Певец и актриса

И как бы злые языки эту пару невыносили, это была невиданной силы любовь, это было красиво!

Ему чего-то не хватало. Все омеги были слишком приторны. Все улыбки чересчур фальшивы. Он хотел отдохнуть этим вечером в приятной компании, но как назло компаньона найти не получалось. Разговор с барменом немного разбавил обстановку. Он напомнил про ту ночь, с божественным парнем и мысли сразу направились в другой лад. «А я ведь даже не узнал его имя…» — не говоря уже о номере телефона. Да… сейчас он бы отдал многое, чтобы снова насладиться им. И кажется, в этот момент судьба наконец поворачивается лицом, а не … Голос, звучавшей сейчас так обиженно, кажется знакомым. Лица не видно, но альфа готов руку на отсечение отдать, что перед ним сидит именно он! — Чимин! — раздалось сразу с двух сторон. «Чимин… значит так тебя зовут» — мысленно пробует имя на вкус. Они сидят не так далеко друг от друга, но розоволосый даже не смотрит в его сторону. Встаёт со стула, обращая внимание на подошедших мужчин, а у самого глаза заплаканные до невозможного. Но им плевать… Юнги не может понять, что с ними не так. Не может понять как можно ссориться друг с другом по поводу цены на это тело, когда конкретно видно, что сейчас парня можно лишь нежно целовать и шептать только приятные вещи на маленькое ушко. Он никогда и не поймет… даже смотря на шлюху, в первую очередь он видит человека, а не товар. Хотя остальным на это плевать… Не выдерживая Мин подходит со спины, потерявшись в толпе, чтобы не притягивать внимания незнакомых Альф. — Пойдем со мной… — прошептал над самым ухом, вызывая табун мурашек и удивленный взгляд. Возможно ему показалось, но он заметил искреннюю надежду в этих бездонных глазах. Надежду на спасение? На заботу? Или паренёк просто надеется, что кто-нибудь сможет вытащить его из этого кошмара? Юнги неважно. Его задача лишь увести этого малыша из, ставшего резко противным, места. Он больше не хочет сюда возвращаться, но вернётся, только из-за одного человека. Желания насладиться высокими стонами пропадает, сейчас хочется лишь успокоиться израненную душу и задушить лаской. Трепетной и нежной, как и сам омега. Мин решил привести его на любимое место. На сокровенное место... Сам раньше часто сюда приезжал, когда совсем кончались силы. Когда хотелось лишь упасть со скалы и больше никогда не открывать глаза. Это место всегда дарило умиротворение. Ветер, приятно теребящий черные пряди забирал всю печаль. Шелест листвы шептал на ухо слова успокоения. Огни города зажигали внутри надежду. Он никогда и никому не рассказывал об этом месте, но понял, что розоволосого паренька может спасти сейчас лишь оно. Он захотел разделить свое убежище с другим и это мешало все мысли. Но над этим Мин подумает позже… Он готов был сидеть здесь вечно, но дрожащие плечи сбили весь настрой. Куртка сразу перешла в другие руки, а точнее на другие хрупкие плечи, но долго посидеть все равно не удалось. Этот вечер был крайне спокоен, но на удивление Мину сейчас не хотелось, что-то менять. Хотелось просто находиться рядом с омегой и болтать на самые различные темы. Альфа долго спорил внутри себя — стоит или не стоит? Но решившись, был рад. Омега согласился поехать с ним, хотя в глазах читался явный страх. Это вызывало беспокойство. Сильное и тревожное. Хотелось уберечь парня от всех невзгод, чтобы он смотрел лишь с радостью и наслаждением. Чтобы забыл значения слова страх. Но от всего же не убережешь? Он сильно постарается... Уже лёжа в кровати и смотря на мирно спящее лицо на плече он стал понимать, что в сердце зарождается привязанность к этому парню. Никогда не думал, что столкнется с таким… Несмотря на творческую деятельность Мин всегда знал, что хочет хорошую, крепкую семью. Но можно ли будет завести ее с таким? Он никогда не осуждал людей. У всех свои объяснения, но… Проституция это своего рода зависимость. Сможет ли омега пойти на стабильную семью? Сможет ли бросить деятельность и утонуть в искренних чувствах. Сможет ли он и правда полюбить? Мысли становились лишь мрачнее, но альфа взглянул вниз и они все тут же испарились. Невозможно думать о чем-то плохом, когда видишь эти пухлые, чуть приоткрытые губы. Парень мило причмокивает ими во время сна и прижимается все ближе, словно маленький котенок, ищущий родную душу. Похоже ему сейчас не легко… И по крайней мере пока, Мин сможет помогать и дарить поддержку. Он не знает куда доведет его столь странное знакомство. Он просто будет плыть по течению…

***

Лёгкое шуршание, пробуждало сознание. Тело постепенно сбрасывало сладкую негу, но просыпаться, впервые было желанно. Он открыл бархатные ресницы и сразу заметил смешную картину. Юнги стоял на одной ноге, пытаясь просунуть другую в узкие джинсы. Явно опаздывал, куда-то, но пытался вести себя как можно тише. А позже уже сидел на ушибленной попе, не поймав баланс. Сладкая улыбка на мягкий губах расплылась, притягивая чужое внимание. — Я разбудил? Прости… — тут же виновато опустил голову. — Я рад. Куда спешишь? — На работу — раздался грустный вздох. Он уже уходит??? Вся радость от утра испарилась без следа. Хотел покинуть его, пока омега спал… как не элегантно! Не хотел нарушать сладкий сон, не понимая, что сделает больнее, оставив без прощания. — Доброе утро… — немного запоздало, но Чимин все равно плавится от этих слов. Ему говорили это простое словосочетание лишь в глубоком детстве. Он уже успел забыть как это приятно… Омега резко встал с кровати, отчего в глазах потемнело и он тут же облокотился назад. — Осторожнее! — Мин тут же подбежал, хватая за руку. — Зачем так быстро встаёшь? Можешь не спешить. Я приготовил завтрак, поешь и водитель отвезёт куда скажешь — и это почему-то вызвало чрезвычайное грустное состояние…снова в одиночестве… Снова один на один с удручающими мыслями. Парень замялся, но как только Мин стал отходить, поддавшись порыву схватил чужую руку. — А можно… — но на удивление схватил стыд за свое желание и он замер, боясь озвучить его. Заметив это Юнги сел на корточки и стал гладить ладонь, смотря снизу вверх, успокаивая. — Тебе все можно — нахальная ухмылка дарила уверенность и Пак решился открыть внезапное желание. — Можно поехать с тобой? — по прежнему полушепотом. Брови альфы поднялись, выражая удивление, но он не издал и слова протеста. Отошёл так ничего, не произнеся. — Ало… — ну а что? Невозможно отказать таким пугливым глазам. Розоволосый так сжимал руку старшего, что Мин стал бояться за него. И как отпустить от себя? Слишком быстро развился простой интерес… слишком быстро появилась привязанность… — Ко мне приехал… — извилины работали на скорости 2х. Сказать: “Очень милая шлюха, он не хочет уходить, поэтому можно я приведу его в компанию?” Ну так себе вариант… — Племянник… — Чимин издал смешок. Племянник? Интересно, что Мин ещё напридумывает. — Он из другого города, ничего тут не знает, да и всегда интересовался, чем я занимаюсь. Можно он побудет сегодня со мной? — в трубке напрягающая тишина, но голос не заставляет ждать себя слишком долго. — Ну… только не попадайтесь на камеры! Фанаты не так поймут… — и ком напряжения рассыпался в пух и прах. У старшего яркая улыбка засветилась на лице. Он поблагодарил собеседника и обернулся на смущенного Пака. Все так же ничего не говорил, пока Чимин следил за передвижением с кровати. Мин подошёл к небольшому шкафу, так как бо́льшая часть одежды хранилась в отдельной гардеробной, а здесь были лишь любимые вещи, открыл и стал рассматривать, что же мог предложить розоволосому, ведь если бы тот пошел в вечерней одежде, Мина бы явно не так поняли… Черная лёгкая рубашка, с оголенными плечами и глубоким вырезом, раскрашенная золотыми нитями была безупречна, но привлекла бы слишком много ненужного внимания… Альфа вытащил пару футболок на выбор, самых маленьких, но на хрупком парне они все равно смотрелись мешковато, хотя не портили внешний вид. Такую красоту просто невозможно было испортить. Любимые черные джинсы с разрезами, которые стали малы ещё два года назад всё-таки пригодились! Он знал, что настанет их время и они ещё выйдут на свет!!! А потом ещё говорят, зачем хранить то, что стало мало! Вот она — причина! Сидит перед ним, смущённо улыбаясь и вызывая лёгкий трепет в душе. — Должно хоть, что-то подойти — он бросил на кровать ещё пару толстовок и вышел из комнаты, напоследок крикнув: — Через 15 минут я должен выйти, а ты ещё не поел! — младший засмеялся и тут же стал одевать первые попавшиеся вещи. Какая разница, в чём — главное с кем…

***

А ещё он потрясающе готовит! — Чимин перечислял все то, что его зацепило в этом мужчине, своему другу по несчастью, пока ехал в дорогом автомобиле. *Я не знаю, что мне делать… я понимаю, что это всего лишь ребенок во мне проснулся, мечтающий о заботе и тепле, но оно же не будет вечно… им всегда нужно лишь одно! Но этот добивается слишком изощренными способами…* Он переписывался с другом уже минут пять, пока Мин всё заинтересованно поглядывал, чем так увлечен младший. Но Чимин специально сделал темное стекло, когда со стороны не видно, что в телефоне! Его секреты, предназначены только ему одному. *Как я тебя понимаю! Сам бы уже визжал от счастья на твоём месте, но ты ведь у нас слишком рассудительный) всё мыслишь наперед. Лично мой совет — наслаждайся моментом!* Чимин выключил телефон, откинув голову на сидение. Ответ друга тронул и заставил думать ещё больше. И правда. Что он так парится? Почему не может просто наслаждаться приятным моментом фантомной заботы? Возможно, боится сильно привязаться, а после долго зализывать разбитое сердце... Утром, как только он взял телефон, брови сразу вверх полезли. На экране пришло смс, что пришел платеж на сумму проведенного вместе времени от Мина. Омега долго спорил, говоря что не нужны ему деньги ни за что, ведь работу он не выполнил. Пытался вернуть, но Юнги все отсылал обратно, говоря: — Ты обесценивается свое присутствие, как и мою заботу! — вот так они и перекидывались миллионами вон туда, сюда…туда, сюда… Но омега быстро надоел спор и он просто смирился. «Ему же хуже!» Вскоре они подъехали к большому стеклянному зданию, где распологалась компания. Пока Чимин складывал телефон в сумку и растегивал ремень, альфа успел обойти машину и галантно открыть дверь. Чимин улыбнулся и стал рассматривать запасной выход для персонала. На Мине как всегда черная кепка с маской, а розоволосый одет в черные джинсы, так идеально подошедшие по размеру и жёлтую толстовку с милым цыплёнком. Даже не верится, что Мин ее когда-то носил… Альфа открывает дверь специальной карточкой, пропуская Чимина вперёд и заходя следом. Ожидал увидеть зачарованный взгляд, на большие просторы и красивый интерьер, но взамен получает хитрую улыбку. — Ты уже был здесь? — приходит догадка на ум. — Ага. И из-за каких же интересно целей… Они поднялись на верхний этаж, где Мин устроил небольшую экскурсию, а позже засел в своей студией с наушниками, стуча пальцам ритм. Пак сидел не мешая, не отвлекая ненужным разговором, не сбивая с мысли. Он мог лишь завороженно смотреть на создателя искусства. На автора его поддержки... Эти песни успокаивали, давали выплакаться, оживляли и вытаскивали из состояния марионетки, бесчувственной и безразличной. Это было страшное состояния, в одно из которых его друг надел на омегу наушники и включил пару треков своего любимого певца. Жизнь так оригинально, что приторно становится… Если Тэтэ узнает с кем он сейчас… Приедет сюда минут за 10 максимум, хотя в обычном темпе дорога заняла бы не менее сорока. Чимин перевёл взгляд на интерьер. Небольшая комната была довольно мрачной. Мин не любил яркое освещение, шторы были завешанны и лишь настольная лампа с теплым светом согревала пространство и давала хоть, что-то увидеть. Эта атмосфера была такой таинственной. Загадочной. Из размышлений выдернул скрип колёсиков на кресле артиста и его голос. Пак не сразу смог вникнуть в суть слов, утонув в этих глазах. Снова… — А? — Говорю, все ещё не могу понять почему ты захотел приехать сюда? Но ответа не последовало. Просто потому что не было… омега сам не знает, возможно он просто устал и хотел провести хотя бы один день в образе нормального человека. Отвлечься, посмотреть как кто работает, побыть с Юнги если уж на крайняк! Пак пожал плечами и стал размышлять. — Возможно, просто хотел отвлечься от рутины. Или посмотреть как работают нормальный люди… — Поняятно — протянул старший и резко развернулся обратно к столу, чем испугал Пака. Странное поведение. Но у странных личностей странное поведение становится совершенно нормальным… Позже Чимин решился прогуляться и, предупредив старшего, вышел в большие просторы. В запутанных коридорах он ориентировался легко. Не первый раз, как говорится. Хотя на этот раз он не шел к конкретному человеку, он и правда просто гулял. Вышел на небольшую терассу, открывающую вид на большой и светлый город. Очень он любил это место. Всё в зелени, лёгких ветерок развивает волосы, а тихие разговоры успокаивают разум. Но на этот раз это место сразу напомнило о другом… о том где был вчера, там было гораздо спокойнее, хотя, возможно, дело совсем не в месте… Он не шел к определенному человеку, но судьба-шалунья распределила все сама. — Чимини? — омега сидел на деревянной лавочке, когда услышал оклик. Даже не оборачиваясь понял кто это. — Тэвон! Рад тебя видеть! — Неужели нашел себе тут нового клиента? — альфа облизывает нижнюю губу, садясь рядом. — Знаешь, я даже ревную! — и заливистый смех стал привлекать внимание. Но Пак лишь мечтательно закрыл глаза, улыбаясь в блаженстве и слабо покачиваясь на скамейке. — Сегодня я здесь не по работе — почти шёпотом произнес. До сих пор не верилось. Не верилось, что можно прожить день никому не угождая, наслаждаясь красотой природы и эстетичностью рук, создающих искусство. — Ого — Чхве замялся, явно не ожидая такого ответа. — Тогда какими судьбами? — но не успел парень ответить как сзади раздался приближающийся звук. — Чимин? — Юнги? — Тэвон? — Вы знакомы??? — послышалось сразу от троих, после чего раздался яркий смех, от контакта трёх разумов. — Я первый! — все еще улыбаясь произнес Чимин. — Что вас связывает? — Мы с Юнги-щи записывали совместную песню после чего сохранили хорошее отношение — ответил Чхве. — Но он так и не соглашается обращаться ко мне на “ты” — усмехнулся альфа. — А мы с ним недавно познакомились. — А вас, что связывает — настала очередь Юна спрашивать и воцарилась тишина. Тэвон смотрел в глаза Пака, пытаясь понять его сигналы и кажется удачно. — Мы… друзья! Давние друзья! — но смех был фальшивым. Они гораздо больше меньше, чем друзья. — Ладно, мне пора, надеюсь ещё увидимся, Чимини! — он поклонился Мину, помахал розоволосому, посылая воздушный поцелуй и вошёл в теплое помещение. — Не хочешь пообедать? — переведя взгляд с выхода произнес Мин. Время пролетело так быстро, Чимин и не заметил… — Конечно! — и с яркой улыбкой на лице он направился в сторону кафетерия. Пак взял полюбившиеся здесь токпокки и все время смотрел на крайне задумчивого Мина. «Он всегда такой на работе или сегодня, что-то не так?» — но мысли остались не озвученными, а тарелка пуста. На пути обратно в студию Чимин отстал от Мина и застрял, смотря сквозь стеклянную дверь одного из помещений. Не слыша за собой звук маленьких шажков, Мин развернулся и тут же подошёл к застывшему парню, не понимая причины остановки. — Чего застыл? — альфа направил взгляд туда же, куда так пристально смотрел младший. Это был танцевальный зал, где знакомый Мина солист репетировал очередную сложную хореографию. Ничего особенного для айдолов, несмотря на то что пот течет водопадом, все тело дрожит, он все равно продолжает упорно работать, чтобы привести своих фанатов в очередной восторг. — В детстве я был уверен, что стану танцором… — ответ оказался печальным, хотя мало у кого сбываются детские мечты. Вот Юнги хотел стать бомжом! И что? Не получилось! — Станешь — вопреки мыслям произнес он. И хотя Пак издал лишь саркастический смешок, опуская голову вниз, в душе стало на чуточку теплее. Эти слова мало, что изменят, но почему-то всё равно заставляют чувствовать… Почему-то захотелось поверить...

***

«С кем это он так заинтересованно переписывается?» — мысли мучали, отвлекая от дороги. «Чертово затемнённое стекло, зачем вообще его ставить?!» — глаза сощурились не то в злости, не то разочарованности, но Мин не мог ничего с собой поделать. Каково было его удивление, когда альфа понял, что розоволосый был в его компании и не раз. Странно, что он его не заметил… Не удивительно… Но экскурсию он все же провел, Пак попросил. Возможно приходил только в определенное место. И всё-таки жутко хотелось узнать зачем он тут бывал, но Юнги не решился задать столь мучающий вопрос. Как только он пришел в студию. Как только сел за свою “парту”. Как только почувствовал пристальный взгляд за своей работой. Искусство начало протекать через него, словно Чимин со спины писал и сочинял, передавая все Мину. Словно отдавал силы, чтобы у альфы получился настоящий шедевр и возможно так и было. Он давно так не забывался. Как только смог закончить обернулся назад, но ожидаемой картины не увидел. Его встретил лишь пустой стул и темное помещение. Сейчас, впервые хотелось его освятить. К нему пришел личный лучик солнца, его нельзя было встречать всепоглощающей темнотой. Мин решил, что никогда не поздно исправлять ошибки, подошёл к большим окнам и отдернул темные шторы, впуская теплые лучи внутрь. Сразу зажмуриться от резкой смены, но был рад. Время уже послеобеденное, значит нужно срочно найти Пака! Он бегал по разным этажам, заглядывая в комнаты, ища пропажу. Долго так проносился, пока не решил выйти на любимую всеми террасу и не ошибся. Первым делом увидел розовую макушку, сидящую на скамейке и сразу окликнул. А после увидел знакомого шатена и замер, не понимая, что вообще происходит. Это омега такой общительный, что познакомился за то короткое время, что гулял? Или он приходил именно к айдолу… Друг… так он назвал Чимина, но что-то в его тоне смущало. Пожалуй Юн не будет вникать в этом. Друг значит друг! Но червь подозрений никогда не выйдет из груди… «Он мог бы стать танцором хоть сейчас, так что же его держит на такой работе?» — при взгляде на одно выражение лица боль кольнула где-то в самом центре. В этих омутах было столько… сожаления? Да, это было именно оно. Он жалел, что потерял то, чего мог достичь. Омега мог быть на месте айдола и был бы гораздо лучше, но… если бы жизнь шла как хотелось, мы бы все уже умерли… И почему-то в этот момент хотелось честно пообещать. Пообщать, что паренёк обязательно выполнить мечту детства, а Мин с этим поможет. Но лучше молчать, чем давать ложные обещания… Вторая половина дня прошла на удивление веселее. В перерывах между работой они играли в любимую компьютерную игру Мина, гуляли вокруг здания или на террасе со стаканчиком кофе. Кстати Юнги узнал, что омега обажает сладкий кофе и брал исключительного латте, в то время как Мин по старой традиции заказывал двойной эспрессо. Когда Пак поинтересовался вкусом чужого напитка Мин протянул бумажный стаканчик, а после весело смеялся, смотря на плюющуюся мордочку. Паренёк был таким милым, что глаз оторвать нельзя, и как у него получалось так перевоплощаться? Этот день стал крайне одухотворенным, Мин писал свой шедевр, как заговоренный, пел со всей душой, танцевал со всей отдачей. Он делал так каждый раз, но когда на него смотрели эти два чарующий глаза, чувства были совсем иные. Словно наблюдали за чем-то личным. Как только Мин зашёл в танцевальный зал у Пака сразу загорелись глаза. Хотелось взять его под руку, закружит в танце и вырвать из сладких уст громкий смех. Но не сейчас… в другой раз, ведь он обязательно настанет. С каждой написанной строчкой в голову все больше закрадывалась одна навязчивая мысль. — Чимин, а ты когда-нибудь пел? — Ну немного в детстве учился, а так люблю петь для себя дома — немного застенчиво произнес омега, переводя взгляд в пол. И Юн улыбнулся, эта картина только и могла, что вызывать умиление. Время близилось к шести вечера, но парень все не уходил. Сидел как верный пёсик и ждал пока хозяин освободиться от дел. Но какие у него были дальнейшие планы? — Что дальше планируешь делать? — продолжая писать, мельком спросил Мин. — А? Ну… — ответ на этот вопрос омега искал весь день и нашел. Но озвучивать было слишком неловко… — Может ты захочешь повторить ту ночь? — теребя пальцами края футболки и закусывая губу произнес парень. Впервые сам попросил об этом... Он испытывал странное для себя чувство неловкости, в какой-то степени даже чувство стыда, никогда его не сопровождающее. Почему-то с этим мужчиной он становился обычным человеком… — Я только за — пошлая улыбка открыла белые зубы, глаза сущерились, но в голову зашло сомнение. — Но ты точно этого хочешь? Если не желаешь возвращаться домой можешь просто переночевать у меня. — хотя хотелось. Ярко и до побеления костяшек хотелось снова почувствовать нежную кожу под сильной хваткой ладоней. Снова истязать пухлые губы, чтобы нежными поцелуями залечивать нанесенные раны. Снова хотелось услышать громкие стоны, приносящие слуховой оргазм и звёздочки перед глазами в момент пика наслаждения. Хотелось вновь расцеловывать фазы луны на гибкой спине, а после рисовать фантомные узоры поверх чернильных рисунков. Хотелось повторить, но он не будет рушить итак нестабильное состояние омеги. — С тобой хочу — и это срывало все двери с петель, так что и замков не оставалось. Чертовски хочется прямо сейчас схватить тонкую кисть и привести в дом, начиная долгую и сладкую ночь. — Мне нужно кое-куда заехать, а после я приеду к тебе. Но с одним условием! — альфа развернулся, поднимая бровь. — Ты не будешь мне платить, так как именно я тебя позвал! — стал до смешного серьезным и Мин не сдержал смешок, улыбаясь. — Тебе же хуже — подал плечами альфа соглашаясь и услышал выдоз облегчения. — Куда едешь? Может я тебя заберу — розоволосый задумался, взвешивая все “за” и “против”. Все не мог определиться, но желание увидеться с Мином как можно скорее пересилило все предосторожности. — Я скину адрес, заезжай как закончишь — мягкая улыбка и омега скрылся за дверью.

***

С альфой было чудесно. Весело, хорошо. Смотря как он танцует в груди словно вырастали бутоны прекрасных фиалок, даря душе надежду и умиротворение. Движения были четкими и плавными, неумелыми и виртуозными. Пак смотрел, не отрываясь, заворожённый. Но одна мысль на протяжении всего дня не давала покоя. Что делать вечером. Что делать когда Мин закончит работу и отправится домой? Вернуться в свою квартиру? Отправиться на работу? Ничего из этого не хотелось. Как назло желание снова выспаться било по вискам сильным молотом, не давая отвлечься от себя. Снова проснулось это дурацкое чувство стыда, не присущее ему. Он никогда ничего не стыдился, даже начиная прокладывать свой путь в профессии. Раздеваться перед незнакомыми людьми или перед камерами, трахаясь с ними же, говорить пошлые слова, носить вульгарные вещи — он никогда не стыдился. Но произнести столь интимную просьбу перед этим мужчиной… Желание или страх? Парень всегда выбирал первое. — Может ты захочешь повторить ту ночь? — сказано на придыхание, словно, что-то чрезвычайно сокровенное. Для него так и было. Надежда, что мужчина не услышал фразу рассыпалась. Улыбка на чужих губах будоражила кровь, но ответ удивил. Никто прежде не ставил его состояние выше своих желание. Никто. Но он не такой как все… Банальная фраза, имеющая глубокий смысл. Любому другому он сказал бы что не хочет. Но не ему. Эта ночь вновь будет незабываемой, но до этого нужно навестить папу. Этот мини поход всегда сопровождался грустными, удручающими мыслями, но не сейчас. Не сейчас, когда омега помнит какая награда его ждёт. Он порхает словно бабочка в унылое здание больницы. Медбраты, знающие его удивляются, видя столь радостное настроение, обычно уставшего парня. Порой омега приходил к ним в порванных рубашках, с растрёпанными волосами и убитым изнутри. Даже в таком состоянии он навещал старшего Пака. Приносил ему вкусности, смеялся, фальшиво, но Пак Со Джун этого не замечал. Он рассказывал в какие игры с ним играли “подружки”, какую он бабочку встретил на прогулке и в такие моменты Чимин начинал завидовать. Обычно, идя по улице он никогда не видет ни бабочек, ни голубого неба. Он видит разбитый небосвод в серых лужах, отражающие его тоскливые глаза. Он видит грязных извращенцев, в дорогих костюмах. Он видит все в серых тонах, пока папа в свои пятьдесят, считает себя беззаботным восемнадцатилетним омегой и наблюдает все в розовых блестках. Разве можно это назвать болезнью? Может это благословение? Он всегда так думал, но сейчас Пак не хочет ничего забывать. Не хочет забывать этого мужчину, будоражившего кровь. В этот раз улыбки были искренними, а смех звонким. Может его маленький, страшный мир стал меняться?