Cherry

«— Хан, чёрт тебя раздери, где ты шатаешься? — низкий, довольно широкий в теле мужчина, заходит в гримёрку, где находится Хан Джисон. Парень роняет все кисточки из своих рук, те рассыпаются по полу. Джисон ощущает себя неуютно, он вновь накосячил. — Простите. Кисти, они были пыльными, и я… я их мыл. Мужчина, что кричал на него подходит ближе, и Хан весь сжимается, ему становится страшно, словно один из организаторов может его ударить. Впрочем, Си мог, Хану не раз прилетали от него оплеухи, но в этот раз мужчина сдержался. — Ты! Руки у тебя из задницы, что ли? И смысл того, что ты их мыл?! Вон все на полу! Идиот! Не будь ты хорош в макияже, уволил бы к чёртовой матери! Живо иди в пятую гримёрку, там ждать тебя долго не будут, и чтобы управился за двадцать минут, у Минхо нет лишнего времени, скоро начало! Хан кивает, склоняется и начинает собирать кисти с пола. — Ты совсем идиот? Оставляй, возьми у кого-то ещё, или ты собрался его лицо грязными красить? Он тебя засудит, а я даже вступаться не стану. — в голосе Си слышно раздражение, и Хан бросает кисти обратно на пол, хватает свой чемодан с косметикой и выбегает. Ему тяжело лавировать между стаффом, что находится сейчас за кулисами, все носятся из угла в угол, таскают реквизит и технику, и Джисон едва не натыкается пару раз на техников и девчонку с напитками. — Простите, — это всё, что успевает лепетать Хан, его руки дрожат, а сам он желает просто исчезнуть. Вот только хуже ему становится, когда он стоит у двери нужной гримёрки. «Ли Минхо» — гласит табличка и Хан шумно сглатывает. Знаменитый танцор, мечта всех девочек, девушек и женщин Кореи. Красавчик от кончиков волос до безупречных ступней. Мечта не только девчонок, но и частично парней, мечта самого Хана. Джисон влюбился в него, увидев на одном из плакатов. Тот был с десяток метров в ширину и длину на массивном здании в центре Сеула, и Хан так и замер, смотря на это лицо. Идеальное, вылепленное богами. Хан, будучи неплохим визажистом, едва ли не ощущал, как дрожат руки, он хотел ощутить эту кожу под пальцами, взмахнуть по ней кистью. Сделать идеал ещё идеальнее, если это было возможно, если его умений хватит. Поэтому сейчас Джисон дрожит всё сильнее, там за дверью его страсть, его мечта и цель многих лет, пока он пробивался от обычного работника в салоне до визажиста для звёзд мирового масштаба. Он думал, что эта встреча будет ещё позже, но ему повезло, организаторы позвали его как самого недорогого, желая чуть сэкономить в деньгах, но при этом не испортить и качество. Благо шоу простое и макияж у звезды должен быть неброский. — Добрый день, извините за… — Хан всё-таки решается и толкает дверь, заходит внутрь гримёрки, тут же склоняясь. — И долго тебя ещё ждать? — голос Минхо застаёт Хана врасплох, Хо недоволен опозданием, он вообще недоволен этим местом, шоу и организацией. Он просто зол на своего менеджера и компанию в целом, потому что ему нужно было сюда прийти, и ещё этот мелкий парень, что решил заставить его ждать. — Шевели ногами, чего встал! Приказ, на который Хан резко реагирует и идёт к Лино. Он ставит чемодан с косметикой, достаёт нужные баночки, тюбики, палетки и всё остальное. Кисти Хан в итоге нашёл у другой знакомой визажистки, новые, даже не тронутые, и повезло, что такие же, как были и у него, руке будет проще привыкнуть. Лино садится, Хан приступает к работе. Они оба молчат, за эти минуты, что Джисон делает тон, дыхание Хо становится спокойнее и реже, он перестаёт раздражаться так сильно. Хан делает широкие мазки кистью, дополняет и так идеальную кожу сиянием, отходит, чтобы подобрать нужный подтон, когда ощущает на себе чужой взгляд. Минхо изучает его, скользит взглядом по щуплой фигурке, и Джисон, и так дрожа всё это время, начинает делать это куда более ярче, так что Хо замечает. Видит этот опущенный взгляд, лёгкий тремор в руках и рваное дыхание, потому что Хану волнительно. Слишком. — О, как. — улыбка чеширского кота озаряет лицо Минхо, и Хан не знает, куда ему деться, он зависает, приоткрывает губы в немой букве «о», замирает. — У тебя времени мало, Сони, не стой. — Хан вздрагивает от звука своего имени, что Минхо прочёл на входной карточке, что висела у него на груди. Ему резко становится жарко, ведь так Хана называла лишь мать, слишком личное по звучанию сокращение, слишком ласковое, и Хан едва ли не падает, когда ступает вперёд на ватных ногах. Он выполняет работу, Хо оценивает её, пристально рассматривая лицо, и остаётся довольным. Хан лишь кивает, опуская зардевшееся лицо от похвалы, и понимает, что вот, его мечта сбылась, и теперь он не знает, что чувствовать дальше, потому что любовь, что родилась в нём тогда, не прошла после сделанного макияжа, он хотел бы ещё, дальше, вот так… Хлопок по плечу вырывает его из мыслей, а шёпот на ухо заставляет кровь течь магмой по телу. — Жди здесь, пока не вернусь… — и всё становится очевидно, так ясно, без лишних слов. — Да… — он будет ждать, он принимает эту игру, и плевать, что о нём будут думать, потому что тело горит, и Джисон не может этому сопротивляться. Тихо, слишком тихо, Хан лишь слышит, как тикает стрелка часов, что висят на стене. Джисон не знает, закончилось ли шоу, понятия не имеет, искал ли его Си, уволят ли его позже за то, что он так и не вышел из звёздной гримёрки за всё это время. Хан даже не знает, не была ли это шутка от популярного кумира миллионов. Джисон боится думать, что всё это розыгрыш, что он выйдет сейчас и его засмеют, но время идёт и идёт, и вот, когда он уже перестаёт надеяться на возвращение танцора, Джисон просто идёт сам в сторону выхода. Дверь открывается, яркий свет падает на лицо Хана, в проёме стоит Минхо, он ухмыляется, видя, как Хан был настроен. — Твоё огорчённое лицо прекрасно. — Хана хватают сильные руки, тянут, толкают к стене, и парень ударяется об нее затылком, но тут же стонет, когда горячее тело наваливается на него. Минхо словно пылает, его бедро тут же вклинивается между двух стройных ног, давит на пах, и Хан стонет снова…» Джисон подскакивает на кровати, весь мокрый от пота и липкого возбуждения, в паху ноет, голова кружится. — Чёрт подери. — Джисон дрожит, сон был слишком яркий и прервался так неожиданно. Сердце Хана бьётся в груди, он осматривает свой номер, пакет с подарками в углу, чемодан, свои вчерашние вещи. Джисон возвращается в реальность, в жизнь, где он Хан Джисон, участник группы Stray Kids, а Минхо — его охранник. Утро выдаётся не самым сложным для парней. Все, кто смогли вечером дотерпеть и не уснуть хотя бы до 23 часов по местному времени, проснулись в нормальное время утром. Ну а кто отрубился раньше, проснулись в 5-6 утра и не знали, чем себя занять, жалуясь в баббл, как тяжёл для них джетлаг и как невыносимо дожидаться завтрака. Минхо проснулся от каких-то странных звуков, стягивая маску с лица и пытаясь сфокусировать зрение. Чан бесцеремонно кряхтел, пока разминался, сидя на кровати после сна, и, заметив, что Минхо не спит, пожелал доброго утра только проснувшемуся. — Что ж ты за человек такой… Я мог доспать свои законные пять минут до будильника… — Ли буркнул и кинул в Чана подушкой, утыкаясь лицом в матрас. Старший рассмеялся и передразнил Лино, поднимаясь с кровати и хлёстко шлёпая того ладонью по заднице. — Доспишь свои пять минут, когда на пенсию уйдешь. Проспишь завтрак — сам будешь потом искать, где купить еды. А день насыщенный, ты не забывай. — Чан кинул следом подушку обратно в Минхо и пошёл умываться, заняв ванную. Звуки воды тем более не дали Лино доспать, и он, фырча, поднялся с кровати, ощущая ломоту в теле, словно он вчера не просто сидя летел 14 часов, а ещё и в зал успел сходить на прокачку всего тела разом. В целом сборы проходят быстро, в условиях отеля наряды особо выбирать не приходится, и завтраком заниматься не нужно, ведь их ждёт готовое внизу. Лино, ещё слегка помятый после сна, натягивает рубашку и застёгивает пуговицы одну за другой, когда Чан, уже готовый, ожидает его, залипая в телефон. — Мир перевернулся, что ли… Обычно наше утро с тобой совсем наоборот происходит. Чёртовы пуговицы… — ворчит Минхо, пытаясь застегнуть верхние пуговицы, в итоге плюёт и пару последних оставляет расстёгнутыми. У него нет ни времени, ни желания на эти мелочи. — Идём. Чонин у тебя уже проснулся? Чан кивает, ведь Чонин отписал ему, что ждёт в номере, и довольный покидает номер первым, чуть не забыв про ключ-карту, которую ему на выходе вручает Лино. У открывшегося лифта они пересекаются с Сынмином и Мином, которые, судя по внешнему виду, смогли перебороть джетлаг и проснулись сегодня как нормальные люди в положенные 7:00, а не в 5 утра. На этом их пути ненадолго расходятся, Чан едет на этаж ниже будить Чонина, а Минхо дожидается следующего лифта, ведь ему, наоборот, наверх. Хорошо, что в отеле лифтов несколько, они и так медленнее лифтов в JYP, ещё если бы их было меньше — с ума сойти можно от времени ожидания. Лифт привозит Минхо на нужный этаж, и он не пересекается с Ханом, как вчера вечером. Ли проходит дальше по этажу и стучит в дверь парня, прислушиваясь. За дверью явно слышное копошение и тихий голос, просящий подождать. Ну, Лино этим и займётся, облокотившись спиной о стену около двери и скрестив руки на груди. Вот и возможность додремать законные 5 минут. Если бы не работа и безопасность айдолов, Минхо бы уже уплетал круассаны за завтраком. Но Хани, видимо, решил этим утром немного проспать, а может, его так вдохновила ванная, и он завис в ней дольше положенного. Минхо усмехнулся своим мыслям, представив Джисона, бегающего по номеру в сборах с лёгкой пенкой на волосах. Дверь сбоку открылась, и из нее показался Джисон, Минхо тут же перевёл взгляд на него, улыбнувшись и пожелав доброго утра. — Идём, там должен быть просто восхитительный завтрак. — Минхо вдруг будто ожил, забыв про утреннее пробуждение в момент, как увидел Хана. Работа прекрасна, работа исцеляет. В ресторане уже находились все, кроме самих Минхо и Хана, они зашли самыми последними и тут же направились к шведскому столу, выбирая продукты и набирая тарелки с завтраком. Ли не смог отказать себе в удовольствии съесть двойную порцию омлета, круассан, свежесваренный кофе и пару макаронс. Как ни крути, а Лино не собирался упускать возможности налопаться здесь этими печеньками. — Мы уже думали, вы в лифте застряли. — похлопал Чан ладонью по плечу Минхо. Ли зыркнул на него, припоминая утро и его подлые кряхтения, но промолчал, пожав плечами и приступив к завтраку. Вся еда, что он набрал себе, оказалась восхитительной, и Минхо подумывал взять добавки, но вовремя осознал, что еда ещё не дошла до желудка и потом он пожалеет о своём переедании. Поэтому с наслаждением приступил к печенью и кофе, прикрывая глаза от наслаждения. Но идиллия утра вскоре закончилась, ровно тогда, когда Пак привлек их внимание, предупреждая, что до конца завтрака остаётся 5 минут и всем через это время нужно уже быть в холле на выходе из отеля, где их ждут минивэны. Ведь фанатам много времени не нужно, а у группы нет времени на протискивание через толпу и приветствия стэй, график есть график. Разделятся они по общежитиям, и охрана займёт первый ряд кресел, для повышенной безопасности. Встреча с Минхо в коридоре, напоминает Джисону о сегодняшнем сне, и в итоге всё время в лифте он только об этом и думает, пока оба не оказываются внизу и не ощущают аромат свежей еды, подходя ближе к столам. Джисон уплетает свой завтрак за обе щеки и пьёт две чашки кофе, только тогда его это спасает от желания заснуть прямо на месте, ведь стоило волнению после сна спасть, как Хан отрубился вновь и проспал свой первый будильник на телефоне, из-за чего Минхо пришлось его ждать. В холле даже в самом отеле становится многолюдно, Чонин берёт Хана за руку, и так они вместе выходят, пока охрана окружает их со всех сторон вместе с Сынмином. Джисон садится на излюбленное, самое дальнее место в минивэне и поглядывает на Лино, что, наоборот, сидел ближе к выходу. А тот сегодня хорошо выглядел. Впрочем бывали ли дни, когда Джисон мог думать иначе? У Минхо был хороший вкус и стиль. — Ты как? — спрашивает макнэ, и Хан поворачивает к нему голову, смотрит в глаза и улыбается. — В порядке, мы так быстро прошли стену из фанатов, что я даже не понял ничего особо, вот мы там, а вот уже здесь. Не волнуйся так сильно. — Ну хорошо, — отвечает младший и достаёт телефон, чтобы залипнуть в экране. Хан вторит его действию, и так они едут всю дорогу, пока Джисон не слышит тихую болтовню Чана и Минхо. Тот склонился над его ухом и что-то с интересом болтает. Снова вспоминается этот чёртов рамен, и Хан опускает глаза. Стоит подумать над своими эмоциями, почему его так злит их это общение? Машина останавливается на парковке большого здания, и Пак командует выходить. Хан вылезает самым последним, потому что и залез в самую глубь минивэна. Он цепляется за плечо Лино, когда влезает, и чуть не запинается о выступ, благо крепкое плечо охранника всегда рядом. — Спасибо, — благодарит он и отходит, когда вновь ровно стоит на ногах. — Внутрь, живо. — все парни подмечают, что здесь пока ещё нет фанаток, но скоро те ведь объявятся, и лучше в этот момент быть внутри. Второй минивэн тоже паркуется, и выходит другая часть группы. Репетиция занимает добрую половину их дня. Хан выматывается столь сильно, что ощущает, как пот пропитал майку и даже свитшот, Джисон не снимал его из-за принципа не оказаться на сквозняке, и так только после болезни. Они повторяют все танцы, распеваются и быстро репетируют нужные им отрывки, чтобы понимать, как это звучит со сцены именно здесь. Охранникам показывают места, где они смогут находиться на концерте, чтобы в случае чего быть в условно шаговой доступности к парням и сцене. Пока мемберы репетировали свои партии и распевались за сценой, Лино и остальные помогали стаффу быстрее расположить и переставить всё необходимое оборудование, проверяли провода и кабеля. С помощью парней из охраны «собрать» сцену вышло намного быстрее. За сценой Лино тоже умудрился оказаться нужным и полезным, помогая девушкам из стаффа подготавливать гримёрку. Всё равно заняться было особо нечем, мемберы были с менеджером, а на площадке лишь стафф с бейджами. В итоге группа пропускает обед, запивая всё литрами кофе, а Хан грызёт батончик, что нашёл в сумке, и это всё. К моменту, когда время репетиции переваливает давно за 6 часов бесконечных прогонов и распевок, парни заканчивают. Им надо выспаться перед концертом, отчего Пак отпускает их в отель. Джисон, пошатываясь, вновь залезает в минивэн и громко и мучительно стонет. — Давайте закажем доставку, я не в силах обедать. или уже ужинать внизу, да и, честно, хочется бургера или пиццу, — вдруг предлагает Хан, окидывая парней уставшим взглядом. — И ты опухнешь к утру, гениально. — Мини недоволен предложением Хана, но будто он может что-то изменить, если Джисон реально оформит доставку. — Не ворчи, дед. — Хан толкает друга в плечо и лезет в телефон в поисках сайта с нормальными доставками по ценам и скорости. Минхо краем уха слушал спор парней по поводу доставки и задумался, а не заказать ли им с Чаном чего. — Хочешь закажем чего-нибудь в доставке? Я бы не отказался плотно пообедать, перед насыщенным вечером. — наклонил голову к Чану Минхо и тихо спросил, чтобы не отвлекать парней сзади. — Может, мясного чего? Крылышки или… м-м… добавим к ним еще и ножки? — Минхо хитро улыбнулся, зная, что хён не устоит перед курочкой. — Чёрт, а ты умеешь уговорить… — Чан кивнул головой и полез в телефон, в поисках какой-нибудь доставки с наивысшим рейтингом. — Ой, смотри. За полчаса доставляют. Предлагаю взять побольше… — с этого момента Чан выпал из мира, накидывая в корзину заказ и спрашивая у Лино, что конкретно тот хочет. Минхо тыкал пальцем в экран, добавляя нужное в корзину, а потом одобрительно кивнул. — Чур вниз к курьеру спускаешься ты, за своё поведение утром. — фыркнул Минхо и усмехнулся, пихнув Чана плечом и выпрямившись после. Остаток пути прошёл достаточно незаметно, у отеля оказалось значительно меньше стэй, вероятно, половина стала подтягиваться к концертному залу, занимая очередь у входа за много часов до начала самого концерта. Парням из группы повезло, проскользнуть через коридор фанатов получилось ещё проще, чем утром. У лифтов некоторым пришлось подождать, абсолютно никто был не намерен подниматься пешком даже на второй этаж, репетиция отняла почти все силы, а их к концерту надо беречь. В итоге Кан с Хёнджином и Хан с Лино оказались в одном лифте, поднимаясь сначала на этаж, где жил Хёнджин, ниже остальных мемберов, а затем Хо с Ханом вдвоем поехали выше. В лифте Минхо не заводил разговора, предполагая, что парень и так измотан репетицией. — Ты хорошо выложился на репетиции, учитель Ли может гордиться своим учеником. — подмигнул Минхо, ухмыльнувшись после, явно намекая на то движение, что они вчера вместе отрабатывали. — Отдохни хорошо перед концертом, зайду за тобой к 18:00, будь готов. Лино дожидается, пока Джисон скроется за дверью, и только потом уходит, спускаясь на свой этаж. Ему было радостно, что за доставкой спускаться не ему, поэтому уже в номере он аккуратно снял одежду, переодеваясь в домашнее, и, как довольный кот, завалился на постель, просто зависая взглядом в потолок и ни о чём не думая. Спустя буквально 10 минут вернулся Чан, до этого ожидавший курьера в холле. Минхо тут же оживился, потирая руки и принюхиваясь к соблазнительному аромату курочки, что заполнял собой весь номер отеля, стоило пакетам оказаться внутри. — Ну, не тяни же. — Лино нетерпеливо забрал пакеты из рук Чана и стал расставлять курочку на столике, вспоминая, как тоже самое для него делал Джисон буквально вчера и с десертами. Невольно улыбнувшись своим мыслям, Минхо забрал из мини-бара баночку колы и с щелчком открыл, предвкушая свой вкусный поздний обед. Хан запихивает в рот картошку фри и довольно стонет. — Как вкусно. — парни поддерживают его в этой теме, потому что картошка и бургеры действительно невероятные. — Ты гений, Хан, я так сытно давно не обедал. — Джинни, развалившийся на кровати Джисона, довольно доедал острую курочку. — Да, главное на ночь хоть полный уход нанести, а то отечём, и Пак нас по голове за это точно уж не погладит. — Да ладно тебе, не нуди, Мин-Мин, это почти вся моя еда за день, да и будто в первый раз. На вот, съешь ещё бёдрышко, держи! — Хан суёт в рот недовольного Сынмина курицу, и тот насупился, но принял еду. — И ты ешь тоже, Ликси. — лидер подносит к губам Феликса куриное крылышко, но тот отворачивается. — Нет, мне хватит. — тот смотрит на Джинни, чуть потупив взгляд. — Хватит? Ликси, ты серьёзно? Ты буквально съел только две ножки и всё. За весь день! Я всё понимаю, но давай ты не будешь мне говорить, что ты не голодный! — Джинни! — Феликс поднимает на него глаза, поджимает губы, потому что понимает, что лидер прав, но так же и знает себя, он не может себе просто позволить съесть больше. — Бери, твои глаза говорят, что ты голодный, и если я сейчас склонюсь к животу, я уверен, он заурчит. Не ври мне, Ёнбок, ешь, ещё парочку, прошу, и я отстану. Я хочу, чтобы ты не падал в обморок от переутомления и вечного голода. Остальные парни молчат, лишь продолжают есть и переводить взгляды то на мебель в комнате Хана, то на друг друга. Тема того, как мало Феликс ест, едва ли не больная для всего коллектива, они слишком волнуются за него. Ликси не хочет набрать вес, но периодами его эта боязнь становится уже на грани болезни. — Я не… — Феликс раздражается, от чего его голос звучит ещё ниже, он желает уйти, уже пытается встать с кровати, когда его хватает Хёнджин, валит назад и вжимает спиной в своё тело, обхватывает ногами и держит. — Прости! Правда прости, но я не могу спокойно на это смотреть. — лидер опускает голову, трётся носом о шею Феликса, крепче стискивает в объятиях, и Хан уверен, что тот плачет сейчас. Феликс резко успокаивается, оказавшись прижатым, он кладёт ладони на руки Джинни. Ликс понимает парней, правда, и особенно Хёнджина и его вечное волнение за каждого из них. За него. — Пойдём в номер, ладно? Там был йогурт и пара яблок, я съем их. Лягу спать, и всё будет хорошо. — он поглаживает руки их лидера и ощущает, как Хёнджин расслабляется. — Хорошо. Джисон смотрит на них и думает, что им всем и правда уже пора отдохнуть, да и момент веселья упущен, но это не страшно, ещё будет сотни подобных счастливых моментов. Остальные тоже уходят, уносят за собой пустые пакеты и часть еды, Хан остаётся со своими припасами и, скинув всё на стол, идёт после в душ.