Cherry

Засыпает ли Хан? Ни хрена, Хан валяется ещё часа три, ворочается, мучается в своих мыслях и лишь дремлет после до того, как звенит будильник. Хан Джисон и ночь без сна — смешно настолько, что скажи кому — не поверят. Лицо парня выражает только помятость и невероятную усталость. Таким он выходит из номера отеля и спускается вниз для нормального завтрака. Хан почти игнорирует факт, что он без охраны. Сейчас видеть Минхо не хочется, но он всё-таки отписывает тому смс и садится за стол с тарелкой, полной еды. — Ого, ты рано. — подсаживается к Хану Чонин и улыбается старшему. — Не спалось. — говорит Джисон и отпивает сок из стакана, даже не видя тот шок на лице, что испытал макнэ от его слов. — Не думал, что ты так умеешь. Может, кофе? — тот всё ещё в шоке, но, видя, какой Хан задумчивый и явно даже не вникающий в разговор, решает помочь тому хоть чуток, но прийти в норму. — Не откажусь. — бурчит Хан. — Сейчас принесу и добавлю мяту, ты же любишь. Сиди тут, не уходи. — зачем-то добавляет макнэ и отходит до бара, чтобы заказать кофе Хани. Тот остался один жевать яичницу с сосисками в виде осьминожек и смотрит куда-то в стол. Он верит, что кофе его спасёт, вот только скорее его спасёт отрубиться в полёте и проспать ровно до самой посадки, главное — не заснуть до. — Держи, кофе и энергетик. Добыл, так сказать, в честной сделке из личных запасов бариста, просто так их тут не подают. — Ты лучший, — говорит Хан, открывает в первую очередь энергетик и пьёт. Ночь для Хо пролетает тихо и спокойно. Минхо не видит снов с Джисоном, где тот пытался бы вытянуть из него душу, причём буквально, ведь после таких снов Лино именно так себя и ощущал после пробуждения. На удивление даже хён не будит его утром своим старческим кряхтением. Минхо, как у них это обычно и бывало, встаёт раньше и уходит в ванную, умыться и забрать все вещи оттуда, сразу сложив в дорожную косметичку. Времени после завтрака будет критически мало, а до момента, как они все пойдут на завтрак и ему нужно будет зайти за Ханом, у него ещё было около двадцати минут. Именно поэтому Лино спокойно складывал то, что успел разложить по полочкам, также компактно укладывая всё, как и лежало ранее, в чемодан. Внезапно до его слуха дошло уведомление из телефона. Запоздалое уведомление от Джисона. Минхо приподнял одну бровь и быстро напечатал ответ. «Вот так доброе утро. Чего сбежал от охраны? Менеджер нас по голове не погладит, если узнает. Надеюсь ты не один внизу и с вами есть кто-то из парней.» Лино выдохнул и промял двумя пальцами перегородку носа, обращая на себя внимание Чана, который дожидался объяснений. — Джисон вниз ушёл завтракать один. С его любовью к побегам мне порой кажется, что его проще привязать к себе, иначе действительно сбежит, позабыв о безопасности своей. Чан сочувственно похлопывает друга ладонью по плечу, после начиная собираться за Чонином в его номер. И уже на выходе получает сообщение наподобие того, что писал Хан для Минхо. — Они там оба сговорились, что ли? Что за бунт против охраны… — уже возмущается Чан, продолжая обуваться. Минхо радовало, что если и достанется от менеджера, то не ему одному. Оба охранника появляются на пороге ресторана с серьёзными лицами, которых обычно не бывает, если эти двое оказываются рядом в хорошем и располагающем настроении. Минхо бросает взгляд на Хана, который уже заканчивал завтрак, и задерживает его на нём на долгие несколько секунд, будто это решит утреннюю ситуацию. Чану и Хо повезло буквально, потому что менеджер задержался и пришёл на завтрак позже всех. Это уберегло их от лекций по безопасности. И Йени с Ханом тоже. Ли, чтобы всё же не терять времени, проходит к столу с блюдами и начинает набирать завтрак. Им предстоит перелёт, пусть и недолгий. Поэтому поесть нужно сытно и плотно, но чтобы в полёте это не сказалось на нём. Минхо усаживается с Чаном за столик чуть сбоку от парней, и взгляд невольно попадает на Хана. Тут Хо уже успел немного разглядеть его лицо, уставшее и явно с малым количеством сна. Интересно, что могло произойти такого, что Хани не уснул ночью? Снова писал песни допоздна? Или привёл кого-то в номер? Размышлял Минхо, вспоминая вчерашнюю шутку Хана по этому поводу. Ну и как бонус банка энергетика на столе. Откуда только успел взять… — Интересный у нас, конечно, контраст тура выходит. Из Берлина потом в Бангкок улетим… Ничего себе смена обстановки. — посмеялся Лино, отвлекая себя от мыслей о случившемся, но боковым зрением всё равно наблюдая, чтобы Хан оставался на месте. Уж что-что, а обратно один он не уйдет. Менеджер Минхо голову точно открутит. — Хочу попробовать их местную кухню, говорят, жуть как остро. Сравнить бы с нашей… — Надеюсь, там есть что-то, кроме испепеляющей остроты. — нервно смеётся Чан, уже настраиваясь, что вполне может те несколько дней в Тае провести на чистом рисе и воде, чтобы не умирать от остроты. И хоть впереди у них ещё Германия, построить минимальные планы на Таиланд им это не мешало. К сожалению, минимальные, ведь они туда едут не в отпуск, а значит, местную кухню хорошо если в доставке успеют попробовать. После завтрака Минхо перехватывает Хана у выхода из ресторана. Ну как перехватывает… Просто догоняет быстрым шагом и пристраивается сзади, проходя к лифту. Он заходит внутрь следом, останавливаясь сбоку от парня ближе к двери. — Больше не ставь меня перед фактом, после того как что-то сделаешь. И не уходи без меня. — Минхо облокотился лопатками о стенку лифта, дожидаясь, пока они поднимутся на нужный этаж. Казалось бы, мелочи: вот так уйти одному или не дать охраннику проводить себя до номера. Но Ли слишком хорошо знает правила и, увы, знает, что бывает в самые неожиданные моменты, если дать слабину и перестать так усиленно им следовать. Поэтому надеялся, Хан его поймет и согласится. Энергетик и кофе частично спасают, Хану становится лучше, не считая того, что от дозы кофеина вновь возвращается и агрессия со вчера, особенно когда на завтрак заявляются биба и боба в виде Минхо и Чана, снова вместе. Тот факт, что это из-за Чонина, почему-то в голову к Хану не приходит. Они стоят уже двое в лифте, когда Лино решается отчитать его. Тут, кажется, Хана, и так плохо спавшего и находящегося на кофеине, срывает. — Слушай, я не на привязи и из отеля не выходил, поумерь пыл, ок? Джисон выходит из лифта, идёт вперёд, ощущая позади себя прожигающий взгляд. Становится неуютно и даже страшно, словно ещё чуть-чуть, и ему настанет конец. Джисон вжимает голову в плечи, когда подходит к двери, не оборачивается, всё ещё ощущая это давление. От внезапно выпаленных Ханом слов, у Минхо лицо стало ещё более безэмоциональным, чем час назад, когда они с Чаном спустились в ресторан в поисках мемберов. Смотря чётко в кудрявый затылок идущего вперёд Джисона, Ли ничего не ответил на сказанные слова. Вероятно, Минхо оступился, когда позволил Хану чуть больше свободы в их общении, чем должен был, как всего лишь телохранитель, работающий на айдола. — Ладно, хён, извини. Не стоило таким тоном с тобой говорить, но я не в настроении, заберу вещи, и можем спускаться. Джисон открывает дверь, и они оба заходят внутрь. Время за завтраком пролетело, и им пора выдвигаться в аэропорт. Дорога до него, регистрация и досмотр — всё это тоже займёт немало времени, полёт, кажется, даже будет меньше, чем им добираться до. Хан подаёт свой чемодан Минхо, а сам берёт рюкзак, и они оба выходят, спускаются вниз, где уже собрались мемберы, и остаются там, пока сдают карточки и менеджер заполняет нужную документацию. За это время и стафф подтягивается, а после все садятся в машины. В этот раз фанатов в дверях нет, охрана отеля о них позаботилась, те стояли всю ночь и мешали постояльцам, отчего пришлось вызвать полицию. Хан садится в этот раз вплотную за сидениями охраны, он засовывает в уши наушники, отворачивается к окну и смотрит в него. Так он едет спокойно ещё минут десять, пока выпитый за завтраком весь кофеин не долбит резко в кровь, и Джисон вдруг не ощущает приток энергии. Он хватает сидящего рядом Джинни за руку. — Я придумал… это… на, слушай. — Джисон вытаскивает из уха наушник и начинает толкать его в ухо лидера, естественно, не в то, и тот брыкается от обезумевшего Хана. — Ты мне сейчас в ухе дыру сделаешь, Хан! — лидер отбирает наушник, вставляет его в другое ухо и смотрит на Джисона молча, говоря взглядом, что готов слушать всё, что тому вдруг взбрело. Джисон включает композицию на телефоне, и Джинни хмурит одну бровь, не понимая того, что пытается ему донести Хан. — Ну! Не понял, что ли? — Хан дует губы, толкает друга в плечо, после выдыхает и начинает показывать что-то на пальцах. Хёнджин хмурится ещё сильнее, и Хан выдыхает воздух из лёгких, сдаётся в попытках тому объяснить что-то вне слов, потому что не хочет палить идею для всех раньше времени. Минивэн останавливается на светофоре, когда Хан отстёгивает ремень безопасности, тянется к Джинни, обхватывает его шею рукой и тихо говорит на самое ухо шёпотом всё, что придумал. Лидер вначале не разбирает слов, а после вдруг распахивает глаза в удивлении. Он приобнимает Джисона, кладёт руку парню на талию, благо тот сегодня хоть в майке и обычной джинсовке, ведь обычно предпочитает спортивный костюм в самолёт. Хёнджин трясёт головой, кивая в плечо Хани, пока тот продолжает шептать ему в ухо, и лишь спустя время чуть отстраняется, они всё ещё близко, Хёнджин вдруг шлёпает Джисона по колену. — Ты чёртов гений! — у обоих в глазах зажигается искра, они улыбаются, и тут между ними через спинки сидений вылезает голова Ликса. — Чего придумали опять? Мне всегда страшно, когда вы такие, это означает что-то нехорошее, точно. — Ты точно оценишь, — вдруг говорит Хани, и глаза Хёнджина расширяются ещё больше. — С ним? Ты серьёзно?.. Реально! Хан? — лидер удивлён с каждой секундой всё больше, но, кажется, понимает всю суть этой затеи. — Чёрт, я согласен, да! Садись со мной в самолёте, набросаем черновой текст. Хан и Джинни уходят в свой мир, вновь перешёптываются и липнут друг к другу, обмениваясь толчками и шлепками от особо ярких чувств восторга. Ликс же ухмыляется и, закатив глаза от этих двух полудурков, просто садится обратно в кресло и предпочитает смотреть в окно на людей, обдумывая, как отлично сможет поспать сидя не с Джинни, потому что тот опять бы предложил смотреть фильм, а он не особо к этому готов. Минхо загрузил свои вещи и вещи Хана в машину, после садясь на сидение между Чаном и окном. Ли был молчалив этим утром, также молча он и наблюдал за Джисоном через зеркало, который сначала и не давал повода перевести на него взгляд, а потом привлёк внимание всех в машине своим внезапным пробуждением и приставаниями к Хёнджину с наушником. Эти двое стали что-то бурно обсуждать, в основном на ухо друг другу. Ли особо не вникал, лишь наблюдал. Но заметил для себя подтверждение вчерашних мыслей после объятий Джисона. Парень совершенно не чувствовал стеснения, прижимаясь к Хёнджину и шепча ему что-то на ухо. Также как и не смущался, когда Джинни делал тоже самое. И Ли знал это, видел, как группа взаимодействует обычно. Только вот Джисон с самим Минхо вёл себя не так свободно. Он смущался и залипал, если Ли шёл на достаточно близкий для охранника контакт. Не отталкивал, а наоборот, подпускал к себе, хотя, казалось бы, утром Джисону ничего не помешало словесно оттолкнуть Минхо, который в тот момент непосредственно выполнял свою работу. Ли размышлял над этими противоречиями, так и залипнув в зеркало заднего вида, смотря, но уже не видя того, чем занимались парни. Вскоре машины остановились на парковке у аэропорта, и всей толпой парни отправились внутрь. Сначала регистрация, сдача багажа и только потом пункт досмотра. Менеджер обрадовал личных охранников повышением уровня комфорта в перелёте, протягивая посадочные в первый класс. Вероятно, Пак понял, что так удобнее и безопаснее всем, и смог донести ту же мысль и до компании. Как минимум в самолёт парни будут садиться одновременно и без лишних переживаний, ну и в полёте, если тем что-то будет нужно, могут обращаться к охране, а не только к менеджеру. А может, Пак просто задолбался следить за этими «детьми» в прошлый раз в Корее, собирая их по залу ожидания на посадку и упаковывая в автобус до самолёта. Теперь эта забота будет на плечах охраны. Пусть и этот перелёт не такой долгий, как в Париж. Минхо следовал за Джисоном и Хёнджином на достаточном расстоянии, молча наблюдая за тем, как парни уже активно что-то писали в телефоне. Вернее, писал Джисон, а Хёнджин лип к нему, уже сидя вместе в зоне ожидания посадки. Минхо, всё ещё погружённый в свои мысли, отошёл немного в сторону, убедившись, что парни под наблюдением других из охраны, и наткнулся на старбакс, желая поскорее выпить чего-нибудь кофейного. Но на эксперименты настроения не было, и Ли в очередной раз берёт айс американо, чётко проговаривая своё имя кассиру. Но, вероятно, в старбакс набирают полуглухих, и на выходе Лино получает стаканчик с подписью в одно слово «Лимино». Фыркнув от нелепости этого имени на стаканчике, Минхо вернулся на своё место, показав Чану, как его обозвали в кофейне, а после залип в телефон, медленно высасывая кофе через трубочку. Спасибо Чану, который, кажется, считал настроение Минхо и не стал лезть к нему с предложениями посмотреть что-то в телефоне или вместе глянуть реки тиктока. До начала посадки ещё целых полчаса, у Минхо есть время немного отдохнуть перед привычным стрессом от перелётов. Радует, что перелёт действительно короткий, Минхо даже не придётся надувать подушку под голову, если что, воспользуется плечом Чана, который в этот раз урвал место у окна. Новая песня пишется достаточно быстро, особенно под частое и пытливое дыхание и возню Джинни рядом. Парень ёрзает в кресле самолёта, наваливается ему на плечо, дышит в шею. Хану бы, может, было с этого хоть как-то неприятно или неудобно, если бы он просто не привык к такому. Хёнджин за последний год стал ему словно родной, это прилипчивое «чудовище» ростом 1.79, оказалось очень тактильным. И если он раньше думал, что только Ликс достоин подобного обращения, то ошибался. Любой, кто становится Джинни достаточно близок, становится его предметом любвеобилия. Сейчас же лидер ещё и возбуждён от мысли о новой песне, о том, какой она будет, и едва ли вообще контролирует руки. Хан за весь полёт успевает быть облапан почти полностью, рука Хёна бывает на голове, плечах, груди, талии, бёдрах, благо хоть не лезет в самые интимные места тела. Хотя Хан искренне не уверен, что это чисто не потому, что он для этого достаточно неудобно сидит по расположению к Джинни. Впрочем думает ли он об этом дольше секунды, забываясь в строчках лирики, что льются из него. Джинни нашёптывает на ухо некоторые фразы, что тоже втискиваются или заменяют его слова, что были ранее. Они оба пишут эту песню, парни даже отмахиваются от стюардессы, когда та приносит лёгкие закуски и предлагает им напитки. Им вообще не до этого, к той минуте, когда табло загорается, оповещая, что им нужно пристегнуть ремни безопасности, Хан заканчивает со вторым куплетом, и это значит, что песня в целом, в черновом варианте уже готова. Джинни взвизгивает, как девочка, обхватывает его руками и начинает зацеловывать щёку, пытается добраться и до второй, мажет в уголок губ и отстраняется, довольный садится на место и смотрит на Ликса, что сидит через проход. — Это взорвёт стэй. — парни тянут друг к другу руки и сцепляются пальцами в лёгком и недолгом касании. — Ты такой счастливый сейчас. — говорит Феликс, улыбаясь, и мягко проводит большим пальцем по костяшкам Джинни. — Хочу увидеть, покажешь потом? Джинни кивает, и парни разнимают руки, потому что начинают ходить стюардессы, готовясь к посадке. Берлин встречает их пасмурной погодой, лёгкой моросью дождя и ощущением, что нужно чуток остыть в своих слишком распирающих эмоциях после написания песни. Пак даже радуется тому, как резко Хан становится более собранным, он уже думал, что ему придётся успокаивать двух расшалившихся детей, но парни и сами понимали, что им предстоит ещё много работы. — Я подумаю над мелодией. — единственное, что говорит Джинни, когда они садятся в минивэн уже за пределами аэропорта, забрав багаж и всё остальное. — Так, сейчас скидываете вещи в номерах и едем на площадку для репетиции, после на фотосессию, а потом свободны, завтра можете выспаться, и после обеда вновь едем на площадку уже готовиться к концерту, всё поняли? Парни кивают головой, слушая своё новое расписание, что ещё может не раз скорректироваться, но общую суть они уловили. — После концерта завтра улетаем сразу, так что будьте готовы, — Пак помечает что-то у себя в блокноте и после смотрит на парней. — Выспитесь уже там, в Бангкоке будем три дня. Первый спим и репетиция, на второй встреча с фанатами на благотворительном приёме, после концерт, потом афтерпати со звёздами. Джинни присвистывает, слыша про вечеринку, Ликс толкает его в плечо, а Мин лишь тоскливо вздыхает. — Быть обязаны все, минимум час, в остальном уже сами решите. После один выходной, отоспаться и прийти в себя. В предварительном плане было чуть меньше времени, поэтому, если вдруг отмечали себе где-то, то измените. Пак продолжает ещё и дальше говорить о том, что им предстоит, но Хан уже особо дальше и не слушает, там всё ещё ровно так же, как и сейчас, может измениться. Их график относительно стабилен, но вот такие изменения случаются, и это неизбежно. Отель в Берлине куда шикарнее того, что был в Париже, Хан пялится на здание, выходя из машины, красиво. Красиво, пока лицо Лино не возникает вновь перед ним, и пялится Хан уже на него, вот кто краше. Хани растягивает губы в улыбке и протягивает тому свой рюкзак, пускай тащит, раз хочет, а Хан пока осмотрит достопримечательности вокруг. Смотрит, вот только не на здания и парк перед отелем, а на задницу Лино, который идёт чуть впереди, а Хан прикусывает губу, думая о своём. О том, как хотел бы приложиться к этой шикарной выпуклости ладонью. В самолете Минхо оказывается сидящим у прохода на местах за Феликсом и Сынмином, а значит, и Джисон с Хёнджином в доступности его зрения, если просто перевести взгляд вбок. Даже если Лино того особо и не хочет, всё равно наблюдает. В какой-то степени он завидует Джинни. На такой близкий контакт с Джисоном он может и не рассчитывать, да и с чего бы. Парни хотя бы мемберы одной группы, давно существующие рядом друг с другом, а Лино лишь охранник, которого в любой момент могут перевести на другую группу или вообще уволить, если он накосячит в работе. Если Феликс ещё и сидит весь полёт спокойно, то те двое суетятся, возбуждённо обсуждают что-то, руки Хёнджина так и лапают Джисона, кажется, везде, где только можно, а Джисон не отталкивает, даже подлокотник между друг другом подняли, чтобы сидеть ближе. Минхо уверен, что те слишком перевозбуждены и им бы остыть, когда даже от стюардессы они отмахиваются, отказываясь от перекуса. Впрочем, и Минхо отказывается от предложенного, выдыхая и прикрывая глаза. Голова оказывается на плече хёна, и до конца полёта он так и сидит, расслабляясь и не слыша голосов парней из-за музыки в наушниках. Уже в минивэне Минхо внимательно слушает менеджера, делая пометки в своих заметках, во сколько и куда нужно, примерно выстраивая план в голове на следующие дни. Тур действительно насыщенный, радует, что время для отдыха всё равно находится и к группе относятся более бережно, чтобы те не выдохлись ещё на этапе первых городов и стран. Уже на подъезде к отелю менеджер рассказывает о расписании на дни в Тае, и Лино вновь дописывает изменения в заметках, актуальные на данный момент. Афтерпати после благотворительного концерта с кучей звёзд звучит интересно. Хотя обычно они проходят достаточно топорно и скучно, ну либо Минхо всегда уезжал слишком рано, не дожидаясь конца мероприятия, когда все уже достаточно расслабились и выпили. Ему вдруг стало интересно, захочет ли Хан остаться до конца, или отсидит положенный час и они вместе уедут в отель, оставляя вечеринку позади. — Давай. — только и говорит Минхо, забирая рюкзак у Хана и проходя вместе со всеми вещами в отель. Регистрация проходит довольно-таки быстро, им раздают ключ-карты, похожие на те, что были в прошлом отеле, разве что логотип отличается. В этот раз все из охраны живут по парам, и Минхо вновь предпочитает остаться с Чаном, чем, например, с ещё более прилипчивым и общительным Каном, который в туре, кажется, стал ещё активнее прежнего. Воздух в Париже, что ли, так повлиял? Хану в этот раз уже так не везёт, ему достаётся не отдельный номер, а вместе с Чонином. Хотя по поводу невезения можно и поспорить, ведь макнэ явно больше рад компании Хана, чем если бы на его месте оказался Сынмин. Тому, кстати, повезло, он живёт отдельно, как и Чанбин, кажется, уже настроенный превратить свой номер в качалку и вовсе не собирался отсыпаться после репетиции. О чём достаточно громко уведомлял парней из группы, прилипнув с объятиями к Хёнджину. — Идём? — Минхо пихает свой ключ в карман джинс и идёт с Ханом и остальными парнями к лифту. В этот раз вышло удобнее — Джисон с Чонином живут на этаж ниже, поэтому Минхо не придётся кататься туда-сюда по этажам, сначала провожая младшего, а затем возвращаясь к себе на несколько этажей ниже. Парням дали буквально 20 минут разойтись по номерам, переодеться в одежду для репетиции и спуститься вниз. Поэтому Минхо даже не стал переодеваться после перелёта, просто закинул свои вещи в номер и залез на заправленную кровать, дожидаясь сообщения от Джисона. Чан сидел в телефоне, в поисках интересных мест, куда можно было бы выбраться в свободное время, если Чонин, конечно, как и в Париже, решит отсидеться в отеле. Ну а если и захочет куда-то, то Чан сможет предложить парочку мест для прогулки и красивых фото. — Ты в его заднице скоро дыру протрешь. — говорит абсолютно будничным тоном Чонин, и Хан резко на него оборачивается. Макнэ же будто ничего и не вещал минутой раньше, просто продолжает вытаскивать из чемодана только нужные вещи, пижаму, да косметичку с уходовыми средствами, расчёску и что-то ещё, на что Хан уже даже не смотрит, будучи поражённым, что так безбожно спалился. — Не смотрел я на жопу, ты о чём вообще? — Хан идёт к своей кровати и тоже начинает искать в чемодане пижаму. — Ну, хён, а на что? Член у него спереди, вот тут точно нет, а там, куда был направлен твой взгляд, именно задница. Ничего такая, кстати, не осуждаю. — Чонин ухмыляется и пожимает плечами, будто даже поддерживает его. Чёртов макнэ с его лисьим взглядом, от которого Хану хочется провалиться на месте. — Я даже не видел, на что смотрел, думал о песне, не неси ерунды. — решает соврать Хан, отчасти правдиво, будь они в самолёте, а не в лифте, когда он и правда не сводил взгляд с ягодиц Ли Минхо. — Да-да, на строчки, ага. Я так и понял. — хлебушек усмехается и решает больше не мучить старшего, чему Хан рад, потому что боится, что больше соврать у него не получится. Они ещё пару минут занимаются своими вещами, после чего в дверь вновь стучат, вернулась охрана, что отвезла свои вещи, и теперь им пора обратно спускаться вниз. Хан в этот раз даже на лицо Лино больше не смотрит, так и едет в лифте, упираясь взглядом в стену. — Чан-хён, — вдруг звучит рядом с Хани, и тот прислушивается, что же дальше будет вещать эта маленькая язва всей его жизни в этом лифте с охранниками. — Я кофе хочу. Можем добыть где-то стаканчик, только холодного? Голос Чонина становится чуть молящим, особенно к концу, когда он просит у Чана свою порцию кофе, будто тот ему не охранник, а личный слуга, но, на удивление, это работает. — Окей, пока есть минут двадцать до отъезда, посидите в холле тогда с Лино, а я схожу. Тебе что-то надо? — спрашивает он у Минхо, а после и переводит взгляд на Джисона. — Матчу, кофе с меня сегодня пока достаточно, а то опять накроет. — вдруг признаётся Хан, ещё пребывая в остаточном влиянии от кофеина, выпитом до отлёта. — Отлично. — Чан улыбается, и они выходят все вместе из лифта. Парни остаются в холле отеля ожидать остальных, а Чан, как и обещал, убегает им за кофе, на что Чонин лишь довольно улыбается, ну точно лис. Макнэ смотрит прямо на Хана, сидят они напротив друг друга, а Лино стоит поодаль, занимаясь чем-то в своём телефоне. — Так что за строчки-то, а? Расскажешь? — говорит макнэ, и Хан понимает, что нифига он не про текст песни, черти бы побрали этого мелкого. Вот только и Хан не прост, он достаёт телефон и протягивает его мелкому, даёт прочесть первые строчки и отворачивает. — Остальное потом, когда прочитает Ликс, ему обещали первому, да и тебе ещё рано такое читать, понял? — О, Хёнджин и Феликс, вот такое? Ого, хёны зажгут, а так и быть, заткну уши, но смотреть буду. — Чонин улыбается ещё шире, принимая подкол про свой возраст от Хана. Чан возвращается достаточно быстро, настолько, что Минхо лишь успевает подсесть к ним на диван со стороны Хана, когда заканчивает с делами. Джисон получает свой стаканчик и отпивает, вкусно. Может, Чан и не такой уж козёл, хотя бы вот заказы выполняет умело, нашёл неплохую кофейню, а то, что он тискает его охранника, ну и чёрт с ним. В любом случае у Джисона будто есть на того планы. Планы-то, конечно, были, но как-то после долгого перелёта и раскрытия ещё одной чакры в голове после убойной дозы кофеина, Хан понимает, что от всей этой тяги к Лино он максимум, что может добиться, так это лишь игры на грани, эмоциональной привязанности и соблазна, любой их контакт ближе, чем доступен охраннику и айдолу, будет запретен. Сложен и приведёт к чему-то плохому. А значит, Хан и дальше может просто развлекаться и, как минимум, стараться больше так не ревновать Лино к этому Чану, ведь права-то у него на это и нет. Минхо отвлёкся на чат с менеджером, тот дописывал пометки в расписании Джисона, находясь где-то явно вне отеля. Вероятно, отъехал решить какие-то вопросы на те полчаса, что были у парней для сборов. Когда Пак написал последнее сообщение, Лино закрыл диалог и вернулся к Хану с Чонином, сидящим друг напротив друга. Вероятно, Хан делился с младшим наработками в песне, потому что Чонин смотрел таким взглядом, будто узнал самую интересную сплетню и превратился в хитрого лиса. Интересно, что же такое написал Джисон за тот перелёт из Парижа в Берлин? Лино и не надеялся узнать на самом деле, но где-то внутри грелся интерес. — Спасибо, хён. Никогда в тебе не сомневался. — усмехнулся Лино, принимая из рук Чана свой стакан с холодным, он даже сказал бы ледяным кофе. Бариста явно постарался и не пожалел льда. Прикрыв глаза от приятного вкуса, Ли щедро втянул его через трубочку, но его наслаждение быстро обломали. В дверях появился менеджер и позвал всех на выход, где уже виднелись припаркованные минивэны. В этот раз менеджер оказался во второй машине, не с первой общагой. Ну, для Лино и не принципиально, где тот будет сидеть, главное, чтобы парни из группы оставались под наблюдением охраны. В Берлине дорога до концертной площадки занимает ещё меньше времени, чем в Париже. Парни только и успевают допить свои напитки из кофейни, как минивэны уже паркуются на относительно пустой местности у чёрного входа. Ещё слишком рано для того, чтобы здесь появились фанаты, а вот завтра днём они будут надеяться, что организаторы здесь столь же ответственные и смогут организовать безопасный коридор для группы. Гримёрки были чуть меньше привычных, но зато концертный зал казался огромным. Пока парни разогревались и распевались, охранники стали изучать зал, запоминая входы и выходы, а также визуально привыкая к расположению зрителей. Здесь они будут находиться значительно ближе к сцене, именно поэтому менеджер предупредил о наличии большего количества охраны, нанятой из местных работников. Организаторы действительно постарались на славу, теперь главное, чтобы и концерт прошёл также превосходно. — Вы с Чонином стали ближе, как я посмотрю? — Минхо перевёл взгляд на старшего, сидя на первом ряду зрительного зала среди остальных охранников, что также дожидались конца репетиции и прогона номеров с подключенным оборудованием. — Сначала он таким настороженным по отношению к тебе казался, а сейчас вот Чан-хёном зовёт. Какая прелесть. — У нас просто оказалось много общих тем для разговора, да и он расслабился рядом со мной наконец-то, а то ходил как колючка маленькая, — усмехнулся Чан, довольный тем, что смог пробраться в общении ближе к тому, с кем работал и планировал проработать ещё достаточно долго. — А вы с Джисоном? Смог растопить сердце сурового рэпера и показать, что тебе можно доверять в работе? — Ну… Типа того. Но характер у него местами колкий, ничего не скажешь. — хмыкнул Лино, вспоминая, как утром ему съязвил Хан, при том, что ещё вчера после концерта он его буквально утянул в номер, чтобы прижаться в объятиях. Прям джисоновские качельки какие-то. — Да и какой из него суровый рэпер? Мне кажется, он давно перерос это. Ты посмотри, как он с тем же Хёнджином обнимается и позволяет себя тискать, суровый рэпер бы так делать не стал, хах. — Ну-у… это Хёнджин. Раньше они вообще дрались, сейчас, видимо, стали больше любить и ценить друг друга. Но ты прав, на предебютного себя он уже меньше похож. — А я смотрю, ты прям досконально изучил историю группы и характеры участников? — Минхо усмехнулся, пихнув в плечо друга, ведь тот местами знал больше, чем сам Лино, который, по сути, пока что только успел заценить песни из предебюта Хана. — Полезно общаться с макнэ, он может многое рассказать. — задумчиво протянул Чан, переводя взгляд на парней, что уже заканчивали репетицию последнего танца и речи, которую скажут на прощание. Репетиция проходит спокойно, взгляд макнэ больше не заставляет Джисона ощущать себя неуютно, и когда только мелкий стал такой язвой. Хан отчитывает свои партии, бесится вместе с Джинни на сцене, после повторяет и хореографию, потому что ощущает, что покрытие на сцене этого зала слегка иное, совсем непривычное и вроде бы скользкое, но, когда они танцуют, в итоге даже удобнее, чем обычно. Хану в какой-то момент прилетает шлепок по заднице, и он вздрагивает, оборачивается и смотрит на Бинни. — Не смог пройти мимо, джинсы у тебя топ. — смеётся друг и притирается к его плечу. — Делись давай, что написал для лидера? Или что, скрывать будешь даже от меня? Хан толкает парня в плечо за двоякий такой комплимент в адрес его задницы и джинс. — Позже, Ликси ещё не прочитал, а я обещал Джинни, что тот будет первым, но да, там будет жара, ты точно оценишь. — Ха, хуже, чем та жара в нашей общаге, которую я наблюдаю? Думаешь? — он снова шлёпает Джисона по заднице. — Давай делись, ну, я не расскажу парням. — Да сказал же, нет. — Хан и сам отвешивает ему шлепок и после понимает, смотря в глаза Бинни, что он нарвался. Хан резко разворачивается и убегает, они оба несутся, как придурки, по сцене, Хан спиной ощущает, что ему полный пиздец, если Бинни догонит, он же его зажмёт где-то и всего истискает своими этими ручищами, что накачал. Страшно, ему словно смерть дышит в спину, но Хан ржёт, пока несётся и кричит в микрофон, чтобы тот отстал от него. — Хён… нет… а-а-а! — Джисон буквально улепётывает, благо скорость ему позволяет, они наворачивают уже третий круг по сцене и прилегающим им подиумам, пока Хан сам же не решает в один момент завернуть в сторону кулис и не загоняет себя в ловушку. «Твою мать», — кричит он себе в голове, видя стену и дверь, та оказывается закрыта, Джисон резко разворачивается, успевает пригнуться, уворачиваясь от раскрытых рук для его захвата, и, смеясь ещё больше, бежит обратно на сцену, но там несут декорации. Хан не знает, куда ему деться, поворачивает голову, видит Минхо, и тот становится спасением. Джисон юркает за его спину, вцепляется в одежду руками и сжимается весь, прося защиты. Чанбин останавливается прямо перед Лино, явно готовый вытащить эту белку из-за спины охранника и отшлёпать за все проказы, но натыкается на взгляд, что принимает, как вызов. Джисон шумно дышит, прижимается лбом к спине Лино, стараясь унять бешено бьющееся сердце от долгой пробежки, и не замечает той тишины, что возникла. — Отойди. — вдруг говорит Чанбин, и Хан резко поднимает голову, выглядывая из-за плеча Лино. Минхо не разрывал зрительного контакта с парнем напротив, явно начинавшим злиться от всей этой ситуации. Ну а с чего бы Лино выдавать Джисона в руки этому парню? Если Хан захочет — сам выйдет. — Нет. — только и сказал Минхо ровным и серьезным голосом, наблюдая, как Чанбин закипает от этой ситуации. Атмосфера словно становится напряжённее, и Хан хватает Минхо за плечо, видя, что тот его защищает. — Ладно тебе, Бинни. Ну всё, я уже дышать не могу, убегался. — Чанбин смотрит хмурым взглядом на Хана и, явно недовольный, уходит, видимо, Хану придётся с ним позже поговорить, потому что реакция друга ему не понравилась. Джисон наконец-то выбирается из своего укрытия за спиной Минхо, довольно широкой, кстати, и улыбается. — Э-э, спасибо, наверное… И прости, втянули в наши. игры. — Хан улыбается, его дыхание всё ещё сбитое, а во рту явная пустыня Сахара и ужасно хочется пить. Ли осмотрел Хана и кивнул головой, также серьёзно ответив. — Иди за мной. Благо до гримёрок оставалось недолго, и уже через пару минут Ли с Джисоном оказались в нужной комнате, где на столе стояло много бутылок с водой, подготовленных для завтрашнего концерта и в целом для всех работников и айдолов. Взяв одну в руки, Минхо протянул ее Хану, и, когда тот взялся пальцами за горло бутылки, Хо немного потянул ее на себя, приблизившись к Джисону. Благо остальные парни из группы только подходили к гримёрке и ещё не успели войти внутрь, шумя в коридоре. — За вами долг за столь удачное спасение, Хан Джисон. На крупного же хищника вы нарвались, нужно быть осторожнее. — Минхо отпускает бутылку, оставляя ее в руке Джисона, и смеётся, отходя чуть назад, когда в гримёрку заходят охранники и мемберы, что, увидев воду на столе, накинулись на бутылки, жадно глотая содержимое. Тренировка успела измотать всех, но времени отдохнуть не оставалось. Уже через пару минут в дверях появился менеджер, сообщающий, что их уже ждут стилисты на студии, где будет фотосессия, и чтобы все поторапливались, путь предстоит хоть и близкий, но на дорогах сейчас достаточно машин, могут быть небольшие пробки. Дождь усиливается, и парням приходится быстрее добегать до машин, накинув куртки и кофты на голову. Зонтики остались в машине, а промокнуть им никак нельзя. Хан, вот например, только-только переболел, а впереди ещё целый тур, времени на болезнь в котором у него нет совсем. Уже в машине Лино рыскает руками по боковым кармашкам сиденья, вытаскивая зонтики и раздавая их охране. Зонтиков, конечно, было меньше, чем людей, но это всё же лучше, чем ничего. Некоторым придётся пойти по парам под зонтом, всего лишь. Дороги заливает усилившимся дождём, дворники машины только и успевают очищать стекло, а Лино ощущает некоторую усталость в теле. В такую погоду поспать бы хорошенько. И, пока до студии остаётся ехать ещё минут 15, Ли позволяет себе коснуться головой стекла сбоку, выдыхая, но не прикрывая глаз. Он уже не бдит за Ханом в зеркало так пристально, лишь изредка поднимает на того взгляд, чтобы убедиться, что всё в порядке. И каждый раз натыкается на ответный взгляд тёмных глаз, чуть скрытых за слегка влажной чёлкой. Всё же немного промок. Джисон продолжает теребить в пальцах бутылку с водой, что передал ему Минхо, пока они едут в машине до студии. Хан поднимает глаза и смотрит на охранника, не стесняясь, потому что в этот раз он сидит один на сидении, остальные решили немного вздремнуть на задних, пока была такая возможность. Хан же раздумывал, его мысли метались от «Минхо точно заигрывает» до «кажется, Лино не догоняет, как влияет на Хана». Сложно, но Джисон вдруг решает, что продолжит эту игру, почему бы и нет. Она не переходит границы, да и если флирт станет обычным общением, то и пусть, пока Паку упрекнуть их не в чем, а подобное общение между теми же участниками группы уже пришло в норму. На выходе из машины, Лино открывает зонт и ставит его впереди себя, ожидая выхода Джисона из машины. Как только парень наступает на землю, Минхо идёт следом за ним, держа зонт над его головой, но себя прикрывает лишь немного, попадая головой под капли дождя. Он действительно не хочет нарушать личные границы парня, да и не по правилам им идти под одним зонтом с мемберами. Благо путь до входной двери совсем близкий, а на плечах у Лино кожанка, что спасёт рубашку от настойчивого дождя. Джисон не любит дождь, особенно когда он одет довольно легко и когда переболел лишь недавно. Он чуть жмётся ближе к Лино, желая уберечь себя от редких капель, что нет-нет, да попадают на кожу рук и одежду. Стилисты и правда уже ждут внутри, их быстро рассаживают по креслам, начинают готовить к съёмке. Во время, когда Хану красят глаза, он лишь слышит разговор Пака с охраной. — Так, вот тебе, этот тебе, парни, как только закончат, должны поставить на карточках автографы, проследите, если не затруднит. Я сейчас отъеду обратно в зал, там некоторые проблемы, карты передадите мадам Чо, она прибудет к началу съёмки, они вылетают уже сегодня и смогут доставить карты к благотворительному концерту чуть раньше, для их продажи. Бан Чан лишь кивает на слова менеджера, тут все уже давно привыкли, что исполняют тысячи мелких поручений, несмотря на свои основные. Ситуации случаются всякие, и приходится крутиться, к тому же чем больше ты будешь универсальным в работе, тем лучше, да и не сложно ведь просто помочь. Джисона просят открыть глаза, он распахивает их, смотря на стилистку, ему подводят нижнее веко, после подкрашивают глаза тушью, и в этот момент Джисон опускает взгляд на Минхо, что смотрит на карточки в своей руке, видимо, с Ханом, ну кого ещё отдадут ему, точно же не Бинни. Джисон подмечает этот взгляд Лино на картонки и ухмыляется, от чего нуна, красящая в этот момент его губы, ругается. — Прости-прости. — Хан вновь смотрит на девушку и позволяет ей поправить испорченный контур. Их одевают в достаточно чопорные костюмы, обычная тройка, но современного кроя от чего все члены группы смотрятся стильно. Хан в своих классических брюках со стрелкой и лёгкими подворотами, в туфлях, похожих на школьные, и рубашкой навыпуск, лишь подсунутой в пояс брюк спереди, и пиджаком на плече, выглядит просто отлично. — Подожди. — девушка, что помогала ему с одеждой, подходит ближе и расстёгивает пару пуговиц рубашки, после накидывает ему ещё и тонкий галстук на шею, но не завязывая, просто оставляя висеть. — О, вот так лучше. Фотограф уже занят парнями, вся съёмка занимает пару часов, после чего они делают ещё и одиночные фотографии, Хана заставляют забраться вновь на разные конструкции, смотреть то в одну, то в другую сторону, и после делают фотографии ещё и с Феликсом, на контрасте, как сказал фотограф. Хан не сопротивляется, ему даже начинает нравится, этот фотограф сумел найти к нему подход, хотя обычно фотосъёмки Джисон не любит. Всё время съёмок фото, Ли сидит на стуле рядом с Чаном, теребя карточки с Ханом в своих руках. Он уже успел мельком рассмотреть карточки почти всех участников, потому что остальные из охраны сидели не так далеко, также крутя стопки карт в пальцах. На его же картах Джисон был в тех самых шортиках, от которых Минхо тогда совсем так чуть-чуть сходил с ума во время съёмок. Вероятно, съёмки, что проходили сейчас, будут для концертов в следующих странах, к тому времени карточки точно должны успеть отредактировать и распечатать. А вот карт в руках у охранников сейчас было явно меньше, чем планировалось посетителей на концерте в Таиланде, а значит, потом они приобретут наибольшую ценность, выйдя на рынок по приличным ценам. Лино хмыкнул от того, насколько просто в этой сфере делать лимитированный продукт, заняв у самих айдолов максимум десять минут, чтобы расписаться на каждой из фотокарточек. Переодеваются они быстро, правда, Хан так и остаётся в рубашке, что им подарил после съёмки сам бренд, переодевает лишь джинсы, и лезет в кеды, остальное суёт обратно в чехол и вручает в руки Лино, после сам забирает карточки у него и тут же оставляет на каждой автограф. — Хотите и на вас распишусь, господин звёздный охранник? — говорит Хан чуть тише, чтобы остальные парни не услышали их разговор, и ухмыляется, смотря в глаза Лино. — Что, даже как какой-нибудь преданной фанатке, на груди распишешься? — ухмыляется Минхо, говоря также тихо, чтобы не привлекать к их разговору всех находившихся чуть дальше от них и болтавших о своём. — Ох нет, мистер Хан Джисон, я не могу согласиться на столь щедрое предложение. Мне ведь придётся раздеться… А я совсем не такой. Прошу меня понять. — усмехнулся Хо и забрал уже подписанную стопку карт, разворачиваясь и уходя от Джисона в поисках мадам Чо. Та находится достаточно быстро, ведь от нее буквально только-только отошёл чуть в сторону Чан, передавший стопку карт с Чонином. Лино делает то же самое, приветливо здороваясь и передавая всё, что подписал Джисон. — Уф-ф, какой долгий день. — потягивается руками вверх Ли, когда на обратном пути равняется с Чаном. — Так хочется скорее в номер, завалиться в тёплую постель после душа и никуда-никуда не вылезать. Максимум курьера встретить, и то я надеюсь, в кнб проиграешь ты, Чан-хён. — сладко фантазировал Минхо, забирая вещи Хана, что оставил на диване. Вроде Джисон не планировал никаких поздних прогулок, да и погода не позволяет. Минхо уточнит позже. Хоть Ли и был уверен, что дождь продолжается, на удивление, тот стих, когда группа спустилась к главному выходу. Лишь изредка долетали мелкие капли, но даже от них Минхо накрыл Хана зонтом. По пути в отель Чан залез в приложение с доставками и стал скорее выбирать что-то из еды для них с Лино, ведь здесь доставщики не работают допоздна. — Нет, хён, я отказываюсь от столь щедрого предложения, даже за бесплатно, даже пусть ты и угощаешь. — отнекивался Минхо, когда Чан пытался всунуть в заказ пиво. Как это они не выпьют пива в Германии? Возмущался Чан, но Минхо был упёрт, стойко отстаивая свою позицию. — Ты не помнишь, чем закончился прошлый раз? А вот я в том-то и дело, что не помню! Ты знаешь моё отношение к алкоголю, успокойся… — внезапно тише стал говорить Минхо, всё ещё испытывая неловкость за то, как напился в ту ночь в баре. — Да одну бутылку. Ничего с тобой не случится. — Чан стоял на своём, всё же добавив в корзину напиток. — Не захочешь — не будешь. Но я всё равно закажу. — Ли даже не успел отнять телефон и изменить состав заказа, как Чан нажал кнопку «оформить» и тот тут же полетел во вкладку активных заказов. — Ну хён! — фыркнул Минхо полушёпотом и отвернулся к окну, замечая, что они уже подъезжают к отелю. Он, может, и не против выпить, расслабиться после стольких дней в пути, но тогда он станет снова слишком болтливым, а этого ему не хочется. Да и повода забыться в алкоголе не было, Джисон пока не сводил его с ума, как в тот вечер, когда он в последний раз напился. Хан выходит из машины, смотря на то, как дождь опять моросит, а над ним уже раскрывается зонт. Хан лишь улыбается, продолжает потягивать из трубочки горячий чай, что им принес стафф еще перед тем, как они уехали со студии. Джисон продолжает ухмыляться своей задумке, что пришла в его голову, видимо, он всё ещё не отошёл от дозы кофеина с утра, потому что иначе себя оправдать Хани не мог, но и не сделать тоже. Они заходят внутрь отеля, идут в сторону лифтов, и тут Джисон резко останавливается, отходит в сторону, делая вид, что у него развязался шнурок на кедах и это срочно надо исправить. Пока Хан возится с этим, заодно ещё и выкидывает полупустой стакан в мусорку, Минхо его ждёт, остальная часть группы проходит к лифтам, поднимается, и, когда Хан заканчивает, кроме него и Лино на первом этаже никого уже и не остаётся. Хан заходит в лифт первым по приглашению охранника и ждёт, когда Лино зайдёт тоже, двери перед ними смыкаются, и Джисон, довольный собой, вытаскивает из кармана нагло сворованную ручку, которую ему дали для подписания карточек. Хани разворачивается, смотрит на Лино, делает шаг вперёд, Минхо же на шаг отходит назад от неожиданности и резкости Хана. То, что охранник опешил, ставит в голове Джисона особую галочку, и он с дьявольской ухмылкой, на которую только способен, берёт Минхо за руку, закатывает ему рукав и расписывается прямо на предплечье. — Храни, такого автографа не получить ни одной стэй, да и меня прибьют в агентстве, если прознают. — Хан улыбается шире, дует на красивый росчерк своей подписи, чтобы гелевая паста высохла, и после довольно медленно опускает рукав обратно и выходит из лифта, будто ничего и не произошло. Довольный собой и своей выходкой, Джисон следует по коридору, достаёт ключ-карту, перекручивает ее в пальцах и прикладывает к двери, заходит внутрь, указывает пальцем на кровать, чтобы Минхо оставил там его вещи, а сам пока расшторивает окна и открывает те нараспашку, уж слишком ему хочется более свежего воздуха в комнате. — Хорошо провести вечер, — говорит Хани, уже когда Минхо направляется к выходу. Он слышал их разговор с Чаном и даже не ощутил злость на последнего, наоборот, стало интересно, какой же бывает Лино, когда выпьет, и что было тогда. Может, ему стоит подружиться с этим Чаном, ну ради того, чтобы узнать лишнюю информацию, заодно и понять, что между двумя парнями вообще происходит. В заднем кармане штанов Хана звонит телефон, и он достаёт его, отвечая, напоследок помахав рукой Лино. — Хани-и, приходи в нашу комнату, я тут придумал кое-что по песне, сможешь? — Джинни умоляюще лепечет ему в телефон, и Хан смотрит на вещи Чонина, тот, видимо, в душе, потому что слышно, как течёт вода. — Ладно, но позже, переоденусь и подойду, ок? — Джинни радостно отвечает, что ждёт его, и Хан откладывает телефон на стол, принимаясь складывать новые вещи в свой полупустой чемодан.