Cherry

Хан просыпается от звона будильника, ему не хочется вставать, не хочется собираться и куда-то идти. Всё, что ему хочется, — продолжать спать. Сон был таким сладким и нежным, ему снился Минхо, его теплые руки, его голос и запах. Джисон все еще его чувствовал, кажется, за один вечер Хани неплохо так успел им пропитаться. — Эй, давай просыпайся, менеджер нас не простит, — Хёнджин толкает его в бок, стараясь разбудить, они вдвоем вчера так и уснули в одной кровати. Хан вообще не помнил, как отрубился, он смотрел за тем, что делает его лидер в игре, и после — всё, уже утро. Хёнджин щипает его за бедро под одеялом, кажется, тот всё-таки уснул позже, потому что укрыты они одеялом с постели Джисона. Видимо, тащить его Джинни не захотел, а разбудить вечно спящую белку не вышло. Хан отчасти рад, что его не оставили на кровати Джинни одного и без одеяла, ведь сам бы он за ночь не сообразил, что спит прямо на одеяле, и не укрылся, а не укрывшись, мог заболеть. — Хани, ну выруби ты уже свою звенелку, давай, поднимайся, иначе я чокнусь. Джинни явно недоволен трелью будильника, он вновь толкает Хана в бок, вынуждая подняться, и сонный парень всё-таки вылезает из-под одеяла. У Джисона ноги путаются между собой, пока он идет до тумбы у своей кровати и вырубает будильник. Он сонный, растрепанный, разнеженный после сна и хмурый лицом, потому что совсем недоспал. — Я в душ, — бурчит Джисон и идет в сторону ванной. — Ага, — отзывается кокон из одеяла на постели и явно не собирается пока вставать. Хану бы разозлиться на это, да только он знает, что стоит выйти из душа, и Хёнджин будет уже куда бодрее его. Тот заставит себя прийти в норму, проснуться, ведь у них сегодня много дел. Вода приятно стекает по коже, Хан наслаждается, просыпаясь и смывая сонливость и леность, заряжается энергией и выходит довольным из душа. — Я голодный такой, давай шустрее в душ и пойдем на завтрак. — Вот так вот? Теперь ты меня гонишь, сам-то сколько в душе проторчал, а? — Джинни ворчит, но в душ уходит, заодно устраивая там себе мини-концерт. Хан успевает одеться, привести волосы в порядок и залезть в телефон, проверяя оповещения. «Доброе утро, Хани. Мне так сладко спалось, спасибо одному милому парню с кудряшками.» — горит непрочитанным от Минхо. «Мне всю ночь пели о том, как вкусно ты пахнешь. Просили передать, что парфюм просто класс. А вообще, я так вымотался вчера, что уснул прямо с Джинни. Один сексуальный охранник меня в конец загонял /заигрывающий стикер/ » Джинни выходит из душа в одном полотенце, проходит по комнате к шкафу и начинает переодеваться. Хан на него даже не смотрит, лишь в телефон, где видит, как движутся точки над именем собеседника, Лино ему что-то пишет. Улыбка появляется сама по себе, когда Хан читает ответ: «Один секси охранник не против иногда красть Хани на день к себе, чтобы тот потом пах вкусными духами, конечно же. Надеюсь, ты хорошенько выспался и охранник не зря загонял тебя. Хехе» «Я так голоден, хочу скорее спуститься вниз, но лидер у меня тормоз», — еще одно сообщение, и стоит только его написать, как Хёнджин оказывается уже рядом с ним, готовый идти. Оба парня выходят одни, но по дороге встречают Ликса с охранником и с ними спускаются вниз. Джисон за ночь успел соскучиться по Минхо и улыбается, когда видит его в ресторане внизу на завтраке группы и стаффа. «Хорошо выглядишь» Отправляет он, пока парни садятся за стол. Хан пишет и откладывает телефон, чтобы он не смущал остальных и не отвлекал от разговора. Лино вновь опускает взгляд в телефон, читает последнее сообщение Джисона и старательно сдерживает улыбку, чтобы Чан вновь не замучил расспросами. После быстро печатает. «Спасибо, Хани. Ты сегодня тоже особенно красив. Светишься счастьем.» — Мин, ты вчера где был? Я так и не достучался, хотел позвать с нами, — жалуется Чонин на старшего и смотрит тому прямо в глаза. — В номере спал. Решил, что отвечать не хочу, вот и не открыл тебе. Чонин возмущенно смотрит на парня, а тот давит улыбку. В этом весь Сынмин, вот всегда он такой. Хочет спать, так будет спать, пока из комнаты его просто не вытащат или не появится работа, сегодня вот вышел именно из-за этого. — Да все мы вчера в номерах были, ты один решил погулять, — отвечает Джинни младшенькому и поглядывает вскользь на Феликса, на что тот отводит взгляд в поверхность стола. — И не жалею, было весело, — говорит макнэ и принимается за еду. Хан же думает, что то, что Чонин был занят, сложилось им с Минхо на руку, ведь Чан не допытывался до Минхо, и у них двоих было время друг на друга. Джисон отводит взгляд в сторону стола охраны и еще раз осматривает Лино, тот и правда сегодня выглядел хорошо, или просто Хан уже видит того в совершенно ином, лучшем свете. Лино откладывает телефон на стол и включается в разговор, когда Чан задает ему вопрос о планах по прилету в Сеул. Ли что-то отвечает размыто, ведь он ничего и не планировал по-факту, да и он по-прежнему зависит от планов Джисона. Когда Кан включается в разговор и мечтательно вздыхает о походах в клуб, чтобы подцепить кого-то, Минхо переводит взгляд в сторону стола с мемберами, когда разговоры охраны становятся активнее, и сталкивается взглядом с смотрящим на него Джисоном. Красивый. Очень. Минхо подвисает секунды на две, моргает ресницами и вновь отводит взгляд, чтобы не выглядеть странным. Хотя отводить взгляд не хочется, хочется смотреть и получать ответный взгляд. По дороге к минивэнам Ли смотрит на кудрявый затылок парня, что идет впереди, увлеченный разговором с Чонином. В этот момент Минхо ощущает себя так спокойно и даже счастливо внутри. Такую легкость он не испытывал со времен своих прошлых отношений. Может, это чувство и называется влюбленностью, но Минхо даже не задумывается сейчас о названии и определения того, что чувствует. Ему хорошо. Просто хорошо душой и сердцем. Уже в минивэне Минхо вновь заглядывает в телефон и быстро печатает, пока машина выезжает с парковки. «Ты замечательный, Хани. Твой тайный фанат верит в успех своего айдола на вечернем концерте. /стикер с сердечком/» Прочитать сообщения от Лино получается уже сидя в машине. Хан давит улыбку, которая уже готова расплыться у него на лице, но рядом сидит Бинни, и Хан боится, что тот начнет его спрашивать, что же такого случилось. «Хочу поцеловать тебя, сильно…» Джисон отправляет свое сообщение и шлепает экраном телефона себе об ляжку, стыдно невероятно, зато искренне. Взгляд Хана косится вперед, где сидит Минхо, и тот слишком занят разговором с Чаном, чтобы ему ответить. Это на руку Хану, когда Лино прочтет, то он, скорее всего, уже будет на репетиции. Так оно и выходит, парни быстро оказываются в большом концертном зале, их сопровождает стафф, менеджер берет всё командование на себя, за исключением самой сцены, там уже работают профессионалы, а Пак просто следит, чтобы всё прошло хорошо. Хан увлекается, они раз за разом репетируют первый выход, потом небольшие проходки. Связки между песнями и подводку к игре со зрителями. Да, в этот раз они решили немного разбавить просто выход за выходом маленькими связочками и игрой с залом, так ведь куда веселее, да и тайминг им позволяет. Не фанмит, конечно, но тоже весело, стэй точно будут довольны. Хан весь мокрый и распаленный выбегает за сцену, отдает микрофон в руки стаффа и шумно дышит, согнувшись и пытаясь отойти от того, как он много сейчас танцевал. — А-а-а! — шумно выдыхает Хёнджин, что выбегает следом за Хани. — Устал? — улыбается Джисон, смотря на лидера вполоборота. — Очень, но это только начало дня, впереди целый концерт, думаю, пора уже идти готовиться, верно? — последний вопрос адресуется уже именно Паку, менеджер тоже появляется за сценой и смотрит на уставших парней. — Да, пообедайте, где-то час вам на это, и потом к визажистам и одеваться. Есть вопросы? — Пак сверяется с расписанием в блокноте и отвечает на звонок телефона, когда видит, что мемберы поняли его. — Ну, пошли? — говорит Хан Хёнджину, но тот смотрит на сцену, где заканчивают остальные. — Иди, я сейчас… — отвечает лидер вскользь, продолжая смотреть на сцену. — Ладно, — отвечает Джисон и идёт в сторону их гримерок. В комнате пусто, лишь еда стынет в коробках и разносит ароматы чудесной курочки, от которой у Джисона уже слюни во рту. Хан сменил футболку, потому что его была вся насквозь мокрая. После он берет в руки бутылку с водой и выходит в коридор, чтобы оглядеться и понять, не идут ли уже парни, те что-то совсем не торопятся на столь желанный обед. В коридоре еще слышно, как репетируют, видимо, решили прогнать еще раз. Хан лишь пожимает на это плечами и отпивает воду из бутылки. В коридор выходит Лино, кажется, их комната отдыха охраны находится рядом. Взгляд Хана проходится по фигуре своего охранника снизу вверх, Джисон улыбается в горлышко бутылки, так что Минхо вряд ли это заметит. — Зайди… — кивает на дверь за своей спиной Джисон и первый ступает внутрь гримерки, проходит до стола, ставит бутылку, и стоит двери за Минхо закрыться, как Хан оказывается ближе, обхватывает шею Лино руками и тут же целует. Он так соскучился по этим губам за ночь и половину дня, что сейчас с упоением впивается в них, знает, что их не увидят, они сокрыты от мира в этой небольшой комнате, пусть и на короткие минуты. Лино на секунду замирает и взглядом пробегается по помещению, убеждаясь, что они одни. Рука автоматически ложится на талию парня, мягко сжимая бок и поглаживая. Внутри взрывается вулкан, Минхо нравится эта черта Джисона, что целует его вот так внезапно и в, казалось бы, не подходящих местах. Сердце начинает стучать громче, а с губ срывается шумный выдох, когда Хан отстраняется, разрывая поцелуй. Музыка на репетиции уже тоже стихла. — Ты поел? — спрашивает он, смотря в глаза Минхо. — М-м… — отрицательно тянет Минхо, смотря в глаза напротив и прикусывая нижнюю губу. Он собирает всю силу духа, что у него была, чтобы собраться и сделать самое невозмутимое лицо из всех, на какие он способен. — Ты хорошо постарался на репетиции. Умница. — Лино мягко улыбается парню, проходя следом за ним к столу с коробками еды, что для них всех подготовил стафф. Ли выбирает коробку для себя и Чана, ведь тот будет ворчать, что друг ушел и не принес еду и для него. Хотя ему дойти буквально до соседней комнаты, но тому лишь бы побухтеть. И пару бутылок с водой зажимает между рукой и телом. — Ты тоже поешь хорошо, Хани. Через пару часов взрывать зрительский зал своей энергией. Если нужен буду, знаешь, где искать. Ну или пиши, я на связи. Минхо успевает лишь подмигнуть и улыбнуться, как сзади него открывается дверь и вваливаются Бинни и Феликс, а за ними Хёнджин и остальные чуть дальше. Минхо лишь губами благодарит Джисона, не уточняя, за еду или поцелуй, кивает мемберам, повернувшись к ним лицом, и покидает комнату, решив, что более ему там оставаться смысла нет. Да и парни явно увлекутся обедом, незачем их отвлекать. — Героически отвоевал еду, и тебе тоже, — Минхо ставит перед Чаном на столик контейнер с курочкой и рисом, а следом и бутылку воды. Старший довольно заулыбался и потянулся обнимать Лино, на что получил ладонь в лицо, которая отодвинула его и усадила обратно на диван. — Я тебе только еды принес, а не себя в жертву. Ешь давай, или сам всё съем. — Да мне не жалко, малыш Лино-я, ешь, ешь, — Чан смеется, но всё же забирает со стола свой контейнер и приступает к обеду. Минхо довольно хмыкает и делает то же самое, наблюдая, как остальные из охраны последовали его примеру и пошли на поиски еды. Телефон Ли кладет на стол рядом с бутылкой воды и переворачивает экраном вверх, чтобы видеть всплывающие сообщения, если вдруг менеджер или Джисон ему напишут.

***

Минхо уходит раньше, чем успевает увидеть, каким взглядом провожает его Хан. Парни из группы успели пройти к еде, начать разбирать коробочки, а Джисон так и смотрел в спину Лино, пока тот не скрылся за дверью. Мало одного поцелуя, катастрофически мало, когда ты знаешь, как сладко и хорошо может быть в этих руках, с этим человеком. Джисон кусает свою нижнюю губу и присоединяется к мемберам. — Хочу тоже курочку, дай сюда, — возмущается Сынмин, вырывая последнюю коробку с курицей и лапшой, оставляя остальным уже наборы с рисом. — Вот же… Мог попросить… — бурчит на него Чонин, но берет себе коробку с рисом в итоге. — Мог, но так быстрее, — заключает Мин, улыбается и протягивает макнэ бутылку с соком. — Держи, последняя, ты такой любишь. — А, спасибо, — удивляется малыш хлебушек, но сок принимает. Хан плюхается на диван вместе с едой и с удовольствием ест, наблюдая то за окружающими вокруг, то утыкаясь взглядом в контейнер. — Хани, — Джинни оказывается слишком близко, трется носом о его плечо, заглядывает в глаза. — А у тебя номер Лино-я есть? Ну знаешь, личный? Хан смотрит в лицо Хёнджина, продолжая жевать чипсинку со вкусом креветки. Он удивлён, хотя, скорее, даже не самим вопросом, как тем, что с ним он пришёл именно к Хану, а не к самому Минхо, ведь может же. — С чего бы? — спрашивает Джисон, успев проглотить еду и все еще смотря на Джинни. — Правда нет? Ого, странно, вроде вы общаетесь хорошо. Я просто думал поболтать с ним о танцах, но в рабочем мессенджере не хочу, он вроде не особо разглашает, что танцор, вот я и подумал, что в личной переписке будет куда лучше. Хан хлопает глазами, слушая монолог от Хёнджина, тот так подробно ему передаёт свои мысли и намерения. — Спроси у него сам, я как-то не думал, что мне оно надо, если даст, мне тоже скинь, пускай будет, — Хан улыбается и принимается дальше есть чипсы. — Ну-у-у, Хан-и… Я же не просто так к тебе именно пришел, а. Спроси ты! Пожалуйста, ну пожалуйста! — Джинни начинает канючить, тряся его за плечо. — Боже мой, ладно! Хорошо? Вечером спрошу, я у него всё равно вчера мышку от ноутбука забыл, заберу и спрошу, только прекрати уже… — Хан нагло врет лидеру, отвратительно и даже совсем не стесняясь, мышку он вчера от ноута и не доставал из сумки, но ведь этого никто не узнает, а он лишний раз сможет прийти к Минхо в номер, пока Джинни будет ждать, и сам же его еще и отправит туда, чтобы получить номерок. Хёнджин уходит от него, получив желаемое и заметив то, что Ликс опять не съел и половины от порции. Это портит его настроение, но он лишь спокойно садится рядом с Феликсом и гладит того по затылку, Хан уводит глаза, не желая мешать. «Твоя главная фанатка меня опять атаковала! Вы попали, мистер секси охранник, вам не скрыться теперь. /ржущий смайлик/ Я думал стэй будут заставлять меня к тебе ревновать, а нет, собственный лидер. Ух, конкуренция! Кстати, курочка была отменной, тебе понравилось?» Джисон отправляет сообщения и улыбается, после открывает спотифай и включает музыку у себя в наушниках, ему надо немного отдохнуть перед концертом. Закончив с пачкой снеков, он забирается на диван с ногами, укрывается курткой и дремлет минут двадцать, абсолютно не замечая ничего вокруг и не слыша, пока его не будит Чанбин. — Эй, Сони, пошли! Нас уже ждут визажисты, давай поднимайся, — тот поглаживает Хана по волосам, успокаивает взъерошенные после сна кудряшки. — Сейчас, сейчас… — Хан пытается потереть глаза, чтобы проснуться, но ощущает руки друга на своих запястьях, тот его останавливает. — Не три, покраснеют же! Тебя по голове за такое потом не погладят. Давай, пойдем, я тебе кофе куплю, — он помогает еще разморенному после сна Хану подняться и ведет на выход из этой гримерки в ту, где уже находились все остальные. Хан позволяет себя вести, даже виском прижимается к теплому и крепкому плечу друга, когда они заходят в гримерку куда больших размеров. Джисон пересекается взглядом с Минхо, позволяет себя усадить на стул к визажисту и с благодарностью кивает на то, что Бинни говорит о том, что сейчас сходит за кофе. Только сейчас Джисон видит, что Чанбин уже накрашен. Видимо, с ним поработали раньше, а Хану дали время поспать. — Сядь чуть ровнее, — говорит нуна из стаффа, и Хан выравнивается в спине и садится так, как его просят.

***

Минхо откладывает контейнер из-под еды на стол, запивает водой из бутылки и довольно мычит, прикрыв глаза и откинувшись спиной о спинку дивана. Ему по-настоящему хорошо. Как коту, что наелся вкусностей и греется после под солнышком. А вот и солнышко, пиликнуло уведомлением на телефоне. Лино забирает телефон со стола и открывает мессенджер, читая, чего ему написал Джисон. «Оу, так Хенджин моя главная фанатка? Теперь я знаю в лицо того, кто основал тот фанклуб, который всё растет и растет… /смеющийся смайлик/ А чего он атакует тебя? Нужна еще одна тренировка? Попросил бы меня лично, я не кусаюсь ахах. Ну… его точно кусать не стану. Хех Не ревнуй, малыш Хани, ни одна фанатка так меня не зацепит, как сделал это один кудрявый парнишка.» Лино мысленно усмехается. Джисон шутит или действительно может приревновать к их лидеру? Когда они вдвоем с Джинни танцевали в номере, Хан точно не ревновал. Он просто поедал взглядом Минхо, который, к слову, заметил это, в отличие от лидера, которому куда более важным было почерпнуть максимально выгоды из их урока по танцам. «Курочка восхитительная. Рад, что и ты поел, жаль не вместе пообедали.» Минхо замечает, что парень пропадает из онлайна и больше не светится статусом «в сети». Может, отвлекли или еще чего, Лино не стал особо дожидаться ответа и отложил телефон, подключаясь к разговору парней. Хотя мысленно еще витал в мыслях о Джисоне и Джинни. Что те двое успели обсудить за те недолгие 15 минут, что Минхо отошел и отсутствовал в комнате отдыха для парней? Ну, если парню нужен еще один урок танцев, то Лино как-нибудь выкроит время в графике Джисона. Через еще 15 минут почти вся охрана стягивается в комнату, где красят парней визажисты. Лино тоже в их числе, правда, не видит Джисона. Парень умудрился уснуть по дороге? Минхо улыбается, когда видит Хана, который плетется, облокачиваясь на Чанбина и еле как залезая на стул к визажистке. Действительно спал. Этот парень, кажется, и правда способен успеть вздремнуть в любых обстоятельствах и позах. Минхо кажется милым то, что он видит. Хо окидывает взглядом спину Джисона, что выровнялся на стуле. После взгляд скользит в отражение в зеркале, и Минхо вновь умиляется. Хани выглядит, как сонная белочка. Взгляды через отражение пересекаются, и уголки губ Лино дёргаются в лёгкой улыбке. Джисон бы точно заметил её, в отличие от окружающих. Джисона красят, ловко бегая кисточками по лицу и глазам. Минхо поднимает взгляд, наблюдая, но недолго, чтобы не пялиться так подозрительно. Хани красив и без макияжа, и с ним. Визажисты умеют подчеркнуть его до невозможного красивые глаза, губы… Хо моргает, когда зависает во время макияжа губ Джисона. Смотрит, как мягко кисточка касается поочерёдно то верхней, то нижней губы, зачем-то на секунду вспоминает, как сам касался этих губ и сминал их по очереди. Хочется впиться в них поцелуем, разрушив все старания визажиста. Смять тело парня руками, вжав в себя, дышать одним воздухом и не обо всем остальном мире. Но в реальности Лино лишь сглатывает и опускает взгляд в телефон, решает зайти в мессенджер и написать Джисону. И пусть тот прочитает это сообщение, вероятно, ещё не скоро, Лино важнее написать. «Хочу всю ночь целовать твои сладкие губы. Сводишь с ума, малыш Хани. Жаль здесь нельзя, как на той вечеринке… /стикер с ухмылкой/» Минхо выдыхает, закидывая ногу на ногу и пробегаясь взглядом по стаффу и охране вокруг. Стафф и визажисты копошатся, почти все парни собраны, образы у них сегодня цепляющие, Лино даже успел более тщательно рассмотреть каждого, хотя обычно наблюдал только за Джисоном. Японские стэй точно сойдут с ума этим вечером. И один корейский фанат белочек тоже. Проснуться у Джисона получается только после кофе, спасибо за это Чанбину, тот и правда выполнил своё обещание и принёс ему холодный латте. Хан с удовольствием пил его всё то время, пока его красили, улыбался сам себе в зеркало от хороших мыслей и сна, что ему успел присниться, пока он дремал на диване. — Ты красивый такой, нуны прям постарались, — говорит Джинни, поправляя рубашку и смотря на Джисона в зеркало. — Спасибо, — мило улыбается Джисон и смотрит на лидера. Концерт начинается точно по времени, зал полный, народа так много, что первые секунды за сценой Хан ловит панику. Он не привык к таким масштабам, в Корее их площадки куда меньше, а тут. Справиться с паникой помогают Ликс и Чонин, держат за руки и хлопают по плечу, Джисон знает, что те всегда будут рядом, поддержат его, чтобы ни произошло. К третьей песне уже и сам Хан забывает о том, как много стэй в зале, отдается эмоциям и полностью в них погружается. Он поет свои партии, ловит отдачу фанатов, сам отдается им полноценно, улыбается и смеется, ему нравится быть сейчас именно здесь. Зал кричит, они столь возбуждены тем, что присутствуют сейчас на концерте, что Хан улыбается только ярче. Они выходят на подиумы, где фанаты находятся куда ближе к ним, они даже могут коснуться их рук, если подойдут ближе, и Джисон делает это, перебарывает себя, касается пары ладошек и отходит, возвращается обратно к основной сцене. В этот момент он ловит взглядом взгляд Лино, тот на него смотрит так, что у Хана душа в пятки уходит. По телу распространяется тепло, и даже ноги подкашиваются, Джисон спотыкается, но удерживается. Нельзя так смотреть, словно в самую душу, так горячо, Хан отворачивается, надеясь, что стэй этого не заметят, стоит поговорить с Минхо насчет таких вот моментов. Стоит поговорить, да, но только внутри что-то кричит, что Хану это безумно нравится. Нравится видеть в чужих глазах это желание, знать, что он нравится, чувствовать это даже на расстоянии. Неужели для Лино он и правда настолько красив? Хан прикусывает губу, бежит в другую часть сцены и вовремя вступает в свою партию, никто не должен понять, насколько это все волнует его сейчас, он в первую очередь хороший артист и выступить он должен отлично. Взрыв пиротехники, сотни огоньков у сцены фонтаном, заканчивают их концерт. Джисон шумно и глубоко дышит, смотрит в зал, он стоит на коленях, не в силах более держаться, улыбается, машет стэй, они выложились на все тысячи процентов из ста, не меньше. — Спасибо! — кричит Хан, и фанаты кричат ему в ответ, невероятное ощущение. Пот стекает по шее парня, Джисон облизывает свои губы, Джинни падает рядом, обнимает его, они тискаются, как два дурака, в какой-то момент Хан и вовсе оказывается завален спиной прямо на сцену, а лидер нависает над ним сверху. Фанаты визжат, Хан начинает смеяться еще громче, хватает Джинни, валит его на свое место, а сам садится и отвешивает Хёнджину шлепок по бедру. Сынмин и Бинни подбегают к ним, помогают парням подняться, но вскоре и сами валятся в общую кучу, следом на них летит Феликс и тоже падает в кучу тел, Чонин на это всё смотрит, подходит ближе, шлепает Феликса по заднице и просто встает рядом с кучей из старших, что валяются на полу словно дети. Хан стонет в микрофон, парни его совсем придавили, кряхтит, пытаясь выбраться, и у него это выходит, пусть и с трудом. Он выползает, пытается подняться, но концерт был слишком насыщенным, и у него просто нет сил, от чего он снова плюхается на задницу, смеется с этого и машет в зал. — Макнэ… хлебуше-ек, Йени-и. — он тянет руку вперед к младшему, и тот, наигранно закатив глаза, все-таки подходит к Хану и присаживается перед ним, дает тому забраться на свою спину и уносит Джисона за сцену. Уходя, они прощаются с залом, а остальные распутываются из кучи и, тоже поднявшись, идут за ними. — Я так устал… — стонет Хан, когда его усаживают на диван и Чонин наконец-то остается свободен от его ноши. — Это было мощно! — плюхается Йени рядом с ним и шумно выдыхает, смотря на старшего. — Они такие… такие! Я не могу, это было одно из лучших наших выступлений, я словами передать не могу, такой чистый кайф, — Джинни падает на диван по правую сторону от Хана, раскидывает руки на спинку и часто шумно дышит, пытаясь успокоиться и отдышаться. Остаток времени пролетает в мгновение. Стоит парням хоть чуток остыть, как приходит Пак, благодарит парней за работу и подгоняет их собираться, ведь пора уезжать, нужно еще отдохнуть перед завтрашним днем. Хан не особо рад такой спешке, но лишь вначале, потому что просто очень лень вставать, вот только стоит вспомнить, что он хотел зайти вечером в номер Минхо, как силы у него внезапно появляются. Они собираются быстро и грузятся в минивэны, Хан отдает свой рюкзак Лино и идет следом за всеми. В машине прохладно, ему вручают бутылку с водой и батончик со злаками, Джисон едва ли от удовольствия не пищит, пока его ест. Дорога занимает чуть больше времени, чем сюда, но Хану так даже лучше, он успевает перекусить батончиком и залезть в телефон. Сообщения от Лино вновь распаляют его едва утихшую после концерта кровь, он кусает губу, перечитывает строчки раз за разом, пока сообщение не удаляется автоматически. «Я забыл у тебя вчера мышку и есть разговор, так что я надеюсь ты в номере не раскидал вещи, потому что мы поднимемся сразу к тебе» Он отправляет это сообщение и посмеивается, смотря в окно. С Лино Хану уж слишком комфортно, что он даже переходит на совсем уж неформальное общение временами, хотя стоило бы вспомнить, насколько тот его старше. Лифт полный, и ехать приходится так, но, благо, нет никого чужих, и Хан чувствует себя хорошо рядом со стаффом и Минхо, что стоит у него за спиной. Джинни решил не мешать им, еще помня свою просьбу, и лишь помахал Хану рукой, показав класс, словно отправлял того на собеседование или что-то типа того, а не просто узнавать номер. Знал бы он вообще, куда его отправлял, может, и подумал бы еще раз сто. Джисон с этого улыбается, пока они едут. Лифт пиликает на нужном им этаже, двери открываются, и Хан первый выходит, а за ним и Минхо. Джисон уверенно идёт впереди прямо до двери, ждёт, пока Минхо ему откроет, и взглядом показывает, чтобы охранник шёл первый, что тот и делает, оба, кстати, всё это время молчат. — Я много времени не отниму, — говорит Хан и уворачивается от руки Минхо, что, кажется, хотел его обнять, как только им выпала возможность остаться наедине друг с другом. Джисон стягивает с ног кроссовки, проходит в номер и встает у кровати, даже не делая вид, что ищет потерявшуюся мышку, ведь ее здесь и нет. — Сядь… — указывает Джисон на кровать и ловит на себе подозрительный взгляд старшего. — Сядь, не укушу. Ну… постараюсь. Джисон улыбается сильнее, когда Минхо подчиняется. Хан стягивает с плеч куртку, что накинул при выходе из концертного зала. Он подходит к Минхо, встает между его расставленных ног, поднимает руки, медленно зачесывает темные волосы, пробирается пальцами по прядям, приятно царапает кожу головы короткими ногтями. — Твой взгляд сегодня едва не рассекретил нас, мне очень льстит, правда, но я едва ли прям со сцены к тебе в руки не сиганул. Боюсь, на камерах это кто-то запечатлел, стоит быть осторожнее, ладно? — вопрос уже задается на ухо, он наклоняется, шепчет, обдает его горячим дыханием. — Ладно… я буду осторожнее… постараюсь, — шепчет Минхо, ощущая мурашки от горячего дыхания, которым обдал его ухо Джисон. Хан точно дьявол, что искушает. Иначе парень сейчас назвать всё это не может. Руки Хана уже через мгновение на щеках Минхо, большими пальцами он оглаживает его скулы, но стиснуть себя в объятиях так и не дает, хочет все контролировать сам. Их взгляды встречаются, и Хан сглатывает вязкий ком слюны, потому что Минхо опять смотрит так, как тогда на сцене, прожигает, точнее сжигает его, и Джисон на секунду перестает даже дышать. Тело горит, но Хан не дает чужим губам прижаться к его, хотя не сказать, что сдерживать такого Минхо просто, но сейчас он сам поддается, позволяет Хану это мнимое преимущество в силе, в возможностях. И Джисон ему благодарен, что не давит, что дает сделать самому то, что он хочет. Хан еще секунду оглаживает лицо Лино пальцами, а после падает перед ним на колени и наконец-то целует, жадно сминает губы, о которых мечтал вот уже несколько часов. Их языки сплетаются, слышны влажные звуки, шумное дыхание, Джисон стонет, когда его губу прикусывают, и даже мычит, пытаясь вырваться на мгновение, но после вновь утопает в пылком поцелуе. Вспоминаются слова Ли, он бы тоже хотел провести здесь всю ночь, но Джинни будет ждать его в номере, и у них не больше минут двадцати, потом уже всё будет казаться слишком уж подозрительным. Джисон ведет по бедрам Минхо руками, крепко стискивает пальцы на не менее крепких мышцах. Это возбуждает достаточно сильно, чтобы ощутить, как внизу крепчает член. Поцелуй разрывается, инициатором этого становится Хан, потому что пальцы его уже возятся с ширинкой Минхо, взгляд беличьих глаз смотрит вниз, тянет собачку ширинки, одна рука ныряет под ткань белья, обхватывает член Минхо и мягко оглаживает. Так хорошо становится, когда ты видишь, как чужой взгляд вмиг чернеет, становится более диким, Хан облизывает свои губы, смотря на Минхо, продолжает водить рукой по длине и освобождает член от лишней ткани. Джисон слышит стон, когда склоняется вниз и его губы, все еще влажные от слюны, обхватывают головку, а он сам следом берет орган в рот, мягко посасывает, лижет по кругу и насаживает до середины длины, привыкает к тому, как его рот распирает, а ведь это только начало. — Джи… сони… Лино не решается пока что опускать взгляд. Ему достаточно представить, как Хани выглядит сейчас между его ног с членом во рту, чтобы последний стал тверже. Язык и губы Джисона ощущаются так, словно они разом охватывают всю плоть, когда Хан опускается головой ниже. Ли хочется зарыться пальцами в его волосы и помочь, направить, но, помня поведение Джисона до этого, решает дать тому волю действий. Собственные пальцы всё же забираются в волосы, правда, в свои. Минхо сжимает пряди и зачесывает их назад, выдыхая имя парня в очередном стоне. Под закрытыми глазами вспышки, словно яркий прожектор то включают, то выключают прямо перед лицом Минхо. — Хани… кх. Погоди… Лино пытается вернуться к реальности, выпрямляет голову, ранее запрокинутую, и совершает ошибку. Опускает взгляд на Джисона, пересекается с его взглядом. — Чёрт. Хан словно чувствует, что именно в этот момент у Минхо внизу стянуло тугой узел, и вдруг начинает двигать головой активнее, плотнее сжимая губы кольцом вокруг члена. Перед глазами у Минхо плывет, он, конечно, предполагал, что кончить от минета в исполнении Хана захочется быстро, но не настолько же. Ли спускает руку из своих волос и забирается пальцами в волосы Джисона, ведёт от лба к затылку, зачесывая, и крепко сжимает, отводя голову назад и выскальзывая членом из припухлых губ, оттягивая нижнюю. — Ты чертов соблазнитель… И после такого ты говоришь, чтобы я не смотрел так, как смотрю… Лино шепчет, срываясь на низкую интонацию, что прорывается через шепот. Губы Джисона соблазнительно раскрыты, Ли тянется свободной рукой к этим губам, держит парня указательным пальцем под подбородком, а большим ведет по нижней губе, оттягивая ее. Кто бы подумал, что этот милый рот может вытворять такие пошлые действия, которыми Хан сводил с ума Минхо еще пару секунд назад. И это ведь даже не про тексты, что Джисон зачитывал в предебюте. Рука перемещается с подбородка на собственный член, пальцы быстро пробегаются по всей длине и останавливаются ниже головки. Ли ведёт ею по нижней губе Хана, другой рукой всё ещё достаточно крепко держа его пряди на затылке. Джисон послушно обводит языком головку, заводя Минхо еще пуще. — Ты свел с ума меня, Хани… до чертиков сексуален. Лино выдыхает и погружает член обратно в рот Джисона. Ведет его голову так, чтобы проскользить собственной головкой по внутренней стенке щеки, наблюдая, как та растягивается снаружи, и присвистывая. Ли сейчас сам на себя не похож, точно сошел с ума. Он и сам, вероятно, выглядит, как дьявол, что поймал парня и крепко держит меж своих ног. — Хани, он весь твой, ну же. Убрав одну руку обратно на постель, второй он давит на затылок Джисона, заставляя его брать глубже, но не резко и не грубо. Именно так, как нужно им обоим. Головка касается стенки горла, Джисон активно сжимает губы вокруг члена и внезапно подается вперед, вне того, как его вел Минхо. Берет максимально глубоко, как может, и Лино клянется, что видит звезды перед глазами. — Кха-а… Сони… Рука опадает с волос Джисона и устраивается где-то на постели. Минхо не в силах, да и не особо желает, продолжать управлять головой Хана. Ему нравится, когда парень начинает работать активнее сам. Гладит и ласкает где нужно, обводит языком именно так, чтобы у Лино ноги задрожали от сокращающихся мышц бедер, которые сжимали пальцы Джисона. — Джи… я почти… Но договорить не успевает, как и предпринять что-либо, чтобы отстранить Хана от члена. Опомниться от вспышек оргазма Минхо успевает лишь после того, как Джисон мягко проходится губами по всей длине, собирая остатки семени. Оба дышат тяжело, Лино не знает, откуда берет силы, но поднимает парня с пола и усаживает на собственные колени, впиваясь губами в поцелуе. Поцелуй, правда, выходит сбивчивым, но страстным, оба целуют так, словно в последний раз перед долгой разлукой. — Дьяволёнок. Ну и что же за разговор у тебя был, м-м? Мышку-то искать будешь? Или это лишь отмазка перед моим фанатом, которого ты отправил одного в номер? — ухмыляется Лино, когда пелена сходит с глаз, а их поцелуй прерывается, позволяя обоим восстановить дыхание. Руки давно покоятся на ягодицах парня, обтянутых штанами, а пальцы крепко сжимают, не позволяя парню сбежать. Хотя он особо сейчас и не пытался. Не в эту секунду уж точно. Хан довольный, сидит и потирается бедрами о бедра Лино. Он сейчас ощущает себя сытым котом, не меньше. Давно Джисон не ощущал такого накала и страсти, он лишь пару минут назад буквально едва не поклонялся члену Минхо. Тот так хорошо ощущался на его языке, приятно скользил внутри, а взгляд старшего в этот момент и вовсе заставлял его ноги дрожать. Было вкусно, хорошо, и даже то, что ему кончили в глотку, лишь дополнило удовольствие, хотя послевкусие и было горьковатое. Но это определённо стоило потерпеть, ведь воспоминания останутся только хорошие. Хан обнимает Минхо за шею, трется носом, чуть поднимает голову и кусает мочку уха. Джисон думает, как быстро Лино заметит, что младший оставил ему воспоминания об этом вечере темным пятном засоса в области паха. Минхо был такой размеренный в миг после оргазма, что Хан не смог отказать себе в еще одной маленькой шалости, пометить его хоть так, ведь там вряд ли кто сможет увидеть. Ну не попрется же он прямо сегодня с кем-то в общую душевую? Да и удовольствие Минхо эта ласка продлила, вон только сейчас отошел и смог нормально с ним разговаривать. — Твой фанат просил номер, чтобы допытывать тебя разговорами о танцах. Поверь, твоя личка будет разрываться от сообщений. Если Джинни на чем-то зациклился, то это надолго. А танцы и вовсе его страсть, — Хан целует Лино за ухом, после в шею, он все еще безумно тактилен и охотлив на ласку в ответ. — А-а, так вот чего Хёнджин так посмотрел на тебя, перед тем как из лифта выйти… Каков хитрец, — Лино усмехается, Джинни и правда настойчивый, но лично попросить не решился. Забавная картина. Минхо понимает, что выбора у него особо и нет, Джисон даст ему номер Минхо, ведь сам Ли не особо и против. И в какой только момент его жизнь свернула так, что одного айдола он учит танцам, с другим целуется за закрытыми дверями. — Меня к тебе в номер отправляли так, словно на бой, и без победы просили не возвращаться, представляешь? — Джисон посмеивается, ощущая, как руки на заднице сжались крепче. — Но я буду честен, пал на колени я не из-за этого, мне просто хотелось, очень, еще прямо там, на сцене. Клянусь, сошел бы прямо с нее к тебе в руки, если бы не толпа фанаток и мой контракт… Джисон продолжает вжиматься в Минхо, он словно в дурмане говорит и говорит, страсть еще переполняет его, но уже больше ленивая, хочется просто вот так продолжать добивать парня своими искренними эмоциями, пока Хану не станет стыдно за них. Он словно пьяный, только опьянел он от количества эмоций на сцене, от того, как много энергии получил и отдал. Он пьяный от запаха самого парня, от его взгляда, от страсти в его глазах и от того, как прекрасно было управлять его возбуждением, ощущать и дышать им, контролировать. Хан забирается пальцами в волосы Лино на затылке, крепко хватает, языком проходится по шее снизу вверх, ведет по линии челюсти, после по щеке и скуле, целует в лоб, после в переносицу и в кончик носа. — Мне нужно идти, Джинни не поймёт, если задержусь еще, — голос Хана становится чище, хрипотца отходит, возвращая чистоту звука, но даже останься она, всё это можно списать на долгий концерт, с кем не бывает. — Отпусти… — говорит Джисон в губы Минхо, потому что руки парня стискивают сильнее, не отпускают. — Лино-хен, — шепотом в губы, мягкое касание, и Хан отводит голову в сторону, не дает себя целовать вновь, потому что тогда он не сможет уйти уже сам. Им нужно остановиться, остыть, Хану нельзя задерживаться дольше, чем он уже тут пробыл. — Пусти, — Джисон шлепает Минхо по предплечью и слезает с колен парня. Хан поворачивается к зеркалу у стены, подходит к нему, пальцами поправляет прическу, вытирает уголки губ пальцами, поправляет макияж, тот чуть размазался, когда глаза стали слезиться от слишком глубоких толчков в его горло. Лишь закончив со своим внешним видом, на Хана накатывает осознание, он понимает, что сотворил, и нет, он не жалеет, но стыд накрывает, потому что это не совсем его обычное поведение. Не тот Хан, к которому Минхо мог привыкнуть и которого знали все остальные, это было его темное я, та суть, что не боялась раскрываться и желать того, что она хочет. Джисон поджимает губы, оборачиваясь к Минхо. — Я… пойду, — говорит он себе под нос и быстро сбегает из номера. Лино наблюдает за Джисоном словно кот, парень проходит по комнате к зеркалу, внимательно поправляет свой внешний вид. Джинни не должен заметить абсолютно никаких изменений в Джисоне, не говоря уже о том, чтобы спалить парней за их небольшой шалостью. — Ага, давай, — только и успевает выдохнуть Минхо, прежде чем дверь за Джисоном хлопает.