё языком, ставит телефон на зарядку и идёт умываться. Быстрый душ, время на переодеться, и вот Хан уже сидит внизу на кухне и ест заказанный им завтрак от менеджера, опять какой-то сбалансированный и супер полезный. Хан даже рад, что в этот раз будет не сухомятка и не переваренная каша Чонина, которую тот раз на раз им варил. Джисон насыщается рисом с ростками фасоли, курицей и довольный поднимается наверх, Чонин, спустившийся вниз во время его завтрака-обеда, сообщил, что психолог уже прибыла и сейчас занята тем, что говорит с Мином, после займется макнэ и лишь в конце очередь дойдёт до Джисона. Хан тяжко вздыхает, но, будто у него выбор есть, соглашается, что подождёт, и в кабинет, так они прозвали здесь комнату, где был единственный большой компьютер, гитара, стол и два кресла. Ну а как это еще назвать, если не кабинет? Еще и полки с книгами и пластинками идеально дополняют это место для встреч с психологом. Телефон оказывается наполовину заряжен, и Хан сразу же принимается читать сообщения. Вчерашняя ситуация была решена, иск на журналиста написан, ребятам дали послабление: сегодня, кроме врачебных дел, ничем не заниматься и из дома желательно не выходить вовсе, будто так и не было раньше по расписанию. «Это утро добрее прошлого точно, я выспался и поел. Да, только сегодня, вчера хватило сил лишь доползти до кровати.» Хан вдруг резко вспоминает про синяки на спине и скачет по комнате к зеркалу, чтобы осмотреть, насколько всё плохо, но шумно выдыхает, успокаиваясь, когда видит, что те стали сходить и уже выглядели бледнее. Повезло же ему с регенерацией. Завтра и вовсе уже пожелтеют, можно будет списать на то, что переусердствовали на тренировке. Дадут послабление, везде одни только плюсы. «Завтра лично тогда будешь за ручку водить, если ты уже здоров. Если нет, то в этой больнице же тебя и оставлю!» Хан улыбается, кажется, Минхо и правда уже лучше, он хотя бы в сети, а не вечно в оффлайне, что так огорчало Джисона. Пак пишет ему сообщение, и Хан сворачивает мессенджер с Минхо и переходит в рабочий. «Прежде, чем отказаться дочитай до конца! Представили бренда вчера отметили тебя и пригласили на показ в честь открытия своего нового магазина в центре Сеула, концепция которого именно спортивные вещи. Зовут не моделью, не представителем, а просто гостем, хотят поднять статус и возможно предложить в дальнейшем работу.» «Нет», — отвечает Хан резко и категорично, он и мода — понятия не совместимые, точнее, его моду понять никому не дано, а все эти показы он терпеть не может. «Хан! Это не костюмы тройки, не белье и что-то еще, что ты сам точно не носишь. Это то, чем забит у тебя гардероб! Подумай! Мероприятие будет частным, само открытие пройдет еще утром, а это лишь повод и фотосессия для сетей, чтобы нагнать ажиотаж для дальнейших покупок.» «У нас в группе достаточно вижуалов, мне там делать нечего» — очередная попытка отмазаться от менеджера. «/фото кроссовок/ /фото спортивной кофты/ /майки/ /фотография кепок в ряд, где расположено сразу несколько вариантов/ Еще раз спрошу! Ты уверен?» — Пак явно знает на что давить и Хан уже рассматривает стильные кепки, которые точно хотел бы в свою коллекцию. «Ты демон! Черт с тобой, хорошо! Когда?» «Супер! хх.хх.хх числа в 16:00, я все организую от подготовки, до сопровождения, не волнуйся. Это правда день до отлета в тур, но больше получаса тебе там быть и не нужно, если захочешь, уйдешь.» Джисон отправляет лишь стикер следом, его опять втащили в сомнительную авантюру, но, черт возьми, ради пары кепок этого бренда он готов стать гостем на их мероприятии, всего-то посвятить пару раз лицом и улыбаться. Не хочется, но и популярность поддерживать тоже нужно, а тут еще и одежду прикупить можно, а зная Пака, так и вовсе могут сделать подарок. «Мой менеджер изверг! Меня уговорили на ужасное и отвратительное, я теперь буду страдать. Хотя ладно. страдать я буду и правда, но от порошков сегодня вечером которых мне надо будет выпить в больших количествах. Терпеть ненавижу осмотры /плачущий смайлик/»

***

Лино моет посуду после завтрака, заваривает чай с лимоном и, проглотив все нужные таблетки, идет вместе с кружкой и телефоном в спальню. Чай пьется охотно, телу вновь тепло под одеялом. Минхо отставляет кружку и растягивается по постели. Ему хорошо, температура больше не мучает, горло после чая чувствует себя значительно лучше. Ли даже подумывает поспать еще, но, вероятно, почти сразу после пробуждения это идея так себе. Возможно, стоит отвлечься на аниме или сериал, но уведомление в телефоне отвлекает раньше, а затем еще одно. Сначала прилетает смс с изменениями в графике Джисона, что ему присылает менеджер. Минхо вчитывается, какое-то мероприятие запланировано, причём по таймингу достаточно короткое. Впрочем, ничего сложного. И лишь ответив менеджеру, Лино переключается на диалог с Ханом, улыбаясь с его сообщений. Хани забавный, когда возмущается, Минхо это любит в нем. «Хани-я, ничего страшного с тобой на мероприятии не случится, не драматизируй, бельчонок. Быстро отстреляешься и в Японию. Я морально держу за тебя кулачки, одолей все порошки что должен выпить. /подбадривающий стикер/ Завтра после больницы могу отвезти тебя куда-нибудь за вкусненьким, если у тебя будут силы. Если совсем загрустишь сегодня, можешь позвонить мне. Видеозвонок конечно не обещаю, нечего смотреть на лохматого хёна, но в целом я весь твой.» Дальше ответа от Хана нет, вероятно, кто-то из парней в общежитии отвлек или позвали куда-то. Минхо готов дождаться Хана в онлайне, ему все равно заняться весь оставшийся день нечем, а из постели он особо вылезать не будет. Быстро открыв сайт с аниме, Ли нашел последний тайтл, что смотрел, и открыл с серии, на которой остановился. Завернувшись в одеяло словно в кокон, Минхо упал головой на подушку и стал вникать в сюжет серии, параллельно следя за уведомлениями. Но вот желанное уведомление, на которое Минхо отвлекся от просмотра аниме, было не от Хани. Ему писал Чан, причём настойчиво. «Ну что, как ты там, Минхоша? Молодец, что выпил лекарства и поел. Еще пару приемов пищи за сегодня и твой хен может быть спокойным за тебя. Завтра кстати выходишь на работу? У парней там такой список из врачей в больнице, бедняги. Там вроде и другие группы из компании будут. Представляю это скопление айдолов на один квадратный метр ахахах Радует, что нам такой чек-ап проходить еще не скоро. Не раньше конца тура. /стикер с удовлетворёно спокойным лицом/» Минхо цокает на активность хёна, но всё же тот пишет не ерунду какую-то, как обычно бывает, поэтому Хо выдыхает, улыбнувшись, и начинает печатать. «С завтрашнего утра я в строю, не дождетесь чтобы я оставил вас и ушел на больничный. Да а чего нам то до этого количества врачей в списке? Сопроводить, посидеть за дверью и к следующему кабинету пойти. А вот парням да… но думаю они привыкли. Я тут, кстати, смотрю на свой мот в окно, так хочется рвануть куда-нибудь сегодня. Мы так давно не катались…» Лино вздыхает, когда в процессе общения с Чаном решает отнести чашку на кухню и заодно выглядывает в окно. Стоит красавец на парковке, только и ждет очередного заезда. «Ты почему это не в кровати? Я надеюсь ради того чтобы поесть или выпить лекарства встал, а не просто позалипать на мот?» Чан вновь включил строгого хена, Минхо же лишь улыбнулся. На него это не подействует все равно. «Ой, не ворчи, дедуль. Я не смертельно болен и уже иду на поправку. Ничего такого в нарушении постельного режима нет. Ты завтра вечером свободен? Я еще не знаю, чем Хан будет занят и пригожусь ли я, но мы бы могли… ну знаешь… ты, я, ночной Сеул и рёв моторов?» Минхо аж губу нижнюю закусывает, дописывая последнее сообщение. Ему хочется драйва, ему нужна скорость и ночная езда по городу. Чан, если вовремя отключит сейчас ворчливого деда, точно согласится. Лино это знал. «Если убежусь, что твое горло не красное, а лоб не горит от жара… Погнали!» — Да! Минхо аж на месте чуть не подпрыгивает, победно сжав кулак. Он обожает эту черту характера Чана, старший почти никогда не отказывает Минхо, если тот зовет вот так потусить. Особенно если обкатать новый байк. Чан-то не знает, что Лино уже ой как обкатал этот мотоцикл, да еще и не один. Кстати, об этом «не один», куда он пропал из онлайна? Минхо аж свернул диалог с Чан-хёном, переключаясь на личку с Джисоном.

***

Джисона выдергивает из дремы очередным касанием за плечо, Чонин пришел сказать, что его ждут в кабинете на разговор. Хан трет глаза, поднимается на ноги и идет к психологу. В этот раз тесты были иные, таких Джисон еще не видел раньше, и проходить их было достаточно интересно. Они поговорили про типы личности, про него, про прошлое и семью, потому что их штатный психолог в очередной раз зацепилась за травмы прошлого, чтобы понять, насколько всё изменилось, и, кажется, результатом довольна она не осталась, но то, что настроение Хана и его желание скрыться от мира стало меньше, она заметила. — Джисон, тебе идет этот цвет, — говорит девушка, смотря на голубую объемную кофту, что надета на парне. Хан опускает глаза вниз, чуть оттягивает кофту, та и правда ему шла, он уже и не помнил, когда в последнее время надевал этот цвет именно на прием к психологу, обычно всегда ходил в чем-то темном. Может, просто утром спросонья решил напялить первое, что нашел. — Скажи, как на тебя повлияла та ситуация на фанмите? — психолог тактично решила сменить очередную тему, ей нужно знать больше о своих пациентах. — Никак, хотя я тогда испугался, не хотелось бы отбиваться от рук фанатов самостоятельно. — Боишься судебных исков? — Отчасти, ведь это повлияет на карьеру. — Как часто ты думаешь о том, что может погубить твою карьеру? — Каждый день… — признается Джисон и понимает, что это уже и правда похоже на паранойю, но что он мог сделать. Он вон сделал уже, завел себе близкого человека, и если хоть что-то из их отношений вскроется, то ему, как айдолу, просто конец. Хочет ли он отказаться от близости с Лино? Нет, конечно. Вот только это всё лишь усилило его паранойю, и с этим нужно как-то бороться. — Хани, попробуй расписать эту ситуацию на бумаге, самый ужасный сценарий того, что может произойти, и сожги. Мы делали уже так в прошлом, помнишь? — Да, — Хан кусает губу, смотря на психолога, сжимает пальцы рук и думает, что не хочет этого делать, ведь там будет столько боли, но лучше пережить на бумаге один раз, вылить всё, чем каждый день накручивать снова и снова. Будет лишь хуже, ведь сценарий с каждым днем будет рисоваться в худших красках. У Хана горло начинает сдавливать, ком встает такой, что он начинает рвано и часто дышать, тело окутывает липкий страх, и к нему подходит психолог. — Джисон… Хан! Слышишь меня? — она дает ему стакан с водой и заглядывает в глаза. — Если это сложно сделать сейчас, то сделай тогда, когда будешь готов, всё хорошо, слышишь? — девушка мягко убирает руку с плеча и отходит. — Да, я понял, — Хан пьет воду маленькими глотками и ощущает, как ком из горла уходит. Он справится. Их беседа длится стандартно два часа, после чего Джисон выходит с новыми мыслями, заходит в комнату и ложится в кровать, накрываясь одеялом с головой. Он выжат, ему нужно еще немного поспать, чем парень и занимается. Встает он через пару часов от звона будильника, что предусмотрительно поставил еще вчера, как напоминание о приеме первого порошка для очистки организма перед всеми процедурами, что будут завтра. Хан сонный и растрёпанный спускается вниз, там хозяйничает Сынмин. — Ты ел? — спрашивает Мин, смотря на едва проснувшегося Хана. — Утром, но сейчас уже поздно, я до завтра теперь только воду пить и могу, — Хан тянется к коробке с порошками, достает первый и высыпает в стакан, после заливая это всё тёплой водой и медленно помешивает ложкой. — Ты так голодаешь только когда о чем-то тревожишься, что-то случилось? — Мин пьет свою порцию разведенного порошка и морщится. — Не сказал бы, просто все эти перелеты, недосып, еще и скоро к родителям ехать в отпуске, — Хан поднимает стакан, морщится уже даже от запаха и быстро залпом начинает пить содержимое, потому что иначе его вывернет прямо сразу, если будет пить медленными глотками. — Понял, выспись тогда сегодня, я тебе, если нужно, принесу вторую порцию в комнату, отдыхай. — Заботушка Ми-и-ин, — Хан опускает стакан и тянется рукой, чтобы погладить Сынмина по голове, за что получает шлепок и гневное цоканье. — Ладно, ладно. Спасибо. Правда, — Хани ополаскивает стакан и, поставив уже чистый на место, и правда поднимается наверх в комнату. «Мне завтра после больницы надо на встречу с Сонхва, иначе он лично приедет и придушит меня прямо в общаге.» Хан отвечает Лино и замечает, что параллельно, пока он писал, там ему выскакивали уведомления из рабочего чата с охраной и менеджером. Джисон сворачивает переписку с Минхо и заходит в рабочий мессенджер. Там активно шло обсуждение, что этим утром у общаги лидера, тоже был замечен журналист с камерой, кажется, ребята охотились за сенсацией. Чан и Кан обсуждали с Паком того парня, что выловили на днях у их общаги, Хан тогда знатно, конечно, испугался именно самого эффекта неожиданности, чем самого журналиста. Этого парня наказали общественными работами, запретом на приближение в этот район ближе, чем на полкилометра, и штрафом. Нового же выловить не удалось, быстро бегал. В итоге было принято решение парней теперь возить группами по три человека, индивидуальные встречи минимизировать, пока не успокоится пресса, а если такие и будут, то пользоваться такси и желательно быть под присмотром охраны или менеджера. Хан прыснул от смеха, будто они до этого так и не делали, ну серьезно. Новшество, блин. «Меня больше напрягло не то, что они там были, как-то, как близко они подобрались. Может стоит уже по всему периметру поставить камеры? У нас буквально задняя часть дома не просматривается! Забор конечно супер, но как видите он нифига нас не спас.» Хан выпаливает, как на духу, и Пак поддерживает его замечание. «Да, уже устанавливаем, спасибо за участие, Хани». — ответ прилетает сразу же и Хан думает, что прознай об инциденте стэй, агентство зашевелилось бы еще быстрее, но конфликт замяли. Джисон поднимает глаза на полетевшие сообщения в личный чат и, прочитав от кого, морщится. Мать решила опять ему что-то высказать по поводу встречи в отпуске с этой дочкой подруги. — Да всё! Меня сегодня ни для кого нет! — Хан стонет и долбит телефон о подушку экраном, недовольно мычит и тут вспоминает о предложении от Минхо. Он заходит в мессенджер под град сообщений от матери, но заходит лишь в переписку с Лино, читает новое сообщение. «У меня перед приемом второго порошка есть пару часов, можем поболтать, иначе тут чокнусь скоро» Джисон отвечает Ли только через пару часов, когда Хо успевает добить сезон аниме, что не мог досмотреть из-за навалившихся дел. «Секунду, Хани. Сейчас наберу.» Минхо выпутывается из одеяла и топает в коридор, где на полке валялись беспроводные наушники. Желудок предательски урчит, и Минхо решает совместить приятное с полезным — готовку ужина и разговор с Ханом. Подключив наушники к телефону, Хо проверяет, всё ли работает, и только после набирает номер Джисона, слушая гудки в трубке. Долго ждать не приходится, почти сразу после пары гудков Джисон отвечает. Лино забирает телефон с собой на кухню и кладет на стол, а сам отходит к холодильнику. — Ну как ты там, боец? Подготовился к завтрашнему осмотру? — Даже думать не хочется о выпитых порошках и о том, что нас ждет завтра… Я, наверное, никогда не привыкну! — Минхо невольно улыбается, когда ворчливый, но любимый голос Джисона идет из наушников. Точно успел соскучиться по парню. Еще и первый раз, когда они созваниваются. Обычно время у обоих есть общаться лишь в переписке либо лично, а тут вот как удачно сложилось. Хо ополаскивает овощи под проточной водой и перекладывает их на разделочную доску. Выбирает нож из подставки и начинает нарезать продукты для салата. Хан забавно ворчал на несправедливость бытия. Минхо даже представил в голове образ Джисона, с его этими милыми щечками. А после Хан словно опомнился и стал уточнять у Лино о его самочувствии. На секунду Минхо словил флешбек, ведь то же самое буквально пару часов назад спрашивал Чан. Синхронизировались, называется. — Я в порядке, почти полном. Вот салат нарезал, сейчас погрею сэндвич и сяду за свой ужин. Не кимчи, конечно, разделенное с тобой в ресторане, но тоже неплохо. Лино смеется, переворачивая на сковородке треугольный сэндвич и поджаривая с другой стороны. Спасибо хёну, что забежал в любимый круглосуточный Минхо и набрал подобных перекусов, потому что готовить полноценный ужин ни желания, ни особого настроения не было. — Так значит, оставляешь меня завтра одного, идешь обедать с Сонхва… — Хо задумчиво проговаривает, нарушая минутную тишину и вспоминая их с Джисоном переписку. — Ты напиши мне, как вы закончите свой обед, я подъеду к кафе, заберу тебя, и, если хочешь, его подкинем заодно. Читал я рабочий чат, ерунда какая-то творится с этими журналистами. Я буду на связи завтра, не уезжай из кафе сам. — Читал всё-таки чаты? Отдохнул бы на законных выходных… Минхо заливает чай кипятком и кидает туда лимон. В целом его ужин готов, и он стоит, размышляя, поесть во время разговора с Джисоном или всё же выключить звонок и не жевать рядом с микрофоном. Но Джисон так увлекается, размышляя о том, что Сонхва сделал бы с ним, откажись он от завтрашнего обеда вместе, что Лино решает не перебивать, просто медленно пережевывает, похрустывая огурцами из салата. — Не забудь еще завтра чемодан собрать. В день вылета у тебя времени свободного почти не будет, а вот завтра после встречи с Сонхва вполне себе. Лино словно переключился на роль менеджера или отца, пекущегося о забывчивости Джисона. И хоть Минхо не сомневался, что парень подготовится, напомнить было бы не лишним. Ли так и продолжил бы разговор в подобной позиции, если бы Джисон не цокнул языком и не рассмеялся, напоминая, что Минхо не обязательно «работать» каждую секунду и вообще-то они сейчас разговаривают далеко не по рабочим вопросам. — Так что выключай этого звёздного охранника и верни мне моего Лино-хёна, — смеётся Хан в трубку. Хо улыбнулся, споласкивая посуду под теплой водой и переставляя ее на сушилку. Джисон был прав, просто Ли, видимо, заотдыхался за эти два дня, аж решил вновь внимательного охранника включить. Пройдя в спальню, Минхо взглянул на часы в телефоне, что нес в руке. Прилично они с Джисоном заболтались, он и не заметил пролетевшего времени. — Ладно, мой Хани. Мне пора в душ и собирать вещи потихоньку. Завтра заеду за тобой с утра перед больницей. Не забудь поставить будильники заранее и удачи с оставшимися порошками. Верю и держу кулачки за эту маленькую, но сильную белочку. Если что, пиши. — Хорошей ночи, Лино-хен, — протягивает последний слог Хан и выключает звонок. Хани давно так не смеялся, они болтали обо всем. Минхо оказался отличным собеседником, не то чтобы он и раньше этого не понимал, но так долго разговаривать и не целоваться у них вышло впервые. Джисон даже кусать губы стал после пятнадцати минут разговора, потому что мысленно думал о том, как бы хотел, чтобы Лино сейчас был здесь не только в динамике его телефона. После звука сброса звонка Минхо еще минуту ходил с наушником в ухе, улыбаясь как дурак. Болтать ни о чем и обо всем сразу с Ханом оказалось согревающим сердце занятием. Ощущение, будто Джисон побывал вновь дома у Минхо, посидел рядом, пока старший ужинал, побыл еще недолго после окончания ужина. Время так пролетело, что Джисон и не заметил. Хан смотрит на телефон и понимает, что ему через пять минут идти пить еще один порошок. Он тяжело выдыхает, уже предвкушая этот отвратительный вкус, и поднимается с постели. Тапочки находятся не сразу, приходится пошаркать босыми ногами по полу под кроватью, пока он их пытался найти. — Точно по часам, ты чего это? Даже решил не вредничать? — Мин решает пошутить над другом, но Хан не особо восприимчив сейчас. Он вообще словно находится в параллельной реальности, думая о своем, отчего подколку от Мина даже не замечает. — Ого, еще и оглох, ладно-ладно, я понял, — Сынмин достает чашку, высыпает туда порошок, заливает теплой водой и начинает помешивать, а после придвигает чашку Джисону, что уже уселся перед ним на стул. — Ты чего? — спрашивает Минни спустя время, уже и правда задумавшись, не случилось ли чего с Хани. — Спасибо, всё нормально, просто задумался над песнями и будущим туром, — Джисон даже не врет, пока он спускался, и правда задумался о том, какое плотное расписание их ждет сейчас, после завтрашнего дня и все дни их тура. Он боится, что даже поспать будет получаться урывками, не говоря уже о том, чтобы прогуляться по городу. Видимо, в этот раз свободно погулять по Японии у него не получится, а значит, и побыть наедине с Минхо тоже, ну максимум пару раз урвать несколько минут, чтобы постоять вместе в лифте. Хан знает, что даже выпади ему шанс жить одному, он сам в таком расписании не позволит тому у себя остаться дольше пары минут, ведь сна будет действительно мало между записями, фотосессиями и концертами. Ему стоит задуматься о том, чтобы завтра успеть урвать хотя бы поцелуй, и желательно долгий, а то после им придется лишь облизываться, смотря друг на друга. Хан выдыхает, смотрит на противную жижу в чашке и, морщась, подносит ее к губам, выпивает залпом.