Они говорили друг другу удивительно нежные вещи, казалось, нет на планете более любящих мужчины и женщины…
Он мчался на всех порах, но подъехав к указанному зданию, замер, не понимая причину приезда сюда. Не понимая — зачем младший сюда приехал.
«Он болен?» — сразу ворвалось пугающее предположение.
Альфа буквально влетел в здание сразу подходя к стойке регистрации.
— Где Пак Чимин? — милый омега поднял удивленный взгляд. Щёчки немного зарделись, а улыбка стала смущенной, но Мин этого не заметит.
— А Вы ему кто?
— Парень — без замедлений и зазрения совести. Улыбка сразу сползла с лица работника, видно на что-то надеялся со случайным прохожим.
— Господин Пак не па…
— Парень??? — одна бровь поднята, во взгляде не то, что гнев, но явно не радость. Розоволосый стоял в проходе к палатам, скрестив руки на груди и словно угрожал Мину за ложь.
— Никакой ты мне не парень! Минхва, он совершенно свободен! — и снова появилась улыбка. Какой наивный омега…
Но альфа не боялся никаких угроз. О каком страхе идёт речь, когда на тебя смотрит милый цыпленок? Губки невольно делают бантик, а щёчки так и хочется пощипать.
— Что ты здесь делаешь? — проигнорировал возмущение.
— Не твое дело! — почему-то накрыла злость, хотя, возможно, она скрывала стыд. И зачем Пак вообще кинул ему этот адрес… не хочется рассказывать о проблемах семьи.
— Моё! — Мин схватил слабо сопротивляющегося парня и потащил к машине под пристальный взгляд работника.
Не дело привлекать внимание в его положении…
Он посадил Пака на переднее сидение, сам пристегнул ремень и обойдя машину сел за руль.
Суровое лицо, но добрые искры в глазах выдают простое беспокойство.
— Я… — начал было Пак, но был тут же прерван.
— Чшш. Не сейчас. Сначала успокоишься, а как приедем нормально всё объяснишь. — оставалось только опустить голову на руку или смотреть на проходящих мимо прохожих. Кажется, они стали не такими уж бесячими…
Войдя вновь в эту квартиру настроение стало каким-то слишком домашним. Он пришел сюда лишь третий раз, но казалось, что заходил уже вечность в это
не скромное жилище.
Все в той же тишине Мин последовал на кухню, ну а омега хвостиком за своим берегом спокойствия.
Поставив чайник альфа начал заваривать какие-то, только ему известные травы, а Пак просто сидел за столиком, наблюдая за плавными движениями.
— Сегодняшний день был замечательным — произносит хрипловатым голосом, ставя чашки с согревающим чаем перед омегой и садясь напротив.
— Да…
— И я не хочу заканчивать его недомолвками.
— Да… — взгляд прикован к теплой жидкости, наблюдает как плавает травинка, смотрит на свое отражение, да что угодно! Лишь бы не смотреть в выпитывающие глаза—бездны.
— Почему ты был в больнице? Ты болен? — никакой брезгливости, только всепоглощающая, безграничная забота. Если он хочет остаться с этим человеком хотя бы ещё на чуть-чуть, он не должен скрывать скелетов в темном шкафу.
— Со мной все хорошо — все же поднял взгляд. — Мой папа там лежит… у него… деменция. Считает себя восемнадцатилетним омегой, а меня своим другом — улыбка настолько измученная, что смотреть больно. Парню явно не хватает простой родительской любви. Да ему вообще любви не хватает…
— А Отец? — Мин сруз же пожалел о заданном вопросе, увидев как взгляд напротив потемнел. Брови стали хмурится, а из глаз словно вот-вот польются слезы. — Прости. Я не должен был…
— Нет. Я должен уже с кем-нибудь поделиться. — хотя начинать всегда сложно. Таил этот инцидент за самой темной шторой, в своей каморке сознания. В самом дальнем углу. Ни с кем, никогда не делился. Знали об этом только два человека: Чимин и его Отец.
— Довольно банальная история для шлюхи — усмехнулся Пак, а Мину от этого слова кошки начали по сердцу скрести. — Папа у меня был замечательным, но отец… я изначально был незапланированным, так ещё и родился омегой. Он часто бил папу, а как я подрос, то и меня. Мог не разрешать есть, постоянно пил, но мы все терпели. А что ещё оставалось? — пальцы стали скрести кружку, а ресницы чаще моргать, пытаясь не выдать позорные слезы, не дать им скатиться по хрупкой коже. —Один раз папа пошел в полицию, а после вернулся еле живой. Отец поймал его и сильно избил, после этого мы больше не пытались.
Я и не видел другой жизнь, поэтому быстро привык. Конечно, завидовал другим нормальным детям, но никому не жаловался.
Но однажды он перешёл черту…
Flash back;
— Я дома! — омега скинул рюкзак на пол, наклоняясь, чтобы снять обувь.
— Оооо, шалава вернулась! — прозвище уже стало привычным… сегодня отец много выпил, слышно было по голосу.
Пак постарался сразу нырнуть в свою комнату, переделанную из кладовки. Маленькая, но своя…
Ему не дали. Чужая хватка больно сжала кисть и стала тащить на кухню, соединенную с маленькой гостинной.
Кажется отец был не один…
— Во! Привел вам свою личную шалаву! — и тут стало страшно. Зачем показывает его друзьям? Они так напились, что жирные морды смеялись без разбору, на все… вот и когда парень зашёл раздался гоман чуждых ртов. Один поставил бутылку соджу на стол и подошёл, хватая омегу за подбородок. Он попытался отнять лицо, но на удивление цепкие пальцы не дали этого сделать.
Черт. Он в ловушке…
— Да сегодня мы славно повеселимся! — и снова шум, походящий больше на ржание, чем на людской смех.
Он понял, что от него хотят. Понял и попытался сбежать. Поздно…
Омеге всего 16…
Крепкие руки схватили и кинули на диван. Другие стали раздевать, заткнув рот какой-то тряпкой. Он брыкался, кричал и плакал. Отцу все равно…
Он никогда не хотел омегу, но разве Чимин мог, что-то изменить?
Они трахали жёстко и больно. Безбожно и безостановочно.
Они разрывали все. Душу, кожу, сердце, органы. Тогда он выплакал все слезы. Тогда он лишился светлого будущего навсегда.
Позже уставший с работы пришел папа и ужас охватил его с порога.
Услышав такие крики он побежал в гостиную и, начиная плакать, пытался оторвать Альф от слабого сына, но его усилия были изначально напрасны.
— С тобой мы позже повеселимся! — произнес один и оттолкнул старшего омегу. Тогда он упал, ударившись об угол и не проснулся до следующей ночи.
Не понятно из-за удара или из-за шока, но именно с того момента Со Джун перестал быть в своем уме…
Никто не заметил. Все наслаждались лишь дикими криками и кровью ребенка.
Когда все закончилось омега был уже в отключке. Сознание наконец-то дало разрешение на отдых. Альфы ушли и отец пропал из его жизни навсегда.
Эта была хорошая цена за то, что он сделал.
End flash back;
—Тогда я брал все больше и больше подработок к уже имеющимся. Тогда я бросил школу, поняв, что просто не выживу если останусь и, наверное, тогда моя жизнь окончательно пошла по наклонной… — Мин сжал чужой кулак в успокаивающем жесте. Потом подошёл, крепко обнял и это открыло рычаг. Чимин заплакал так сильно, как плакал только в ту ночь… настоящий водопад на чужом плече проливая, а Мин только гладил осторожно чужую спину, шепча какую-то успокаивающая ерунду.
Он ревел громко и надрывно, наконец выговорившись. А после Юн снова налил чай, добавив каких-то успокаивающих трав.
Он не говорил банальных слов, не имеющих особого значения по типу: “мне жаль”
И это снова выделяло его среди толпы всех лицемерных людей.
Травы на удивление крайне сильно подействовали. После горьких слез чай стал слишком сладок.
Чимин вырубился прямо на стуле и ударился бы головой, но альфа успел подхватить сонное чудо. Донес до спальни, закутал в теплое одеяло и свои объятия.
Весьма эпично закончилась “горячая” ночка…
Пока нет отзывов.