Cherry

Парни спускаются вниз со сцены, слышны овации и крики стэй, Хан садится на своё место и продолжает слушать концерт, тяжко дыша после танцев и песен, и лишь когда тело остывает, а дыхание возвращается в норму, его мозг соображает, что же он натворил. Он был на чёртовой сцене, в момент хоряги, когда все взгляды стэй были направлены именно на них троих из всей группы, камеры телефонов, съёмка в зале, что шла непрерывно и транслировалась на каналах. Он, мать его, смотрел в этот момент на охранника и исполнял эту грёбаную волну. Ему конец, если хоть кто-то решил отследить, куда именно был направлен взгляд Джисона, а ведь стэй могут, они разбирают каждый их чих, завтра уже поползут новости, если кто-то ещё успел заснять и охранника. Хан просто верил, что в темноте будет не видно, а за спиной Ли вроде сидели фанатки. Хан протирает лицо ладонью и решается на отчаянный шаг. Он разворачивается лицом к стэй, ровно в том направлении, где и сидел Минхо, и машет девчонкам, от чего те визжат. Вот так он, если что хоть сможет потом оправдаться, просто привлекал внимание зала и заигрывал с ними, а не с Мистером Гуччи, что сейчас выглядел мрачнее тучи и казался в свете от сцены и темноте зала слишком уж бледным. В конце все группы выходят на общую песню, что-то в виде гимна этой благотворительной организации, и парни поют свою часть, держась за руки и мерно качаясь из стороны в сторону. Вечер оканчивается отлично, их проводят со сцены, охрана зала и их личная уже встречают внизу и доводят до гримёрок обратно, чтобы мемберы могли переодеться. Хан идёт следом, из айдолов и охраны образовалось небольшое скопление, и ему становится не по себе, от чего Джисон вцепляется в плечо Сынмина, и тот берёт парня за руку, ведёт. Зная его эту особенность, каждый из участников старалсь прийти на помощь. В коридоре ситуация не улучшается, становится даже меньше пространства. Организаторы постарались с охраной, но не продумали мелочи по типу обычного ухода приглашённых артистов, и тем приходится толпиться у лифтов, кто-то и вовсе уходит до лестницы, но они остаются ждать, пока в этот момент Хан уже просто прижимается лбом к плечу Сынмина, стараясь успокоить резко начавшуюся панику от стресса. Он голодный, перенервничал после выступления и до, да ещё и вторая за день толпа, что совсем не собиралась становиться меньше. Двери лифта перед ними открываются, и Сынмин тащит Хана внутрь, они заходят всей группой и ещё пара охранников, становится тесно, и обычно среди своих Джисону резко легчает, но не сейчас. От замкнутости небольшого лифта и того, как много народу скопилось в нем, Хан ощущает, что ему начинает не хватать воздуха. Джисон широко раскрывает губы, стараясь сделать вдох, но лёгкие словно перестали работать. Он начинает дрожать, и тут уже Феликс замечает неладное и отцепляет его от плеча Сынмина. Чуть трясёт, стараясь привести друга в чувства, ведь это обычная паника, угрозы никакой для здоровья Джисона нет. Вот только Хан вцепляется теперь в него, но вдохнуть нормально у него так и не выходит. Джисон дрожит лишь сильнее и уже ощущает слабость в ногах, пока его резко не дёргают прямо за шкирку, хватает ворот футболки. Кто-то тащит его прямо на выход, видимо, экстренно нажали кнопку в лифте и вывели в коридор, там светлые стены, пол, Хана тащат всё дальше, он в согнутом положении просто плетётся за кем-то, не понимая ничего абсолютно, до момента пока его не выталкивают из двери и воздух вечернего Сеула не обдаёт горячее лицо прохладой. В лёгкие потоком врывается кислород, Хан жадно дышит им, поднимается. Рука, что его держала за ворот, наконец исчезает, и Хан выпрямляется, прижимается спиной к холодной и шершавой стене. Его вывели к пожарному выходу, Хан поворачивает лицо и видит Чана, охранник смотрит на него с волнением и машет рукой перед лицом. — Ну-ка, сколько пальцев видишь? — он показывает два, и Джисон спустя пару минут отвечает чуть осипшим голосом от волнения. — У тебя часто так? Хоть бы сказал, вывели бы вас чуть позже, прибью Хо. — Чан ругается и отходит чуть дальше, площадка достаточно большая, и тот начинает ходить из стороны в сторону, пока Хан прикрывает глаза и просто дышит. — Спасибо, нет, не часто, это третий раз за всю мою жизнь, обычно мне просто некомфортно, не более. Феликс вылетает к ним из здания, резко распахивая дверь, он держит в руках бутылку с водой, а следом испуганный выходит и Джинни. — Эй, Хани, ты как? — лицо Ликса обеспокоенно, и он откручивает крышку бутылки, тянет воду другу. — Может, в больницу? Ты скажи, Пак уже поднимается к нам, сейчас всё быстро решим, только лишь бы тебе стало лучше. Парни суетятся перед ним, хотят помочь, но Чан вдруг кладёт обе руки на плечи и просит отойти чуть подальше. — Дайте ему отдышаться, не трогайте пока, отойдёт. — Хан растягивает губы в лёгкой улыбке, Чан неплохо справляется со своей работой и тем, как понимает то, что ему и правда сейчас нужно. — Всё хорошо. — Хани пьёт воду, что вручил ему Ликс, и выливает часть воды на ладонь, умывает лицо, чуть размазывая тени и подводку, но ему не до идеального образа в этот момент, он также мочит и волосы. От прохлады становится лучше, Хан дышит уже не так часто, слышит, как кто-то ещё выходит к ним на площадку, но не смотрит ни на кого. — Так, вы оба в гримёрку! Хан, ты как? — голос менеджера громкий и приказной, парни уходят, всё ещё смотря на Джисона, а лицо Пака появляется перед Хани. — Всё норм, хочу домой, если можно. Поем, посплю, и отпустит. — Пак кивает и даёт распоряжение Чану, чтобы тот передал всей охране, что парней везут домой в общем фургоне, а Джисон пусть едет отдельно с охранником и им самим в салоне, чтобы Пак мог лично за всем проследить. Лицо всё ещё оставалось слегка влажным, но румянец уже сходил с щёк, когда Минхо выдохнул и более-менее собрался с мыслями. Похлопав себя по щекам, он вдохнул, шумно выдохнул и направился к выходу из уборной. Эмоции эмоциями, а работу никто не отменял, неловко напрягать Чана ещё сильнее. В коридоре толпа рассосалась, а вот шлейф какой-то неизвестной для Лино паники всё ещё висел в воздухе. Уже у самой гримёрной его перехватил явно обеспокоенный Чан, крепко схватив за предплечье и развернув к себе лицом. — Тебе срочно нужно спуститься на парковку, Хану стало нехорошо. Сейчас уже лучше, но ему нужно в общежитие. Остальные поедут в общем фургоне, а с вами менеджер Пак. Поторопись. Хо ощутил как сердце вмиг стало тяжёлым. Стоило ему отойти, как вдруг что-то произошло, а его и рядом-то не было. Громкий сердечный ритм бил по вискам, волнение играло на натянутых нервах. Но Ли не показал и капли тех эмоций и переживаний, что бурлили в нём сейчас. Проживёт их потом, когда выполнит свою работу и окажется один на один с собой. А сейчас он лишь кивнул: «Понял» и двинулся с места. Залетев в гримёрку, он схватил сумку парня, его верхнюю одежду и своё пальто. Проверил всё беглым взглядом и направился к лифту, по пути натягивая пальто. Минута на передышку, пока лифт спускался вниз, и вот Хо не заметил, как уже выскочил к чёрному выходу, наткнувшись на менеджера и Хана. — Накинь скорее, вот так. — Ли накинул на плечи Джисона ветровку вместе с шарфом, не обматывая тот вокруг шеи, чтобы не сдавливать, и перевёл взгляд на менеджера, который молча стоял, дожидаясь, пока Хану станет легче и тот будет готов к дороге домой. Минхо был рад, что Чан сообразил и вывел Хана на свежий воздух, Чану Хо доверял как себе, именно поэтому столь уверенно отпросился отойти именно у друга. Когда Джисон кивнул на вопрос, готов ли он ехать, Минхо с менеджером повели его к машине. Пак сел рядом с парнем на заднем, и Ли предложил взять бутылку воды из заднего кармашка. Но Хан лишь попросил сделать в машине чуть прохладнее, и Ли, выполнив просьбу, выехал с парковки, оставляя остальных из группы позади. За рулём Минхо был собранным, ехал осторожно, не тревожил Хана резким набором скорости, вёз аккуратно, как самую хрупкую драгоценность в мире, периодически проверяя состояние младшего в зеркало заднего вида, убеждаясь что всё нормально. Менеджер явно успокоился, поняв что Джисону точно ничего не угрожает и, возможно, завтра Минхо получит не самый строгий выговор за то, что отсутствовал. Ему хотелось бы в это верить. Хан оказывается в машине, в толстовке ему уютно, он натягивает рукава прям на ладони, весь скукоживается на заднем сидении, и если бы не кожаные штаны и берцы, то и вовсе бы забрался на сидение прямо с ногами. Джисон старается не замечать неприятное ощущение аппаратуры, что так и не успели с него снять, блок впивался куда-то выше задницы с правой стороны, а наушники висели на шее, но и чёрт с ним. Джисон в машине стягивает шарф, но остаётся в толстовке, дышит всё ещё шумно, но уже куда спокойнее и реже, делает глубокие вдохи и выдохи. Ему не по себе, он и правда испытывал подобное всего три раза в жизни, и два были в детстве. Один, когда его мать заболела и попала в больницу, и маленький Хан боялся, что та уже не вернётся домой, а второй, когда его в школе обижали старшие дети, те не возлюбили мальчишку за странный вид и пухлые щёки, и пока родители не переехали и не перевели его в другую школу, ему приходилось терпеть издевательства, что привело его к истощению и очередной панической атаке в один из дней. Менеджер Пак кладёт руку на плечо Хана, привлекая внимание, смотрит в лицо Джисона и после тянется к бутылке с водой, что ему предлагал Минхо. — Так, держи. — он тянет парню небольшой блистер с таблетками, Хан принимает его и переворачивает стороной с названием, успокоительные. Джисон пил подобные во время дебюта, от чего не видит причины отказываться и выдавливает одну себе в руку, принимает воду и выпивает таблетку. — Спасибо. — говорит он достаточно тихо, в нём вообще словно сели батарейки сейчас, Хан был поникшим и слабым. Менеджер кивает, удовлетворившись тем, что Джисон выпил успокоительное, и, убрав воду обратно, начинает что-то печатать в своём телефоне, пока они едут домой. Джисон не помнит, как его отрубает, он лишь прислоняется головой к холодному стеклу и чувствует, как глаза наливаются тяжелым свинцом, после чего он просто расслабляется и больше не знает, что происходит вокруг него, таблетки успокаивают, и, видимо, усталость берёт своё. Машина останавливается на парковке общаги. Фургон парней был уже здесь, а тех не было видно, видимо, уже зашли внутрь. Пак смотрит на Хана, что давно крепко спит, и задумывается на мгновение, после чего тянет руку вперёд и хлопает Минхо по плечу. — Ну-ка помоги, занесём его в дом. Его обычно и так не добудишься, а сейчас точно не сможем, да и не хочу, если честно, пускай отдохнет. — Менеджер выходит из машины первый, обходит её и открывает дверь, когда Минхо оказывается рядом с ним. Пак думал вдвоём понести Хана, но охранник справляется и один, подхватывает спящего Хани и идёт ко входу в общежитие. Парень ощущается довольно лёгким, даже не смотря на то, что сейчас полностью расслаблен и должен ощущаться более тяжелым. Менеджеру остаётся лишь схватить вещи Джисона, что остались в авто, и пойти следом. В общежитии шумно, все пятеро парней стояли внизу, ожидая, пока приедет Хан, не желая уезжать в своё общежитие. Охрана тоже находилась вместе с ними, и когда Минхо с Хани на руках заходит внутрь, Ликс выдыхает, прикрывая рот рукой, испугавшись. — Что с ним? — он дёргает Джинни за рукав его рубашки, Чанбин порывается помочь придержать друга, но останавливается, когда заходит менеджер Пак. — Чего собрались? Вам же сказали ехать в общаги, всё с ним нормально, выпил успокоительное и спит. Давайте уже, расходитесь, нечего тут толпиться. А вы! — он смотрит на Чана, что стоял позади парней с ещё одним охранником из своей группы. — Не нарушайте распоряжений из-за их желаний, давайте езжайте. Я всё понимаю, но своей толкотнёй и вздохами Хану вы не поможете, он просто устал и перенервничал. Утром поговорите. Хёнджин кивает, берет Феликса за руку и машет Бинни, чтобы тот шел следом, трое мемберов уходят, и охранник вместе с ним. — Наверху, вторая комната справа, отнеси его, я пока тут разберусь, — Пак наконец-то дает команду и Минхо, куда нести спящего Хана, и всучает в руки Чонина сумку и рюкзак Хана. — Держи, положишь куда там надо. Чонин чувствует, что с менеджером назревает еще разговор, отчего сразу не идет наверх вслед за Минхо, что уносит их друга в его спальню, а остается с вещами в руках. Сынмин стоит рядом, пока Пак не указывает им на диван в их гостиной и все трое не уходят туда для беседы. — Ну рассказывайте, давно с ним такое? Были ли предпосылки? Что-то происходило? — Пак допытывается до правды, желая узнать, если в группе конфликты, потому что проблемы им явно всем не нужны, к тому же сейчас перед их очередным туром. Дождавшись указаний от менеджера, Минхо подхватывает парня крепче и поднимается на второй этаж, прижимая того ближе к себе, чтобы ненароком не задеть ни одного угла. Кое-как справившись с дверной ручкой, Хо прошёл внутрь, прикрыв за собой дверь носом обуви. Осторожно укладывая Хана на постель, Минхо замер, осматривая того. В уличной обуви он его точно не оставит. Поэтому, включив ночник у кровати, чтобы видеть хоть немного больше в темноте комнаты, Минхо стал осторожно и не спеша развязывать тугую шнуровку ботинок, стягивая один за другим. Ли бы ещё и переодел парня во что-то домашнее, но на такое он уже не решится. Да и это явно смутит парня утром. Оставив Хана одного в комнате, Хо спустился на первый этаж и, не прерывая разговора менеджера с парнями, тихонько прошёл в кухню, в поисках стакана. Найдя нужную посуду на верхних полках, Ли набрал воды из фильтра и также тихо прошёл обратно, возвращаясь в комнату парня, который к моменту его возвращения уже повернулся набок, поджимая согнутые в коленях ноги к груди. Оставив стакан на тумбочке, Минхо не смог отказать себе в том, чтобы побыть с парнем ещё недолго. Убедиться, что с тем всё точно в порядке. В комнате было тихо, даже отголосков разговора снизу слышно не было. Минхо заметил торчащий провод от аппаратуры, поэтому, наклонившись над парнем, тихонько отцепил блок от пояса штанов и медленно вытянул провода через низ одежды, после откладывая всё на тумбочку. Ли опустился на колени перед кроватью и сложил руки на краю, наблюдая за мирно дышащим Джисоном. — Прости, что не был рядом. Я больше не допущу таких оплошностей. Обещаю. — еле слышно прошептал Минхо и, раздумывая сделать или не сделать, всё же решился, протягивая руку вперед и смахивая кудрявые пряди от глаз спящего. — Спокойной ночи, набирайся сил. Поднявшись с пола, Минхо выключил ночник и зашторил окно, чтобы солнце на восходе не потревожило сон Хана. Прикрыв за собой дверь, Ли спустился вниз, где менеджер уже закончил свой расспрос. — Джисона я уложил, спит крепко и спокойно. Ещё какие-то указания будут? — Ли смотрел на Пака, не сводя взгляда, ожидая, что тот начнёт отчитывать его. — Спасибо тебе за заботу о нём. Чан мне рассказал о случившемся с тобой после концерта. Со всеми бывает, духота в толпе сыграла злую шутку не только с Ханом. Сейчас ты себя как чувствуешь? Лучше? — Минхо кивнул, и менеджер Пак вдруг стал более строгим, но скорее из чувства заботы, чем каким-то иным. — Чтобы приехал и плотно поужинал, понял меня? Не знаю, как так вышло, что вы оба пропустили обед, но впредь лучше следи за этим и не пропускай свои приёмы пищи, а также следи, чтобы и Хан питался нормально. Менеджер Пак пожелал парням доброй ночи и вышел вместе с Ли из здания, проходя к машинам. Менеджера дожидался водитель в другой машине, поэтому, вновь напомнив о здоровье Минхо, Пак пожелал и ему хорошего вечера и уехал, оставляя того одного. Хо открыл переднюю пассажирскую дверь и вытащил из бардачка пачку сигарет. К чёрту, ему нужно успокоить нервы. Облокотившись бёдрами о капот машины, Ли пробежался взглядом по окнам общаги, никто не наблюдал за ним. Зажав одну сигарету губами, Минхо закурил и с наслаждением выпустил первое облако дыма, поднимая голову к ночному небу. В голову пришла давно сидевшая в глубине сознания мысль. Минхо быстро набрал номер друга, надеясь, что тот уже свободен. — Какие планы на вечер? Поехали в бар. Я хочу отвлечься. — И, к счастью для Ли, Чан был свободен, а от приглашений в бар никогда на памяти Минхо не отказывался.

***

Перед отъездом Пак раздаёт ещё много поручений парням, просит Сынмина сделать хоть пару сэндвичей и отнести в комнату Хана, тот не ел с утра, и если проснётся ночью от голода, то пускай не поднимается дальше кровати и душа. Сынмин, конечно, ворчит, но идёт на кухню готовить для Хана его перекус, а Чонин поднимается с вещами Джисона наверх, на лестнице пересекаясь с Минхо и оглядывая охранника, какой-то тот поникший, что ли, да и не долго ли он торчал в спальне Хани, ведь его надо было лишь отнести. Чонин заходит в спальню Джисона, запинается о на пороге о валявшийся там ботинок и пинает его в сторону, чтобы нормально пройти. Бардак в комнате Хани, был вечным. Нет, тот не грязнуля, просто любил раскидывать вещи. Именно поэтому долго Чонин не думает, куда поставить сумку и рюкзак друга, и просто пристраивает их в углу. Теперь ему остаётся самое главное, Пак попросил позаботиться о Джисоне, переодеть его во что-то домашнее, и макнэ движется к шкафу чтобы найти свежую пижаму или хоть что-то похожее. Он находит просторную майку, штаны спортивного кроя и идёт с этим к кровати. Вот только останавливается на половине пути, смотря на Джисона. Тот уже не в берцах, те стоят у кровати, на тумбе лежат наушники и блок. Чонин задумывается, здесь не было никого кроме Минхо, а значит, всё это с Хана снял именно охранник, и парню это кажется странным. Стафф обычно не позволяет себе подобных вольностей вне гримёрок и просьб самих мемберов если это случается по какой-то нужде. Впрочем, долго Чонин над этим не думает, ему же меньше работы, как минимум не возиться с шнурками берцев. Переодеть Джисона выходит достаточно затратно по времени. Чонин запаривается со штанами на полчаса, пытаясь стянуть кожаный низ с парня, но в какой-то момент спящий Хан сам выгибается и позволяет справиться Чонину быстрее. В итоге переодевание заканчивается тем, что он стягивает всё с Хана до трусов и просто натягивает на того майку, а штаны оставляет. И так поспит, нормально ему, не замёрзнет. Чонин укрывает Джисона одеялом, благо то было свёрнуто в углу на кровати, и отходит. — Поправляйся. — говорит он, складывая концертные вещи, те надо будет увезти обратно в агентство, Пак просил передать их, как только парни приедут на тренировку в зал днём. Чонин выключает ночник, выходит из спальни, неся вещи Хана к себе, раз поручили ему, то он лучше заранее их положит себе в сумку, чтобы точно не забыть завтра. Выйдя снова в коридор, на этот раз уже из своей комнаты, Ян встречается с Мином, выходящим из комнаты Хана. — Приготовил? — тот кивает ему головой, и парни расходятся, один идёт к себе, а второй в душ, надо умыться и ложиться спать тоже.

***

Хо выкуривает сигарету у машины и тушит бычок о мусорку неподалеку, прежде чем вновь сесть в машину. Он не планирует пить, поэтому решает ехать в бар на своей же машине, прямо так в костюме, разве что избавившись от пиджака, галстука и жилета. Закинув лишние вещи на заднее сиденье, Ли вновь освобождает шею от мешающихся и давящих сейчас верхних пуговиц, расстёгивая и откидывая ворот по бокам. До бара дорога длинная и вечером выходного дня могла бы быть долгой, но Ли знает, как объехать пробки и светофоры, поэтому давит педаль сильнее, набирая скорость, и прибывает как раз через пару минут после приезда Чана. Друг уже явно успел переодеться, он не настолько безумен, чтобы ехать пить в рабочем. Чан встречает Минхо и проводит вглубь помещения, подталкивая за плечо вперёд и уводя за дальний столик, где они обычно и любили зависать в те редкие дни, когда встречались после работы. — Два виски, один с колой. — Чан делает заказ, несмотря на возмущения Минхо о том, что тот пить не будет. — И что-то сытное из закусок и одно горячее блюдо. Да, что-нибудь из мясного можно. А ты не перебивай. — Чан закончил с заказом и зыркнул на Минхо, чтобы тот закончил с возмущениями. — Ты, мой дорогой друг, вообще лучше говори только по делу сегодня. И делай так, как я тебе скажу. — Но Чан! Во-первых, ты знаешь моё отношение с алкоголем, во-вторых, ты даже не спросил, что именно я хочу поесть! — Минхо возмущался, смотря на друга с прищуром. Он вообще-то позвал того в бар отдохнуть, а не чувствовать себя тем, за кого уже всё решили. — А ну помолчи, или сейчас виски с колой заберу себе, а ты будешь чистый пить. — Чан цыкнул и окинул взглядом лицо напротив. — Да и знаю я, что ничего толкового из еды ты не закажешь. Поклюёшь закуски, да и всё на этом. Мне тут голодные обмороки не нужны. Ты и так сегодня на работе выглядел еле живым под конец концерта. Что это вообще было? Давно это ты у нас мистер забывчивость-пообедать стал? Ты же знаешь, как важно для нас оставаться в строю и не подводить группу и менеджера. — Да вылетело из головы, с кем не бывает. Отвлёкся на перерыве, да и очнулся только когда пора уезжать на концерт была. Я ведь вовремя потом успел подхватить Хана на улице и отвезти в общежитие. Ему, кстати, лучше, менеджер дал успокоительное и тот крепко уснул. Благо завтра ему до обеда никуда не надо, отоспится хоть. — Ну, я рад, что всё обошлось. Но неужели ты не знал об этих приступах у Хана? Почему не предусмотрел или меня не предупредил? — Да не знал я, в том то и дело. Ни менеджер, ни Хани меня не предупреждали о такой его особенности. Единственное, что я заметил сегодня, — он прижимался к моей руке, пока мы шли через толпу к лифтам и гримёрке. Но я же не мог знать, что у него это до панических атак. Подумал, просто неуютно от количества людей вокруг. — Ладно, допустим, здесь мы всё прояснили, и теперь ты будешь более опытным и внимательным в работе с ним. А что за внезапное «Хани»? Давно это ты у нас так близок стал с ним? — Ли выпрямился, поняв, что не заметил, как назвал Хана в ласковой форме при разговоре с Чаном. Чёрт. Оно не должно было выйти так. Официант как кстати принес виски со льдом, расставив бокалы перед парнями. Минхо забегал глазами и не нашёл ничего лучше, чем отвлечься на напиток, отпивая пару глотков и морщась. — А ну-ка погоди, ты ж напьёшься с пары глотков. Сначала еда, ответ на мой вопрос, а потом пей сколько влезет. — Да ничего такого в этом Хани… Он просто почти в самом начале нашего знакомства попросил перейти на более неформальное общение, вот и всё. Как-то прицепилось и порой проскальзывает в речи. — очень кстати принесли остальную часть заказа, и Хо стал с наслаждением вгрызаться в крылышки и ножки, закусывая жгучее ощущение от алкоголя в горле и груди. — Прямо-таки ничего такого? А пялился ты на концерте сегодня на Сынмина или Хёнджина, я так понял? — Хо давится кусочком курицы, раскрывая глаза. Его спалили, его наглым образом застукали за тем непозволительно интимным столкновением взглядами с Ханом. Откашлявшись и отпив из своего бокала, Ли понял, что уже второй раз хватается за напиток, хотя не планировал. Чёртов Чан со своими допросами. — Я просто смотрел на хореографию, момент там такой был, что взгляд не отвести. Я ведь видел весь танец впервые. — Ли ответил так, что и не отрицал взгляда именно на Хана, и при этом не подтверждал, и Чан лишь многозначительно хмыкнул, отпивая свой алкоголь. — Ну, хорошо, если так. Думаю, ты как никто другой помнишь правила работы, что нельзя переходить черту и творить всякое, что вздумается. — Чан поднял бокал за верхний край и потянулся рукой к Ли, намекая, чтобы тот выпил вместе с ним. — Давай, дорогуша, за первый успешный концерт, почти без происшествий, до дна. — бокалы стучат со звоном, и чуть опьяненный Хо слушается, выпивая оставшийся алкоголь парой глотков, после сморщившись. Чан протягивает ему сырный шарик и почти заталкивает в рот, чтобы тот скорее закусил. Он вообще-то не рассчитывал, что парень действительно выпьет всё. Минхо казался ему действительно странным в последние дни, особенно сегодня, но Бан Чан решил для себя, что тот сам расскажет, если вдруг что-то случится. Дальше вечер Минхо помнил вспышками. Вот он заказывает уже чистый виски и вновь присасывается к бокалу, но уже растягивая напиток на подольше и честно стараясь закусывать сытными закусками. Следующая вспышка — они с Чаном у сцены, где играют местные музыканты какой-то из рок-хитов, который у них настойчиво выпросил Хо. Далее момент в воспоминаниях, как Минхо сопротивляется, повиснув на друге, а Чан настойчиво тащит того в машину, укладывая на заднее сидение, пока сам садится на переднее пассажирское, ведь за рулём сидит парнишка из службы по оказанию услуг трезвого водителя. Через пелену Минхо помнит, как Чан поднимается с ним на этаж и втаскивает в квартиру. А дальше утро, ослепляющее и оглушающее от будильника. Минхо не перевёл будильник на более позднее время. Чёрт. Разлепив глаза, Хо стонет. От боли в голове и сухости во рту. Чёртов Бан Чан с его чёртовым виски. Пусть катятся в ад. Ли с трудом поднимается с кровати, понимая, что если уснёт дальше, то, вероятно, не проснётся в ближайшее время совсем. Но вдруг облегчённо выдыхает, увидев пару таблеток на тумбе у кровати и стакан воды. Ну, может, Чан и не настолько чёртов, думается Хо, после того как он глотает таблетки, высосав воду из стакана. И вот хорошо ему сегодня не с утра за руль, иначе он не был бы уверен, что трезв. За руль… машина?! Хо подскакивает с кровати слишком резко и бежит к окну, голову пронзает остаточной болью после ночного веселья. Всё в порядке. Его машина на парковке у дома и даже не побитая, значит, добрались они нормально. В миг ему кажется, что все проблемы исчезнут, если он срочно примет душ, поэтому, держась за голову, он идёт в ванную комнату, раздеваясь на ходу. Костюм точно нужно будет отвезти в химчистку, а ещё написать Чану… Куча шумных мыслей роится в голове, пока Хо не встаёт под струйки прохладного душа, облегчённо выдыхая. — М-м-м… восхитительно. — Ли торчит в душе достаточно долго, чтобы наконец привести себя хоть к какому-то человеческому виду. Почистив зубы, он натянул тканевую маску на лицо и побрёл готовить завтрак. Есть честно не хотелось, но это было необходимостью, иначе до конца дня Минхо можно считать живым трупом. А ему нельзя, ему ещё работать. После плотного завтрака, Ли решил всё же прибраться, скинув изрядно помятый костюм вместе с вешалкой в один из бумажных пакетов. По состоянию костюма и внешности Минхо с утра, можно было подумать, что ночь у него не закончилась только алкоголем. Но нет, в его спальне был только Чан, заботливо стягивающий с него одежду как мог. А вот одежду на день он выбирал на автомате, выбрав из чистого по принципу сочетаемости цветов и текстур. Бордовая рубашка, чёрные джинсы и вчерашние берцы. Подумав, он добавил цепь на шею и темные подтяжки, зацепив их за штаны. То, что нужно. Времени до заезда за Ханом было ещё достаточно, поэтому Ли решил не терять время зря и поехал в химчистку. С костюмом от Гуччи он и не видел иных вариантов. Не в машинке же его стирать 30 минут при 30°. Благо в основном в центре города от одного места назначения до другого было не так далеко, и вот уже довольный собой Минхо закидывает чек из химчистки в бардачок и выезжает на встречу к Хану, сделав музыку в машине погромче, чтобы не так скучно было в дороге. Заиграла его уже любимая «I got it», и Хо расплылся в довольной улыбке, словно позабыв о том, как тяжело ему далось утро.