Cherry

Лино откладывает кофту от Гуччи в отдельное место в шкафу, когда Джисон отдает ее ему. Действительно оставляет ее только для парня. А себе выбирает более свободную одежду. Все же ему весь день сегодня зависать с Джисоном на студии, в костюме этим заниматься ему точно не хочется, а вот в толстовке и джинсах самое то. Еще и кроссовки белые на ноги выбрал вместо привычных туфлей или ботинок. — Готов? — спрашивает Ли, окидывая Джисона взглядом. Тот снова в своих этих сводящих с ума кожаных штанах. Минхо пшикает парфюм на шею и захватывает кожанку с собой. Не то, чтобы он собирался долго быть на улице сегодня, но если вдруг, то он готов и до магазина пробежаться, и за кофе, если тот внезапно окажется не в здании главного офиса компании. Ему нравится заботиться о Джисоне, что уж говорить. — Выглядишь, конечно, сногсшибательно. Так бы и украл тебя куда-нибудь, — Лино усмехается перед самым выходом из квартиры, вновь целует Джисона, но уже коротко и в висок. — Укради… — выпаливает Хан быстрее, чем думает. Впрочем, зачем ему, если это чистейшая правда и он будет рад любой поездке с Лино куда угодно, лишь бы вдвоем. — Укради и привези снова сюда. Эта ночь была одной из лучших, я согласен быть жертвой, можешь даже не просить выкуп, мистер похититель, отплачу своим телом. Они оба выходят из квартиры, спускаясь на улицу, где у дома припаркована машина охранника. Ли кидает взгляды на парня после брошенной фразы, ведь и правда хочет вновь украсть. Оба, очевидно, бесповоротно сошли с ума друг от друга. Вчерашний путь до квартиры Минхо почти не помнит, он шел на автомате, опьянённый страстью и чувствами к Хану, упорно сдерживающий эти чувства внутри себя. — Очень удобно вот так вместе на работу выезжать, — усмехнулся Хо и закинул на заднее сидение куртку, когда оба парня оказались в машине. Хан садится в машину, на заднее, всё как положено, ведь Пак может прознать даже подобные мелочи, а они едут в агентство. Времени на дорогу у них было достаточно много, поэтому Лино в голове простроил примерный маршрут, чтобы еще и за вкусным подкреплением по пути заехать. — Куда сначала поедем? За сладким и снеками? Кофе вроде ты в офисе собрался готовить. Направляй своего охранника, отвезу куда скажешь. — Поехали в супермаркет, а после в ту кофейню за десертами, кофе сделаю уже в агентстве, надеюсь, никто не спер мой сироп, иначе я их загрызу. А вот если узнаю, что это младшие, то и вовсе заставлю бежать в магазин, знаю я их! — Джисон вроде ругается, но ему весело с этого. У него вообще отличное настроение, рядом с Лино иначе и быть не может. Он последние дни счастлив, это даже Хёнджин заметил, сообщив, что друг стал куда более улыбчив. Хан ощущает себя легче, свободнее, даже с учетом, что страх все-таки есть, ведь он и половины о Минхо не знает, о его жизни, прошлом и мыслях о будущем, он даже понятия не имеет, кто они друг другу после того, что было ночью. Все ли еще Минхо просто охранник, или уже возлюбленный? Вот только слово «любовь» слишком громкое, и Хан не может такого сказать, но он точно знает, что уже привязался, и это плохо, очень плохо, если Лино все это воспринимает лишь как бонусы к работе и просто приятное провождение времени. Хан знает, ощущает, что это не так, но резкое волнение вдруг захватывает и заставляет в груди резко похолодеть от осознания, что его могли просто использовать. Джисон резко кусает губу, сильно, до крови, ему больно, но это не столь болезненно, как-то, что пронзило грудь осознанием, что он и правда отдался так быстро, позволил себе, впустил в свою жизнь и в себя, буквально же. Глаза Хана бегают по переднему сидению в волнении, после по панели передач, выше по стеклу и в зеркало заднего вида, где их взгляды с Лино встречаются. Трудно не заметить резко изменившуюся атмосферу. Хан даже дышать стал иначе, реже и тяжелее, Минхо не дурак, заметит, Джисон это знал. На светофоре загорается красный, когда машина резко тормозит в небольшом потоке машин, Хан резко вдыхает воздух, на секунду задерживается и выпаливает мысль, пока она не сожрала его напрочь: — Кто мы? Лино-хен? Кто? Я думал, это не важно, но… — Хани кусает губу, снова до крови, уже по старой ссадине, его силы закончились. Минхо слегка зависает от вопроса Джисона. Не то, чтобы он не думал об их отношениях и как их назвать. Тем более после пары последних дней, когда они настолько сблизились и даже дышать друг другом начали. А сблизились они и правда быстро, стремительно и даже сами не заметили, как оказались настолько близко друг к другу. Даже в каком-то смысле зависимыми от присутствия рядом. Минхо, который давно в принципе не заводил отношения и даже интрижки на одну ночь, вообще все еще не осознавал до конца, что вот он, Джисон, который готов быть рядом и проводить любую свободную минуту вместе. Это все еще казалось слишком хорошим и сладким сном. — Кто мы? — тихо повторяет Лино, выбравшись из череды мыслей, которые в миг погрузили его в эту пучину сомнений и недосказанностей. Они ни разу с Джисоном не обозначали свои отношения, и если Минхо хотел бы это обозначить, то до этого момента ему казалось, что Джисону это вообще не важно, ему и так комфортно, просто быть рядом со старшим и получать от него внимание. — Любовники — слишком грубое слово для обозначения наших отношений, мы не они, — машина трогается с места, когда загорается зеленый свет, и Ли перебирает пальцами по рулю. Хочется обозначить всё правильно, чтобы не задеть Джисона, но и достаточно емко очертить и обозначить то, что было между ними. — Мне бы хотелось быть кем-то более значимым для тебя, чем охранник. Хотя вроде мы уже и так достаточно раз перешли черту, чтобы не быть обычным охранником и айдолом, — тихо усмехается Лино, но улыбка вовсе не окрашивает его губы. Мысли Хо путаются, в основном и из-за того, как растерянно смотрит на него Джисон. Лино больше не видит этого, ведь следит за дорогой, но чувствует взгляд на себе. Машина паркуется на парковке у супермаркета, и Минхо шумно выдыхает, не спеша выходить из автомобиля. Оборачивается вполоборота к Джисону и смотрит на него мягким взглядом, словно его самого не терзают мысли, заставляя подбирать слова максимально осторожно. Хан не знает, устраивает ли его ответ Минхо, ему сложно ответить на это. Слова парня правдивы и даже логичны, но что-то внутри продолжает скрести душу, словно есть обида, словно они выяснили всё не до конца, будто Джисон ждал иного, но ведь это лишь его ожидания, и Лино ему из-за этого ничего и не должен, но хотелось бы. — Я готов быть рядом с тобой, не из-за работы. Это иное чувство, которое возникло постепенно. Ты мне нравишься, и я не только про внешность, — Минхо поджимает губу, подняв взгляд в глаза Джисона. Как жаль, что этот разговор они не начали дома, пока была возможность прижать к себе младшего и стиснуть в объятиях. Минхо кажется, так мысль получится донести более правильно, чётко. — Так что можешь назвать наши отношения более глубоким и емким словом, если такое получится подобрать. Мне нужно подумать и явно не за рулем, но не переживай, я никуда от тебя не сбегаю. Именно после этих слов Лино словно иронично выходит из машины, но лишь для того, чтобы открыть дверь пассажирского сидения и помочь Джисону выйти. Разговор разговором, а дела у них никуда не пропадают. Поход в супермаркет выходит быстрым, Хан набирает разных снеков и прочих вкусностей, а Ли берет что-то для себя. Не знает, что именно хочется, голова вообще забита Джисоном и их разговором. Поэтому берет что-то из привычного, иногда повторяя выбор за Ханом. До кофейни они едут почти всю дорогу молча. Минхо даже задумывается, не сказал ли он лишнего, отвечая на вопрос Джисона. Но тот скорее выглядел задумчивым, чем расстроенным или даже рассерженным. В кофейне Лино уже более уверенно делает покупки, свои любимые пудинги он выбирает сразу и покупает в контейнере для самовывоза. Успевает даже покупку Джисона оплатить, пока парень тянется за одноразовыми ложечками для своих чизкейков. На вопросительный взгляд Хана, Лино лишь мягко улыбается и кивает головой в сторону двери, выхода из помещения. — Идем. У нас до приезда в студию остается времени как раз доехать и успеть сделать кофе, как обещал мне один. Хан Джисон, — улыбка проскальзывает на лице Минхо, когда он пропускает Джисона в дверях, придерживая одной рукой, ведь вторая занята пакетами с покупками. — Еще громче назови мое имя, — впервые за все это время Хан говорит что-то больше, чем «да» или «нет», когда отвечал Минхо в магазине. Джисон говорит это с долей шепота в голосе, пресекая попытки Минхо и правда это сделать — произнести его имя громче. — У девчонки на кассе браслет Стэй, я уверен, что она и так заподозрила что-то, хотя мы зашли в масках. Думаю, скажешь громче, и нас вовсе заставят устроить тут автограф-сессию. Джисон улыбается, точнее, уголки его губ лишь слегка ползут вверх, и он смотрит в глаза Минхо, ведь только их видно за чёрной и плотной маской. — Близкий. Я подумал, пока ехали, и ты будешь мне близким человеком, у меня их не так много, но ты ближе всех… — Хан пожимает плечами, кусает в очередной раз свою губу, благо этого не видно из-под его маски, и Минхо не сможет заметить проступившую кровь. — Знаешь, как в старой песне, я уже не вспомню название, но там пелось о том, что в нужный момент, когда ты уже не ждешь, приходит тот, кто заставит твое сердце забиться, — Хан идет вперед, держа в руке часть покупок и слыша шаги позади. Он останавливается на секунду, оборачивается, смотрит вновь в темные глаза Лино. — Мое забилось… — говорит он и отворачивается вновь, доходит до машины, слышит щелчок и открывает дверцу, скидывает покупки на свободное место, ждёт, пока это сделает и Лино, и молча обходит машину, чтобы сесть на соседнее место на заднем сидении. До агентства они едут под тихую музыку, слишком уж много слов было озвучено, и обоим сейчас было нужно время, тишина, чтобы осмыслить услышанное и сказанное друг другом. Хан стягивает маску с лица, смотрит в зеркало заднего вида, видит, как губа припухла, а кровь уже успела запечься. Их взгляды с Лино встречаются, он видит вопрос в этом взгляде, но лишь молча слизывает с губы кровь, ведь в этом нет ничего страшного, он просто перенервничал, совсем немного. После Джисон смотрит в окно всю дорогу и более не решается поднять взгляд. Машина паркуется на стоянке, и Хан, схватив сразу же пару пакетов, вылезает из машины до того, как Минхо вновь решит открыть ему дверь. Он стоит и ждёт уже на парковке, пока Лино заберет остальные покупки, и только после они оба заходят в здание компании. Лифт довольно быстро поднимает парней на нужный этаж, Хан ведёт сразу до студии, там он открывает дверь ключом-картой, что взял на входе на стойке. Он заносит пакеты, ставит на стеклянный стол около небольшого, но довольно вместительного дивана. — Мне в зал нужно и на кухню, тебе придется со мной, нельзя оставлять никого в студии, если нет специального пропуска, уж прости. Им приходится обратно выйти, Хан проводит ключом по двери, блокируя ее и слыша щелчок. Оба парня идут снова к лифту, спускаются на пару этажей ниже, вход в спортзал сразу же находится прямо на выходе из лифтов, и они, зайдя внутрь, улыбаются администратору на входе. — Мне нужен ключ от тридцатого шкафчика, — девушка мило улыбается и передает ему ключ, Хан отвечает взаимной улыбкой и указывает Минхо, что тот может присесть на лавку и подождать его здесь, не нужно идти за ним следом. Хани быстро уходит в раздевалку, проходит ряды шкафчиков, пока не оказывается у своего. Хранить вещи в агентстве — идеальное решение, ведь они тут иногда бывают не только часами, но и сутками, буквально, и без сменных вещей совсем уж никак. Джисон достает спортивные штаны на толстой резинке, розовую майку и олимпийку. Офигенно ли ему в этом? Очень. Хан кутается в свободные шмотки, почти так же, как в дорогущую футболку Лино. Косуху же Джисон аккуратно вешает на вешалку и прячет в шкафчик, вечером надо бы не забыть будет забрать, все-таки это вещь его друга. Выходит Джисон уже с лучшим расположением духа, машет Минхо идти за ним, и оба выходят из зала, напоследок простившись с девушкой-администратором. Хан вновь идет к лифту, они поднимаются на один этаж, там на входе большой коридор со стеклянными дверьми и кучей народа за ними, что сидят за столами — отдел маркетинга и пиара, Джисон машет рукой части из них, приветствуя, и проходит дальше по коридору до кухни. — Черт, сироп-то забыли… — Хан негодует на себя самого, но в итоге, открыв ящик с принадлежностями для кофе, присвистывает. — Отбой, тут всё есть, видимо, закупились недавно, повезло. Джисон орудует на кухне в агентстве так профессионально, словно находится дома. Знал бы Лино, что это и правда почти так. Хан едва ли не живет в студии временами, особенно если это помогает ему избежать излишних походов по показам и съемкам. — Держи, — два стаканчика опускаются на стол перед Лино. Кофе Хани сделал холодный, нашел лед и даже любезно вставил трубочку, чтобы парень мог сразу попробовать. — Пошли? — спрашивает он через секунду после того, как видит довольное лицо Минхо, что попробовал его кофе, ему и правда он нравится. Минхо отбрасывает приятными флешбэками в тот день, когда он сидел на кухне в общежитии парней и Хан готовил для них суп, а после и кофе. Тогда они были еще совсем в иных отношениях, оттого эти воспоминания не менее дороги. Заботливый Хан Джисон — это личное и отдельное удовольствие для Минхо. — Спасибо тебе за кофе, Хани. Очень вкусно, как и тогда, в первый раз. Лишь скрывшись за дверью студии, Минхо с улыбкой на лице произносит эту фразу. Весь путь до сюда он молчаливо, с легкой улыбкой на губах шел за Джисоном и окидывал его взглядом. В лифте так вообще подзавис, пока не столкнулся взглядом с темными глазами. Он все еще прокручивал в голове то, как обозначил их отношения Хан. Близкий человек. У самого Минхо таковых было немного. Не считая родителей, с которыми он виделся безумно редко, в список близких людей входил, пожалуй, лишь Чан, остальных, вроде Кана и Нама, он мог назвать лишь хорошими знакомыми. А теперь вот и Джисон. И Лино мог уверенно сказать, ему это нравится. Именно то определение, которое подходит им двоим. Джисон слишком внезапно и резко вошел в жизнь Минхо, можно сказать, с ноги выбил дверь в его сердце. Лино даже заметить не успел, как Джисон не то, чтобы эту дверь выбил, еще и постелил одеяло с подушкой и уютно устроился где-то там под ребрами, плотно засев. А Минхо что? Ему комфортно от этого, пусть и есть свои трудности в их отношениях. Не сказать, что Лино часто вот так впускал людей и подпускал так близко, Чан бы сейчас точно обзавидовался Хану, ведь старшему пришлось сильно дольше входить в круг доверия Минхо и становиться лучшими друзьями намного дольше. Да и того Лино порой держал на дистанции, если Чан начинал сходить с ума и становился излишне тактильным. С Джисоном иначе. Он может даже на работе заставить сердце Минхо биться чаще, умудриться вырвать себе поцелуй и объятия при любой возможности, когда их не видят. И Ли вроде и следует включить обратно серьезного себя, того самого телохранителя, на которого его так долго натаскивали, тренируя выдержку и серьезность в работе. Но сейчас всё иначе. Эта серьезность нужна значительно меньше в работе с Джисоном, не считая моментов реальной необходимости. Наедине с парнем он превращается из телохранителя в простого Лино-хёна, и это не может не согревать душу. — Если вдруг где-то помешаю, говори. Но постараюсь не шуметь особо. Минхо падает на диван, который ему так рекламировал Джисон. И правда мягкий. Спать на нем, вероятно, также удобно, как и сидеть. Рука тянется к пакету, из которого Минхо достает коробочку с пудингом. Пока не закончился кофе, отказать себе в десерте было сложно. Ли откидывается спиной на спинку дивана, зажимает стакан с кофе между ляжек и берет в руки ложечку и пудинг. С лицом, полным наслаждения, Хо ест кусочек пудинга за кусочком, запивая восхитительно бодрящим мятным кофе. Начало рабочего дня ему абсолютно точно нравится, всегда бы вот так начинать его с фирменного кофе Джисона, было бы вообще восхитительно. Хан так и стоит, смотря на Минхо, тот, словно кошак довольный, сидит и поедает десерт и пьет кофе. Его кофе, стоит это заметить, Хан не часто готовит именно его сам, даже в группе парни пробовали раза три или четыре за все эти годы, а вот Минхо уже свезло второй раз и за такой короткий срок. Чем только заслужил? Хотя стоит задуматься, и уши Хана краснеют. Не стоит сейчас вспоминать их прошлую ночь, вот уж точно будет неловко и очень не вовремя. — У меня наушники вакуумные, думаешь, ты сможешь мне помешать? — Хан отходит, успев захватить пакет со снэками, и садится за пульт. Экран компьютера долго грузится, за это время Джисон успевает отписать в чат менеджеру, поболтать с лидером в личке, и, когда комп пиликает уведомлением о включении, Хан просто откладывает телефон и натягивает на голову наушники. Всё, его нет, с этого момента ровно на три часа, пока Джисон занят музыкой. Для него и правда словно мир перестал существовать. Хан сначала просто сидел за компом и пультом, стыковал звуковые дорожки, после же что-то ворчал себе под нос, вставал, уходил до клавишных, наигрывал что-то, после возвращался. Один раз плюхнулся в кресло со злости, что-то его точно не устраивало, и зашипел от боли в заднице, даже простонал, потер ушибленный копчик еще и от удара со стулом. Правда, боль быстро отошла на задний план, когда пришла мысль о том, как сделать их песню лучше. В итоге работа пошла еще более активно, Джисон метался по студии, ходил из стороны в сторону, напевал под нос, в один момент и вовсе ушел в рубку для записи, спел, благо голос успел отойти от их ночи. Высокие ноты дались ему даже лучше, чем обычно бывало, Хан, выходя вновь в наушниках и идя до компьютера, даже мысленно посмеялся, что всё это заслуга Лино. Спустя время Хан снимает наушники, он закончил, трек вышел идеально, так, как он и рассчитывал. Шум за спиной его пугает, кажется, Минхо что-то просто открыл или свернул пакет, а Хан едва не подскакивает на месте. Он и забыл о том, что охранник тоже здесь, слишком привык работать один. Джисон разворачивается на кресле, смотрит на Лино. — Извини, забылся и испугался, — он улыбается, смотря на парня с пачкой снэков в руке. Спина нещадно затекла за время работы, и Хани, поднимаясь, начинает потягиваться из стороны в сторону, желает размять затекшие мышцы, но это сложно, те еще после ночи в себя не пришли, а тут еще и днем добавили напряжения. — Не заскучал? — говорит Джисон и садится рядом на диван, мягко кладя руку Минхо на колено и поглаживая через ткань. Минхо всё время, что работал Джисон, на удивление не скучал. Он нашел, чем занять себя в телефоне, полистал соцсети, посмеявшись с новых постов от фанатов группы и новых мемов в тиктоке, которые шли чередуясь с эдитами. Лино даже лайкнул пару эдитов с Джисоном, тот так хорошо танцевал на сцене в такт наложенной музыки, что Минхо аж губу прикусил, зависнув. Стэй умели хорошо монтировать, это точно. Снеки уходили не быстро, Минхо не брал пачки слишком часто, телефон достаточно привлекал на себя внимание охранника, заставляя забывать о еде. Лино возвращался к перекусам только когда его взгляд на автомате зацеплялся за Джисона, который вставал со своего кресла, ходил по комнате и что-то колдовал на аппаратуре. Минхо не вникал и не отвлекал, молча любовался. К моменту, как Джисон снял наушники, Лино уже успел досмотреть новый выпуск шоу о путешествиях, который ему скинул Чан, и ждал реакции. Там было про Австралию, в которую группа в скором времени тоже прилетит с туром. Видимо, Чан готовил его к поездке на свою родину. — Нет, не заскучал, Хани. Ты такой красивый, когда сосредоточенно работаешь. За тобой интересно наблюдать. Хо мягко улыбается и протягивает орехи, высыпанные на ладонь. Пересыпав орехи на руку к Джисону, Лино вытер пальцы и ладонь салфеткой и кивнул Хану. — Устал? Давай помну плечи? Полегче должно стать. Хо повернулся вполоборота к Джисону и дождался, чтобы парень сделал то же самое. А после обе руки коснулись напряженных мышц в плечах. Сначала Лино лишь разогревал мышцы, а лишь после стал активнее проминать их, прорабатывая плечи и шею. Джисон шумно выдыхал, видимо, и правда перенапряг спину. Хо вновь залипал взглядом на затылке парня, продолжая сжимать пальцами его кожу через одежду. Закончил массаж Минхо нежными поглаживаниями, а после перевел ладони вперед через плечи Джисона и потянул его назад к себе, надавливая на грудь парня и укладывая его спиной на свою грудь. Минутная слабость, что позволил себе Лино вне стен своего дома, но столь необходимая сейчас. — Мой Хани. Совсем тихо прошептал Минхо на ухо парня и зарылся носом в его кудряшки, шумно вдыхая и прикрывая глаза. Действительно его. Весь в его руках, сожми покрепче, да целуй сколько хочешь. Но Лино оставляет поцелуй лишь в волосах, задержавшись губами подольше. Отстраняется и садит Джисона обратно ровнее, как тот сидел до этого. Мало ли кому понадобится зайти в студию, а Лино тут Джисона тискает. — Надеюсь, твоей спине полегче, — Минхо улыбается, когда Джисон поворачивается обратно к нему лицом, а после начинает складывать в пакет мусор, что успел образоваться от снеков и десертов, которые Лино успешно слопал, пока ждал. — Перерыв сейчас или закончил уже? Можем заказать еду или поехать поужинать где-нибудь, если есть время. Хан в комнате своей так не убирается, как делает это здесь. Слишком важное место, ведь тут рождается музыка, здесь его творчество, и хочется, чтобы всегда было больше места именно для него, а не мусора, от этого Джисон даже стол протирает влажной салфеткой, настолько заботится о порядке. — Закончил, песня готова, даже отправил уже на утверждение руководству, хотя знаю, что одобрят, но всё равно волнуюсь каждый раз так, словно это мой первый трек, — Хан оборачивается на Лино, смотрит тому в глаза. В ушах всё ещё слышится, это его «мой», приятно греет душу и даже тело, ведь тепло Минхо все еще ощущается на коже после его объятий. — Послушать дать не могу, но знай, что это будет отличной песней, дождешься? — Хан придвигается ближе, оказывается в опасно близком расстоянии от лица парня и чмокает его в щеку. Как можно не хотеть касаться его? Лино словно магнит тянет к себе, и от этого невозможно просто так отказаться. Благо в студии камер нет, лишь только на выходе и уже в коридоре. В эту секунду, кажется, Хан начинает сильнее любить это место. — Поехали, поедим нормально. Надеюсь, я компанию не разорю, гоняя тебя по каждой мелочи вместе со мной, — Джисон ухмыляется, вспоминая те мысли о том, как же платят охране, хотя и понимает, что в большинстве своем сейчас это, скорее всего, он просто занимает всё свободное время Лино собой, и тот явно не против, хочет не меньше быть рядом. — Вечером могу тебя попросить кое о чем? Надо снять небольшой ролик в инстаграм, хочу спеть для стэй, подержишь мне камеру? — Хан спрашивает и, видя кивок головы, улыбается. После он встает с дивана, берет со стола держатель для телефона со стабилизатором, круг подсветки и блок зарядки, чтобы это все могло работать без подключения прямо к сети. Оба парня выходят, Хан блокирует дверь, парни проходят по мрачному коридору, где-то свет уже просто отключили из-за ненадобности. Они спускаются на лифте ниже, Хан заходит за кожанкой, потому что оставлять ее в спортзале считает уже наглостью, и уже на выходе они встречают парочку знакомых трейни. — Сонбеним! — парень подлетает к ним, но близко, естественно, не подходит, просто желает привлечь внимание и хоть немного поговорить со старшим и опытным артистом. — Привет, Донхен, — Хан улыбается, смотря на него. И правда давно не виделись, те всё заняты работой и редко могут оказаться в агентстве без вечных дел, видимо, даже спортом заниматься приходится чуть ли не по ночам. — Как вы? Я видел видео с вашего тура, вы такие классные! Сонбэ, я жду вашу новую песню, очень сильно, знаю, что это будет хит, удачи вам! — Спасибо, всё хорошо. Как твой дебют? Когда ждать на сцене уже в этой роли? — Я стараюсь, очень, но сроков точных нет. Но не унываю, я обязательно стану полезным и смогу добиться всех целей. Ждите меня, сонбэним! — парнишка начинает кланяться, и Хан останавливает его похлопыванием по плечу. — Конечно, ты обязательно справишься, удачи! — Джисон оставляет младшего так и стоять перед входом в раздевалку, а сами они с Минхо уходят. — Им бы хорошего менеджера, да найти вижуала, и шанс на скорый камбэк увеличится раза в три. Жаль, что так долго тянут, с возрастом шанс стать популярным уже значительно уменьшается. Хан говорит это и тяжко выдыхает, вспоминая и себя во времена трейни. Им было трудно, они были на грани вылета из агентства, и повезло лишь из-за удачи и их упорного труда и настойчивости стоять до конца, даже если шансов уже, казалось, и не было. После тех часов, что Джисон провел за работой почти молча, лишь изредка что-то тихо проговаривая себе под нос, слышать его голос сейчас для Минхо было безумно приятно. Хан мог говорить абсолютно что угодно, Лино готов слушать и слушать, поэтому даже когда они пересеклись с трейни в коридорах офиса, Ли молча стоял и слушал, не влезая в диалог. — Ну да, с возрастом сложнее выстрелить, — Минхо тихо хмыкает, ощутив на секунду, как флешбэки из прошлого пронеслись в голове. Он тоже когда-то был таким же стремящимся к дебюту, отрабатывающим вокал и хореографии днями и порой ночами. Но этот путь оказался не для него. И если сейчас Лино это вспоминал уже спокойнее, то несколько лет назад эта тема была для него как открытая рана. — Поехали поедим что-то традиционное, хочу корейской кухни, но не острое, мой желудок не выдержит, м? — Хан выкидывает пакет с мусором, что нёс в руке, в контейнер уже на улице. Лино возвращается с Джисоном на парковку, где они оставили машину. Перекладывает весь реквизит, что Джисон взял для съемок видео, на заднее сиденье машины поверх своей куртки и обходит машину, садясь на водительское кресло. — Так-так, куда бы мне отвезти мистера Хан Джисона для самого вкусного ужина… — пальцы Минхо ловко копаются в телефоне, он ищет на картах место, куда можно съездить. Находит один корейский ресторан, в который обычно предпочитают ходить скорее местные, чем туристы, и звонит. Бронирует столик на свое имя, просит место более отделенное от всего остального зала. Если им удастся сесть в подобном месте, будет вообще восхитительно. Не то, чтобы Минхо собирался тискать Джисона на публике, нет, он не дурак последний. Но лишние фото и внимание им двоим точно не нужны. Вбив адрес в навигаторе, Минхо нажал на начало маршрута и завел машину, покидая парковку главного офиса. — Я так давно не ел чего-то чисто корейского, причем не дома приготовленного, — Минхо улыбается, выезжая на главную дорогу. — Так много всего успели попробовать из местной кухни в тех странах, куда с туром прилетали. Ощущаю нехватку кимчи в организме. Минхо смеется, поглядывая на Джисона. Обстановка в машине явно более свободная, чем была когда-либо до. Лино свободнее общается с Джисоном, даже шутит и смеется больше прежнего. Даже то, что машина Минхо, а не из аренды, делает их общение более открытым. Тут их точно никто не прослушивает и сливать данные за деньги не станет. Интересно, увидь их вместе сейчас Чан, даже если они не будут при нем себя вести так свободно, заметит ли друг изменения в Минхо? Тот всегда был особо бдительным и чутким, замечал, как Хо и его настроение менялись даже на каком-то глубоко внутреннем уровне. Чан вообще достаточно легко читает людей, от него сложно что-то утаить и соврать. Так что, пожалуй, только сейчас Минхо задумался, что всё же лучше не позволять другу в ближайшие дни тискать себя, чтобы тот не завалил вопросами о засосе и чего это Лино пропал совсем, даже на моте не катает. За это вообще, наверное, отдельно выскажет. — Почти приехали, Хани. — кивает Минхо головой, прежде чем машина доезжает до парковки и они останавливаются почти у входа в здание. Ресторан был на первом этаже, у входа их сразу встретила девушка, что сверилась со списком и приветливо улыбнулась «господину Ли», после проводив их вглубь помещения. И правда, из всех доступных мест для них выделили самое укромное, насколько это было возможно в условиях подобного места. Два мягких дивана, и Лино усаживается напротив Джисона, сев так, чтобы Хан оказался спиной к общему залу и, если что, лишний раз не мелькал перед взглядами посетителей. Минхо прям погрузился в работу, пока Джисон тихо не усмехнулся, попросив его расслабиться и просто поужинать. — Я постараюсь, но не обещаю, — смеется Лино и всё же опускает взгляд в меню, совершенно не представляя, что, кроме кимчи, хочет заказать. Джисон наблюдает за волнующимся Минхо, это так забавно, всё это его беспокойство. Хан улыбается, Лино так идет быть не только решительным в вопросе, куда им поехать и что они будут есть, но и то, что он так печется о том, что их могут увидеть, даже малейшую возможность и ту пресекает. Не зря ведь охранник, с таким и не страшно. — Я не настолько популярен, как Хёнджин или Феликс, мое лицо не найдешь на плакатах в Корее на каждом углу, и даже стэй не всегда узнают, но зато я могу вычислить тех, кто стэнит меня, это вообще забавно — смотреть на стэй и угадывать, кто именно ее или его биас. Хан улыбается, им приносят первые блюда, желудок Джисона радостно реагирует на поданное кимчи. — Так что… Не думаю, что до нашего столика кому-то есть дело, а будешь слишком явно вот так смотреть по сторонам, официантка заподозрит, что мы на свидании. Даже если нас и поймают за ужином, то ничего страшного, ведь ты мой охранник, так потом в статье и напишут. Хотя если напишут, что охранник оглядывался как в жопу ужаленный и всё переживал, не видит ли их кто, то пойдут слухи. Хан говорит это и сам же смеется, ну правда, забавно же. Вообще, он больше переживал за команду и группу свою, что вот те их когда-то то спалят, вот там стоило быть осторожными, а сейчас, просто сидя в ресторане, беспокоиться можно было лишь за то, что это просто окажется где-то в сети и после этих фото им какое-то время нельзя будет светиться на людях именно вдвоем и где-то в кафе, чтобы никто ничего лишнего не подумал. — Тяжело это, всё время думать и следить за собой, бояться лишних вопросов, не мочь ответить обидчикам так, как они того заслуживают. Мне однажды пришлось проглотить оскорбления в адрес моей семьи, и тому журналисту даже иск не впаяли, просто потому что посыл был вопросительным, а не утвердительным. Мне хотелось ему челюсть сломать, так чтобы потом пластику делать пришлось для приглядного вида, но пришлось просто стоять и молчать. Поэтому я стараюсь меньше выходить на публику и отказываюсь от индивидуальных показов и съемок. Пару раз откажешь, и потом уже не зовут, удобно в какой-то степени, хоть и идет в ущерб популярности. Хан ест и спокойно рассказывает о том, что было у него в прошлом. С Минхо вообще легко разговаривать, тот отличный слушатель и не будет винить его за агрессию в адрес кого-то, Джисон вообще уверен, что Минхо его просто поймёт, а может, даже и поддержит в каких-то моментах. — Теперь мне больше понятно, почему ты не так часто, как остальные из группы, появляешься на публике и прочих мероприятиях, — Лино понимающе кивнул головой, согласившись с Джисоном, что жизнь артистов в этом плане бывает достаточно несправедливой. И поделать с этим зачастую, увы, ничего нельзя, а компания редко вступается в подобных ситуациях. — Кстати, твои фанаты забили мой баббл вопросами о том, какой твой характер, дружим ли мы и что ты любишь выпить. Жди, скоро подарки начнут отправлять на адрес компании, пиар-отдел обычно единичные случаи каких-то подарков не передает даже, но если скопится больше десятка, то ты станешь получать их на постоянной основе, после того, как они будут проверены, безопасность ведь превыше всего. Кстати, если это станет актуально и не повредит нашей пиар-компании, то и твой фан-клуб станут поставлять редким контентом, так что берегись, агентство не упустит возможности заработать лишних денег на чем-то, что будет иметь доход. Джисон улыбается официантке, что приносит им повтор их напитков. — Мне, кстати, спокойнее будет, если фан-клуб заметят, уволить так просто не смогут уже, будет жалко терять доход, а значит, если случится что-то по типу прошлого фанмита в Корее, то тебя у меня не отберут, — Хан дергает бровью, словно заигрывает, и улыбается шире. — Еще и подарки буду получать? Ну я вообще как кот с бесконечным запасом сметанки, — Минхо смеется, ему забавно с того, что этот «фанклуб» растет. С одной стороны его это, конечно, пугает, всё это внимание со стороны стэй, которые в последнее время направляют камеры не только на мемберов, но и нарочно на Минхо. Сначала Лино боялся, как бы менеджер за такую активность в сторону охраны не отстранил Ли от работы, вновь отправив в запас. А с другой стороны Хан приводит аргументы, почему такие фанаты — это даже хорошо. Минхо и правда будет чуть сложнее уволить, если будет какой-никакой процент выгоды для компании и рычаг управления фанами. — Значит, мы с тобой теперь крепко связаны. Тише заключает мысль Минхо и довольно улыбается, смотря прямо в глаза напротив. Лино даже не против быть в каком-то смысле «использованным» компанией, если для него это тоже принесет некоторые бонусы, в виде Джисона. Хотя звучит это, наверное, и странно, но на что не пойдешь, когда испытываешь чувства, подобные тем, которые возникли у Ли к Джисону. — Как же хорошо поесть чего-то родного… — чуть не мурчит Минхо, когда уже достаточно наелся и просто наслаждался напитком, неспеша отпивая его из стакана. Ему так хорошо сидеть с Джисоном, что он по-настоящему расслабляется и позволяет себе быть собой. Да и Хан заметно расслабился, насладившись ужином, который они провели вместе. — Где хочешь записать видео? Отвезу куда скажешь, буду лучшим оператором. — Где-нибудь, где будет потише и поменьше машин и пешеходов, — задумчиво прикидывает Джисон. Лино переводит взгляд в окно, на улице совсем стемнело, за стеклом красиво горели огни ночного Сеула, машины по-прежнему не прекращали свой поток, жизнь кипела. Ли переводит взгляд на телефон, лежащий у края стола, тапает пальцем по экрану и смотрит на время. До момента, как ему нужно будет вернуть Джисона в общежитие и отписаться менеджеру, есть еще приличное количество времени. Его это радует, отпускать Джисона все еще не хочется. А вот послушать его прекрасный вокал вполне. Минхо подзывает обслуживающую их официантку и просит счет с мягкой улыбкой на губах. Оплачивает счет картой, после того, как девушка приносит терминал. Лино так хорошо сидеть в этом уютном месте, что он даже не сразу хочет подниматься, но всё же делает это раньше Джисона, оказываясь рядом с ним за пару мгновений и выходя из помещения вместе. Как бы Джисон не уверял его вести себя более расслабленно, Минхо еще не мог так. Слишком рефлекторна для него функция заботы о том, на кого работаешь. Даже если всем вокруг и правда плевать и никто Джисона хватать за руку или окликать не собирается. — Так, ну… Найду место поспокойнее, чтобы можно было припарковаться. Там тогда и запишем видео. Уже в машине Минхо выбирает в навигаторе, куда ему отвезти Джисона. Парень решил спеть, не выходя из машины, поэтому Лино отъезжает с парковки ресторана и двигается в более спокойный район, который граничит со спальным. Знает он одно хорошее место, проезжал его частенько, в памяти отложилось, что оно вечерами немноголюдно. Перед тем, как начать запись по приезде к нужному месту, Минхо тянется рукой назад и забирает с заднего сидения кожаную куртку, которую положил туда еще утром. Перекладывает на свободное переднее сиденье и поворачивается к Джисону, который уже создает вокруг себя нужную атмосферу, включая тот свет, что брал с собой, и прочие приготовления, в которые Минхо не вникает и особо не отвлекает Джисона. Просто дожидается, пока парень вручит ему в руки держатель для телефона. — Готов? Джисон довольно быстро настраивает свет, прикрепляя его к стеклу на заднем сидении автомобиля, после вертится с телефоном, ища нужный ракурс, и, когда Минхо оборачивается к нему с переднего сидения, Хан понимает, что это совсем не годится. — Иди сюда, там ты будешь снимать меня не с лучшего ракурса, и к тому же свет будет бить мне в бок, зачем оно нужно. Садись сюда, — Джисон указывает на опустевшее место рядом, где ранее была кожанка Ли. Хани верно ждёт эти доли мгновений, пока Лино выходит из автомобиля, закрывает переднюю дверь, после открывает заднюю, придерживает свет, прикрепленный на стекло, и так же держа свет, закрывает дверцу. — Так, держи пока телефон, — Хан всучает в руки Хо свой айфон, ставит камеру на фронталку, чтобы видеть свет, потом переведет на основную. Приходится повозиться, сев на заднее, Минхо чуть загородил свет собой, и Джисону пришлось лезть его поправлять, буквально нависнув над парнем, это могло бы смутить, но лишь разогревало их кровь и придавало интимности моменту. — Да, вот. Супер! Держи тут, — Джисон садится обратно, смотрит на себя в камеру, примеряется в позе, вертит головой по сторонам, жаль кепку не взял, в ней бы мог скрыть лицо, но благо на олимпийке есть капюшон, и тот с удовольствием натягивает его себе на голову и затягивает шнуровку. Выглядит мило, в стиле Джисона, и он даже разувается, скидывает кроссовки на пол, скрещивает ноги, пристегивается, чтобы стэй вдруг ничего лишнего себе не надумали, и так в полуобороте начинает петь нашумевший сингл тиктока. Пока только лишь тихо, распеваясь и жестами указывая, что Лино уже может развернуть камеру и телефон, тот довольно быстро соображает и делает это. Хан улыбается, продолжая напевать легкий мотив, поднимает этим им двоим настроение и создает атмосферу. Джисон сливается с музыкой в своей голове, прикрывает глаза, растворяется и уже поет более громко, вскоре и вовсе со всеми эмоциями, вкладывая не только силу своего не слабого голоса, но и душу. Время словно замедляется, Хани наслаждается этим моментом и допевает последнюю ноту, текст обрывается, он хотел спеть лишь припев, без куплетов. Хан открывает глаза, смотрит на Минхо перед ним, тот заворожен, кажется, но камеру вовремя отключает, лишь продолжает держать телефон и смотреть на него. — Прошу, останься… — произносит Хан тихо строчку из песни, переходит на шепот, он сам заворожен взглядом Минхо. Джисон придвигается ближе, видит, как рука с его телефоном опускается ниже, Хан накрывает ее своей, медленно вытаскивает телефон, откладывает его в сторону. Щелчок отстегнувшегося ремня безопасности, и их дыхания смешиваются, ведь Хан слишком близко, глаза в глаза, их губы на расстоянии миллиметра, он опускает глаза на них, они так манят, чертовски манят его. — …я хочу тебя, ты нужна мне. О, Боже. — шепчет Хани, выдыхая, и собственные губы накрывают губы Минхо. Джисон рукой вцепляется в волосы парня, придвигается еще ближе. Жарко, глубоко, Хан терзает податливые и манящие губы, пока ситуация не меняется в корне, и теперь уже его рот захвачен властью Минхо, от чего Джисон стонет в поцелуй. Так хорошо, так правильно. Хани перебирается к тому на колени, рукой сносит подсветку, и та гаснет, погружает их в полумрак, в котором есть только свет от экрана его телефона, что не погаснет, потому что Хан терпеть не может автоматические блокировки. Поцелуй продолжается, руки Хана на шее Лино, скользят и гладят, вторая вновь зарывается в волосы, а Минхо же тем временем забирается пальцами под олимпийку, пробирается к талии, и это лучшее, что может сейчас испытать Джисон, потому что такая одержимость приятна. Лино готов остаться, как это спел Хан, готов быть с ним дольше, не отпускать. Сходя с ума от осознания, что пересмотрит это видео в инстаграме не одну сотню раз, еще и с ассоциациями этого вечера, Минхо шумно выдыхает и впивается в губы напротив более жадным поцелуем. В груди новой волной вспыхивает жар, заставляя Лино простонать в поцелуй. Они точно оба сумасшедшие, и Минхо это до жути нравится. — Я надеюсь, я не потеряю тебя… Хрипло напевает Хо прямо в губы парня, оба дышат шумно и сбивчиво, Ли не выдерживает и вновь целует. Эта песня крутится в голове, переплетаясь с мыслями о Джисоне. Парень такой желанный, столь нужный и необходимый, словно воздух. Хотя в их поцелуях, кажется, им и воздух становится рудиментом. Хо поднимает руки, вытащив их из-под олимпийки, и хватается пальцами за край капюшона, что был на голове у Хана. Притягивает его к себе за ткань одежды и прячет новый поцелуй от всего остального мира под слоем одежды, что закрывала их лица по бокам. Лишь спустя время Минхо разрывает поцелуй, ощущая, как обоим уже совсем не хватает воздуха. Опускает руки с капюшона парня, не спеша снимать его с головы, но зато скользит пальцами к бегунку, заполняя машину звуком расстёгивающейся молнии. Руки тут же находят талию Джисона и надавливают, заставляя прогнуться в спине и упереться головой в подголовник водительского кресла. — Невероятный, детка, — шепчет Минхо, лаская рёбра, талию и грудь пальцами, а сам наклоняется вперёд и дарит поцелуи груди через ткань майки. Джисон выгибается навстречу, отчего их бёдра притираются плотнее, парень буквально вжимает Лино в сиденье под ним. Минхо бы так и терзал тело младшего поцелуями, если бы в один момент Джисон внезапно не подался вперёд, уперевшись рукой в грудь старшего и резко не вжав в мягкую обивку позади. — Вау… — восхищенно шепчет Минхо и вздрагивает, когда Хан припадает поцелуями к его шее. Такая инициативность и решительность Джисона не в первый раз доводит Лино до жара внизу живота, заставляя взгляд чернеть, изгибая губы в тихом стоне. Лино лишь надеется, что сегодня Джисон будет нежнее с его шеей, которую терзает поцелуями. Ведь в столь открытых местах придется замазывать засосы чем-то, либо же приличное количество дней ходить в водолазках. Но Минхо быстро отпускает эти мысли, когда губы Хана оказываются около уха, после парень прикусывает мочку зубами. Руки Лино скользят вниз и крепко сжимают ягодицы, заставляя в этот же момент Джисона горячо выдохнуть на самое ухо, после сорвавшись на стон. Сейчас они ведут себя заметно тише и осторожнее, чем в спальне Ли. Джисон больше не стонет, срываясь на более высокие интонации, Лино же по-прежнему дарит парню свои стоны, столь же низкие, в основном глуша их поцелуями. Минхо манит Хана, магнитит к себе, и Джисон не хочет этому сопротивляться. Он ластится, трется пахом о пах, притирается задницей по лучшим ляжкам на этой планете. Так хорошо, так приятно от запаха парня, от тепла, от рук, что стискивают его бёдра и талию. Лино не менее жадный, чем сам Хан, на эти ласки, им вообще когда-то будет достаточно близости друг от друга? Наверное, никогда, потому что в мыслях Хана проникает идея, что не боли у него всё сейчас, то он бы уже покусился на этого парня, уже бы пробрался не только в душу, но и в штаны, и кто знает, чем бы это всё вообще закончилось. — Хани… Я так не хочу отпускать тебя в общежитие… — Минхо признается, когда оба чуть успокаиваются, насытившись поцелуями, но тела не отлипают друг от друга. Хо гладит ладонями бедра младшего, медленно скользя ими то вверх, то вниз, а губами утыкается в его шею, когда капюшон все же спадает с головы. — Драгоценный Сони… — горячо шепчет в шею, покрывая ее мелкими поцелуями. Он и правда не готов отпустить Джисона сейчас, ощутить пустоту квартиры, в которую вернется. И пусть они увидятся уже утром, когда Хо заедет за Джисоном, потом их увлечет работа, разделив на долгие часы. — Хочешь вновь украсть айдола? Это уже звучит, как пленение, будете держать на привязи? Как там? Хм… наручниками к батарее? Свяжешь? М-м? — Хан выдыхает это на ухо Лино, обхватывает его голову рукой, чешет пальцами пряди, перебирает их, прикусывает мочку уха. — Конечно, свяжу. Красной веревкой для шибари. Тебе подойдет, под цвет глаз. — с ухмылкой шепчет Минхо ответ на вопросы Джисона. Вообще он и не представлял Хана связанным, но теперь эта картинка вспыхнула у него в голове и породила множество мурашек по спине. Джисону бы подошло оказаться в плену веревок и рук Минхо. Хотя Лино наслаждается парнем и его реакциями на действия старшего и без всяких дополнительных предметов. Но теперь эта картинка где-то на подсознании точно засядет у Ли, вспыхнув в очередном сне. Джисон теснее сдвигает колени, зажимает Минхо, давление паха к паху становится еще очевиднее, оба наполовину возбуждены, им хорошо, Хан жарко дышит в висок старшего. — Мне будет одиноко этой ночью в моей постели… — шепотом, Джисон чертов змей-искуситель, природное обаяние и собственное желание делают из него именно такого человека, и Хан не собирается себя контролировать. Он хочет говорить то, что он хочет, делиться эмоциями. Делиться теплом, лаской, своим дыханием и даже тем, как отчаянно сейчас бьётся сердце в груди. — Минхо-я… — Джисон еще раз крепко вжимается грудью в грудь Лино, елозит задницей на коленях и просто спокойно на них опускается, ему хочется больше, но у них нет времени, Джисона еще немного и будут искать, а им не нужны подозрения. Телефон пиликает уведомлением, и Хан вспоминает, что они вообще-то снимали видео, чтобы позже выложить его в инстаграм. — Ну-ка, что ты там наснимал. — Хан кладет руку Минхо на грудь и, как было раньше, упирается в нее, отстраняясь и садясь ровнее, второй же рукой берет телефон и открывает свою галерею, куда сохранилось видео, включает его, слушает собственный голос и смотрит на картинку в экране. — Ну, конечно, не профи, но в моем стиле, — Хан усмехается и поворачивает экран к лицу Минхо. — Вот тут мне нравится, как скрыто лицо, спасибо. Хан выключает экран телефона, обработкой видео он займется после, они оба погружаются в полный мрак вечера, освещение остается лишь с дорожного фонаря неподалеку, что проникает в окна авто. — Это видео соберет много лайков. Где-то среди них и мой будет. Мягкая улыбка появляется на губах Лино, когда телефон окончательно гаснет и парни остаются почти что в темноте. Руки с бедер Джисона поднимаются к его лицу. Ли мягко касается пальцами щек, поглаживает их и смотрит в чуть поблескивающие глаза выше уровня своих глаз. При таком малом освещении Джисон словно видение, словно сон. Минхо даже вновь скользит пальцами по нежной коже щек, проверяя действительность происходящего. — Мой самый невероятный сон, Хани. Лино обвивает одной рукой талию Джисона, пальцами другой забирается в пряди на затылке, а после прижимает парня к себе в объятиях. Утыкается лицом в шею и замирает на долгие мгновения. Даже пальцы между прядей успокаиваются, переставая гладить. — Джисон-и… — внезапно говорит Минхо, после затянувшейся тишины, нарушая спокойствие, возникшее вокруг парней, — Приснись мне сегодня, хорошо? Лино поднимает голову и заглядывает в глаза парня, после коротко целует его в уголок губ и расслабляет объятия. Им пора ехать, к сожалению, вечер подходит к концу и близится ночь. А возвращать Джисона уж слишком поздно, и красть его время для отдыха Минхо точно не станет. Осторожно пересадив парня со своих ног на сиденье рядом, Минхо быстро поправляет волосы руками и выходит из машины, после пересаживаясь на водительское место. По телу еще ощущается тепло Джисона, которое вот-вот готово улетучиться, заставив Лино вздрогнуть от набегающего холодка. Прикусив нижнюю губу, Минхо кидает взгляд в зеркало заднего вида, быстро посмотрев на Хана, а после заводит машину и покидает парковку, что так кстати оставалась нелюдной в это время дня. Минхо весь путь до общежития настраивает себя вернуться в роль охранника Джисона, ту слабость, что эти двое позволили себе на заднем сиденье, стоит оставить воспоминанием в голове и где-то там, на парковке. Сейчас Лино внимательно следит за дорогой, даже почти не отвлекается на сидящего сзади парня, лишь изредка кидает взгляды на него и улыбается, когда их глаза встречаются. — Господин Хан Джисон доставлен в целости и сохранности. Лино коротко смеется, паркуясь около входа в общежитие. Оборачивается назад и смотрит на парня, что собирает вещи с заднего сиденья. Пальцы Хо перебирают по собственному колену, желая вновь коснуться Хана, но рука остается лежать. Ли кидает взгляд на кожанку, лежащую на переднем сиденье, и рука тянется к вещи, протягивая ее назад, чтобы Джисон забрал. Их пальцы касаются друг друга, и Минхо на секунду задерживает это прикосновение, лишь после отпуская. — Хорошего отдыха, напиши, как будешь ложиться спать, Хани-я, — Минхо не покидает машину, внутри он может сказать больше, чем на улице, прежде, чем Джисон покинет автомобиль. Но почему-то слова лишь крутятся в голове, и кажется, что все те же, что Лино уже успел за сегодня произнести. Ресницы быстро моргают, и Хо лишь приоткрывает рот, но после мотает головой, ничего так и не сказав. Он успевает улыбнуться, прежде чем дверь закроется, а Хан исчезнет за входной дверью общежития через пару секунд. Его сердце не может успокоиться, Лино даже кажется, что это похоже уже на признаки какой-то болезни. Не должно же так сводить с ума общение с Ханом? Хан кусает губы, когда возвращается в свою комнату, благо по дороге никого так и не встретил, либо парни еще не вернулись, либо уже поужинали и были заняты своими делами. Джисон вешает куртку в шкаф, свою олимпийку рядом и после, скинув штаны, идет в душ. Вода освежает горящее лицо, щеки, всё тело еще помнит поцелуи Лино, помнит и его страсть. Хан готов гореть в этом пламени, потому что оно невероятно, Минхо разжег в сердце Джисона то, что не удавалось долгие годы, Хан словно снова стал жить. Последняя и самая сильная подобная страсть была музыка, и все эти годы только она давала ему наслаждение, сейчас же этим кем-то стал и Лино, и Хан отчасти пугался подобных эмоций, но не мог сопротивляться, потому что и не хотел. Зачем, если они оба по уши в этом погрязли, если оба желают, хотят и горят лишь друг другом, вдвоем, они ведь никому не мешают и стараются скрываться от глаз, чтобы никто, кроме них двоих, никогда не узнал. Хан согласен на это, ему достаточно знать лишь то, что Минхо его, это самое главное. Джисон с этими мыслями выходит из душа, стягивает с перекладины полотенце, обтирает себя, подмечает пару отметин на своем боку, кажется, кто-то все-таки не сдержался, схватив слишком сильно, но метки столь незаметны, что уже к утру сойдут с его тела. Хани перебрасывает полотенце на голову, трет волосы, после оборачивается и вешает полотенце обратно, бросает взгляд назад в зеркало и замечает два огромных синяка под лопатками. — Твою мать! — возмущается Джисон, пятится к зеркалу, решая рассмотреть ближе. Эти синяки оставлены не руками, они от руля, были получены в тот момент, когда Минхо вжал его в мотоцикл в порыве страсти. Вот они точно не скоро сойдут, но, благо, и на отметины после секса не особо похожи, можно придумать, где же Джисон и как мог получить их в обыденной жизни. Хан усмехается, хватает телефон с раковины и фотографирует свою спину и половину ягодиц, что удачно влезают в кадр. «Дорогой~ Ты увлекся, мою спину стоило пощадить, вдруг скоро будут открытые костюмы, а я тут вот с этим? Не думаешь?» Джисон отправляет это именно так, с наездом в речи и просто фото следом за текстом. Ему нравится их переписка с Лино, она наполнена не меньшим трепетом и соблазном, а главное, это всё лишь воспоминания в их голове, ведь сами фото и текст сообщений, содержащие хоть что-то неприличное, они удаляют. Минхо доезжает домой, включив музыку погромче. На лице улыбка, в голове полный бардак из мыслей, но в то же время легкость от проведенного вместе с Джисоном времени. Эти противоречивые чувства внутри совсем не смущают Лино, ему просто хорошо гнать по позднему Сеулу, объезжая машины на дороге. Хо даже не замечает, как оказывается у дома быстрее обычного, паркуясь рядом с мотоциклом. Уже в квартире Минхо замечает уведомление от Хана, но сначала отвечает менеджеру, а лишь после заходит в диалог с Джисоном. Глаза расширяются, когда он видит два темных пятна на спине у Хана. Взгляд даже не сразу проходится по всему фото, а обнаженные ягодицы он и вовсе замечает перед самым удалением фото. Лино сглатывает и нервно вспоминает, когда умудрился поставить такие отметины. Вроде за спину Джисона так не хватал, а губами и вовсе не касался его лопаток. «Ох, Хани… я честно не помню, в какой момент это сделал. Я тебе завтра куплю мазь от синяков, помажем, как найдется свободная минута. Или хочешь, закажу доставку в твое общежитие? Извини, детка…» Лино смущен тем, что, как ни старался, все равно подпортил идеальное тело Хана, пусть и ненарочно. Остается надеяться, что в ближайшие дни не будет съемок в открытых костюмах. Конечно, Джисон придумает что-то и оправдает эти синяки, но Ли-то от этого легче не станет. Загрузившись внезапно этими мыслями, Минхо откидывает телефон на кровать и идет в душ. Ему нужно освежиться, смыть с себя лишние мысли, остаточное возбуждение от их с Джисоном совместного времени в машине. Да и в целом нет ничего лучше душа в конце дня. В кровать Минхо залезает в одном белье, ему внезапно стало жарко после душа, да и ощущать на себе лишние слои одежды именно сейчас не хотелось. Распластавшись на кровати, Хо вновь лезет в телефон, посмотреть, написал ли ему что-то Джисон. «Доброй ночи, Хани. Завтра заеду утром, не забудь завести будильники.»