Cherry

Утро наступает достаточно быстро, Джисон, собравший чемодан только к часу ночи и провалявшийся после в сети, ужасно неохотно открывает глаза под звон будильника. И почему даже платные клиники работают только в такую рань? Хан поднимается на ноги, идёт в душ, приводит себя в порядок и голодный, после ночи прерывистого сна из-за реакции организма на порошки и вечных походов в уборную, спускается вниз. Минхо, стоящий у них на пороге, становится едва ли не спасением этого утра. Хан уже почти напрямую идет к нему, желая уткнуться в плечо и вдохнуть желанный аромат его парфюма, как вспоминает, что в коридоре есть камеры. Приходится остановиться в паре шагов от него и вежливо поклониться, как сделал бы он в любой раз, когда обращался к старшему. — Доброе утро, Лино, — говорит Хан и улыбается, смотря на парня, тот отвечает такой же улыбкой, хотя явно же раскусил первый замысел Хана. — Доброе утро, Хани, — Лино приветственно улыбается, пробегаясь взглядом по Джисону. Замученный больше обычного, обнять бы и поцеловать. Но Минхо лишь смотрит и ждет остальных из общежития. Всей группой первого общежития они выходят к минивэну, в котором уже сидит половина группы из второго общежития. Такие же сонные, не желающие ехать ни по каким больницам. Отлежаться бы дома перед туром. Но увы. Менеджер прислал лично Минхо изменения в перемещениях группы. Ли должен был забрать всех мемберов из общежитий, а несколько остальных охранников сразу доехать в больницу. Лино выдохнул, словно у него был выбор. Минивэн значит минивэн, даже если вместо любимой и комфортной машины наедине с Джисоном. — Тоже утро доброе? Минхо усмехается, увидев помятого Чана рядом с Намом. Чем таким тот занимался ночью, что сейчас в холле больницы выглядит как сонное царство? Один Лино, отдохнувший за эти дни, выглядит уж слишком живым, даже немного неловко так выделяться на фоне парней. Хотя на самом деле за его хорошее состояние стоило поблагодарить Джисона и Чана. Последнего за заботу в виде лекарств и еды, а Хана за вчерашний созвон, после которого Ли умял еще порцию десерта, от поднявшегося настроения. Лино разделяется с остальными из охраны, кому тоже посчастливилось быть утром в больнице. Минхо оказывается ответственным за Хана и Сынмина. Парни из группы идут к одним и тем же врачам, но в разном порядке, чтобы не высиживать очередь, дожидаясь друг друга. Мин значительно более стойко проходит необходимых врачей, без вопросов заходит в кабинеты первым, оставляя Джисона еще немного посидеть в коридоре и собраться с мыслями. Хани явно сбежал бы отсюда, будь у него такая возможность. — С тобой точно все в порядке? Может водички принести? Хо покосился взглядом на молчаливого Джисона, освещенного яркими лампами больничного коридора. Бледное лицо, глаза спрятаны под кудрявыми прядями волос. Хан вообще спал этой ночью? Ощущение, что они с Чаном вдвоем устроили тайную вечеринку и оба решили не выспаться, появившись этим утром в больнице, как два помятыша. Минхо сначала думал, Джисон не буквально имеет в виду водить его за ручку по больнице, но, судя по его внешнему виду, он бы явно не отказался от руки Лино в своей руке. Именно поэтому при возможности младший хватался пальцами за рукав рубашки Ли, его явно успокаивал физический контакт со старшим. Благо в коридорах было не столь многолюдно. — Зато представь потом, как с Сонхва встретитесь. Вы же так давно не виделись. Тем более у тебя для него столько подарков. Пытается отвлечь от мыслей Джисона Минхо, когда они в очередной раз провожают взглядом скрывшегося за дверь Сынмина. Тот пропадет там на некоторое время, пока его осмотрят. Лино берет Хана под руку и ведет в сторону туалета. Не спрашивает, просто делает молча. — Ну всё, Хани. Я же рядом, м-м? О чем ты так загрузился с самого утра? Сам не свой. Лино обвивает руками Джисона, когда они оба скрываются за дверью в уборную комнату. Хо нежно прижимает парня к себе и чувствует, как пальцы Хана сжимают рубашку на спине. Губы осторожно касаются макушки, и Хо выдыхает, продолжая стоять вот так, пока Хан не отпустит. Ну, или пока время процедур Сынмина явно не подойдет к концу. — Спокойнее стало, бельчонок? Тише спрашивает Минхо, отстраняясь от парня и заглядывая в его глаза. Кивок головы и тихое «угу» немного успокаивает. Дверь сзади них по-прежнему не заперта ни на какую щеколду, поэтому Лино не решается мягко коснуться губами щеки Джисона. Просто мягко улыбается, замечая, что Джисону словно становится легче, в сравнении с его внешним видом за последние пару часов. — Идем? Думаю, Сынмин вот-вот выйдет от врача, он предпоследний в вашем списке, совсем скоро поедем в общежитие. Лино сжимает пальцами плечо Хана и поглаживает после. Он и сам соскучился по Джисону, по тактильности, поцелуям и объятиям, но возможности побыть наедине у них сейчас не было. Да и не будет этим днем. Поэтому Ли выцеплял даже малую возможность, при этом не наседая на уставшего Хана. Хану грустно, причем он не может понять, от чего больше: от того, что он не может быть ближе с Минхо сейчас, или от дурацких обследований. Ему куда только не залезли уже за это утро, что не взяли на исследование и что не спросили. Осталось пережить совсем немного, и после можно будет поесть, а значит, и встреча с Сонхва и правда не за горами, друг будет в восторге, вот только бы вернуться в общагу сначала за всеми подарками. Джисон заходит в кабинет, врач приглашает его присесть на стул перед ним, и он покорно садится, после чего так же смиренно сносит все манипуляции и ждёт, пока врач сделает хоть какой-то вердикт и поставит уже галочку в карте и свою подпись, что Хан прошел очередное мучение. Где-то за минут пятнадцать до конца всего этого действия, когда все сидели в холле больницы и ждали медсестру с готовыми результатами их осмотра, Джисону звонит Сонхва. Хани показывает Лино экран телефона и указывает, что отойдет поговорить. Тот кивает, поняв его, и Хан уходит в сторону коридора, где было немноголюдно, в отличие от холла. — Ну что? У тебя там ничего не отменилось? — едва ли не кричит в трубку Сонхва, и Хан убавляет пальцем громкость, чтобы не оглохнуть напрочь. — Да, я заканчиваю уже, заеду за твоими подарками, и встретимся, по времени успеваю. — Супер, я уж думал кинешь. Пошел собираться тогда, до встречи. Трубку сбрасывают, и Хан смотрит на экран телефона, ему снова писала мать, а он так и не ответил ей еще со вчера. Отличный сын, ничего тут не скажешь. «У меня подготовка к туру, поговорим ближе к его концу об отпуске» «Только посмей и в этот раз не приехать! Я уже всем рассказала, меня не поймут соседи и подруга! Ты не посмеешь так со мной поступить!» Хан прикладывается головой к стене, опять она решила всё за него, восприняла так, как ей хочется, и не дала выбора. «Я приеду, но обсуждать подробности прямо сейчас не намерен» «Грубиян, будто я так уж много времени отняла. Иди там, развлекайся, сама все решу, потом не жалуйся.» Хан оборачивается спиной к стене, пару минут думает, что написать в ответ, всё печатает да стирает. «Хорошего тебе дня, мам! Передавай привет папе» На этом он решает закончить их диалог, всё равно ничего не изменится, а ухудшать ситуацию у Джисона нет ни сил, ни желания. Хани возвращается на диванчик, ровно через минуту им приносят результаты обследования, и парни прощаются с персоналом, наконец уходя. Настроение у Джисона чуть лучше, чем хотелось бы прыгнуть с крыши. Он залезает в машину довольно резко, пролезает к своему любимому месту и бухается на все сидения прямо с ногами, места для еще двух парней в салоне будет достаточно и без сидения рядом с ним. Джисон злится, больше на себя, чем на всё вокруг, но выглядит так, словно сейчас кого-то ударит, от чего Мин даже шарахается, испугавшись. Едут молча, отчасти из-за настроения Хани, хотя, возможно, он просто утрирует, и парни тоже устали. Обратная дорога занимает полчаса, меньше, чем было в сторону клиники, Хан выходит последним, что дает ему возможность задержаться и положить руку Лино на плечо, что сидел за рулем. — Можешь вызвать такси, минивэн до утра и здесь постоит, я не хочу в нем тащиться в кафе на встречу. Договорившись, Джисон выходит из машины и направляется к себе. Переодевается, ведь весь пропах этой больницей, отвратительный запах, и, забрав подарки, выходит из общежития. Такси уже ждёт, Ли внутри, и стоит Хану сесть, как он ставит кучу пакетов между ними, при этом как бы их приобнимая одной рукой, чтобы не повредились. Это позволяет коснуться бедра Лино тыльной стороной ладони, и уже даже от такого малого контакта с охранником ему становится куда лучше. Сонхва прячется под темными очками и кепкой, они настолько похожи, что даже кепки у них сейчас одинаковые, это рождает вспышку смеха парней. Джисон улыбается и, одарив друга пакетами с покупками из заграницы, садится за столик. Они находятся в приватной комнате, что позволяет парням после принесенных блюд расслабиться, снять кепки и очки и просто начать общаться нормально. — Так! Рассказывай давай! Кто такой щедрый? Ты всё мне это сам точно бы не купил! Хан закатывает глаза, недовольный таким отношением, он словно бедняк какой-то, что ли. Вроде зарабатывает прилично, вон уже даже на часть дома себе скопить успел. — Ну, он не бизнесмен и явно не имеет огромные суммы денег, обычный парень. — Обычный? Окей, но явно не совсем бедный, это я понял. Дальше-то что? Ты мне обещал рассказать, иначе я звоню Паку и рассказываю где ты был на самом деле! Друг берет со стола телефон и машет им перед носом Джисона. Естественно, он не позвонит никому, он скорее себе язык откусит, чем сдаст Хана, но поугрожать ради приличия — это святое. — Я могу показать, захочешь — сам инфу найдешь, ладно? — Сонхва прищуривается, слыша это от Хани, но кивает, соглашаясь. Хан открывает телефон, лезет на форум фанаток и открывает первую попавшуюся фотку с Лино, где тот снят один. — Вот, — Джисон поворачивает экраном в сторону друга, тот приоткрывает губы в удивлении, после чего прищуривается, словно лис, и хлопает в ладоши. — Наслышан, я тебя понял. Влип ты, конечно, но он такой красавчик, что грех было пройти мимо. Хан улыбается, он рад, что Сонхва одобрил его выбор, хотя, будто могло быть иначе. Но все-таки видеть положительную реакцию без наигранности куда приятнее. — Кстати, пролистай на три поста ниже, ты должен это увидеть, — уголки губ Сонхва чуть опускаются, и Джисон, ощущая тревогу, начинает листать посты вниз. «Я лесбиянка, НО я влюбилась! Почему он такой? Кто он? Кто этот прекрасный принц?» — пишет одна из подписчиц форума. «О да, сестра! Я так понимаю, я тоже кажется стала натуралкой! Только ради него! Боги, прекрасен!» — ниже пишет другая подписчица в комментарии, и еще с десяток таких же ответов, а лайков и вовсе под две сотни уже. Джисон резко смотрит на Сонхва, но тот, кажется, и не шутил вовсе, всё такой же тревожный. — Ну, я думаю, это странно, но не страшно, — Хан пытается как-то высказаться на тему этого поста, когда Сонхва вздергивает бровью и молча просит повернуть экран телефона к нему. — А, нет, с этого я поржал, ниже еще, следующий. Хан листает ниже и видит фотографию себя и Минхо на стоянке, после фото с концерта, где видно, как Лино смотрит на него, а после фото уже на улице, как они выходят из машины и идут в агентство. «Они так хорошо смотрятся, как думаете они дружат? С виду близки, я могу мечтать о том, что они пара? Ну химия же? Такие сладкие!!!» — Черт! — выражается Хан, дочитывая сообщение. — Ну, я примерно после этого поста стал думать в его сторону, химия и правда сильная, через фотки сквозит. Пока это единичный случай такого поста, но их может быть больше. Мой совет — скрывай лучше, это не фансервис с группой. Такое вылезет боком, а еще ведь и правда. — Да я понял, — Джисон откладывает телефон, и остаток вечера они проводят за беседами уже на совсем иные темы.

***

Лино от места встречи Хана с Сонхва уехал также на такси. Сейчас у него было несколько свободных часов, до момента, как он заберет Джисона, а после рванет катать с Чаном. Предвкушение от ночных катаний приятно согревало, пуская мурашки по коже. Отложив выбранную одежду для встречи с Чаном, Лино чем только не успел заняться за время ожидания Джисона. И пообедал, и аниме посмотрел, и дособрал вещи в чемодан, даже до старшего пристал, уточняя, точно ли тот сможет поехать и всё ли у них в силе. Получив заветное смс от Джисона, вернее, услышав уведомление, Хо уже собирался выходить, но, прочитав, замер по пути в коридор. «Я дома~ Лино-я~ Шлю тебе самый сладкий поцелуй и желаю спокойной ночи ~» «Хан Джисон. Что значит ты дома? Я же просил написать, чтобы забрать тебя… Я тебя за такую самодеятельность. отшлепаю скоро! Клянусь, отшлепаю.» Будь Хан просто парнем Лино, тот бы так не реагировал. Даже несмотря на их договор. Но для Хани вот так самому поехать без сопровождения, особенно после последних событий, было рискованно. Пак бы уже начинал возмущаться, если б узнал. Но вместо этого за него этим занялся Лино, ворча в личных сообщениях с Джисоном. Шумно выдохнув, Ли потопал в спальню и стал переодеваться в джинсы и кожанку, что заранее отложил. Хотел скинуть фото Джисону, спросить, как тому внешний вид Хо, но передумал. Вместо этого зашел в диалог со старшим, сообщая, что выезжают они раньше. Мотоцикл под домом дожидался своего часа, и вот Ли наконец-то забрался на него. Натянув шлем на голову и застегнув куртку, Минхо огладил пальцами бак, выдыхая. Вставил ключ и провернул, заводя мот. Мотор зарычал, приводя Лино в восторг. Мысли о том, что с мотоциклом он уже завтра вновь расстанется до конца тура, отошли на задний план, когда Минхо выехал на главную дорогу и погнал. С такой скоростью, которой хотел. Со скоростью, которая до мурашек его доводила, запуская адреналин по венам. — Ну, как тебе, м-м? Минхо стянул шлем, положив его перед собой на мотоцикл, где когда-то сидел Хани. Лино решил не вспоминать этот момент, смущенно покрасневшие щеки от старшего он точно не спрячет, если продолжит углубляться в воспоминания о той ночи. — Да ты шикарен, бро, — Чан обошел мотоцикл по кругу, рассматривая. Минхо поднялся, слезая, и предложил сесть на свое место. Конечно, по городу поедет Лино, но увидеть горящие глаза друга, когда он садится на водительское место — бесспорно приятно. — Хо, у тебя восхитительный вкус на этих малышек. Джунхо бы тоже оценил. — Но его здесь нет, а ты не говори лишней ерунды, — Минхо ухмыльнулся. Чан все еще не оставлял попыток сосватать его с тем парнем из Токио? Благо в этой поездке в Японию в Токио они не попадут. Да и график там настолько плотный, что найти бы время просто с Джисоном лишний раз побыть, не то, чтобы погулять. Так что даже если бы Джунхо решил пригнать к Чану потусить, Минхо им компанию составлять не желает. Несмотря на потрясный байк Джунхо, Ли отдаст предпочтение лишней минуте с Джисоном. Хо пару раз шлепнул рукой по бедру друга, намекая, чтобы тот слезал с его мотоцикла. Дал бы посидеть подольше, если бы не длинный язык Чана. А его ведь по-хорошему просили не упоминать Джунхо. Хотя Хо и понимал, что в глазах старшего Ли просто выделывается в своей привычной манере «ни с кем не гуляю, ни с кем не дружу». Минхо, к своему сожалению, не мог рассказать истинную причину, по которой не стремился заводить знакомства сейчас. Остается лишь надеяться, что Чан как-нибудь сам отвалится с этой темы. Хён усаживается в свою машину, довольно перебирая пальцами по рулю. Ли же усаживается на мотоцикл и натягивает шлем обратно. Кивает Чану и позволяет тому выехать с парковки первым. Догнать старшего проблемой не было, даже интереснее. Чан дает газу и уезжает вперед, Лино же плотнее обжимает ногами мотоцикл и следует за ним. Минхо наслаждается, поток ветра обволакивает тело, Хо равняется с машиной Чана и виляет мотоциклом, усмехаясь. Кивнув, Хо обгоняет машину и в немногочисленном потоке маневрирует, обгоняя машины, что вовсе не мешали ему. На одном из светофоров Ли кивает Чану в сторону, куда хочет повернуть. Хо решил уехать из центра, насладиться видом на Сеул. — Боже, какая же восхитительная малышка, ну. Лино светится от счастья, когда они с Чаном паркуются в тихом месте. Хо снимает шлем и кладет на место, где только что сидел сам, поднявшись с мотоцикла. Проходит к машине Чан-хена и становится спереди, облокачиваясь бедрами о капот позади. Пальцы скользят по молнии кожанки, растегивая ее. Во внутреннем кармане Ли нащупывает пачку сигарет и зажигалку. Протягивает одну сигарету Чану, но тот отмахивается. Хен не против стоять рядом, когда Ли курит, но сам от сигарет обычно отказывается. — Ты в последнее время прям светишься. Неужели мотоцикл тому причина? — Чан улыбается, смотря не на Минхо, а на город перед ними. Он не давил, говоря эту фразу, не выпытывал, просто сказал, как бы к слову. Лино нравился Чан в такие моменты, когда старший не мучил его допросами, как это было тогда в баре, когда Ли напился и даже не помнил дорогу до дома. — Ага, именно он, — усмехается Минхо и затягивается, после выпуская дым вишневых сигарет куда-то вверх, в звездное небо. Одной рукой упирается в гладкую поверхность капота позади себя и вновь улыбается, задумчиво смотря. Вкус вишни остается приятным послевкусием, напоминая Лино их первый с Джисоном поцелуй. От парня тогда пахло вишней, вперемешку с прочим алкоголем, но ягода была самой яркой в этом наборе. — Ну, тогда я рад, что у тебя появился этот мотоцикл. Приятно знать, что младшенький счастлив, — Чан смеется и треплет рукой Минхо по волосам. А самому Хо сейчас так хорошо и тепло от всей этой ситуации, что он даже не фыркает на Чана, грозясь откусить руку. — Ладно, поехали. Завтра вставать рано, у Хана мероприятие, потом вылет… Уф, дел-то сколько дел. Хо тушит сигарету и улыбается, сполна насладившись временем, что они провели с Чаном. Уже по приезде к дому хёна, Чан, выходя из машины, пригрозил Минхо, чем вызвал у младшего улыбку. — Чтобы после окончания тура в отпуске не сливался мне, понял? Скатаемся куда-нибудь еще, может, даже компанией. Я тебе это так заранее говорю, знаю тебя. Вноси в своем «блокноте важных дел» меня в свой график. — Да-да, Чан-хен, скатаемся. Не ворчи, — Лино кивнул, прежде чем уехать от дома старшего. Он и правда не против, но всё зависит от обстоятельств. Да и мало ли что еще может случиться до окончания тура. Хорошо, что самого тура осталось не так много, еще пару концертов, и они вернутся домой. Займет это, конечно, не неделю, но Лино успел перезагрузиться в Сеуле и завтра готов выдвигаться с новыми силами.

***

Дверь резко хлопает, замок защелкивается, стоит Джисону оказаться вжатым в деревянную поверхность. Спина ощущает все резные неровности этой двери, на утро вновь останутся синяки, но сейчас это не важно. Губы жадно покрывают его шею, от Минхо пахнет этим чертовски будоражащим ароматом, пахнет им самим, а еще Ли не сдержан. Его порывы стремительны, он едва не рычит ему в шею, вжимает снова, хочет стать ближе, кожа к коже, но пока лишь блуждает губами по изгибу бледной шеи. Хан в моменте думает о том, что так и не принял душ после концерта, он все еще потный, жаркий, кровь горит и сейчас закипает лишь сильнее, словно магма по венам от такого Лино, от их долгожданной близости. — Лино-я… — на стоне, когда губы спускаются ниже, пальцы Минхо оттягивают ворот футболки, желая открыть больше кожи для поцелуев. Хан хватается за его плечи, тянет ткань пиджака, скребет ее ногтями, стонет, когда руки Минхо проникают под спину, на поясницу, тянут уже к себе, в этих объятиях так горячо, так хорошо. — Хен… — шепотом на ухо, горячо опаляя дыханием. Хан сам дергается вперед, вжимается в парня, ему нужно ближе, просто необходимо. Они так и суетятся в коридоре, топчутся на одном месте, не в силах отстраниться хоть на миг, желая друг друга, наконец-то дорвавшись после столь огромного количества времени, когда даже на поцелуй они не могли уделить и секунды. — Я здесь, здесь… — Хан откидывает голову назад, не в силах сдержаться, Лино готов растерзать его собой, и это то, что ему нужнее всего. Ноги дрожат, не держат от силы желания, он хватает Минхо за волосы, тянет, прижимает, пытается хоть немного сменить их положение. — А-ах! Минхо… — громкий стон, из Хана выбивают весь воздух, когда впечатывают в стену, снова спиной, на пол валится его чемодан, потому что Джисон задел его бедром. — Иди сюда, — Хани смотрит в глаза, что больше похожи на черный омут, хочется утонуть, раствориться в них, пропасть безвозвратно, без шанса на спасение, и Хан утонет, обязательно, уже скоро, только дайте дойти до кровати. — Иди… — две ладони ложатся на щеки Минхо, Хан гладит их пальцами, медленно, ласково, стараясь привести в чувство, но добивается лишь того, что на него смотрят, в упор, уничтожая, сжигая в пламени их общей страсти. Поцелуй еще более дикий, Хан вжимается в Лино, отстраняется от стены, крепко обнимает за шею и ощущает руки Минхо уже у себя на ягодицах, а через минуту Джисон обхватывает ногами бедра своего охранника. Очередной стон. Ощущать чужое желание так возбуждает, хотя куда сильнее, когда и так каждая частичка тела просит прикосновений, хочет ласки, хочет отдаться во власть чужих рук. Постель становится благословением, Хан падает на белые простыни, тянет руки вперед, без жара тела Ли ему холодно. Он словно замерзший во льдах просит хоть немного огня, хочет обогреть продрогшие руки, ощутить волну тепла на коже, почувствовать своим таким же оледеневшим сердцем жар, что исходит от парня. Хан сам стягивает с себя концертную майку, не в силах более терпеть мешающую одежду. Та летит за границы кровати, теряется где-то во внешнем мире, как и пиджак Лино, что улетает следом. Джисон приподнимается на руках, хватает Минхо за шею и валит на кровать рядом, меняет их местами, седлает его, задница идеально притирается к паху Хо, и стоны срываются с губ обоих. — Я так соскучился… — Хан мурчит куда-то в шею парня, лижет языком от ямки между ключиц до самого подбородка, хватает руки Ли, вжимает их в постель, не дает себя даже коснуться, тянет. Джисон видит, что это лишь распаляет, знает, чем это кончится, но где-то внутри только рад. Джисон еще помнит, что ему за все проделки обещали надрать задницу. Минхо ждал слишком долго, невозможно долго сходил с ума, желая коснуться Джисона и забыться вместе с ним, выпасть из реальности и пропасть где-то в их мире для двоих. Все дни, что Джисон был занят делами в Осаке, Лино лишь мог наблюдать. Ему почти не выпадало возможности даже коснуться парня. Джисона вечно то парни из группы уводили куда-то, то стилисты и визажисты, то менеджер отвлечет. А когда в один из немногочисленных перерывов Чан увлек Джисона разговором и отошел с ним в сторону, заболтавшись о музыке и положив руку на плечо, Минхо вообще чуть на месте не подскочил от несправедливости. Чан буквально украл у него возможность побыть с Джисоном, чертов, мать его, хён. У Лино выдержка хорошая, и он достаточно терпелив, но всякому терпению приходит конец, если по итогу не удовлетворить желание и накалить себя же изнутри, наблюдая за выходками Джисона со сцены, его исполнением хореографии и вообще в целом за репетициями. Благо хоть в этот раз на концертах Минхо не смотрел на Джисона неотрывно, внимание фанатов своим взглядом не привлекал, да и себя лишний раз до мыслей ненужных не доводил. И если по началу Ли хватило бы коротких поцелуев за закрытой дверью и объятий в комнате отдыха, если бы там никого вдруг не оказалось, то сейчас этого абсолютно не хватит. Минхо словно голодный зверь впивается в младшего взглядом, ощущая, как тот контролирует его руки, вжимая в постель. — Хани-я… кх! Минхо вновь стонет, заполняя комнату эхом собственных стонов. Он определенно сходит с ума, руки тянутся вперед, но Хани их по-прежнему держит, не позволяя коснуться. Лино горячо выдыхает, когда Джисон дразнит и терзает его шею, пока не срывается на хриплый голос, сглотнув. — Пусти, сейчас же. Говорит словно не своим голосом, и Джисон, кажется, на секунду теряется, остановившись губами в поцелуе на коже ключиц. Ли подается вперед и хватает руками тело младшего, усаживая того словно на свои колени. Взглядом изучает глаза напротив и уворачивается от поцелуя, за которым тут же потянулся Хан. — Не так быстро, детка… Ты же помнишь, что должен мне. Лино ухмыляется. Даже если вдруг Джисон забыл, в чем он очень сомневается, сам Минхо помнит прекрасно, как парень накосячил почти перед самым вылетом. Хо стягивает с Джисона брюки, старается осторожно, ведь одежда с концерта и неизвестно, что скажут Хану, повреди он ее. Оставив Джисона и без белья, Ли приподнимает уголок губ. Усаживает Хана обратно на свои колени, как тот сидел до этого, и одной рукой вплетается в его пряди волос, сжимая и оттягивая голову назад. — Я хочу слышать тебя, Сони. Понятно? Шепчет в открывшуюся шею Минхо и мажет по ней губами, оставляя влажный след. Ощутив губами, как дернулся кадык Хана, и услышав согласие, Ли звонко шлепает ладонью по одной ягодице, от чего парень в его руках тут же заметно сжимается и стонет, прогибаясь в спине. У Минхо в груди жар разливается от внезапности, от того, что ему нравится реакция Джисона. — Сиди ровно, Хани. Не вынуждай меня наказывать тебя больше нужного. Ухмылка не покидает лица Хо, когда кисть руки вновь прилетает по ягодице. Необычное ощущение. Лино прежде не доводилось вот так шлепать кого-либо, особенно действительно с целью наказания. Но Джисон сам подставился, нарушив правила и их личный договор с Минхо. Рука в волосах притягивает Джисона ближе, ухо Минхо оказывается прямо у губ младшего, из которых слышится тяжелое и сбивчивое дыхание. — Я ведь переживаю за тебя, Хан Джисон… не сбегай от меня впредь. Это понятно? — Да… Ещё… Рука с волос опускается и через секунду прилетает в шлепке по другой ягодице, задерживаясь на коже и крепко сжимая, ощущая, как та горит под прикосновением. Лино чувствует чужое возбуждение, когда после еще одного шлепка Хан вжимается пахом в его пресс и неосознанно притирается. Ли прикусывает нижнюю губу, держать себя в руках становится сложнее, он вообще удивлён, что всё ещё не набросился на младшего, заваливая на постель под собой. Тренированная выдержка даёт свои плоды определённо. — Надеюсь, мы поняли друг друга, мх-х… — Замолчи, боже… Минхо не успевает договорить, Джисон обхватывает пальцами его лицо и утягивает в поцелуй. Задницу чуть саднит, но больше даже не от самих ударов, как от ощущений, что его посмели именно так наказать. Им двоим так жарко сейчас. Оба срываются, поцелуй выходит жадным. Лино сжимает обнаженные ягодицы парня и мнет их, оттягивая в стороны и вновь сминая. Минхо скользит пальцами между половинок и надавливает на кольцо мышц, не вводя внутрь, лишь дразня. Хан прерывисто стонет, разорвав поцелуй и опустив голову чуть вниз. Лино уже откровенно неприятно терпеть узость его брюк, хочется освободиться. Он в очередной раз стонет, когда Джисон с усилием проходится бедрами по его паху, притираясь. Очевидно, и самому парню не нравится эта лишняя ткань между ними. Джисон словно читает его, видит мысли через глаза. Минхо роняют спиной на кровать, Хан откидывает его руки от себя и сползает по коленям чуть ниже, открывая себе доступ к ширинке. Минхо стонет, выгнувшись в спине, когда пальцы младшего оглаживают покрасневшую головку, освобождая Ли от штанов и белья. У Минхо такой приятный тембр голоса, когда он на грани, эти приказные нотки лишь будоражат, Хан ласкает их плоти в руке, сдавливает, толкается бедрами, как же он хочет. Хочет Лино прямо сейчас, без промедления, сразу, хочет видеть, как парень под ним дернется в оргазме, как лицо изменится, Хан желает впитать каждую эмоцию на этом красивом лице, но его прерывают. — Хани… Где мой пиджак? Лино хотел приподняться, ведь в пиджаке у него лежит презерватив и пакетик со смазкой, бережно положенный во внутренний карман еще в первый день их прилета в Осаку. Но Хан сходит с ума, дорвавшись до тела Лино, и отпускать его от себя точно еще не планирует, притирается собственным членом о член Минхо и подается телом вперед, нависая над старшим. Джисон делает волну бедрами, обжигая тела обоих прикосновениями. Ли тянет руки к его волосам и притягивает к себе, увлекая в поцелуй. Ночь впереди долгая, Хо уступает Хану в желании перехватить инициативу, пусть и ненадолго. Пусть лишь на время, пока выдержки Минхо еще хватает, на грани, но хватает. — Сони… Я хочу тебя. Не мучай своего хёна… Лино уже буквально хрипит, когда Джисон не прекращает своих движений. Ощущая близость разрядки в случае, если оба не замедлятся прямо сейчас, Хо хватает Джисона за плечи и переворачивает на постели, придавливая собой. Рукой тянется в сторону, пытается нащупать на полу улетевший пиджак, пока Хан прикусывает собственную нижнюю губу. Ноги Джисона тут же обхватывают талию Минхо, не дают отстраниться, ни за что, он его не отпустит. Бедра трутся о ткань рубашки, и это злит, сильно, Минхо все еще одет в рубашку, и даже полуспущенные штаны все еще на его теле. — Сними, — приказ. Хан тоже умеет их раздавать, и бёдра медленно выпускают Минхо из своего плена. Джисон приподнимается на локтях, смотря на то, как Лино встает с кровати, начинает расстёгивать пуговицы рубашки не менее медленно, чем сам Джисон сейчас опускал свои ноги на постель. Страсть в них зашкаливает, но этот момент слишком особенный. У Хана низ живота сжимает в узел от вида обнажающегося перед ним парня. — Ты такой красивый… — шепчет он вновь в губы Минхо, когда тот полностью голый возвращается в его объятия. Становится невероятно жарко, тела трутся кожа о кожу, оба раскалённые от желания. Джисон нашаривает рукой пакетик со смазкой, что Минхо кинул на постель ранее, после того как достал из кармана своего пиджака. — Медленно… — Хан взгляд отводит, говоря это, хотя как Лино может увидеть его смущение, если лицо он прячет в изгибе шеи старшего. Просить растянуть себя слишком интимно, откровенно, особенно когда ты почти не готовился, даже в прошлый раз Хан постарался, сейчас же нет, он думал, но не успел, утром было слишком много дел с подготовкой к концерту. Пальцы с зажатым пакетиком смазки между ними скользят по плечам Минхо, пакетик со смазкой явно холоднее, чем сам Джисон, от чего Хан наблюдает, как покрывается мурашками кожа, когда пакетик ее касается. Рука медленно ползет от плеч ниже, по предплечью, их пальцы сплетаются, когда Хан доводит рукой до ладони. Он передает уже чуть потеплевшую от их жара тел смазку, позволяет большее, отдает себя во власть этого парня, знает, что даже таким он не причинит ему боли. Эта страсть безумная, желанная, но Лино не тот, кто ему навредит, не посмеет, это Джисон уже отлично понял. Очередной поцелуй, Хан трется бедрами, крепко обхватывая талию парня, губы не расстаются и на мгновение, Хани трется плотью о плоть, стоны просачиваются сквозь поцелуй. Его руки прижаты к постели, между ладонями продолжает согреваться пакетик смазки, Джисон вдавлен чужим телом в постель, и это слишком волнительно, вот так чувствовать кого-то столь близко. Минхо в какой-то момент отстраняется, и Хани тянется следом, не хочет терять это тепло, не желает отдаляться, но, кажется, пришло время зайти дальше. Джисон облизывает свои губы, все еще чувствует вкус парня на них. — Подожди… — шепчет он и опускает ноги с талии, переворачивается, приподнимается на локтях, разводит бедра шире, дает полный доступ к своему телу. Отросшие кудри липнут к лопаткам, к шее, Хан поднимает руку, собирает их пальцами, уводит на правую сторону, открывает свою шею. Он не знает, как именно сейчас Минхо на него смотрит, но надеется, что вид его впечатляет, потому что Джисон отчасти волнуется, так открыто он себя еще не предлагал никому прежде. — Давай… — шепчет он на выдохе, задыхаясь от смущения, но вида не подает, лишь кончики ушей чуть краснеют, но длинные пряди скрывают и это, он надеется, что скрывают. Лино, кажется, в жар бросает от вида, что открывается ему сейчас. Пальцы нежно оглаживают покрасневшие от шлепков ягодицы Джисона, Минхо смотрит, закусив нижнюю губу зубами. Ему определенно нравится то, что он видит, то, до чего может прикоснуться. Пакетик со смазкой нарушает шуршанием тишину номера, пока Минхо отрывает верхушку и немного выливает на пальцы. Растирает и осторожно касается входа, от чего мышцы парня рефлекторно сжимаются. Но Джисон выдыхает и ожидает действий Хо, заметно расслабляясь. Ли осторожно вводит один палец, нежно оглаживая свободной рукой одну из ягодиц. Слышит приглушенный стон Хана и вводит до следующей фаланги. В этот раз Джисон принимает его легче, но по-прежнему торопиться не стоит. Лино наблюдает за процессом, пробегается взглядом по талии Джисона, его изогнутой спине, приподнимающейся от тяжелого дыхания. — Красивый, Хани… Такой драгоценный. Шепчет, зная, что парень услышит. Второй палец присоединяется к первому уже вскоре, заставляя младшего невольно сжаться и схватиться пальцами за одеяло, крепко сжимая. Минхо ведет плавно, неторопливо сгибает фаланги внутри, нащупывая комок нервов, что заставит Джисона ещё сильнее с ума сходить под ним. И пусть внутри вулкан готов взорваться, возбуждение не стихает, но картина, что открывалась ему сейчас, затмевала все остальные желания, заставляя в моменте лишь хотеть наблюдать и владеть. Управлять, вызывать стоны одними лишь прикосновениями. — Хани-я… Мой сладкий Хани. Лино освобождает тело парня от собственных пальцев, когда понимает, что тот готов для него и оба уже на пределе. Растягивает презерватив по длине и выливает еще немного смазки, подготавливаясь. Направив головку к входу, Минхо взялся руками за бёдра Джисона и потянул его на себя, погружаясь в податливое тело. Оба не сдержали стонов, Хан уткнулся лицом в одеяло, а Хо лишь прикусил губу, погружаясь глубже. По телу жар проходится, когда Джисон сжимает его внутри, пуская Минхо лишь на половину длины. Оба хотят большего, но Джисону явно нужно немного времени, и Лино ему его даёт. Даст столько, сколько будет нужно. — Не закрывайся, Хани-я… Позволь мне слышать тебя. Лино говорил серьезно, ему как воздух необходимо было слышать голос Джисона, слышать его реакцию и видеть тоже. Руки остаются на бедрах, а большими пальцами Минхо растягивает ягодицы парня в стороны, чтобы видеть собственное погружение. Это чертовски возбуждает. Ли двигается пока что осторожно, толкаясь как бы на пробу. Оттого увлекается, наблюдая. Лишь услышав требовательный стон Хана, Ли перемещает руки на его талию, заставляя слегка прогнуться в спине, и ускоряется. — Малыш Хани… Я так хочу тебя… Невыносимо. И пусть Лино и так уже получил то, чего хотел. Ему мало. Хочется больше. Руки крепче сжимают талию Джисона, но не до следов, а собственные бёдра переходят к более глубоким и местами резким толчкам, оставляя Лино на грани от того, чтобы сорваться. В глазах уже давно черти пляшут, ещё с момента, как Хан принял столь откровенную и открытую позу. А когда потребовал войти глубже, толкнувшись собственными бёдрами назад, Минхо вообще забылся, кто он и где. Смазка запачкала ягодицы Джисона и пах Минхо, разнося по комнате влажные и непристойные звуки шлепков двух обнаженных тел. Ли входит резче, замирая глубоко, а после вновь выходит, чтобы толкнуться обратно с не меньшей амплитудой. Руками оглаживает лопатки Джисона, когда в очередном толчке замирает на всю длину. Хан стонет, приподняв голову от кровати. Сжимает Минхо внутри себя, кажется, уже на грани. Но Хо не позволит этому случиться раньше, Минхо голову кружит от власти, которой он сейчас обладает над Ханом. — Иди ко мне, детка. Хани-я… Лино подхватывает Джисона под грудью и тянет на себя, заставляя подняться с кровати и встать на коленях, прижавшись спиной к груди. Минхо обвивает одной рукой его талию, а другой касается члена, даря желанные ласки. Только после возобновляет толчки, в такт движений своей руки, выбивая из Джисона новую порцию сладких стонов. Губами Ли впивается во влажную шею, обдавая ее обжигающим дыханием и жаркими поцелуями. Хан плавится в его руках, Минхо плавится в Джисоне. Оба вот-вот утонут в этом омуте, но никто и не думает останавливаться. — Сони… Так нравишься мне… кхх… родной. Лино шепчет в губы парня, когда тот поворачивается к нему лицом насколько может. Оба сливаются в поцелуе, в нем же и пропадают из реальности, пачкая простыни под собой и задыхаясь стонами. Минхо кажется мало, он так долго желал быть с Джисоном вот так наедине, брать свое, то, что Хан ему с удовольствием отдает, что отпускать от себя не хочет. Даже позу некоторое время не меняет, крепко прижимаясь грудью к спине младшего и оставаясь внутри. Но и второго раза не просит, ведь Джисону завтра ночью предстоит перелет, и переборщить Минхо точно не хочет. Ноги Джисона дрожат, глаза едва приоткрыты, но он смотрит ими на парня перед собой, смотрит и дышит им. Минхо так прекрасен, так хорош и так желанен прямо сейчас. — Мой… — выпаливает он собственническое желание, потому что думает о Минхо едва ли не каждый час своей жизни. Этот форум, посты фанаток и фанатов, все эти недели не дают ему покоя, не дают мыслить иначе, чем желать присвоить Лино себе, привязать самыми толстыми нитями, так, чтобы не разорвать. Потому что они желают его, ищут встречи, выискивают контакты, адреса. Боги, да даже часть его биографии Хан узнал из сети, а не от самого парня, ведь кроме чата они сейчас и общаться-то нормально не могли. Джисон так скучал по нему, так желал хотя бы сладостного поцелуя, тягучего и долгого. Как же хорошо ему было прямо сейчас. Член медленно покидает его растянутую и мокрую от смазки задницу, Хан кротко стонет в губы Ли. Ему помогают улечься, и стоит ощутить простынь под своими руками, как Хан укладывается на бок сам, а после, когда на кровать ложится и Минхо, он просто закидывает на парня ногу и прижимается к боку. — Может, мне стоит улизнуть еще раз ночью в одного, чтобы ты снова мне устроил такую же трепку? — Джисон поднимает глаза, видит недовольство и долю ярости на лице парня и широко улыбается, целует Минхо в грудь и вновь укладывается удобнее на плече. — Да не буду я, но всё же я не безногий и не безрукий. К тому же про нас уже в сети пишут, я же говорил, стоит быть более осторожными. Прости за такую известность, — Хан поднимает свободную руку, на которой не лежит, вверх и разводит пальцы, смотрит на них, трется виском о плечо Минхо, расслабляется. — Хотя то, как часто мне в баббл стали писать, чтобы узнать твой телефончик, уже доходит до уровня, как они спрашивают номер Хёнджина. Ну ладно, ладно, не так часто, но всё-таки, — Джисон посмеивается, ощущая, как его шлепают по заднице. Он резко передумывает просто лежать, как-то силы возвращаются, или это просто упертость Джисона. В итоге он снова седлает бедра Минхо, пристраивается на его животе, трется все еще мокрой задницей от смазки по коже. — Ты мой… — уже твердо, решительно, не сомневаясь и не переживая о том, что он говорит. Руки Хана скользят медленно по животу выше, до груди Лино, оглаживают, мнут кожу. Минхо такой горячий до сих пор, температура не успела прийти в норму после их страстного порыва, как только оба зашли в его номер. Одна ладонь скользит выше к ключицам, по шее к губам, и палец прижимается прямо к ним, запрещая хоть что-то сейчас говорить. — Тш-ш-ш… — Хан чуть сжимает бёдра, стискивает бока Лино, приподнимается, склоняется к лицу парня, губы касаются губ, но Хан не дает увлечь себя в поцелуй, лишь жарко на них выдыхает и поднимается. Он садится с ровной спиной, словно в школе, когда учителя ругали их за плохую осанку. Сейчас Хан мог бы им похвастаться своей ровной спиной, жаль, ситуация неподходящая. Джисон елозит задницей по животу, знает, что Минхо так же мало, как и ему. Знает, видит и чувствует. Они так связаны, что Хани даже в момент, когда пачкал спермой руку своего охранника, знал, что тот хочет больше, это всё на уровне импульсов тела, дыхания. Всё так ярко и чувственно, Хан готов вновь разжечь это безумное пламя, чтобы кровь пылала, чтобы до взрыва, очередного, безумного. Джисон облизывает свои губы, медленно заводит руки назад, пальцами нащупывает пах и член парня, оглаживает его. — Хочу еще, — глаза в глаза, шепотом, так, чтобы свести с ума снова. Хани елозит бедрами, удобнее упирается ими в постель и, приподнявшись, спускается пониже. Новый пакетик с презервативом он рвет зубами, благо Минхо озаботился не одним, как и смазкой, та была хоть и одна, но пакетик довольно большой, ее хватает, чтобы вылить все остатки прямо на член. Хан облизывает свои губы, пристраивается бедрами, качает ими в процессе, соблазняя Минхо еще сильнее, и направляет член Лино в себя, насаживается разом и до упора. — Боже, Джисон-и… — только и может рвано выдохнуть Хо. Хан не спешит, медленно сам наполняет себя и приподнимается с члена, руки с ляжек Минхо переходят вперед, он упирается ими в идеальный пресс парня, сначала двумя, а после одна хватает руку Лино. Джисон кладет ладонь Минхо себе на живот, выпрямляется снова, опять, как учили, с идеальной спиной, от чего член ощущается снова невероятно глубоко. Хан сжимается внутри при каждом вторжении. Он руку Минхо вжимает ладонью себе к низу живота, вряд ли тот хоть что-то ощутит, кроме поджимающихся мышц пресса Хана, но вдруг. Джисон хотел бы, чтобы Лино осознал, как ему сейчас хорошо, как его распирает, как это волшебно. — Еще. Минхо-я… Глубже… — Ха… Хани-и… Что же ты… Лино и сам стонет, когда Джисон насаживается в новой для них позе. Минхо проникает глубже, от чего Джисон вновь и вновь сжимается, ловя Хо в свой жаркий плен. Но Лино и не против быть плененным, позволяет Хану делать то, чего тому хочется. Облизнув губы кончиком языка, Минхо прогибается в спине и стонет, когда Джисон, опустившись на всю длину, делает какие-то нереальные волны бедрами, от чего сам себя же и Лино заодно доводит до стонов своими сжимающимися мышцами. — Детка… Ха-ани… кх! Лино рад, что раскрывает эти черты Джисона. Такой активный, срывающийся на собственнические фразы. Минхо и не против. Он действительно принадлежит только Джисону, он действительно его. В любой момент, когда Джисон рядом, Ли и не думает о постороннем, все мысли заняты лишь этим кудрявым парнем. Вроде бы это должно пугать? Но Минхо это лишь разжигает, сводя с ума. Такой старательный и требовательный Джисон лишает разума, Хо даже забывается, когда и сам начинает подаваться бедрами вверх, желая быть глубже, ближе, заполнить Хана целиком, сделать только своим. Кажется, ему передались собственнические нотки настроения Джисона и вспыхнули с новой силой, заставляя впадать в безумие. — Мало. Мне тебя мало, Джисон! Лино ведет руками по ляжкам парня, скользит по его талии, надавливает, заставляя насадиться глубже и замереть. Крепкие руки держат парня за бока, не позволяя двигаться. Взгляд падает в глаза младшего, и Минхо стонет, лишаясь рассудка от картины, что открылась ему. Хан не похож на себя любого, каким видел его Минхо раньше. Он выглядит по-особенному открыто, незащищенно, приоткрытые искусанные губы, зачесанные назад волосы, парень кладет руки на кисти рук Лино и смотрит, прося продолжать двигаться, не мучить. Делать всё то, что угодно Лино, но не останавливаться. — Черт! Нельзя же так, Хани! Сумасшествие… Хо срывается на низкий голос, опускает руки чуть ниже с талии и фиксирует бёдра Джисона на определённой высоте, а сам начинает толкаться бёдрами вверх с какой-то абсолютно безумной скоростью. Хан, не ожидавший, но желающий этого, заполняет комнату стонами, Лино лишь надеется, что его горло будет в порядке и завтра он сможет разговаривать без хрипоты. Не в силах и дальше быть без возможности касаться полюбившихся губ, Ли поднимается спиной с постели, оставляя Джисона «сидящим» на его бедрах. Наконец отпускает его ляжки и позволяет парню самому вести их страстный танец. Джисон обвивает руками шею Лино, прижимается грудью к его груди. Они словно снова в машине, когда записывали видео. Только сейчас им не мешает никто, сейчас они могут наслаждаться друг другом сполна. Минхо выдыхает в поцелуй и углубляет его. Он нуждался в этом как в воздухе. Хан прикусывает губу Минхо, отстраняясь от поцелуя, за что получает шлепок по ягодице, сопровождаемый ухмылкой на губах Минхо. Лино не желал прекращать их поцелуй, поэтому забрался пальцами в волосы Джисона, крепко сжал их и притянул обратно для поцелуя, который теперь перешел в более жадный, Минхо не позволял отстраняться, за что Джисон сжимал его в себе сильнее. Оба пропали, слившись в этом безумии. — Джисо-ни… Господи, какой… Нереальный. Хо тяжело дышит в шею Хана после разрядки, которая настигла обоих почти одновременно. Они слишком увлеклись поцелуями, довели друг друга до сверхчувствительности и сейчас сидели в объятиях, лишь тяжело и шумно дыша. Минхо даже покинуть тело Джисона не мог, тот настолько крепко вжался в его тело, словно мертвой хваткой. Ли не торопился, позволив Джисону самому освободить их обоих из этого плена. Минхо лишь дышал парнем, желая заполнить легкие полностью его запахом. Ведь завтра они вновь станут никем перед остальными, но об этом Лино старается не задумываться сейчас. Хан подрагивает на коленях Минхо после очередного оргазма, слишком хорошо, слишком. Если в первый раз он был слаб лишь какое-то время, то сейчас Хан ощущал, что его дрожь продлится надолго. Его ноги, и так уставшие после нескольких дней концертов и тренировок, не были готовы еще и к такому забегу. Минхо из него душу вытрахал, вот уж точно. — Так хорошо… — наконец произносит Джисон и сжимается на члене Лино, вырывая еще один стон с его губ. Они кожа к коже, Хан медленно перебирает мокрые от пота пряди Минхо на затылке, касается губами виска, лба, кончика носа. — Мне нравится ощущать то, как ты меня наполняешь. Не выходи… — шепчет он в губы, но целует лишь в уголок. Сил больше предаваться страсти у него нет, но отказаться понежничать в этих объятиях, побыть еще наполненным страстью Лино хочется, пускай уже и не так распирает после оргазма, но всё ещё хорошо. — У меня в ванной джакузи, предлагаю сходить туда позже, хорошо? — Джисон трется носом о висок парня, целует в мочку уха, после в шею и укладывает голову на плечо Лино, затихая и восстанавливая дыхание. Леность наполняет с каждой минутой, хочется просто вот так и остаться в объятиях, но сперма уже липко подсыхает на животе и начинает неприятно стягивать кожу. Спустя еще минут десять, сотни поцелуев и ласк руками в виде нежных поглаживаний, Хан всё-таки находит в себе силы подняться, выпустить из себя Минхо, сжать губы от того, что внутри резко становится пусто, неприятное ощущение, но оно быстро проходит. — Пойдем… — Джисон цепляется за плечи Лино, перелезая на постель с его коленей, так неуклюже, что в итоге едва не валится весь на подушки, но руки парня успевают его подхватить и удержать. — Спасибо, — Хан благодарит за помощь, но упорно продолжает подниматься с кровати, теперь с поддержкой Минхо, и ему это удаётся. Ноги косолапят сильнее, его ведёт, а в заднице всё ещё ощущается легкая пустота и странное ощущение, которому Хан не может найти описания. В ванной он сам включает свет, доходит до джакузи и вертит вентили, чтобы вода набралась, становится в разы шумнее из-за текущей воды, но этот звук успокаивает. — Ты будешь ругаться, да? — Джисон упирается одной рукой в бортик джакузи, а второй указывает на Лино, на груди парня расцветает нехилый засос, Хан никогда не научится себя контролировать. — Зато сразу видно, что ты только мой… — Хан улыбается, когда Минхо подходит ближе. — Всю жизнь готов быть только твоим. Почти шепчет, а после рука парня ложится Хану на лицо, мягко ведет пальцами по щеке, и оба смотрят в глаза друг друга. Кажется, собственничество Хана Минхо одобрил, как минимум не собирается говорить что-то плохое в ответ, и от этого в груди Джисона распускаются цветы. Так хорошо. И почему они не могут проводить так каждый день или вечер? — Поцелуй меня, — говорит Хан и поднимает взгляд на Минхо, так похожий на беличий, ведь Хани знает, насколько это мило, и нет человека, который на этот взгляд не ведется. Хан задницей упирается в бортик джакузи, когда Минхо целует его, в этот раз не столь страстно, но пылко и медленно, со всеми чувствами, что рождает Хани в сердце своего охранника. Их губы размыкаются, а вода уже доходит до нужной отметки, Хан останавливает поток и включает пузырьки, чтобы джакузи работало в полной мере. — Пену? — Джисон склоняется у бортика, подставляя свою лучшую часть на очередное обозрение Лино, за что позже получает шлепок по заднице. Пену Хан всё же добавляет, и та быстро становится из геля воздушным облаком на воде. Джисон забирается в джакузи не без помощи Минхо, потому что ноги все еще слабые после стольких силовых нагрузок. Вода же ощущается истинным наслаждением, Хан мычит в удовольствии, пробирается на свое законное место между ляжек Ли, притирается спиной к его груди и, окутанный не только водой, но и руками парня, полностью дает телу расслабиться. — Останься сегодня, я на этаже живу лишь с парой соседей, слишком повезло с люксом. Я так рад, что сотрудники что-то напутали и в итоге просчитались с полулюксами, и я как самый везучий поселился в этом крыле отеля. Мне парни так завидуют, ты же знаешь, а я и доволен. Сюда дольше идти, меньше заходят, да и уставшие все за эти дни, я думаю, даже Пак будет отдыхать максимально, сколько получится. Так что останься на ночь, если что, сделаем вид, что смотрели аниме и заснули после концерта, они уже привыкли, что мы общаемся. Джисон выпаливает это всё чисто ради себя, он же знает, что Минхо останется даже просто если он его об этом попросит. Вот только Хани переживает о безопасности, о том, что их раскроют, но они так долго не могли быть рядом, что сейчас хочется быть чуть менее осторожными и более счастливыми вдвоем. Хани обхватывает руку Минхо, целует в предплечье, гладит пальцами его локоть, ниже по коже, под водой всё ощущается иначе, а объятия становятся крепче. — Так не хочу тебя отпускать… — Тебе и не нужно, детка, — перебивает Минхо и утыкается носом в кудрявые пряди на затылке. Вновь дышит лишь им одним. — Я в твоей власти.