Cherry

Мотоцикл успешно паркуется рядом с машиной, Лино слезает сам и помогает Джисону, придерживая. У того вновь подрагивают коленки, правда, не так сильно, как в первый раз, а сам он выглядит так, словно Лино стоит прямо сейчас поднять парня на руки и вжать вон в ту ближайшую стену, жадно впиваясь в шею поцелуями. Хо избавляет обоих от шлемов, вновь окидывает взглядом лицо Джисона, в глазах которого чуть ли не черти пляшут, готовые вновь свести с ума. Прикусывает нижнюю губу и ведет парня к двери, после открывает ее и проходит внутрь, ощущая взгляд на своей спине. Оба, естественно, сдерживаются, мало ли кто из соседей выглянет в подъезд, пока они поднимаются, да и слегка оттянуть момент тоже заводит до приятного покалывания на кончиках пальцев. Хана вообще здесь быть по-хорошему не должно, но раз уж так вышло, выглядеть, как два обезумевших любовника, они точно не должны. — Проходи. Низким голосом говорит Ли, пропуская Джисона в свою квартиру, когда оба поднимаются на нужный этаж. Минхо только и успевает устроить оба шлема на пуфе в коридоре, как на него с поцелуями вновь нападает Хан. Лино даже выдохнуть не успевает, как оказывается впечатанным в дверь позади. Руки тут же забираются под кожанку парня и ощупывают тонкую талию, которую тут же сжимают, заставляя Джисона простонать в поцелуй. у Минхо кружит голову, когда он разрывает поцелуй и впивается губами в шею Хана, жадно целуя и вдыхая его запах. Ноги сами ведут Минхо, надавливая ладонями на тело в своих руках и ведя его спиной вперед. Губы вновь сливаются в желанном поцелуе, руки спешно скидывают с парня кожанку куда-то на пол по пути в спальню и лезут под водолазку, оглаживая торс. Лино вжимает его в стену в коридоре и ощущает, как и сам остается без куртки, Джисон не медлит, ждал слишком долго. Ли отрывает Хана от стены, подхватывает парня под ягодицами, заставляя обхватить ногами свои бедра после того, как вновь припечатывает спиной к стене, и скидывает с того водолазку, успешно стянув ее и чуть взлохматив этим кудрявые волосы. Язык рефлекторно пробегается по губам, когда Лино жадно изучает взглядом обнаженную грудь перед своим лицом. Не сдерживаясь, Минхо припадает губами к светлой коже, скользя поцелуями от ключиц к правой стороне груди. Вбирает сосок губами и нежно втягивает, после прикусывая, чем вызывает стон сверху. Джисон заметно более открыт сейчас, не ограниченный стенами отеля или кем-нибудь в соседней комнате. Минхо продолжает терзать грудь губами и зубами, оторвав младшего от стены, и несет в спальню. Хани на руках, конечно, ощущался восхитительно, но Ли было мало. Хочется получить всё, что может дать ему Джисон. Уже в спальне Минхо опускает парня на постель, тут же нависая. — Сладкий… такой сладкий… Шепчет, словно сойдя с ума, Минхо, обжигая дыханием кожу живота. Покрывает ее поцелуями, спускаясь ниже и ухмыляясь, когда парень под ним судорожно выдыхает. Но Джисон вдруг притягивает его к себе, избавляя от майки. Хан жадно целует, выгибается под старшим и сжимает бедрами бедра Ли. Оба ощущают друг друга так плотно, что Хо буквально сходит с ума, простонав имя парня в поцелуй. Хочется скорее избавиться от лишнего. От всей ненужной одежды. — Пусти, детка… пусти… Прикусывает Хана за нижнюю губу, оттягивая ее на себя и обдавая жаром. Как бы им не хотелось слиться в единое целое прямо в эту секунду, этого не выйдет, пока оба в этих чертовых узких штанах. Минхо оставляет Джисона лежать на кровати, пока сам по-хозяйски хватается за край его брюк и тянет вниз, не случайно захватив вместе с ними и белье. Хо шумно выдыхает, окидывая взглядом парня перед собой, и еле находит силы завершить начатое, как можно скорее стягивая и с себя оставшуюся одежду. Лино вновь упирается коленом в кровать между ног Джисона и ползет выше, нависая над ним. Жар тела парня под ним заставляет вновь припасть губами к коже, начиная поцелуи от ключиц и поднимаясь вверх по шее, словно собирая весь тот жар и впитывая в себя, пропитываясь этим парнем, как лучшим маринадом. Джисон такой поддатливый в руках Лино, такой жаркий и желанный. Бедра Хо удобнее устраиваются между бедер Хана, медленно прогибаясь в пояснице и вжимая парня в постель, даже простое касание тел сносит крышу. Ли не прекращает поцелуев на шее, скользя руками по обнаженному телу Джисона, лаская пальцами его грудь, талию и бедра. Минхо кажется повсюду сразу, Джисон кажется на грани между безумством и страстью. — Я хочу слышать тебя, Хани. После этих слов Минхо спускается губами ниже, целует от ключиц до ребер, спускается к талии. Пробегается пальцами по бокам, крепко сжимая изгибы пальцами, а языком скользит от пупка вниз, к паху, затем возвращаясь выше и покрывая влажную дорожку поцелуями. Минхо прерывает ровную полосу поцелуев, раздвигает бедра парня и одаривает сначала правое бедро с внутренней стороны долгими поцелуями, затем и левое, в самом конце прикусывая мягкую часть кожи зубами, от чего Хани пытается свести ноги вместе, но натыкается на сильные руки Минхо, которые, конечно, не позволяют этому случиться. Хотелось бы также жадно впиваться губами в эти бёдра, как это делал с шеей Лино Хан, сидя на мотоцикле, но Минхо помнит про их договор о метках. Увлажнив кончиком языка губы, Минхо коснулся пальцами уже стоящего члена, медленно пробегаясь по нему от головки к основанию и поднимая взгляд на Хана. Ли действительно хочет, нет, он жаждет слышать своё имя из губ Джисона. Когда обоим можно не сдерживаться, когда оба могут утонуть в этом омуте — упустить хотя бы один стон приравнивается к величайшей потере. Именно поэтому он так нацелен выловить каждый стон и вздох, посвящённый ему одному. Язык ловко скользит по головке, дополнительно увлажняя, а после губы мягко накрывают плоть, пропуская член глубже в рот. Лино сжимает пальцами бедра Джисона, вжимая их в постель, и берет глубже, заполняя комнату стонами Хана, которого происходящее уносило далеко за пределы реальности. У Хана перед глазами плывет, он жадно хватает пересохшими губами воздух, стараясь заполнить легкие кислородом. Руки и губы Минхо, все эти ласки ощущаются ожогами на его коже. Лино заставляет стонать каждый раз от распаляющего удовольствия, ему нравится, как кожа горит под пальцами старшего, как ему самому хочется большего. Хочется ощутить снова касания губ под пупком, ниже на бедрах, хочется, чтобы на внутренней стороне бедра сомкнулись зубы, и Хан бы тогда выгнулся дугой в спине и долго сладко стонал на грани скулежа. Он знает себя, но также помнит остатком сознания, что меток на теле быть не должно. Лино горячий, а его рот особенно, член погружается в эту невероятную влажность, язык проходится по выпуклости вен на возбужденном органе, и Хан бьётся затылком о матрас, закатывает глаза в удовольствии, стонет. Минхо хочет слышать его, и он даст это ему, даст всё, что тот сейчас попросит, лишь бы он продолжал, вот так ублажать его ртом, продолжал держать бёдра, не давая свести их, чувствуя напряжение в мышцах, они всё ещё дрожат от адреналина после поездки и того, как сейчас ему хорошо. Хан облизывает свои губы, смотрит вниз, и это особенно горячо, ведь их взгляды встречаются, и Джисон тонет. Он не просто сделает всё, он отдаст себя самого этому искусителю. Минхо его взглядом сжирает, и да, конечно, забирай, бери всё, что только захочешь. Он весь для Минхо сейчас. Хани опускает руку, хватает Лино за волосы на затылке и тянет к себе, так резко, что старший руками едва перебирает, чтобы успеть удержаться. Не успевает и, естественно, падает прямо на самого Хана, придавливает собой к постели, и Джисон стонет в их поцелуй. Ему по-особенному хорошо от такого контакта. Кожа к коже. Хан обвивает бедра Минхо ногами, скрещивает их на пояснице парня и потирается пахом о пах. Они так близко, нет даже и миллиметра между телами, но этого мало, очень мало. Хан недовольно мычит в поцелуй, ему нужно больше Минхо. Ему нужен весь Минхо. Джисон окутан его ароматом, прижат им самим в его доме, в его кровати, и всё это так будоражит, лишает рассудка. Хан словно дикий зверек сейчас терзает уже и так красные и припухшие губы. Член стоит колом, влажный от слюны парня, распаленный его ртом и руками, текущий и пачкающий постельное и пах обоих сразу, впрочем, Лино едва ли в этом от него отстает. — Лино-я… — хриплым шепотом на самое ухо, Хан обвивает парня всем телом. Не дает приподняться тому на руках, ему нравится быть придавленным, нравится, что ему трудно дышать от веса, которым тот на него навалился, нравится сам Минхо, всё в нем ему нравится, и вся эта ситуация тоже. Джисон с ума сходит под ним, с ним, еще бы ближе, чтобы под кожу, в душу, в сердце, чтобы пропитаться им, забыться, чтобы даже дыхание было единым. И это становится последней каплей, спусковым крючком его остатка разума, когда Минхо ровно в ту же секунду, что и сам Хани, шумно выдыхает ему на ухо его имя. Хан ощущает, как по телу проносятся мурашки, он весь сжимается, тихо подрагивает и теперь уже всем телом, не только коленками, дрожь в которых он так и не смог обуздать после мотоцикла. Джисон медленно ведет руками по лопаткам Лино, скребет пальцами кожу, после сжимается под парнем, прикрывает глаза, трется носом о его ушную раковину. — Возьми, я так хочу тебя… хён, — Хан хочет сделать так много, быть резче, возможно, более пылким, потому что соблазнять он умеет, вон как распалил Минхо на мотоцикле и до, умеет и быть более страстным, горячим, диким, но сейчас под Лино всё, что он может, — это дрожать от переизбытка эмоций, желать старшего каждой клеточкой тела, вдыхать терпкий аромат самого парня и его этих треклятых духов, которые уже въелись под кожу, и от этого так хорошо. — Пожалуйста… — надрывно, на стоне, потому что сейчас Хан гиперчувствителен и во всём виноват именно Ли Минхо. Этот чертов охранник, что пробрался к нему в самую душу, что сжимал сейчас его талию своими руками, гладил, придавливал собой, подчиняясь желанию Хана, и терся бедрами, покачивался так хорошо и приятно, что Джисон молил время остановиться. Хан дрожащими пальцами отцепляет от своей талии руку Лино, ведёт ниже, медленно, ощущая тяжёлое дыхание себе на ухо. Боги, он думал, что они просто как звери растерзают друг друга, стоит оказаться наедине, потому что, ну, будем честными, между ними искры летали уже не первую неделю, и короткие мгновения за закрытыми дверьми лишь распаляли двух голодных друг до друга парней. Вот только стоило оказаться прижатым к кровати, когда эта страсть достигла своего апогея, всё стало иным. Рвать чужую одежду было уже лишним, она, оказывается, хорошо и просто снималась, а вжиматься друг в друга было куда интимнее, чем отсосать член, хотя Хан с удовольствием бы позже вновь ощутил его тяжесть на своем языке и то, как бы он распер его горло. Позже, обязательно позже, сейчас хотелось иного. Джисон прикрывает глаза, когда ведет руку Минхо по своему паху, ниже, между разведенных бедер. Смотрит глаза в глаза, ведь для этого Лино пришлось приподняться на свободной руке и опустить свой взгляд вниз, туда, где сейчас были их руки. У Хана язык не повернется произнести, что вечером в душе ему в голову пришла мысль, что стоило бы подготовиться. Ну правда, взрослые люди, будут одни целую ночь, что он еще мог подумать, чего еще он сам мог хотеть? Боги, да он косуху выпросил чисто чтобы выглядеть привлекательнее. Джисон направляет ладонь Хо и убирает свою руку, когда пальцы парня касаются сжавшегося кольца мышц. С растяжкой он не старался, да, лишь чуток, всё-таки в том, что всё случится именно сегодня, уверен он не был. Минхо чуть надавливает, не проникает, просто пробует новое место, где еще не касался, и Хан безмолвно стонет, изгибая брови на выдохе. — Подожди… — доносится хриплый голос, в котором Хан не сразу признает голос Минхо. Словно другой человек, Джисон смотрит, как парень садится на пятки, после и вовсе от него отстраняется, убирает руки и движется к краю кровати, поднимается и уходит куда-то. Хан не следит, у него вообще в глазах плывет, он, кроме постели, ничего и не видит, ну еще потолок, белый такой, красивый вроде. Джисон так и лежит на постели, бедра распахнуты в приглашении, руки по обе стороны от лица, открытый, доступный. Без Минхо холодно, но Хани упорно ждёт, знает, что Ли скоро вернется, и прикрывает глаза, когда слышит шаги рядом с собой. Что-то падает на кровать, сложно не догадаться, что именно. Хан слышит, как открывается крышка, пахнет химией и нотками вишни. Смазка всегда пахнет специфически, какой бы аромат или вкус ей не придавали. Кровать прогибается под весом Минхо. Джисон ощущает руку парня на своем колене, прикусывает губу, ведет ступней по постели, те на удивление уже не так дрожат, но надолго ли это правда. Когда бедра в очередной раз касаются губы, Хан стонет, ведь это слишком приятно. Пальцы у Минхо прохладные, субстанция на них чуть вязкая, они вновь касаются кольца мышц, разминают, чуть давят, и Хан стонет громче, когда принимает в себя первую пару фаланг. — Лино… — Сони-и… Одновременно на шумном выдохе, Джисон еще стонет, мычит, когда палец толкается глубже, только один, а Хану уже кажется, что это слишком. Когда у него вообще последний раз был секс? Может, еще до дебюта, ну чтобы вот так, полноценно. Он подается бедрами, по смазке принимать в себя настойчивые длинные пальцы приятно. Уже спустя пару минут ему хочется больше, он привыкает к давлению изнутри. Хан открывает глаза, смотрит на парня между его разведенных ног, улыбается. Второй проникает с давлением, и Джисон начинает дрожать, снова с мычанием, потому что он плотно смыкает губы, и стон глушится из-за этого. Очередной поцелуй под колено, ладонь Лино, уже давно обхватившая ещё и чуть опавший член Хана из-за своеобразных ощущений внизу, продолжала ласкать, принося удовольствие на фоне не особо приятных ощущений от растяжки. Хорошо, приятно, томительно в ожидании большего. Хану просто хорошо даже смотреть на лицо Минхо, тот такой сейчас невероятный. Он смотрит на него, словно на лежавшую перед ним драгоценность. Это щемит сердце и так слишком чувствительного сейчас Джисона. — Ещё… — шепчет Джисон, видя, как Минхо старается запустить мыслительный процесс и о чём-то думать. Минхо не торопится, бережно растягивает Джисона, подготавливая под себя. Сначала казалось, будь возможность пропустить этот этап, оба уже давно утонули бы в омуте, погрузившись друг в друга. Но сейчас Лино чертовски нравится то, что он видит перед собой, и как Хан реагирует на его действия. Мышцы сжимаются крепким кольцом вокруг пальцев Хо, и он медленно ведет губами по бедру Джисона, расцеловывая кожу. — Потерпи, Сони… Лино ждет, когда парень привыкнет к еще одному пальцу, и не двигает ими, пока Хан не расслабляется, наконец привыкая и принимая Ли. Джисон таял в руках старшего, одаривал слух Минхо желанными стонами, был таким настоящим и открытым сейчас, что у Минхо дыхание перехватывало, вновь сбиваясь на более тяжелое и замедленное, словно дыши он чаще, обязательно спугнет момент. Когда Джисон заметно расслабил мышцы и даже попытался поддаться бедрами навстречу, Лино надавил свободной рукой на косточку бедра, вжимая парня в кровать и шепча хриплым голосом, чтобы тот не торопился. Ли медленно двигает пальцами, сгибая и разгибая их. Хани такой открытый и податливый перед ним, что Хо не выдерживает, прикусывает нижнюю губу, наблюдая. Ему и самому хочется поскорее заменить пальцы членом, но навредить парню не хочется ни капли. Ли меняет угол ввода и толкается пальцами глубже, убедившись, что нашёл нужную точку, когда Джисон прогибается в спине и стонет, пытаясь заглушить протяжный стон тыльной стороной ладони. — Хани-я Минхо, кажется, слишком увлекается этим занятием, наслаждаясь податливостью парня в его руках, и понимает это лишь тогда, когда Хан тянет руку к нему и крепко хватает за предплечье, сжимая пальцы. Джисон больше не в силах ждать, чуть ли не сам вытаскивает пальцы Лино из себя, но сдерживается, позволяя охраннику самому исправиться, смотрит замутненным потемневшим взглядом в глаза. Убрав руки от парня, Хо слышит, как тот шумно выдыхает, явно желая скорее притянуть Минхо к себе и ощутить его. Лино ловко открывает упаковку с презервативом и раскатывает его по члену, шумно дыша, ведь лишние прикосновения сейчас ощущаются ещё более остро. Смазку из тюбика он вновь выливает на пальцы и дополнительно увлажняет презерватив, после растирая оставшуюся по разработанному колечку мышц. Джисон не выдерживает, дожидается, пока Минхо закончит свои приготовления, и хватает того за руку, притягивая к себе. — Какой ты нетерпеливый, Хани. Лино отвечает на поцелуй, которым в его губы впивается Джисон, но разрывает его, как только пристраивает головку к входу. Сейчас ему жизненно необходимо слышать парня, слышать свое имя из его губ, заполнить его голосом всю чертову спальню и дальше по коридору, чтобы этот голос осел на стенах, в ткани мебели, задержался в воздухе. Первый толчок выходит коротким, Хо получается войти лишь наполовину прежде чем Джисон сожмется, схватившись руками за спину старшего и вцепившись в нее ногтями. Минхо стонет куда-то в шею Джисона, ему слишком хорошо, он наконец-то ощутил Хана настолько близко к себе, что аж до головокружения. Внутри жарко, от прикосновений двух тел друг к другу еще жарче, кажется, даже кожа плавится. Джисон осторожно кивает головой, когда они с Лино встречаются взглядами. Дальше входить становится проще, Хан постепенно принимает Минхо, расслабляясь настолько, насколько может в такой ситуации. Лино не выдерживает, впивается губами в припухлые от поцелуев и укусов губы, целует настойчиво, ловит стоны, не сдерживаясь на ответные. Медленно ведет бедрами назад и также осторожно обратно, глубже. Джисон, явно привыкший к размеру и готовый принимать Лино еще и еще, обхватывает ногами тело старшего, сцепляя ступни на пояснице, и давит пятками на ягодицы старшего, прося глубже и быстрее. — У нас вся ночь впереди, Хани. Мой нетерпеливый Хани… Лино выдыхает прямо в губы, пытаясь вразумить Джисона и перейти к более быстрым фрикциям чуть позже. Но Джисон — это Джисон, и Лино приходится шлепнуть его рукой по ягодице, после сжав кожу пальцами и остановив попытки движений навстречу. Сам же утром будет жалеть, если слишком поторопятся. Минхо сдерживает парня недолго, и сам на пределе, делает еще пару глубоких толчков, горячо выдыхая, и отпускает бедра Джисона, пропадая окончательно. Пальцы забираются между прядей волос Хана, сжимают их, оттягивая голову чуть назад, и Лино впивается поцелуями в шею младшего, переходя на более быстрые и резкие толчки, с каждым новым выбивая из Джисона стоны. Рука Хана со спины перемещается в волосы Ли, крепче сжимая пряди. Хан получает еще порцию поцелуев в ключицы и шею, и лишь после этого настойчиво притягивает старшего обратно. Взгляд глаза в глаза, и губы сливаются в очередном жадном поцелуе. Шлепки влажных от смазки тел разносятся по всей спальне, заполняя комнату не только стонами. Минхо чертовски нравится, ему сносит крышу, когда они вот так могут не сдерживаться, тонуть друг в друге, растягивать удовольствие, вдоволь насладиться друг другом, не ограниченные часом до очередной поездки по графику или еще каким-либо подобным фактором. Вокруг них, кажется, даже время остановилось, позволяя дышать друг другом настолько близко и откровенно. — Хани… мой Хани, — последнюю фразу Лино словно пробует на вкус, сейчас она звучит именно так, как нужно, правильно. Противостояние продолжается, толчок за толчком, Хан пытается, вжимает парня в себя, давит пятками, направляя, стонет с каждым разом всё громче, сходит с ума от переполняющей нежности. Жарко, так жарко вместе с Лино. Губы искусаны, дыхание рваное и частое, от чего горло дерет, но стон за стоном не дает ощутить этого в полной мере. У Хани пот течет по виску, он цепляется крепче, уже готовый прийти к пику так, как хочет Минхо, потому что это тоже невероятно, пускай и выворачивает всю его душу. Перед глазами плывет, Джисон стискивает плечи парня руками, но тот вырывается, отстраняется, тяжко дышит, смотрит на него сверху вниз, и Хан понимает, что он пропал безвозвратно. Руки перемещаются на талию, и Лино приподнимается, выпутываясь из еще минутой ранее цепких объятий Джисона. Крепко держа Хани за изгиб талии, Ли ускоряется, он больше не может сдерживать себя. Одной рукой обхватывает член Хана, давно нуждающийся в ласке, и двигает рукой в такт толчкам. Джисон от этого, кажется, совсем пропадает из реальности, лишь стонет имя Минхо на повторе и хватается пальцами рук за одеяло под собой. К чёрту все волны, которым он учил его раньше, даже те на видео, что танцевал сам Минхо, ведь то, что он начинает вытворять сейчас, после того, как крепко хватает за талию, вышибает вообще все мозги окончательно. Хан готов поклясться, что это лучшее, что он испытал в своей жизни. Всё становится резче, в такт, раз за разом, как он только не сбивается с ритма, ещё и рука на его члене такая же, ни грамма жалости к Хану, которого уже пробивает на дрожь. Лино делает еще пару толчков, и оргазм настигает его, захватывая волнами, заставляя тяжело выдыхать имя парня под собой. Хан замирает лишь на секунды, смотря в лицо Лино над собой, тот так красив, когда кончает. Рука, которой Минхо дарит ласки Хану, не останавливается, пока Джисон не начинает мелко дрожать, сжимая в себе еще не вышедшего Минхо, чем вызывает новые низкие стоны старшего, вновь сводя с ума и так потерявшего контроль Хо. — Сони… мой крошечный. Минхо остается в этой позе еще несколько секунд, а после опускается на кровать сбоку от Хана. Оба тяжело дышат, находясь на грани сознания, окутанные запахами друг друга, заполнив легкие этим, кажется, перманентно. Лино притягивает Джисона к себе, прижимаясь сбоку, и мягко целует в губы, спасая парня и возвращая к реальности. Губы шепчут ласково, неосознанно, руки обвивают еще горячее и подрагивающее тело. Хочется молчать, наслаждаясь моментом, хочется болтать без конца, называть своим, ласкать комплиментами. Минхо сейчас не менее открытый, чем Хани, протяни руку и коснешься пальцами бешено бьющееся обнаженное сердце. — Ты прекрасен, Сони. Так нравишься. Хани, мой Хани… — Лино… хён… — Хани пытается отдышаться, но перед глазами все еще их невероятный секс. Джисон там сплошной нерв, слишком чувствителен, и каждое движение Лино сопровождается вспышкой эмоций. Хан продолжает бессвязно мычать, ощутив, как из него вышли, и это так неприятно, пусто, хочется тепло и Лино обратно. Джисон бы возмутился, если бы мог, да сил не было даже просто что-то сказать, благо Минхо его понял. Тот притягивает Хана в объятия, гладит, целует, шепчет, продолжает говорить комплименты, звать своим, и Хан растворяется в этом. Он открывает глаза лишь спустя время, дыхание восстанавливается, Хан, как слепой котенок, что впервые прозрел, смотрит на парня перед собой. Минхо растрёпан, но всё ещё слишком красив. Тёмная радужка, что так и стала меньше, улыбка, взгляд, направленный на него. Хан не знает, как объяснить то, что он видит, не знает, потому что тот так смотрит, что хочется забыть всё. Так трепетно, словно Джисон и правда драгоценный, так ведь он его называл? — Поцелуй… — говорит он так хрипло и низко, что едва не пугается, голос сорвал обилием стонов, и хорошо, что завтра ему самому не записываться, а только работать с уже записанным материалом. Их губы снова встречаются, Минхо послушный, исполняет его желание. Они вяло целуются, нежно мнут губы друг друга, Хан шумно дышит, но не желает отстраняться, как и не желает терять объятия парня, его руки согревают остывающее после оргазма тело. Сил совсем не прибавляется, хотя обычно Хан абсолютно другой, секс его заряжает, сейчас же хочется вцепиться в Минхо, словно коала, да так и повиснуть. Это он, впрочем, и делает, когда вновь осознает, что может двигать всеми конечностями. Хан в очередном поцелуе перебирается на грудь Минхо, вжимает того в кровать своим весом и просто остается лежать, удобно устраивая голову на его груди. — Я думал, что мне уже нечему удивляться, но… Но я удивлен. Черт. Теперь же спать не смогу спокойно от воспоминаний, — говорит он тихо, скорее бормочет, но так, чтобы Минхо тоже слышал. Он не может не вспоминать про эти невозможные волны, от которых до сих пор ноги готовы дрожать лишь от мыслей об этом. Лино довольно выдыхает, Джисон ощущается таким маленьким сейчас, что Минхо хочется стиснуть его в крепких объятиях и не отпускать от себя. Но силы находятся лишь поднять одну руку и запустить пальцы в мягкие пряди, перебирая кудряшки, словно извиняясь за то, как до этого крепко сжимал и оттягивал эти же пряди в порыве страсти. — Почему-то очень хочется именно сейчас научиться останавливать время… — тихо выдыхает Лино и вновь глубоко зарывается пальцами в волосы парня. Вообще его обычно не тянет говорить подобные фразы, хотя, будем откровенны, ему особо и не кому было подобное говорить. Но Джисон — это нечто другое, таких чувств в Минхо никто давно не вызывал, что-то абсолютно иное. Минхо чувствует тепло где-то под ребрами от того, что всё так переменилось. Сначала работы с Джисоном он нырял в это сумасшедшее течение реки, надеясь, что из этой затеи выйдет хоть что-то хорошее и его это не убьет, а сейчас эта река словно замедлилась и медленно несла Лино на поверхности течения, окутывая теплом. Приятные мысли настолько заполнили опустошенную голову и открытое сердце Минхо, что он и не заметил, как уснул. Не хотелось, конечно, засыпать вот так, раньше Джисона, даже не устроившись удобнее на постели и элементарно укрыв обоих одеялом, а еще лучше сходив вместе в душ, но Лино слишком расслабился и понял это лишь на утро, когда зажмурил глаза от светящего в окно солнца. Конечно, он и не подумал вечером позаботиться о себе утреннем, зашторив окно. Но главное, что Джисон спал, уткнувшись носом в плечо старшего и накрывшись одеялом, поэтому его слепящее солнце особо не волновало. Осторожно выбравшись из объятий расслабленных от сна рук, Минхо окинул взглядом разбросанные вещи, которые парни вчера активно снимали по пути в спальню. Решив повременить с уборкой в спальне, Ли собрал куртки и майки с пола, которые небрежно валялись на полу в коридоре. Выцепив из шкафа белье и пижамные штаны, Ли ушел в душ. Ему это явно было необходимо, чтобы взбодриться. Проснуться получилось раньше будильника, ответственность за вкусный и сытный завтрак Минхо берет на себя. Да и незачем будить Хана, до выезда на студию времени еще полно, пусть хорошо отсыпается. Обтерев тело насухо, Лино натягивает белье и штаны и двигается в сторону кухни, по пути зевая и потягиваясь руками вверх. Приятная усталость в мышцах напоминала о вчерашней ночи, а слегка ноющая спина намекала, что при посторонних Минхо лучше переодеваться осторожнее. Пусть и неглубоко, но Хан умудрился поцарапать ногтями кожу на спине. Лино забылся и даже не посмотрел в зеркало в ванной, настолько сосредоточенно думал о том, чем накормить Джисона. На кухне Ли вытаскивает из холодильника яйца, молоко, что-то из зелени и овощи, из которых позже сделает салат. Яйца с молоком он взбивает вместе, насыщая массу воздухом и наблюдая, как та увеличивается в объеме. Любимые специи, соль, и еще сырой омлет выливается на разогретую сковороду. Пока масса готовится под крышкой, Минхо нарезает овощи для салата, докидывая туда зелень и заливая всё небольшим количеством масла. Хлеб для тостов уже заполняет кухню запахом поджаренного, а после пара кусочков выпрыгивает из тостера. Минхо в своей стихии, ему доставляет нереальное удовольствие вот так готовить вкусные завтраки, украшая еду на тарелке, предварительно аккуратно выложив. Разрезав лопаточкой омлет на две части, Лино раскладывает его на две тарелки, беззвучно шевеля губами, словно напевает какую-то песню. Хлеб из тостера также идёт по тарелкам, которые Ли тут же переставляет на кухонный стол и между размещает тарелку с салатом. Вновь отворачивается и смотрит глазами на турку для кофе и пакет с чаем. Зависает, думая, что приготовить. Решает остановиться на кофе, помнит, как младший любит выпить этот крепкий напиток при любой возможности. Засыпает всё нужное в турку и ставит на плиту, внимательно следит, чтобы не испортить напиток. Пока задумчивый взгляд направлен на плиту, Лино вспоминает сонное лицо Хани, которое увидел, пока поднимался с постели. Джисон часто спал при любом удобном случае, но этим утром он выглядел особенно нежно, мягко. Хотелось вернуться в постель и затискать теплое от сна лицо и зацеловать мягкие губы. Через пару минут Ли разливает напиток по чашкам, отойдя от своих мыслей о младшем.

***

Джисон успевает задремать, лежа на теплой груди, но стоит услышать посапывание Минхо, как Хан открывает глаза. Он приподнимается на руках, сначала боясь разбудить старшего, но тот, кажется, уснул достаточно крепко. Хани садится, седлав талию своего охранника, в заднице от этого жутко тянет мышцы, но терпимо, лишь пара секунд неприятной боли, и отпускает. Хан осматривает спящего Минхо сверху вниз, он не помнит, чтобы видел его спящим, такое вообще было? Хан еще пару минут смотрит, тянет руку вперед, поглаживает Лино по щеке, а после вновь выпрямляется в спине, морщится от еще пока легкой боли в пояснице и заднице, завтра будет хуже. Джисон прикладывает руку к своему животу, там уже была присохшая пленка собственной спермы, стоило срочно идти в душ, а по-хорошему было бы и вовсе пойти вдвоем, но раз уж Лино уже уснул, то будить он его не станет. Джисон аккуратно сползает, тихо шипит на мышцы в теле, на Минхо, что откатал его так, что завтра понесет Хана до студии на руках, но это всё он говорит с такой улыбкой, что сложно не понять — Джисон невероятно счастлив. Улыбаясь, он заходит в ванную, осматривается. Оказывается, у Минхо водятся деньги, видимо, всё-таки охране не так уж и мало платят, как они часто жалуются. Хотя, может, у Лино есть еще один источник дохода или он не из бедной семьи. Впрочем роскошь тоже не прям бросалась в глаза, стильный ремонт, современный, всё для удобства. Хан недолго осматривается, сразу же ныряет за стеклянную дверцу душа и с удовольствием мычит под теплыми струями воды. Чистый кайф, Джисон даже ворует шампунь и гель для душа, чтобы помыться, запах Лино его теперь окружает еще сильнее, есть в этом что-то интимное, пахнуть тем, кто тебе безумно нравится. Выходит он чуть порозовевший от мочалки и горячеватой воды, свежий, чистый и все еще улыбающийся. Джисон стягивает полотенце с перекладины на стене, подносит его к лицу, вдыхает аромат, тут вообще все пахнет Минхо, так приятно, что тепло в животе разливается. Хан заворачивается в махровое полотенце, обтирается, после подумывает выйти в нем, но, вспоминая, что в комнате уже темно, вещи свои искать он точно не станет, Лино и вовсе так и спит голый, решает, что и сам ляжет спать голым. Он выходит из ванной, юркает под одеяло, благо Лино лег на него лишь частично перед тем, как заснуть, и вытащить угол из-под ног парня не составило трудностей. — Красивый даже когда спишь… — Хан не удерживается от того, чтобы не поцеловать Минхо в обнаженное плечо. Рука Джисона ложится на грудь парня, нога тоже закидывается на его бедра, ему все еще дискомфортно в заднице, но обниматься хочется больше. Хан еще ворочается пару минут, укладывая и одеяло, чтобы нигде не дуло, и вскоре засыпает, сморенный усталостью дня, хорошего секса и тепла Минхо. Утром Джисон просыпается в одиночестве, становится даже как-то немного грустно на секунду, но Хан чувствует аромат готовящегося завтрака и смотрит на время, понимает, что Минхо не ушел, а просто пошел заниматься утренними делами. Да и куда он денется из своего дома-то, ну? Хан поднимается на руках, потягивается, пока не стонет от резкой простреливающей боли внизу спины. — Твою мать! — шипит парень, но боль быстро отходит, оставляя лишь неприятный осадок. Встает с кровати он уже куда аккуратнее, идет, чуть ковыляя, до ванной. Уже привычно берет гель для душа, мочалку Минхо и освежает тело под прохладными струями. Выходит спустя минут десять, аромат завтрака уже совсем заполонил квартиру. Так вкусно и маняще, у Хана даже желудок урчит, он улыбается, поглаживая свое голое пузо. Трусы находятся в куче его вещей, Хан натягивает их на себя, звонко шлепая широкой резинкой по коже, и думает уже потянуться одеться, да только времени еще ведь вагон до того, как ему надо будет уезжать, не хочется ходить в кожаных штанах и водолазке. Хан оглядывается, ему на глаза попадается шкаф, и он почти весело, лишь слегка похрамывая, идет до него и распахивает дверцы. — Ого… — Хан присвистывает, замечая некоторые вещи в чехлах, явно бренды, не сказать, что прям много, но зато весьма известные. — Ну точно мистер Гуччи, — говорит Джисон и тянет руки к одной из таких. Длинная футболка с рукавами из хлопка, чистейше белая, явно носили не больше пары раз, и Хан решает, что третий раз будет его, пускай Минхо хоть ругает его. У него вон задница болит, так что больным нужно всё самое красивое и объемное, а эта футболка, кажется, и Лино самому больше на размер так уж точно. Убеждается он в этом, когда залезает в чудесно мягкое одеяние, чудо, а не футболка, чистый кайф для Джисона, потому что она ему до середины бедра, а рукава закрывают даже пальцы, от чего приходится чуть подтягивать, но он такое любит. Волосы Хан просто встряхивает, чуть мнет руками, после разлепляет непослушные кудряшки, и те еще влажные опадают частично на плечи. Джисон выходит из комнаты настолько уверенный в себе, что едва не дефилирует до кухни, пока идет, чисто на настроении, а не специально. Минхо удаётся найти за кухонным столом, раскладывающим омлет по тарелкам, и Хан, тихо подкравшись сзади, обнимает его со спины, тычется носом в плечо, выдыхает. — Доброе утро, — говорит он голосом, что стал уже лучше по сравнению с вечером, когда парень просто хрипел. Руки Хана смыкаются на животе Минхо, рукава съезжают, закрывая его ладошки, но это всё так неважно, когда тёплый Лино рядом и явно улыбается, Хан это кожей чувствует и по дыханию старшего. — Доброе утро, Хани. Лино мягко улыбается, ощущая руки парня на своей талии и то, как он прижался грудью со спины. Такое простое действие, а Минхо улыбаться не может перестать от того, как ему хорошо сейчас. Утро действительно доброе. Вторая чашка с кофе оказывается на столе, и Хо касается ладонями кистей рук Джисона, поглаживая их и прижимаясь спиной к парню плотнее, наклонив голову чуть назад. — Как спалось, м-м? Чуть ли не мурчит Минхо, в итоге повернувшись в объятиях парня к нему лицом. Руки касаются лица младшего, нежно поглаживая пальцами его щеки. Хан красивый. Очень. Минхо смотрит в глаза напротив своих и осторожно перебирает пальцами по коже щек, любуется утренним Джисоном. Парень выглядит совсем иначе, чем когда Ли видел его просыпающимся перед выступлениями или в перерывах. Хотя и чем-то похож на себя в тот день, когда Лино пришел будить его в номер. Подавшись головой вперёд, Ли целует губы младшего, нежно сминая их в поцелуе, неторопливом, лениво-утреннем. Пальцы перемещаются в волосы, осторожно перебирая пряди. Минхо бы и дальше тискать парня, опустив руки на его талию и усадив на край стола. Но осознание, что завтрак стынет на столе, вовремя ударяет в голову Минхо, и, еще раз чмокая в губы, он отстраняется от парня, только сейчас окидывая его взглядом и зависая на секунду. Хан умудрился найти из всего гардероба Лино именно ту кофту, что идеально ему подошла. Хотя, возможно, Джисону подойдет всё, лишь бы он продолжал ходить в вещах Хо, особенно в его доме. — Тебе идет, — Ли нравится видеть Джисона в своих вещах, он это заметил еще тогда, в отеле, когда Хан светил бедрами из-под рубашки Хо. Хани становится таким уютным и домашним, что сердце Лино не выдерживает, стуча о ребра громче нужного. — Давай завтракать? Хани поддается на всё, что ему дает Лино, на все поцелуи, касания. На всю близость, тонет в ней, ему так мало тактильности сейчас, а ведь он так это любит. Любит, когда есть к кому прижаться, где ощутить тепло, такое позабытое чувство, но безумно приятное. Особенно приятно, что это всё от Минхо, ведь этот парень ему безумно нравится. Джисон напоследок перед тем, как они садятся за завтрак, чуть приподнимается на носочки, чтобы дотянуться губами до виска старшего и оставить там крохотный поцелуй. Минхо буквально заставляет себя оторвать взгляд и руки от Хана и обойти стол. Усаживается напротив парня и тянется рукой к тосту, что был еще теплым. Солнечные лучи так кстати наполняют кухню, окутывая парней светом и особой атмосферой. — Конечно, жаль, что своровать я ее у тебя не смогу, хотя очень хочется, — Джисон подтягивает рукава футболки, садится на стул и берет вилку, чтобы насладиться едой. Он бы и правда с радостью выпросил себе эту футболку, она такая просторная, мягкая, идеальная для него и пахнет Минхо, но у его группы нет контракта с Гуччи, а другие контракты подразумевают исключение всех брендов, кроме тех, с которыми есть контракты, поэтому для Лино это сейчас, считай, эксклюзив — то, что Джисон сидит именно в футболке Гуччи перед ним. Папарацци бы за такое сожрали, лишь бы урвать немного материала для пускай и не безумно скандальной, но статьи. Хану бы пришлось выплатить пару штрафов. Минхо задумчиво жует кусочек тоста, размышляя о том, как был бы рад, встречай он каждое свое утро в подобной обстановке. Обычно он на автомате готовит завтрак, собирается и рано выезжает на работу. А утро подобного плана, неторопливое, еще и в компании Джисона, абсолютная редкость. Джисон пробует завтрак, омлет вкусный, у Минхо чудесные руки, он это еще вчера понял, когда тот так старательно трудился над ним. Но вот то, что парень еще и готовит отменно, он не знал. — Очень вкусно, какие еще твои таланты я не знаю? Расскажешь? Я хочу знать всё, если мне это доступно, — Джисон улыбается, он тянется босыми ногами под столом к ногам Лино и обхватывает ступнями щиколотку Минхо, да так и остается держать, просто чтобы касаться друг друга, ведь так куда приятнее. Минхо лишь задумчиво улыбается уголками губ и опускает взгляд в тарелку, от чего-то смутившись. То ли прикосновения так влияют, то ли слова парня, сидящего напротив. — Как по мне, не хватает только твоего фирменного мятного кофе, — между очередной порцией салата и омлета во рту вспоминает Минхо, улыбнувшись и подняв взгляд. Ли всё ещё с улыбкой вспоминает тот раз, когда Джисон тайком от него покупал какой-то сироп в магазине, упорно пряча его от охранника, а потом поил дома тем самым кофе. Жаль, больше Минхо не доводилось его выпить, Хан не делился рецептом, а в общежитие Лино и сам давно не заходил. Ещё и тур, который только сейчас на условной паузе, совсем скоро они вновь улетят. — Сегодня на весь день в студии пропадешь? Или на вечер есть какие-то планы? — дожидаться на студии вовсе необязательно, но Лино еще не знал, чем занять себя на это время, поэтому планировал немного отдохнуть в комнате, где обычно ждали все из охраны, а после составить планы на день. Он бы поехал обкатывать свой мотоцикл, но делать это днем не так весело из-за потока машин на дорогах. Может, и было бы веселее, будь он не один, а с кем-то еще, кто ехал бы также на моте или машине. Но свободной компании у него сегодня не намечается. Да и зависнуть где-то с Чаном не выйдет, у того весь день расписан. Макнэ весь день не просидит на одном месте, у него подзабился день занятиями в разных частях города, так что Чан, возможно, даже в переписке особо мелькать не будет. — М-м, весь. Кстати, ты, если не занят, то могу предложить не торчать в комнате отдыха, можешь быть в студии, я там всё равно чаще один работаю. К тому же весь процесс проходит в наушниках, там есть диван, мягкий очень, можешь отдыхать там, и мне приятнее будет в компании, пускай и молча, но само присутствие приободрит… — Джисон поднимает взгляд, смотря на Лино и выжидая, что же тот скажет, но Минхо набил себе рот едой и сидит молча жует, от чего возникает минутная пауза. — На студии вместе побыть? Давай. Я никогда не наблюдал за процессом создания чего-то подобного, если не помешаю, то тем более согласен, — согласно кивает Минхо, заканчивая со своим завтраком и унося посуду в раковину. — Заедем куда-нибудь в магазин перед студией? Может, на перекус тебе что-то купить, а то совсем увлечешься работой и забудешься… — Да. Накупим вкусняшек, наедимся, посмотришь, как делается музыка, — Хан договаривает и сует в рот последний кусочек омлета, освобождая оставшуюся посуду от завтрака, которую почти сразу забирает Минхо, чтобы младший и не думал здесь заниматься лишними хлопотами. Минхо смахивает полотенцем для рук пару капель, что попали на обнаженный пресс, пока он мыл посуду. Оборачивается к Джисону и облокачивается бедрами о раковину позади себя. Не может отвести взгляда от Хана, наслаждается. Они смотрят друг другу в глаза, пока Лино не переводит взгляд на настенные часы. До выезда у них есть еще около часа. Оттолкнувшись от раковины, Минхо обходит стол и разворачивает стул, на котором сидит Джисон, к себе. Улыбнувшись, нависает над парнем, упираясь руками по обе стороны от младшего, сжав пальцами ручки стула. — Есть заманчивое предложение поваляться на диване оставшиеся полчаса до сборов. Минхо наклоняется к лицу младшего и ведет носом по щеке, выдыхая на ухо и целуя в щеку после. Он словно кот ластится к Хану, наслаждается тем, что парень даже пахнет по-домашнему, словно он в этой квартире обычно и живет, а не это какое-то необычное событие. Лино наклоняется ниже и подхватывает парня под коленками и лопатками, поднимая на руки. Делает всё осторожно, замечая, как Джисон шумно выдыхает, сморщив лицо. Видно, Лино перестарался вчера, хотя и вел себя очень осторожно. — Извини, Хани. Целует в висок и наконец покидает кухню, перемещаясь в зал. Джисон наконец-то побыл на руках у Минхо в сознании, Лино же просто наслаждался возможностью носить парня на руках. Опустившись на диван, Ли вытянул ноги на более его длинную часть и пересадил Джисона удобнее, поверх себя. Руки автоматически устроились на бедрах, прикрытых тканью его кофты, а кошачий взгляд вновь устремился в глаза Хана. Ему нравится всё, что он видит и чувствует сейчас. Лино ведет руками под белую ткань и нащупывает талию, нежно сжимая ее пальцами. Придвинув парня к себе, Хо касается его губ в поцелуе. Несмотря на весь вчерашний вечер и ночь, Лино хочется касаться еще и еще. Дарить больше прикосновений и ласк. Джисон точно его маленькая зависимость, Ли и не пытался скрыть этого, разве что вслух не произносил. Хотя и уверен, что Джисон и так всё видит, ему и слова не нужны. Наслаждаться присутствием и тактильностью с Ханом было лучшим, что мог позволить себе Минхо этим утром. Хан не признается, что на руках у Хо очень уютно. «Очень» даже слишком не емкое слово, потому что описать свои ощущения Джисон полноценно не сможет. Приятно, больше, наверное, даже от факта, что его подняли и понесли без просьб или причин, просто так. Возможно даже, Минхо запомнил, что сам парень хотел покататься на этих руках, будучи в сознании. Вот теперь и покатался. Очередной поцелуй, томные ласки. Его талия так и продолжает манить этого парня, Лино явно зависим, а Хан и не против, ведь сам вдруг стал зависим от этих глаз, рук и губ. Минхо манит не меньше, всё вокруг слишком нереально и эфемерно, словно стоит Джисону очнуться, и ничего уже не будет. Ли так красив, что действительно можно посчитать его нереальным, и какой только глупец сидел на отборе, когда Минхо приходил на кастинг, такую звезду потеряли. Из него вышел бы отличный айдол, но тогда они с Ханом вряд ли бы пересеклись, и эта мысль в голове не дает ему покоя. Даже если бы они стояли на одной ковровой дорожке, близки бы не стали. Джисон не заводит друзей среди знаменитостей, только продуктивные знакомства, не более. Это рискованно — иметь вообще какие-либо связи ближе дружеских, а тут еще если твой партнер такой же айдол, то и совсем невозможно, папарацци заклюют. Джисон тянется в очередном поцелуе, его руки за головой парня, он сам укладывается грудью на обнаженную грудь Минхо, ощущая еще больше тепла, согреваясь в нем, словно продрогший за все эти годы без близости хоть к кому-то, и группа не в счет. — Приму извинения за свой больной зад, только при покупке мне леденящего американо, — Джисон смеется, говоря это на ухо Минхо, тут же прикусывая его мочку одними губами и звонко чмокнув после в это же ухо. Им вдвоем хорошо от их близости, от того, что они рядом и вместе, это читается в темных глазах напротив него, Хан по лицу видит, что нравится не меньше, чем ему самому нравится этот парень. Как же вообще все так закрутилось, столь быстро и ярко? Он ощущает себя так, словно они знакомы с самого детства, а может и вообще с прошлой жизни, будто их души переплетены и тесно связаны. Это должно бы пугать, но, наоборот, лишь притягивает, и рядом с Минхо становится невероятно хорошо с каждой секундой все больше и больше. — Хотя… — Хан опускает взгляд на шею Лино, он думал, ему показалось, но нет. Там, за кромкой волос, прямо за ухом, на шее темное пятно его поцелуев, Джисон вспоминает, как вчера вцеплялся в пряди Лино на затылке и целовал прямо в то место. — Кажется, тебе я кофе тоже буду должен, так и быть, сделаю свой, в студии есть нужные ингредиенты. А основное всё найдем на кухне в здании агентства, только нужно будет спуститься к офисным, все равно мне еще надо будет и в раздевалку спортзала нагрянуть, в кожаных штанах сидеть не хочу… Хан пальцем тычет в место пятнышка на шее Лино, благо за волосами будет не особо и видно, но, конечно, он тот еще косячник в этом вопросе, вот Минхо на нем меток и не оставил, он молодец, а Хан нет. — А насчет твоей чудесной футболки, будешь хранить ее для меня? Я бы хотел знать, что у тебя в доме есть что-то мое, что я могу надеть сразу, как только приду. Мне понравилось здесь, твоя квартира очень уютная и тобой пахнет… — на последней фразе Хана будто сдувает мысленно, и он устает, он просто тычется Минхо в шею лбом и притирается, укладывается на груди и крепко обнимает полуобнаженного парня, уводя руки под его спину. — Напьемся вкусного кофе, это ли не прекрасно? Выдыхает Минхо и улыбается. Мысли о кофе и прикосновения Джисона — лучшее, что есть в этом моменте. Ли перемещает руки на ляжки Джисона и нежно поглаживает их после того, как парень утыкается лбом в его шею, закончив предложение. — Хорошо, я оставлю ее только для тебя, — Минхо немного смущается от последних слов, сказанных Ханом, ведь никакого особо запаха именно в квартире он не ощущал. Но если Джисону так комфортно и понравилось тут, то Лино только рад. Хотелось бы еще не раз привести сюда Джисона. — Кстати, раменом я тебя так и не покормил, и аниме не посмотрели… А я, между прочим, закупился приличным запасом перед тем, как уехать в тур. Минхо тихо смеется, вспомнив, что изначально звал Хана в гости именно на рамен, а по итогу все вышло иначе. Можно сказать, даже слишком буквально в смысле того, как когда обычно зовут подобной фразой в гости. Лино наслаждается теплом Джисона еще какое-то время, уткнувшись носом в его кудряшки и вдыхая запах собственного шампуня. Позволив себе еще пару секунд подобной слабости, Ли подхватывает парня под ягодицами удобнее, поднимается с дивана вместе с ним и топает в сторону спальни, где лежали все вчерашние вещи Джисона и в целом вещи Минхо. Руки мягко шлепают по ягодицам парня, прежде чем опустить его на пол. После кисти переползают на талию Джисона, нежно обвивают, стискивая, и Минхо прижимает младшего к себе, касаясь губами его щеки. — Нам пора собираться, Хани. А еще главное не забыть отписать менеджеру. Мы не сделали этого с самого утра.