Cherry

Когда он засыпает, ему не снится ничего, Хан просто погружается в темноту и выныривает из нее уже под трель будильника. Концерт будет лишь вечером, но они обязаны пережить все круги ада: стилисты, визажисты, разминка, распевка и прочее. Хан стонет, вырубая будильник, вставать вообще не хочется. Из-за смены часовых поясов ему, человеку, который любит поспать в любом месте, сложно приспособиться к новому режиму. Джисон ворочается специально, чтобы вновь не уснуть, потому что знает, чем такое может закончиться. Выговора от Пака ему точно не надо, да и штрафа впридачу, как оно было однажды. «У звёздного охранника есть в прайс-листе услуга — «Разбуди вечно спящего айдола?» Джисон печатает это сообщение, будучи в полусонном бреду, и даже хмыкает от забавности, ему кажется это смешным, а после вновь начинает ворочаться из стороны в сторону. — Да как тяжко-то, ну давай же, Хан… — стонет парень, но веки словно свинцовые, и он чувствует, что может сдаться. «Если через 5 минут не напишу новое сообщение, то я уснул, не дай мне проспать выход, умоляю, будильники не помогают» Второе сообщение, отправленное Минхо, это уже крик о помощи, сигнал сос, потому что глаза Хана слипаются, стоит ему нажать на кнопку «отправить». Налопавшись курочкой от души, Минхо завалился на кровать, понимая, что вряд ли станет ложиться спать. А вот Чан, наоборот, был рад возможности вздремнуть лишние часы. Чтобы не слышать сопения соседа сбоку и не захотеть спать из-за спящего рядом, Ли вставил наушники в уши, включил полюбившуюся ему песню и стал залипать в интернете, листая паблики и наблюдая за суетливостью фанатов, которые с ума сходили от предстоящего концерта и расхватывали даже малейшие фотки, заснятые за сегодня, где группа садится или выходит из авто, даже пару своих фото увидел. Ли поражало, насколько он, как простой охранник, мог быть кому-то интересен. От этих мыслей он даже усмехнулся, вспоминая, как Джисон в шутку жаловался, что ему теперь надо охранять охранника, а не наоборот. В таком режиме Лино провёл те отведённые пару часов, что большинство предпочли провести во сне. Внезапно, минут за 40 до того, как ему нужно было подниматься за Ханом, Лино получает сообщения от парня, просящего разбудить в случае, если тот отрубится. Минхо пару минут лежал, раздумывая, как же ему разбудить парня. Не в дверь ведь стучать. Так он скорее перебудит весь этаж, но не Хана. По логике, он может спросить запасной ключ у администрации, надеясь, что те сжалятся и дадут ему его. Ну, других вариантов у Минхо не осталось, когда спустя пару минут, как уже сам Лино успел одеться, Джисон перестал отвечать на его сообщения, вероятно, отрубившись окончательно. «Спускаюсь добывать заветный ключ в сонное царство. Надеюсь, к моменту его получения мной, ты уже проснёшься и мне не придётся использовать ключ по назначению. Ну или готовься. У звёздного охранника высокий прайс на личную услугу «разбудить айдола».» Лино очень повезло, что его документы позволяли ему получить доступ даже к запасному ключу в комнату к Хану. Милая девушка-администратор перепроверила бумаги и электронные документы, что менеджер заранее отправлял на почту, и передала в руки Лино ключ-карту. За это время Хан так и не ответил ни на звонок, ни на сообщения. Минхо выдохнул, поднимаясь на лифте на нужный этаж, уже привычным путем добираясь до комнаты Джисона. Ради приличия сначала Лино пару раз постучал, но за дверью ни то что шевелений не было, не было вообще никаких звуков, из коридора казалось, что там абсолютная тишина. Минхо выдохнул и приложил ключ-карту, замок пикнул, и тот прошёл в номер, в котором бывал уже не раз. — Хан? — Лино позвал парня, но в ответ тишина. Пройдя глубже, он увидел парня, сладко посапывающего в обнимку с краем одеяла. — Хан Джисон, просыпайся. — Уже громче позвал Ли, но Хан абсолютно его не слышал. Ну, ещё пара осторожных попыток пробуждения, и Лино пойдёт на крайние меры, потому что времени у этих двоих остаётся всего лишь около получаса. — Хани, просыпайся. Опоздаешь на концерт, и менеджер убьёт нас обоих разом. — Лино обошёл кровать и опустился на корточки перед парнем, смотря на приоткрытые губы Хана, продолжающего крепко спать. Если бы сейчас Лино потянулся поцеловать Джисона, тот бы, как в самой типичной дораме, проснулся в самый неподходящий момент. Ли усмехнулся своим мыслям и потянулся рукой вперёд, сначала аккуратно оглаживая пальцами щёку младшего, а после спуская ладонь на его плечо и тряся, чтобы хоть как-то уже добудиться. И только от этого действия Джисон начинает хоть немного выходить из сна, нехотя открывая глаза, но всё ещё оставаясь частью сознания где-то там, во снах, которые, вероятно, видел только что. — Просыпайся, Сони. У тебя 25 минут до того, как я вынесу тебя на руках вниз прям в том, в чём ты есть, если сам не встанешь и не начнёшь собираться. Перед менеджером оправдывать не стану. — усмехнулся Ли, продолжая сидеть перед кроватью Хана, упорно дожидаясь, пока тот проснётся. — Нет, Хани, я не исчезну, если ты чаще поморгаешь ресницами. Джисон не в восторге, что его будят вновь, хочется отвернуться, укрыться, уйти от касаний. — «Сони~и» Хан льнёт к руке, что оглаживала его лицо и плечи. Знакомое тепло чужих рук приятно, Джисон мычит и знает, что так его ласкает лишь мать. Он так соскучился по ней и отцу, так давно не ощущал её тёплых касаний. — М-м-м… Мам, минуту. — Хан крепче стискивает одеяло руками и ногами, поддаётся очередному касанию пальцев к своей щеке. Вот только когда его зовут вновь, голос вдруг из женского, маминого, превращается во всё такой же ласковый, но мужской. — А? — Джисон хватает ладонью руку того, кто его решил добудиться. Хан открывает глаза, хотя скорее с усилием именно разлепляет, и встречается с прекрасным лицом. Безумно красивым, с точёнными чертами лица, и Джисон нагло пялится. Разглядывает. Изучает, ему так хорошо от того, что это лицо прямо перед ним сейчас. — А ты не мама. — тихо произносит Хан и вдруг тянется пальцами к этой гладкой коже напротив, дотрагивается, едва не обжигаясь от тепла парня, ведёт по скуле. Хани делает то, от чего сердце старшего уходит в пятки, а дыхание спирает. Тёплая от сна рука касается щеки Минхо, медленно ведёт по коже, и Лино забывает, как дышать. Спина и руки моментально покрываются мурашками, а в волосах проскальзывает приятная волна, по ощущениям где-то между щекоткой и мурашками. Он просто смотрит на парня, редко моргая и не дыша. Кто сейчас спит? Вполне вероятно, что Минхо и спит, а Чан его, зараза, не разбудил. Только потом разум к Джисону возвращается. Его словно ледяной водой из ведра обливает осознанием того, где он и с кем, а главное, что он делает. Джисон одёргивает руку, глупо улыбаясь, и садится на постели. Так резко, что начинает кружиться голова. — Прости, уснул, да? Мы успеваем? Совсем плохо со временем? Не молчи, ну? — Кхм… — наконец приходит в себя Ли и поднимается с корточек, выпрямляясь. — У тебя 20 минут, чтобы собраться, и мы спустились вниз. Бегом. — Минхо отходит чуть назад и плюхается в кресло, которое до этого они с Ханом определили, как кресло для звёздного охранника. Вот и пригодилось, ведь Минхо не собирался никуда выходить из номера, чтобы парень вновь не уснул. За суетливым Ханом Минхо наблюдал вполоборота и в основном боковым зрением, чтобы не смущать своим присутствием. А так Минхо упорно листал ленту инстаграма, проверяя последние новости из мира фанатов. Молча прихватив успешно забытый телефон Джисона с кровати, Ли вышел вместе с Хани из номера, проходя к лифту. Уже в лифте Джисон похлопал руками по одежде и перевёл взгляд на Хо, снова став похожим на тот мем с хомячком из тиктока. — Нет, ты его не забыл. Вернее, я не забыл. — улыбнулся Минхо и вытянул мобильник из внутреннего кармана пиджака, протягивая его Джисону. — Звёздный охранник ещё не получил плату по прайсу за услугу «разбуди айдола», а уже успел выполнить вторую услугу «не дай айдолу ничего забыть». — Минхо растянул губы в довольной улыбке Чеширского кота и подмигнул Хану, явно пребывая в хорошем настроении. Внизу их уже ждала половина группы, остальные подтягивались следом, образовывая в холле явно заметную группу. Но кто-кто, а фанаты за стеклом у входа в отель были ещё заметнее. Вероятно, те, кто не смогли купить билеты на концерт, подтянулись к входу и целой огромной толпой ждали выхода парней, к счастью, не создавая толкучки и не мешая остальным постояльцам. Менеджер дал команду выдвигаться, и парни, в кольце охраны, стали пробираться к минивэнам, рассаживаясь в том же порядке. По пути к машинам Минхо и Чону пришлось даже оттолкнуть пару фанатов, когда те стали замыкать коридор за ними, пытаясь дотянуться до парней из группы. Но охрана вовремя среагировала, успешно пропустив парней через это безумие. — Фуф… От такой толпы устаешь больше порой, чем от занятий в зале, — выдыхает Лино, только когда машины отъезжают от здания, озвучивая свои мысли и переглядываясь с парнями рядом, что, кажется, тоже не ожидали такого натиска под конец коридора. Обычно фанаты более сдержанные, но, видимо, не сегодня. Такую энергию да на концерт бы, перерабатывая ее в поддержку группы. Хан всё ещё прибывает где-то в астрале, когда спускается вниз, проходит толпу фанатов и садится в машину. Только раз его спокойствие нарушается, когда фанаты усиливают свой натиск, Джисону в этот момент становится некомфортно, и он ускоряет шаг, быстрее оказываясь в минивэне на своем самом дальнем сидении. Хан даже потерю телефона не так ощутил, как липкий страх того, что тебя сейчас коснутся незнакомые руки. И нет, Хан правда любил всех стэй, и их касания тоже приятны, но не в этот момент, и почему так случилось, Джисон не понимал. Он вообще многое не понимал сейчас, просто ехал, смотря в окно на проезжающие машины мимо, не сменяющуюся картину города, людей, фонари. Джисон даже широко зевнул, всё ещё чувствуя желание спать, но благо всунутое ему лидером в руки кофе помогало. Стаканчик в руке становится холодным и влажным от разницы температур внутри него и в салоне машины. Хан смотрит на пальцы, потирает между подушечками влагу и смотрит, как та высыхает. «Такой красивый», — вспышкой в голове возникают его мысли во время пробуждения в отеле, и Хан вспоминает, чьё лицо было с ним рядом. Он резко вздёргивает голову, смотря в макушку Лино и думая, что касания к его коже ему не приснились, он правда протянул к нему руку, и Минхо ведь ее не откинул. Значит, бархат его кожи щеки и скул был настоящий. Джисону на миг становится неловко, почему он творит подобные вещи, когда находится в неподконтрольном состоянии, вот только плохо ли это. Зато он знает сейчас, что Лино даже не шелохнулся, когда рука Хана коснулась его. «Сони…» — а вот от этого воспоминания Джисона прошибает, он аж дёргается телом и привлекает тем самым внимание парней. Приходится нелепо улыбнуться, чтобы их успокоить, и, когда те отворачиваются обратно, Хан поднимает глаза вперёд на охранников и встречается глазами с Лино через зеркало заднего вида. Сердце пропускает удар, Хан сильнее впивается в картон стаканчика и улыбается, чтобы и Минхо успокоить, и это спасает его, тот опускает глаза. Лино назвал его Сони? Как мать? Как близкие, самые близкие? Чёрт, да даже участники группы так его не называли, ну, может, Бинни один раз и очень давно. Хан не был против, каждый из них был дорог ему, но парням было проще называть его Хани, а домашнее прозвище так и оставалось интимным лишь для семьи. Хан ловит себя на мысли, что помнит, как Минхо позвал его так, но не помнит точный тон его голоса и даже как именно это было. Он хотел бы услышать это сокращение имени от него вновь. Машина останавливается на парковке у задней части здания, где уже всё перекрыто охраной для их безопасности. Все участники спокойно проходят внутрь, поднимаются по этажам, переходят из одной части здания в другую к гримёркам, и Хан становится одним из первых, кого сразу усаживают к визажисту. Макияж, разминка, переодевание в костюмы, в этот раз им для первого выхода подготовили светлые образы, белые джинсы, высокие кожаные ботинки, майки и пиджаки свободного кроя с разными вышивками и блиставшими стразами. Разница была лишь именно в пошиве этих самых пиджаков, у каждого он был схож с другим, но при этом другой. Хану достался один из самых укороченных, чтобы открыть талию, и стоило стилистам посмотреть на итог, его заставили снимать майку и надевать пиджак на голое тело, так всё смотрелось куда гармоничнее. После Джисон уже был на распевке, они с Джинни передразнивали друг друга нотами, хотя в начале всё делали правильно и хорошо, а под конец просто стало забавно. Джисон наконец-то проснулся и ощущал себя даже энергично, хотелось скорее на сцену, внутри был заряд, его необходимо было выплеснуть и получить не меньше эмоций обратно. Стэй взрываются криками, когда видят их, концерт начинается вовремя, и парни выкладываются на все сто, видя такую поддержку от зрителей. — Они сумасшедшие сегодня, так офигенно, — говорит ему на ухо Феликс, довольный от такой безумной энергии стэй. Хан кивает, и они вновь выбегают на сцену уже в своих чёрных нарядах и начинают петь песню из последнего альбома. Джисон отчитывает свою партию, идёт в нужную точку сцены, после оборачивается в зал. Хореография плавно из более спокойной перетекает в резкие движения в такт сменившейся мелодии. В голове Хана в этот момент уроки Минхо, он хочет сделать волну, как тот его научил, и опускается на сцену, адаптирует полученные знания и делает лучшую волну телом, которую только мог за все выступления. После Хан поднимается, дочитывает партию, сидя на корточках, и в этот момент его взгляд вновь встречается со взглядом Минхо у сцены. Случайно, а может, их просто тянет магнитом, ведь Джисон даже не искал парня в толпе и особо не знал, где тот будет: внизу или за сценой. Глаза в глаза, Хан глубоко и шумно дышит, он улыбается, облизывает пересохшие губы и встаёт, разрывая зрительный контакт и ощущая в груди часто бьющееся сердце. Всё проходит отлично, последняя речь на прощание, и вот группа уже за сценой, мокрые, разгорячённые и счастливые. Джинни хватает его для объятий и крепко стискивает, не может сдержать эмоций. — Какой кайф, я в восторге, парни, я так скучал по концертам. — Ты меня задушишь сейчас. — возникает Хан, но оба парня в итоге смеются, а Джисон мягко пошлёпывает его чуть ниже спины, чтобы лидер всё же отстал, когда видит, что за спиной лидера за сцену заходит охрана и их взгляды с Лино вновь встречаются. Джисону хочется обнять Минхо, сильно, так же стиснуть от переполнявших тело эмоций, как его сейчас обнимает Хёнджин, но это невозможно для них обоих. Не поймут даже супер гиперактивную белку, хотя Хану многое что прощалось, но подобное было бы слишком. Джисону приходится опустить взгляд. Он выбирается из объятий Джинни, после которых становится особенно жарко, и Хан стягивает с себя очередной пиджак на голое тело прямо, пока идёт до гримёрки, ему нужно, чтобы кожа остыла.

***

Всю дорогу до прибытия к площадке, Минхо мысленно настраивался на предстоящее событие. Нет, он не переживал и не волновался, но ему просто необходимо было настроиться на работу и отпустить мысли о том, что произошло меньше часа назад в отеле. Это он умел делать прекрасно в момент, когда нужно. Когда он на работе. На щеке всё ещё фантомно ощущалось прикосновение пальцев Хана, интересно, всех ли будящих его людей он так трогает за лицо и нежно гладит? В здание им удаётся войти без проблем. Охрана у площадки действительно достойная, ни одного лишнего человека не проникло в безопасную зону айдолов. Лино вместе с остальной охраной проходят в отдельную от айдолов комнату, где стафф помогает им продеть провода от ушных мониторов под одежду. Минхо успел ощутить себя самым настоящим секретным агентом с этим наушником в ухе. Хотя на самом деле на случай непредвиденных обстоятельств вещь хорошая, они быстрее среагируют, если им дать команду в ухо, что и где происходит. Для безопасности мемберов, на время концерта личную охрану тоже разместили вдоль сцены внизу, на достаточном расстоянии от первых рядов зрителей. Минхо надеялся, что те будут смотреть концерт и ни одна фотка самого Лино не попадет в сеть с фразочками, которые фанаты полюбили писать, подписывая фото охранника. Концерт был шумным, фанаты взрывались криками от выступлений и взаимодействий айдолов с залом. Европейские зрители показались Минхо более шумными, но при этом и более спокойными. За весь концерт не было замечено ни одной попытки проникнуть за ограждение или пробраться на сцену. Это не могло не радовать охрану, в частности и Минхо, который был спокоен за безопасность и ментальное состояние Хана. А вот за своё он был спокоен не так сильно. Лино неотрывно смотрел на выступление парней, пока в один момент не осознал, что это та самая песня, под которую Хан в прошлый раз взбудоражил душу и сердце Ли, и осознал он это лишь в моменте, когда Джисон стал вытворять своим телом такую волну, которую прежде Ли от него не видел. «Какой способный мальчик…» — Минхо ухмыляется мысленно, не меняясь в лице, а потом осознаёт, что уже смотрит в глаза Хана, что закончил свою партию и счастливо улыбается. Сердце пропускает удар, заставляя дыхание на секунду сбиться, но Минхо помнит, что находится на работе, и вновь возвращается в реальность, продолжая бдить за безопасностью парней. — Это было мощно. — только и говорит Чану Минхо, проходя за сцену, где парни, разгорячённые после концерта, во всю обнимаются. Минхо переводит взгляд и видит Хана, которого зажал в объятиях Хёнджин. Джисон выглядит таким крошечным на фоне Джинни, а тот высокий и с подкачанными руками обхватил Джисона, обнимая словно маленького бурундучка. На бурундучка Хани и был сейчас особенно похож. Лино следует за группой в гримёрку, наблюдая, как Хан идёт полураздетый впереди. Взгляд невольно пробегает по гладкой и влажной спине, спускаясь к тонкой талии, которую Минхо всё ещё где-то внутри себя, почти не признавая этого, хотел потрогать и сжать между ладоней. Жаль, они с Джисоном не настолько близки и объятия у них были лишь однажды, в машине на горе. Ли тихо выдохнул, где-то даже завидуя парням из группы и их близкому общению. — Помоги мне, м-м? — Минхо вытянул наушник из уха и обратился к Чану, прося того вытащить провод из-под одежды, когда они оказались в гримёрке. Чан ловко справляется, залезая пальцами под одежду Лино и вытягивая провод. Минхо собирает наушники у всех из охраны и относит их к ответственному за это дело стаффу, возвращая всё до следующего концерта. Хану не нравится! Ему не нравятся руки Чана под одеждой Лино, не нравятся их разговоры и то, как те близко находятся. Словно всё время рядом, и Джисон, взбудораженный после концерта, будучи весь выкручен на эмоции, не может в себе это держать. Он закипает, рациональность кричит в нём, бьётся в черепной коробке, говорит, что так нельзя. Нельзя быть настолько собственником и эгоистом в мыслях, ведь Минхо ему никто больше, как просто охранник. Мемберы бурно обсуждают прошедший концерт, менеджер хвалит парней с успешным началом мирового тура и предупреждает, чтобы те не расслаблялись, впереди ещё много городов и стран, и выдохнуться на первом концерте никак нельзя. Вся толпа спускается на лифтах в несколько заходов на первый этаж, где уже с улицы слышались крики фанатов. Радовало, что тем не пробраться к минивэнам, а значит, минус одна головная боль для охранников и айдолов. Парни из группы достаточно спокойным шагом идут к машинам, некоторые успевают помахать в камеры фанатов, что стояли за пределами безопасной зоны и пытались выловить хоть пару кадров с группой. Минхо садится на уже привычное для себя место и переводит взгляд на Хана, севшего в дальнее место, после отводя его к окну. Джисон молчит всю дорогу, отказывается от протянутой лидером колы, на что тот лишь приподнимает бровь. Когда это Хан вообще отказывался от газировки-то, а эта еще и ванильная. Хан готов поклясться, что это мысли у него слащаво-ванильные, с такими-то резкими перепадами в ревность, что он уже себе напридумал. Пара касаний, будоражащих снов и красивое лицо, и та манера речи, с которой старший с ним общается, это всё. Они на друзей-то друг для друга не тянут, но почему же так злит. В рассматривании светящегося огнями ночного Парижа за окном, Ли не замечает, как машина подъезжает к отелю. Благо в этот раз охрану усилили по просьбе менеджера, и удалось сохранить свободный проход ко входу, без риска для мемберов остаться облапанными фанатами. В лифт Хан и Ли попадают самыми последними, но зато едут только вдвоём, прямиком на этаж Джисона, не останавливаясь на более нижних этажах. — Концерт вышел потрясающим, вы с парнями хорошо постарались. Вокал и рэп были превосходными. И та волна у тебя вышла действительно достойной, пару сотен сердец ты точно смог украсть этим вечером. — Минхо заговаривает с Джисоном в лифте ближе к нужному этажу, заканчивая похвалу в момент, когда двери лифта открываются. Хан едва не пинает ногой дверь минивэна, когда вылезает, и бьётся плечом, от этого злость внутри ещё сильнее. То, что он внутри себя ощущает, замечает только Чанбин. Парень старается мягко погладить Джисона по запястью руки, пока они идут к лифту, чтобы немного, но успокоить. Но тут уже наедине в лифте Минхо открывает свой рот, и Джисон думает, что это конец. Конец для целостности физиономии хёна, вот только Джисон не психопат и эмоции свои контролировать может, даже если те очень сильны. Он смотрит на Минхо с прищуром и выходит из лифта. — Ну вот, теперь можешь попасть ко мне в комнату, значит, а вдруг я буду там не один? Мистер охранник, а мне стоит бояться? — взгляд Хана становится более дерзким, и он чуть вскидывает голову, хотя это не обязательно, их разница в росте почти не значительна, но так смотреть в глаза Минхо удобнее в сотни раз. — Ладно, к чёрту, не смотри так, я, может, шучу. Вспомнил, что не заплатил за услугу в прошлый раз. Прайс твой не знаю, но оплачу по своему, а он очень дорогой, так что ещё и на чаевые останется. Джисон открывает дверь картой, не поворачивая головы, лишь направляя взгляд в левую и правую сторону, осматривается, что там никого нет, и делает шаг назад в комнату, а после хватает охранника за руку и тащит к себе. Они останавливаются всё так же в дверях, но не под объективами камер, что всегда есть в коридорах отеля до безопасности. Хан улыбается, он подлезает руками под пиджак парня, обнимает, прижимаясь на короткое время, и отпускает. — Оплата прошла, не к психологу, правда, но обнимашки тоже сойдут. — Джисон смеётся, вспоминая этот мемный тренд, и старается сгладить свой резкий порыв, переводя его в шутку. Всё потому что стоило ему прижаться к тёплому и крепкому телу, ощутить ткань рубашки Лино под пальцами, как весь гнев резко ушёл и осталось лишь ощущение излишней открытости, некой привязанности и безумной неловкости. Хан мечтал сейчас захлопнуть дверь прямо перед Лино и сигануть в кровать, прятаться под одеялом, благо хоть в комнате было темно и света из коридора было недостаточно, чтобы разглядеть его красные уши. — Всё, топай, спать пора, и поесть не забудь. — Джисон хлопает Минхо по руке и выталкивает обратно в коридор. — Сладких снов. — дверь захлопывается, а Хан прислоняется к ней спиной, шумно выдыхая и ощущая слабость в коленях. — Твою ж мать. Минхо ожидал чего угодно, но не того, что дальше сделал Хан. Всё ещё находясь в непонятных мыслях от ранее сказанного Ханом, Минхо никак не ожидает, что его утянут в номер, скрывая от всего мира в этом тёмном коридоре, освещённом лишь светом ламп из общего коридора за спиной Лино. Сердце заходится в бешеном ритме от столь близкого контакта, а собственные руки не успевают даже слегка коснуться талии парня, как тот уже отстраняется, разрывая столь короткие односторонние объятия. Лино абсолютно убеждён, что объятия вышли слишком короткими, пролетели в мгновенье, и Хо даже не успел ничего осознать. Он хочет ощутить это вновь. Просто стоять и обниматься, почему-то именно с Ханом. Парень, который пару минут назад резко из дерзкого превратился вот в такого… милого и откровенного. Неужели его не смущают подобные взаимодействия? Он такой со всеми? С мемберами он, конечно, тактильный, но делает это как-то более спокойно, что ли, с Лино выходит как-то совсем иначе. С этими мыслями Лино случайно нажимает в лифте кнопку первого этажа и спускается вниз. Осознаёт это лишь когда двери открываются и он видит коридор в холл. Чёрт тебя возьми, Минхо. Пальцы жмут на нужный этаж, и Хо вновь поднимается, но уже туда, куда нужно ему. В номере ещё горит свет, Чан играет во что-то в телефоне, уже явно вышедший из душа. Лино проскользнул в ванную, минуя встречу с Чаном до момента, пока не вылезет из ванной. Он слишком смущён и растерян после прощания с Ханом, ему нужно остыть и успокоиться, иначе хён всё поймёт и достанет его расспросами. А вот это Минхо как раз и не любил, не в такие моменты уж точно. Время позволяло поваляться в ванной, и Лино не стал терять возможности отдохнуть и расслабить мышцы. Включил воду погорячее и залез внутрь, пока вода ещё набиралась. Вытянув руки по бортикам и свесив одну с борта вниз, Минхо прикрыл глаза и откинулся головой о подголовник позади, выдыхая. Мышцы расслаблялись, с ними и мозг, который, видимо, слишком расслабился и стал подкидывать в сознание образы Хана. Ли прикусил нижнюю губу, не желая открывать глаз. Ему это нравилось. Не должно было, но нравилось. Эта недоступность из-за их положения, эти внезапные порывы Хана, который, вероятно, и не думал о Лино так, как о нём думал сам Минхо. Вновь тот момент, где Джисон касается его лица, называя красивым. Его яркая улыбка и шок, когда он узнал, что Минхо вообще танцор и должен был быть айдолом, а не охранником. Все эти мысли пробегаются по телу физически, вызывая приятные мурашки и щекоча в животе. Минхо учился не показывать внезапно возникшие чувства и мысли к парню на людях, даже перед Джисоном старался сдерживаться, но вот так наедине позволял себе думать и думать о нём, прокручивать в голове приятные моменты и знать, что никто его не осудит за это. Он сам себя не осудит, ведь успел смириться. Кожа приятно горела после трения мочалкой, волосы пахли любимым кондиционером, полотенце плотно обхватывало бёдра Минхо, ведь тот совсем не подумал о сменной одежде, сразу прошмыгнув в ванную. — Что за праздник живота? Откуда такая вкусность? — Минхо украл кусочек пиццы из коробки, которая стояла прямо поверх кровати Чана, а затем прошёл к шкафу, выбирая бельё и сменную одежду с куском пиццы в зубах. — А? Чонин угостил, заказали слишком много и до утра не съедят. А утром, сам понимаешь, уже не то. — усмехнулся Чан и пожал плечами, и так собираясь предложить пиццу Лино, как только эта водоплавающая морская кошка вылезет из ванны. — Ой, ну как славно тогда. Вот и поужинали, считай. — усмехнулся Лино, явно довольный щедростью макнэ. Переодевшись и повесив полотенце на сушку, Хо завалился в постель, снимая блокировку с телефона и машинально залезая в чат с Ханом. Он подвис надолго, смотря взглядом в одну точку — статус онлайна парня. Тот не был в сети, поэтому у Минхо точно было время подумать над сообщением. «Спасибо за столь щедрые чаевые, мистер Хан Джисон. Надеюсь получить их ещё когда-нибудь от вас. Приятно иметь с вами дела.» Лино улыбнулся сам от себя, что не смог сдержаться и после прощания всё равно что-то, да написал парню. Ну не мог он, объятия прервались так же резко и внезапно, как и начались. И, как минимум, не он откуда-то выкрал номер айдола и стал первым ему написывать, так что будем считать, что ему вполне разрешается подобное. Иногда. Хан, уже переодетый для сна и будучи в кровати, всё ещё не знает, куда деть свои мысли, ему всё ещё неловко от того, что он сотворил, но где-то внутри сам он понимает, что сделал бы так снова. Обязательно сделал, ведь обнимать Минхо так сумасшедше приятно. Его парфюм и так уже въелся на подкорку, но именно когда Хан был так близко к нему, это ощущалось втрое приятнее. Джисон долбится головой о подушку, желая выбить из себя эти крошечные воспоминания, ведь все их объятия не длились больше чем пара секунд. Телефон пиликает уведомлением, и Джисон машинально тянется к тумбе, забирает тот с нее и включает экран, чуть щурится от яркого света, потому что тот слепит глаза, и читает уведомление на экране. — Надейся. — комментирует Хан и стонет от собственного бессилия и смущения, что накатило на него вновь. Хан дальше прочтения уведомления и не заходит, он понимает, что нужен какой-то ответ, хочет написать Минхо, но мысли в одночасье его покидают. Джисон весь сдулся, как воздушный шарик, он всегда такой, после того, как разозлится. Сегодня он был действительно обозлённым, он приревновал, и это раздражало настолько, что хотелось оторвать чужие, лезущие не туда руки. Вот только стоило самому свои руки распустить почти туда же, куда лезли чужие, как всё. Нет больше дерзкого J.ONE, о котором ещё помнили все с предебюта, есть только сладкий Хани, у которого едва не подкосились ноги. Что этот охранник делал с ним — невероятно. Они знакомы так мало, но Джисон уже не может перед ним устоять с первых дней, сумасшедшая тяга и дурацкое ощущение, что они были знакомы целую вечность, от этого и такое желание тактильности. «Вот это да! Уважаемый хён со мною на вы. Я зазнался. Спи сладко, Лино-хён~» Это всё, на что хватает Джисона, и после этого он бахает телефон экраном вниз на матрас и засовывает его под подушку. Всё, пора спать, ничего больше.