Peccatores ante omnes

Побывать на ежегодном аукционе клана Ли считалось высшей привилегией. На мероприятии собирались самые влиятельные и богатые бизнесмены Южной Кореи, которые приезжали скорее за новыми связями и сделками. По этим же причинам среди присутствующих можно было заметить представителей кланов из Японии, Сингапура, Таиланда и Китая. Все они подыгрывали этому фарсу, восхваляя господина Квана, в надежде выслужиться и получить еще большее право на участие в этой преступной монополии. Этот год в какой-то степени является исключением. Обычно это событие проходило в одном из частных ресторанов самого главы клана или кого-то из его партнеров, но в этот раз пришлось все изменить. Ради безопасности самого дорогого объекта — меча Тисона, сие действие перенесли в частный особняк Ли Квана. Минхо с трудом передвигался по залу, пытаясь быть как можно незаметнее. Его то и дело пытался кто-то остановить, чтобы поприветствовать и втянуть в светскую беседу, будто их и правда интересовало его мнение. Снова притворство в угоду главе. Ачивка — подружиться с его сыном, чтобы он мог замолвить словечко в случае необходимости. Хо воротило от этих убогих попыток. В огромном зале, размещенном на первом этаже, было слишком душно. Длинные тяжелые портьеры скрывают окна, оставляя пространство без доступа к свежему воздуху. Всюду ощущается запах табака и дорогих напитков, а полированная деревянная поверхность столов отражает приглушенный свет. Перед гостями, на огромном серебристом пьедестале, выставлены лоты — редкие и ценные предметы, имеющие неподъемную для простого человека стоимость. Аукционист, мужчина с пронзительным взглядом и хриплым голосом, мастерски играл на эмоциях публики, разжигая азарт и поднимая ставки всё выше. — Триста тысяч долларов! Пятьсот! Девятьсот! — его слова эхом разносились по залу, перекрикивая голоса спорящих участников торгов. Они ведут себя скрытно и расчетливо, вычисляя как союзников, так и своих соперников. Многие пренебрегли своим желанием завладеть какой-нибудь дорогой картиной или украшением и разбрелись по всему помещению. Куда ни глянь, везде мужчины в костюмах с дорогими галстуками и женщины в вечерних нарядах — строгих, но элегантных. И все ждут тот самый момент, когда их почитаемый глава официально скрепит соглашение с делегацией Якудза. Доверенные люди Кеиджи прибыли около получаса назад и сейчас обсуждали с Кваном какие-то очень важные вопросы. Бросив короткий взгляд на свои часы, Минхо запустил пятерню в волосы, кусая щеку изнутри. Меч Эль Сида вынесут через пятнадцать минут, затем коротко расскажут его историю и значимость для всей Испании. Потом будут восхваления силы Якудза, торжественное вручение реликвии и, наконец, скрепление договора. Получается, в этот самый момент J.One по-тихому вырубают наружную охрану с помощью препарата Чонина, который он успешно модифицировал. Связи с ними нет, потому что для всех это опасно, но Хо знает наперед каждый их шаг. Выждав еще пять минут, он развернулся по направлению к отцу. В миг, когда в зал ворвутся люди Джисона, он должен быть рядом с Кваном и разыгрывать шок, чтобы избежать любых подозрений. Стоя тенью за спиной старшего Ли, Минхо полностью абстрагировался от их разговора, мысленно отсчитывая каждую минуту. — Вашему вниманию представлен легендарный меч испанского героя Родриго Диаса де Вивара, известного также, как Эль Сид и Сид Кампеадор, — громко декламировал аукционист, привлекая внимание всех присутствующих к массивному стенду, который торжественно вынесли под всеобщие возгласы. — В героическом эпосе «Песнь о моём Сиде» сила Тисоны зависит от владельца, и это пугает недостойных противников. Когда инфанты обладали Тисоной… Нудная лекция об истории сокровища немного затянулась. Мужчина с каким-то странным обожанием пел дифирамбы национальному достоянию Испании и рассказывал байки о рыцарях и сражениях. Закончил он свою речь на том, что представил господина Ли Квана и пригласил его продолжить, чтобы гости, наконец, узнали, зачем они все сегодня собрались. «Пора» — подумал Минхо. Когда отец вышел под аплодисменты публики и встал рядом с пока еще своим трофеем, он вскинул ладонь, призывая к тишине. Гости повиновались, обратив все свое внимание на главу. — Итак-, — громогласно начал Кван. По залу пронесся грохот открывающихся дверей. Массивные створки, высотою больше двух метров, резко распахнулись и врезались в стены. Вслед за этим послышался возмущенный ропот недовольных. Минхо понял, что с этой секунды должен начаться хаос. Из проема размашистым шагом вышел человек, облаченный полностью во все черное. Половину лица закрывал военный фильтрующий респиратор, необходимый на случай непредвиденных взрывов или пожара. Волосы скрыты под шапкой бини, надвинутой на самые брови. Он сделал несколько громких ритмичных шагов вперед и резко остановился, развернувшись лицом к толпе. Его рука была согнута в локте и крепко держала автомат, направленный в потолок. — Смерть правит балом, господа! — прокричал Хенджин и нажал на курок. Оглушительный звук автоматной очереди заставил вздрогнуть тех, кто стоял ближе всего. Послышались женские крики, чьи-то возгласы и звон стекла разбитых бокалов. В панике люди начали разбегаться, сталкиваясь друг с другом. Минхо прижался спиной к стене и бросил взгляд на отца. Вокруг него уже собралась целая стена из телохранителей, которые пытались связаться с остальной частью охраны. Уже поздно, раз Хенджин стоит прямо в зале. Они направляли на него оружие, но никак не могли прицелиться из-за мельтешащего потока тел. Стрелять вслепую тоже нельзя, чтобы не покалечить кого-то из этих уважаемых людей. «Это только начало» — мысленно позлорадствовал Хо и нашел глазами Сынмина. Тот стаял у противоположной стены не сводя обеспокоенного взгляда с друга. Минхо предупредил его заранее, но Ким до последнего не верил, что все будет именно так. Где-то в здании прогремел взрыв, и в ту же секунду в зал ворвались люди в точно такой же одежде, что и парень, все еще стоящий в центре. Их было около двадцати человек. Без предупреждения они открыли огонь, но пули пролетали мимо людей. Стреляя в разные стороны, парни загоняли толпу, словно стадо, собирая их всех в одном месте. Расступившись, они открыли гостям дорогу к выходу. Самые смелые воспользовались предоставленным шансом и выскочили наружу, побудив этим остальных сделать то же самое. Члены личной охраны Якудза практически на руках вынесли своих представителей, оставив меч позади. К нему было не подобраться из-за отряда Ли Квана. Минхо не вышел вместе со всеми, как было запланировано. И не собирался этого делать. Он взглянул на Джисона, которого без проблем узнал по глазам и расслабленной позе. Этому парню, видимо, все равно, что он находится в эпицентре будущей бойни. Усмехнувшись, Хо дал короткий знак Сынмину и незаметно переместился ближе к стенду. — Убейте их! Что вы стоите, мудаки?! — в бешенстве приказал Кван своим людям. Началась перестрелка. Пули хаотично врезались в стены, столы и окна, не предоставляя возможности добраться до J.One. Джисон выкрикивал приказы, попутно уворачиваясь от выстрелов ловкими отработанными движениями. — Бро, они выводят Квана! — отчитался Чанбин, подбежав со спины. Хан соорудил из ближайшего стола баррикаду и лежа прикрывал Феликса и Хенджина, которые крепили самодельную взрывчатку на одну из стен. — Я же сказал, что так и надо! — огрызнулся Джи. — Мы можем его убить прямо сейчас, — сквозь зубы прошипел Со, присаживаясь рядом, чтобы не попасть под огонь. — Какого хрена мы это не делаем? — Еще рано, блять. Они выберут нового босса, до которого мы будем добираться еще два года! Ты хочешь начинать все сначала? — Хан коротко скользнул нечитаемым взглядом по другу. — Не смей идти против плана, — угрожающим тоном предупредил он. Чанбин цокнул и покачал головой. Точно прицелившись, он сделал два выстрела прямо в головы квановским прихвостням. — И не собирался, босс, — Бин усмехнулся и перекатился по полу к другому упавшему столу, заняв свою позицию. Остальные ребята, которые согласились на эту убийственную миссию благодаря дипломатии Хвана, уже прорывались к стенду. Из пятнадцати человек в живых осталось около двенадцати. Глава клана уже потерял больше своих, но его сердце даже не дрогнуло. В отличие от Джисона, который болезненно воспринял смерть всех троих, до сегодняшнего дня незнакомых ему людей. Меч открепили от стойки. Кван вцепился в него мертвой хваткой, командуя своим людям держаться ближе к нему и закрывать своими телами, словно живым щитом. Они прошли больше половины пути, когда поравнялись с Хенджином и Ликсом. Парни под свистом пуль рванули в противоположную сторону. Феликс на ходу поднял большой палец, показав Джисону, что все готово. Тот кивнул и нажал кнопку связи на наушнике, на периферии зрения следя за передвижениями главы. — Подрывайте, — приказал он, когда охранники клана подошли к нужному месту. — Жаль не фейерверки, — ответил Феликс и нажал на детонатор. Раздался грохот, резонирующий в воздухе. Осколки стены полетели в разные стороны, беспорядочно накрывая телохранителей Квана. Они остановились, закрыв головы руками. Несколько человек рухнули на пол, придавленные частями стройматериалов. Поднявшаяся густая пыль вместе с мелким мусором полностью перекрыла весь обзор, образуя непрозрачную завесу, сквозь которую трудно было различить, что происходит дальше. По сдавленному кашлю и тихим стонам было понятно, что план удался. Пока все не улеглось, Джисон вышел из своего укрытия и с оружием наготове медленными шагами стал подходить к эпицентру. Случайно запнувшись за чье-то тело, он чертыхнулся и обернулся, чтобы подозвать Чанбина. Нельзя вставать к врагу спиной, даже если он обезврежен. За спиной Хана неожиданно вырос один из телохранителей. Он держался к Квану ближе всего и избежал серьезных повреждений от взрыва. Пока глава клана поднимался с колен, мужчина направил пистолет в затылок Джисона. Раздался выстрел. Джи подскочил, моментально обернувшись, увидел, как тело с простреленной головой падает к его ногам. Он направил пистолет туда, где предположительно находился стрелок, и распахнул глаза. На него смотрел Минхо, все еще держащий на прицеле уже мертвого человека. Его рука заметно тряслась, а в глазах читался неприкрытый страх. К счастью, со своей стороны Ли Кван не мог увидеть своего сына, и это к лучшему. Он воспользовался замешательством напавших на него парней и выдернул пистолет из рук одного из раненых. Чанбин подоспел вовремя, ударом ноги выбивая оружие из рук главы. Тот выставил меч, как будто имел хоть какие-то навыки в этом виде борьбы. — Сдавайтесь, пока не поздно, и останетесь живы, — его голос был все еще угрожающим и твердым, невзирая на то, что он оказался в западне. — Я бы хотел услышать все предложения, — отозвался Бин. — Кто ты, ублюдок? — злобно прошипел Кван, делая несколько шагов назад. — Босс, дело дрянь. Личный состав уже в здании, — доложил Чонин. Он находился в машине на территории особняка, готовый увезти парней в любую секунду. — Блядство, — случайно вслух произнес Хан. На лице старшего Ли отразилась мерзкая ухмылка. Он не слышал того, что передали боссу J.One, но предполагал. Его люди сразу вызвали подмогу, и сейчас самое время им появиться и навести порядок в этом бедламе. В ту же секунду в зал ворвались по меньшей мере тридцать вооруженных до зубов человек. Элитный состав специально находился поблизости на случай такой ситуации. Они сразу же открыли огонь, надвигаясь на парней, чтобы добраться до своего лидера. Уворачиваясь от пуль, Джисон дал знак Хенджину и потянул Чанбина на себя. Пуля, предназначавшаяся ему, пролетела мимо. Хван выкрикнул что-то Феликсу и бросил в сторону входа дымовую гранату. Облако смрада моментально скрыло их от глаз нападавших. Глухие звуки выстрелов затерялись в шипении дыма. Ликс выскочил из груды обломков и обрушился на Квана, сбив того с ног ударом под колени. Выхватив меч, блондин повернулся лицом к Джисону, демонстрируя свой трофей. Он отсалютовал друзьям и нырнул в проем в стене, который образовался после действия их взрывчатки. — Не выходи из машины, — напомнил ему Джи. — Да брось, там пиздец. Оставлю этот нож для масла мелкому и вернусь к вам, — попытался спорить Феликс. — Это приказ, — отрезал Хан и нашел в толпе глазами Хенджина. — Иначе меня самого тут свои же застрелят. Дураку понятно, что Ликс сейчас закатил глаза, но возмущаться не стал. Облегченно выдохнув, Джисон бросил взгляд на пустой стенд, от куда незаметно для остальных продолжал отстреливаться Минхо. Адреналин бушевал в крови младшего, заставляя тело подрагивать от напряжения каждой мышцы. — Парни, попробуйте уйти. Я догоню, — крикнул всем Джи и рванул в сторону старшего. — С хуя ли загуляли? — отозвался Хенджин. — Тут Минхо. — Блять, Бин, как обстановка? — на выдохе спросил Хван, ныряя под один из столов. В полете он успел подстрелить еще двоих. — Я проследил за Феликсом, он вышел, но нам той же дорогой путь заказан. Они повсюду, — запыхавшись ответил он. — Я отправил всех наших расчистить путь, в зале сейчас только вы. Минута и подскочу. — Уходите! — повторил Джисон, перепрыгивая груду из стульев. Его подошвы стучали по разбитому стеклу. Время от времени он проскальзывал на нем, в последний момент удерживая равновесие. — Заткнись, — сквозь зубы процедил Хенджин. Под защитой своих людей Кван уже покинул зал. Тут остались только J.One и больше дюжины убийц, получивших приказ не оставлять никого в живых. Дело дрянь. Джисон добрался до Минхо, прокатившись на коленях под завалившейся перекладиной. С силой схватив старшего за руку, он одернул его, затаскивая за колонну и прижал к ней спиной. — Ты что творишь? — прошипел он, впечатав предплечье в чужую грудь. — Прикрываю тебя! — в тон ему ответил Хо. Он дернулся, чтобы вырваться и продолжить помогать парням, но младший с силой вжал его в каменную поверхность. — Уходишь немедленно, — ледяным голосом говорил Хан, понимая, что причиняет уже физическую боль. — Нет. — Не уйдешь сейчас — я вышвырну тебя вон прямо им под ноги, — по тону стало ясно, что он ничуть не шутит. — Уяснил? Ли кивнул, принимая свое поражение. Пара случаев его потасовок с разъяренным Джисоном отлично показали, каким демоном он может быть. Хо на несколько секунд прислонил ладони к своему лицу и сделал глубокий вдох. Нахмурив брови, он вопросительно посмотрел на Хана, гадая, какой план он выдвинет. Одними губами Джисон досчитал до трех, после чего прильнул к старшему всем телом, сжимая его в объятиях. Уверенным движением он подхватил его тело, сделав поворот вокруг своей оси. Одна его рука прижималась к талии Минхо, а вторая была вытянута за спиной старшего с пистолетом наготове. Ли сделал то же самое, отстреливаясь из-за спины Хана. Они, словно в танце, вальсировали между колоннами, прикрывая друг друга. Из ниоткуда возник Чанбин. Он встал перед парнями, не глядя двигаясь боком. Он палил из узи, отправив на тот свет еще несколько человек. — Давай быстрее! — Джи толкнул старшего в проем, в котором до этого скрылся Феликс и встал к нему спиной, защищая. Минхо бросил последний взгляд на затылок Джисона, заметив выбившиеся из-под шапки кучерявые пряди на затылке, и побежал прочь. Ему ничего не грозило. Нужно только выбраться из эпицентра, а дальше его никто не посмеет тронуть. До поры до времени. По истечению пяти минут после ухода Ли, Хан собрал возле себя всех своих людей, кто еще остался в зале, и дал команду отступать. Вторая взрывчатка сработала на отвлечение внимания, и парни вырвались в коридор. Глаза слезились от дыма, а жар давил на зрачки. Не разбирая дороги, они бежали по маршруту, который заранее предоставил им Минхо. На пути постоянно попадались рыскающие по углам вышибалы, которых вовремя снимал Хенджин. Проскочив под лестницей, Джисон резко остановился и вскинул руку. Выход со стороны западного крыла был для них самым безопасным, но и тут не обошлось без приключений. Прямо перед дверью стояло четверо людей из обычной дежурной охраны поместья с пистолетами наготове. Громко выругавшись, Хван отшвырнул свой автомат в сторону, не найдя больше запасных патронов. Он выудил из ножен свой трофейный кинжал, который раньше принадлежал главе клана и был готов в любую секунду броситься с ним против пуль. Со спины подоспели еще человек семь, которые преследовали их от самого зала. — Стойте! — крикнул им Хенджин, не придумав ничего лучше. Мужчины тут же остановились, оглядываясь друг на друга и опустили оружие. — Нихуя себе я волшебник, — удивленно фыркнул Хван. — Прикажи им еще что-нибудь, — шепнул Чанбин. — Дай подумать… На колени! — выпалил парень. — Что-то нихуя не работает, — усмехнулся Бин. Он развернулся, чтобы спросить у Джисона что им делать, и не сдержал шокированный возглас. Со пихнул локтем Хвана под ребра, но тот отмахнулся, не сводя напряженного взгляда с охраны. Все они смотрели куда-то ему за спину с застывшими, тревожными лицами. — Да обернись же ты, — прошипел Бин, дернув друга за рукав. — Ну что? — Хван огрызнулся, но все же взглянул через плечо и раскрыл рот. Сзади стоял Джисон, прижимающий пистолет к виску Минхо. Лица Хана не видно из-за маски, а по глазам не понять вообще ничего из-за заслонивших их волос. Зато Ли был как на ладони. Он прикусил губу и шумно дышал, раздув ноздри. На его лице мелькали страх и злоба, сверкающая в глазах. — Съебали быстро, а иначе я пристрелю его, — отчеканил Джи. Никто из людей Квана не пошевелился. Хан хмыкнул и щелкнул предохранителем, вдавливая ствол сильнее в чужую голову. Хо зашипел, но даже не попытался дернуться. — Господин… — один из телохранителей подался вперед, смотря в глаза Ли. Он ждал указаний. Они обязаны защищать своего господина и его сына, но у них был и второй приказ — не позволить никому выйти живым. — Он меня грохнет сейчас! — сорвавшимся голосом крикнул Минхо. — Разошлись, а то я, блять, вас с того света достану и оторву конечности! — стальным тоном приказал он. С сомнением, но они стали отступать, освобождая путь к выходу для парней. Джисон продолжал удерживать старшего, шагая спиной к дверям. Перед ним шел Хенджин, а Чанбин замыкал ряд. У последнего осталось только два патрона, что им никак не поможет в случае новой атаки, но никто же об этом не знал. Как и о том, что у Хана вообще не осталось ничего. Пустой магазин и никаких запасов в карманах. На эту бойню ушло все, что было. Дойдя до прохода, Джи незаметно наклонился к уху Минхо. — Приезжай, как сможешь, — шепнул он и толкнул парня вперед, закрывая за ним двери. Сынмин метался из угла в угол и рвал на себе волосы. Минхо еще никогда не видел его таким. Он испуган. Нет. Он в панике. В его глазах горело выражение полной безысходности, а движения становились всё более хаотичными, что только подтверждало, что он не в силах совладать с нарастающим волнением и страхом. — Мин, от тебя в глазах рябит, — не выдержал Хо. Это стало последней каплей для шаткого состояния Кима. Он замер и стрельнул гневным взглядом, сжав ладони в кулаки до побеления костяшек. — Лучше ничего не говори, — пригрозил он, подойдя к другу почти вплотную. — Тебя столько раз могли убить! Ты был в самом центре! Он… он. Блять, он приставил пистолет к твоей голове! — выкрикнул Сынмин и сжал челюсти до скрипа зубов. Это нельзя так оставлять. Минхо положил свои руки на чужие плечи и слегка потряс. — Смотри на меня, — медленно проговорил Ли. Мин уставился на него, излучая какую-то темную энергию. — Я сам подставился под его ствол, и он понял, чего я хочу. Это был спектакль, понимаешь? — Хо наклонился ближе к лицу друга. — И меня никто не видел, когда я помогал им в зале. Те, кто мог это сделать — уже мертвы. — Давно ты стал так просто убивать? — прошептал Ким. Замерев, Ли медленно убрал свои руки и сделал шаг назад. В горле запершило. Он откашлялся и глубоко вдохнул, обдумывая ответ. — Я не планирую записываться в убийцы. Я их защищал, как мог. Это не только ради Джисона, но и ради тебя, Мин, ради всех нас, — он осторожно подбирал слова, чтобы не сболтнуть случайно о том, как трясся в моменты, когда Джи грозила опасность. — Ты бы о себе думал. Господин Кван тебя уничтожит независимо от того, узнает он обо всем или нет, — внутри Сынмина шла целая борьба. Нужные слова стояли в горле, но гордость удерживала их внутри. — Я боюсь потерять тебя, друг. Ты моя семья, знаешь это? — с болью в сердце еле сказал он. У Минхо защипало в глазах. Он почувствовал, как слезы встают в глотке. Кадык дернулся, словно выдавая его подавленные эмоции. Он не мог просто игнорировать это чувство, разрывающее грудную клетку изнутри. Всхлипнув, Хо прижался к Сынмину и сжал его в объятиях, поглаживая по спине. — И ты моя семья, Мин, — прошептал он, положив подбородок на чужое плечо. Дрожащими ладонями Ким коснулся лопаток Минхо и стиснул пальцами ткань рубашки. Они обнимались впервые за всю жизнь. Раньше кто-то мог по-дружески закинуть руку на плечи или потрепать по голове, но таких проявлений чувств парни не допускали. Знали без слов или действий, насколько важны друг другу. В кармане Мина зазвонил телефон, но парень не реагировал. Вызов сбросился, после чего снова повторился, убивая всю атмосферу. — Сынмо, телефон, — хрипло сказал Хо и немного отстранился. Тыльной стороной ладони Сынмин смахнул одинокую слезу и шмыгнул носом. Несмотря на все, что только что произошло, он ответил на звонок серьезным, не дрогнувшим голосом. По его ответам не понятна тема разговора, потому что Ким отвечал односложно: «да» или «нет», и изредка задавал такие же короткие вопросы. Спустя несколько минут он сбросил вызов и встретился с обеспокоенным взглядом Минхо. — Их не поймали. Ищут, — Ли облегченно выдохнул. — Твой отец не вернется до завтрашнего утра. Ему нужно уладить вопрос с Якудза, они очень недовольны, — Ким цокнул и прислонился к стене. — Все очень плохо, — завершил он. — Я вернусь утром или сегодня ночью, — промямлил Ли, глядя себе под ноги. — Мин, ты же… — он поднял голову и с опаской посмотрел на друга. — Иди. Я узнаю все, что смогу, — заверил Сынмин. Уголки губ старшего неуверенно приподнялись. — Хо, знай. Если мне придется выбирать — я выберу тебя, — он серьезно предупредил. Минхо не обратил внимания на эти слова. Быстро попрощавшись с другом, он вышел из особняка и бегом помчался к машине. На первый взгляд, бар казался безлюдным. Оказавшись в Peccator, старший замедлил шаг, оглядываясь, будто впервые пришел. В спертом воздухе витал густой коктейль из алкогольных паров, но его источник отсутствовал. Зона возле бара пустовала, даже свет не горел. Минхо замер, уловив едва различимый тонкий звук. Он медленно обернулся и увидел, что единственный тусклый источник света горит только в одном месте — над столиком, облюбованным местной элитой. Конечно, где еще им быть? Уверенным шагом Хо направился туда, но когда подошел достаточно близко, чтобы четко видеть эту часть зала, ускорился, почувствовав тень беспокойства. На диване в одиночестве сидел Джисон, лениво перебирая струны бардовой акустической гитары. Кудрявые пряди непокорно спадали на его лицо, почти невесомо касаясь губ. На нем был простой небесно-голубой джемпер, который не вписывался ни в один образ Хана, но выглядел чертовски хорошо. Ему, вообще, пойдет все, что угодно. Парень постукивал ногой в такт неизвестной мелодии, звучащей только в его голове, и слегка покачивался корпусом. Искренне улыбнувшись, Минхо шагнул специально громче, чтобы Джи услышал его заранее и не испугался внезапного появления. Вздернув голову, демон сразу заметил старшего и улыбнувшись в ответ, поманил к себе рукой, постукивая по сиденью. — Привет? — неуверенно поприветствовал Ли, садясь рядом. — Привет, — усмехнулся Хан и наклонил голову, сверкнув глазами. Зрачки были немного расширены, а взгляд помутнен, от выпитого алкоголя. Он не накидывался вместе с остальными, отмахиваясь от уговоров Чанбина. Парни оторвались на славу, празднуя свою победу, в которой никто и не сомневался. Это можно было понять и по количеству заранее купленного алкоголя. Приглашали всех, кто участвовал и… выжил. Тему погибших поднимали несколько раз, но без злобы. С гордостью. Каждый знал на что идет и считал честью, что смог внести свой вклад и помочь. Джисон не признается, но он желал напиться всеми фибрами своей души. Влить себя все, что смогло бы поместиться, а потом отключиться до беспамятства, но он ждал. Он ждал Минхо, чтобы убедиться в его безопасности. Знать, что он не пострадал. Почувствовать его тепло рядом. Он не хочет этого. Не хочет того, что последует за этими желаниями, но все равно сидит тут и ждет. — Где все? — спросил Минхо, махнув рукой в сторону пустующих мест. — Сдулись, — фыркнул младший. — Парни, которые сегодня помогали, давно разошлись. Йенни с Бином накидались до потери сознания и спят в моей гостиной. Ликс с Хенджином куда-то свалили, — он пожал плечами. — Точнее, это Феликс свалил, а Хван понесся за ним, чтобы он не вляпался в какое-нибудь дерьмище. — Значит, я пропустил все веселье? — Хо притворился, что расстроен. Он только сейчас обратил внимание на беспорядок на столе. Очевидно, парни хорошо оторвались. Десяток пустых бутылок выстроились в ряд, а под столом — целый ящик. — Как там дела? — уточнил Джисон. Он не обозначил, о чем именно спрашивает, но оба прекрасно друг друга поняли. Минхо театрально вздохнул и облокотился головой на спинку дивана. — Плохо. Моя казнь будет ровно в полдень. — Минхо, — практически прогудел демон, непроизвольно сжимая гриф гитары. — Прости, шутка и правда неуместна, — начал оправдываться старший. Он уже проклял свой идиотизм. Язык переставал слушаться, когда он находится рядом с этим парнем. Увидев его таким напряженным, просто захотелось разрядить остановку. — Пока ничего не ясно. Кван занят переговорами с Якудза, вас ищут по всему городу, а я узнаю подробности только завтра, — протараторил Хо. — Уверен, — хрипло говорит Хан, — Что тебе стоит возвращаться? — Минхо непонимающе уставился на демона. — Это опасно, ты… ты можешь остаться здесь. — Я не могу оставить там Сынмина, — вздохнул Ли и положил ладонь на колено младшего. Пальцем он выводил невидимые узоры на брюках, щекоча кожу. Он ободряюще улыбнулся Джисону и сжал крепкое бедро. — Я обещаю, что уговорю его уйти со мной и вернусь. Хорошо? Хан кивнул. Его губы дрогнули, почти ответив на улыбку старшего. Сердце забилось чаще, сжимая грудную клетку. Все тело обдало жаром, от чего он вздрогнул, зажмурив глаза. Он снова пытается убежать от себя, доказывая, что это просто алкоголь, просто облегчение и ничего больше. Нет, он не может больше отрицать того, что чувствует, это сводит с ума. Больше того, он осознает, что его чувства взаимны. Минхо не может этого скрыть, даже если пытается. Но Джисон не видит впереди ничего, кроме неизвестности. Все, кого он когда-то любил — умирали из-за него. Если он проклят, то пусть смерть настигнет его в одиночестве. До тех пор, пока Минхо не скажет ему все прямо в лоб. Признание уничтожит все, потому что тогда Джисон больше не сможет держать себя в узде. Множество причин препятствуют этим отношениям, которых никогда не будет. Да и болезнь Хана — это не то, с чем должен столкнуться старший. — Джисон-а, ты в порядке? — обеспокоенно спросил Ли и слега встряхнул его за плечо. — А? Да-да, все путем, — потерянно отозвался Хан и в одно мгновение натянул на себя непроницаемую маску. Когда это необходимо, он может глубоко спрятать все свои эмоции внутри. Закопать, но не вырвать с корнем. — Ладно… — Хо ему не поверил, но и расспрашивать не стал. Он знает демона лучше, чем тот хотел бы, и понимает, что ответа сегодня не будет. — Ты играешь? — Минхо быстро переключил тему и заинтересованно стал рассматривать гитару. На самом деле это его тоже волновало не меньше. Он думал, что у Джисона нет времени ни на что, тем более на хобби. — Иногда, — Джи был благодарен тому, что старший сменил объект своего внимания. — Меня Юбин научил. Мне нравилось его слушать. — Сыграешь для меня? — попросил Минхо, с трудом сглатывая ком в горле. — Эмм, я… — Джисон замялся. Он выглядел немного испуганно. Буквально на мгновение в его глазах промелькнула неуверенность, но он поспешил отвернуться, глядя в одну точку перед собой. Внутри него словно шла целая борьба за принятие решения. — Малыш, если ты не хочешь- — Хорошо, — резко прервал Хан. — Но… Не суди строго, я сам ее написал и не уверен, что она достаточно хороша, чтобы… Минхо нежно прижался носом к его щеке, почувствовав, что это было бы правильно. Он слегка потерся о кожу, вдыхая привычный аромат сладкой вишни, и отстранился, избегая взгляда демона. Этого хватило, чтобы Джисон взял себя в руки. Еще один звоночек, подтверждающий то, что он проиграл Минхо по всем фронтам. Никогда Хан Джисон не теряет лицо и не нервничает, как пятнадцатилетний девственник. Вернее, никогда до недавнего времени. Он уселся поудобнее, позволяя телу растечься в неге расслабления. Пальцы его левой руки уверенно легли на гриф, прижимая струны к ладам. Легкое касание — и рождается тихий, мелодичный перебор, который наполнил пространство нежными звуками. Каждый аккорд звучал глубоко и насыщенно, переплетаясь в сложную гармонию. Мурашки побежали по спине и рукам Минхо, заставив затаить дыхание. Он полностью растворился в звучании гитары. Мелодия отпечаталась на сердце и вызвала волну воспоминаний. Перед глазами мелькали моменты их с Джисоном близости, словно он написал ее, думая только о нем. Ли практически забылся, пока не услышал мягкий голос своего демона: — 너를 배려해 날 포기한 게 당연한 줄 알았었는데 넌 왜 뭐가 미안해 내가 원한 건데 전부를 줘도 아깝지 않았었는데 철없는 날의 우리가 사랑했던 건 서로를 바라봤던 순수한 너의 눈동자 Дыхание Минхо сбилось, он не мог даже вдохнуть, словно Джисон выжег весь воздух своим голосом. Эта песня звучала, как откровение. Ли боялся отвлечься даже на секунду, чтобы не пропустить ни единого слова, звука, вздоха. Всю кожу покалывало, вызывая почти ощутимую дрожь, а глаза в момент стали влажными. Джисон заметил, как старший пытается незаметно сморгнуть слезы, навернувшиеся на глаза, и резко остановился, грубо прервав эту прекрасную музыку. Звучание гитары затихло, оставляя после себя лишь легкое эхо в тихой комнате. — Ты играешь… Это волшебно, Сони, — его голос был тихим и полным восхищения. Минхо подсел ближе и сам потянулся пальцами к струнам. Неуверенно коснувшись, он попробовал сделать перебор, словно пытался продолжить недавнюю мелодию. Рука Джисона легла поверх его кисти, мягко останавливая. — Не спеши, — прошептал он и зажал нужный аккорд. Взяв все в свои руки, он сам двигал чужими пальцами по струнам. Звук выходил не таким, как нужно, а скорее фальшивым и медленным, но Минхо этого не осознавал. Его прошибал электрический ток. Слезы все-таки вырвались наружу, пролившись по щекам. Хо неосознанно всхлипнул, заставив демона резко повернуться. — Хо, ты… Хан не успел договорить, как Минхо притянул его к себе, и их губы слились в трепетном поцелуе. Легкое прикосновение языка, судорожный вздох в чужой рот, и большой палец нежно скользит по затылку младшего. Джисон прижал ладони к щекам Минхо и подался навстречу, робко втягивая его губу так, словно это происходит впервые. Нежно выцеловывая губы старшего, а следом и соленые дорожки слез, Джи прижимался все ближе, шепча бессвязное: «Все хорошо». Он сам не понимал, почему это говорит, но это звучало, как обещание. Клятва, доверенная только им двоим.

***

Хенджин успел уже раз десять проклясть тот момент, когда решил пойти на поводу у этого создания и отвезти его туда, куда он хотел. Проще было бы проигнорировать все возмущения и затащить его в квартиру, заперев снаружи. Но нет — благородный рыцарь Хван Хенджин, непременно окажется рядом, если понадобится помощь. Именно поэтому в три часа ночи он пробирается на крышу элитной многоэтажки, в которой когда-то Феликс снимал апартаменты. В этом здании серьезная охрана и напичканные камерами коридоры, но это не может стать препятствием для Хенджина или Ликса, которые воспринимают подобное, как забавный квест. Они забрались по пожарной лестнице на первый этаж и вышли в коридор. Опасаясь лифтов, прошли пешком черт знает сколько этажей. Хван перестал считать после двадцать пятого. Его легкие уже горели, а ноги подкашивались, грозясь спустить своего владельца кубарем обратно вниз. Сегодня и так он немало поднапрягся и на дополнительные уроки физкультуры, вроде не записывался. Вот бы кто-то сказал это Феликсу. Он выпил не так много и мог отлично стоять на ногах и даже бегать. Алкоголь пошел ему только на пользу. Его энергию нужно было срочно куда-то выплеснуть, чем он и занимался, таская Хенджина по всему городу последние пару часов. — Я так скучал по этому виду! — восторженно воскликнул Ликс, выйдя на террасу, оборудованную специально для жильцов. Он раскинул руки и несколько раз покрутился на месте, после чего вприпрыжку направился к перилам. Хван выругался себе под нос, догоняя на полудохлых ногах своего спутника. — Эй, только не вывались! Я не буду соскребать тебя с асфальта, — предупредил Хенджин. Ничего не ответив, Феликс крепко схватился за ограждение и вдохнул полной грудью. Прикрыв глаза, он подставил лицо навстречу ветру, позволяя тому обдувать его распущенные волосы. Они щекотали шею и уши, вызывая непроизвольную улыбку. — Ты прав, вид шикарный, — вздохнул Хван, встав рядом. Он был так близко, что касался парня своим плечом. — Отличное место, чтобы излить свою душу и выдернуть ее к хуям, — фыркнул блондин. Хенджин поежился от этого непривычно твердого тона. — Ликси, ты пьян. — А ты трезвый, — парень усмехнулся, заглядывая в чужие глаза. — Это странно. — Ну, кто-то же должен следить за вами балбесами, — отшутился Хван, отворачиваясь. Ночные огни Сеула прекрасны. Город, словно сияет. Так и не скажешь, что он пропитался смертью в этот день. — Ой, не играй в благородство, — Феликс толкнул его локтем. — Боишься просто, что фляга снова засвистит, — напомнил он недавнюю ситуацию. — Может быть, — ответил Хенджин, поморщившись. Воспоминания к нему так и не вернулись, но он, если честно, был этому только рад. Больше никто из них не пытался начать разговор. Они стояли в полной тишине, наблюдая, как машины удаляются по шоссе, превращаясь в маленькие точки. В окнах соседних домов горел свет. Люди спокойно живут свою жизнь, даже не подозревая, что за них сейчас развернулась целая война, скрытая в подполье. Прошло двадцать минут, Хенджин знал точно. Он постоянно поглядывал на время, думая, как бы намекнуть Ликсу, что пора уматывать, пока их не засекли. Не хотелось прерывать такой момент. Ли действительно наслаждался покоем, а ради его улыбки, Хван готов устроить новую бойню. — Ты мне тогда так и не ответил, — еле слышно проговорил блондин, смотря все так же вдаль. — На что? — озадаченно спросил Хенджин, нахмурив брови в попытке вспомнить какой-нибудь заданный ему вопрос. — Любил ли ты когда-нибудь? — Почему ты хочешь знать ответ? — прошептал Хван, не в силах заставить голос звучать громче. Даже свой собственный шепот он не слышал из-за стука в ушах. — Не знаю, — Ликс, наконец, развернулся корпусом к собеседнику. — Люди склонны питаться чужими эмоциями, когда им не хватает своих. Если бы… — он шумно сглотнул, прикусив губу. — Если бы я услышал, что ты был счастлив, то меня бы это… Порадовало? — Я никогда не был счастлив, — «пока не встретил тебя» осталось несказанным. Плечи Феликса опустились. Он заметно поник, начав сильнее терзать свою губу. Слова друга прозвучали совсем безнадежно, словно он уже опустил руки. — Мне очень жаль, — выдавил он. Тряхнув головой, Хенджин положил руку на плечо Феликса и легонько потряс. После чего он запустил руку в мягкие светлые волосы, наводя там беспорядок — так, как Ликс терпеть не мог. Парень тут же отстранился, отмахнувшись от ненужных касаний. — А ты? Любил? — решился на вопрос Хван, засовывая руки в карманы кожаной куртки. Раньше они никогда не говорили о чувствах, за исключением того единственного раза, когда Феликс открылся ему спустя несколько месяцев после передозировки. Он был слишком слаб, чтобы проживать это дерьмо в одиночку, поэтому безжалостно вывалил все на нового друга, не заботясь о чужих чувствах. Смысл? Они были чуть больше, чем незнакомцами. Можно сказать, друзьями, но не такими, как сейчас. — Я влюблялся направо и налево. До нашей встречи я был обычным мажором, у которого было все. Все, кроме любви. Банально, правда? — его смешок был чересчур наигранным, но Хван промолчал. — Знаешь, родители недолюбили, все дела. Я бросился искать то, чего мне не хватало, у других. Но мною только пользовались. — Солнышко… — Джинни, — Феликс снова посмотрел на него, заглядывая в самую душу. — Мы друзья? Хенджин даже опешил от такого вопроса. Он сам не знает, как назвать их отношения, но это давно вышло за рамки обычной дружбы. Это слишком тесное слово, чтобы уместить туда их связь. — Конечно, почему ты спрашиваешь? — удивляется Хван, решив, что не будет тянуть. — Я же пользовался тобой. Стал, как они, — Ликс теребил нитку, торчащую из его безупречной и запредельно дорогой рубашки. — Тебе все равно? — Мне не все равно, — тихо-тихо произносит парень. — Я хочу это прекратить. Я осознал, что не могу больше так поступать по отношению к тебе. С кем-нибудь другим — да, но не с тобой. — Феликс, что это значит? — дрожащим голосом спросил старший, хватаясь одной рукой за поручень перил. Внезапно голова пошла кругом. — Между нами все кончено? — то ли спрашивает сам у себя, то ли отвечает Ликс. — Если между нами вообще что-то было, — добавил он. — Ты сейчас серьезно? — нервно усмехнулся Хенджин. Все это выглядит как очередной прикол. — А похоже, что я шучу? Нет, блять, совсем не похоже. — Ты не посмеешь! — закипел Хван. — Я сегодня был на волоске от смерти, и это меня натолкнуло на мысль. Интересно? — ответа на этот вопрос он не ждет и сразу продолжает. — В нашей ебучей жизни каждый день может стать последним. Клянусь тебе, я ненавижу себя из-за того, что сейчас скажу, — он посмотрел на небо, находя глазами луну, и прикрыл глаза. — Но раз ты все-таки решил отдалиться от меня, чего я боялся и из-за чего молчал все время, то мне больше нечего терять. — Джинни, ты меня пугаешь, — младший сделал шаг к парню, боясь, что может произойти что-то ужасное. — Так ты обо мне думаешь? — Хенджин пропустил мимо ушей, сказанные блондином слова. — Что я просто тряпка, которая будет позволять вытворять с собой все, что угодно?! — он сорвался на крик, подходя к Ликсу настолько близко, что между телами не уместилась бы даже ладонь. — Это было позволено только тебе, — указательным пальцем Хван ткнул в его грудь. — Никому, кроме тебя. Знаешь, почему? — Почему? — говорит Феликс. — Я люблю тебя. Люблю тебя два гребаных года! — сорвалось с его языка. Глаза блондина расширились, он приоткрыл губы, намереваясь что-то сказать. — Стой! — Хенджин закрыл его рот своей ладонью. — Не говори ничего. Я знаю, что не имею права на эти чувства, что не стою даже волоса на твоей голове, но прости меня. Я пытался это контролировать, но это тяжело, черт возьми. Рывком Феликс сбросил с себя чужую руку и, что есть сил оттолкнул старшего от себя. — Пошел нахуй! — выплюнул он сквозь зубы. Дыхание Ликса рвалось из груди хриплыми клочками. Ноздри парня трепетали, а мышцы лица периодически морщились от злости. — Что? — прошептал Хенджин, инстинктивно прижимая ладонь к своей груди, куда только что пришелся толчок. Боль была невыносимой, но не физической. — Пошел. Ты. Блять. Нахуй! — Феликс отчеканил каждое слово. — Ты, сука, любил меня два года? — он подлетел к Хвану и схватил за ворот куртки, дернув на себя. — Какого хуя ты молчал? Весело было? Играл в заботливого друга, который выходил меня после передоза, согласился спать со мной, потому что я боялся подпускать к себе незнакомцев, после всего, что случилось. И ничего мне не сказал?! — он кричал прямо в его лицо, опаляя жгучим дыханием. — Ты сам тогда в истерике сказал, что никогда больше не начнешь отношений и никому не позволишь причинять тебе боль! — оправдывался Хенджин, хотя понимал, что эти слова ничего не значат. Он не должен был ничего скрывать. Нужно было сказать все сразу, ведь Ликс не тот человек, который заслуживает лжи. Он заслуживает всего мира. Хенджин это понимает. После их поцелуя в парке твердо решил, что признается. Он был готов его потерять, но теперь это происходит прямо сейчас. Как же он ошибался. Он не может его отпустить. — А ты бы причинил мне боль? — шепотом произнес Феликс, обессилено утыкаясь лбом в чужое плечо. — Я быстрее выстрелю себе в голову, чем сделаю тебе что-то плохое, — выдыхает Хенджин и поглаживает парня по голове. — Тогда не пизди больше. Феликс отпускает его, но только для того, чтобы переместить свои руки на шею. Он притянул Хвана к себе, жадно впиваясь в его губы. Целовал так, словно больше не мог дышать, а Хенджин — единственный источник кислорода. Оттянув нижнюю губу, Ликс скользнул по ней языком и прикусил, чуть сильнее, чем планировал. Хенджин не сразу понял, что вообще происходит. Несколько секунд он стоял, как неподвижная статуя, пока все его тело не начало отзываться на дорогие сердцу прикосновения. Он приобнял парня в ответ, проводя кончиками пальцев по спине, и ответил на поцелуй, с упоением сминая припухшие губы. Как и в ту ночь, Ликс отстранился первым. Тяжело дыша, он взглянул в сверкающие глаза Хвана и провел пальцем по щеке, чувствуя нежную кожу под подушечкой. — Что это значит? — чуть ли не задыхаясь спросил Хенджин. — Я тоже тебя люблю, придурок, — улыбнулся блондин. Хван был готов подавиться воздухом и умереть прямо в его руках. — Вот дьявол, ты реально тупой, как Псайдак, — фыркнул Ликс. — А как я должен был это понять? — в шутку возмутился парень, улыбаясь в ответ. Он все еще не верит, что это происходит на самом деле. — Когда я позволял себя целовать, когда, кончая, выкрикивал твое имя, — перечисляет Феликс, наклонив голову. — Когда рыдал возле твоего окровавленного тела, умоляя Соми спасти тебе жизнь, — он пожал плечами. — Про последнее я не знал, — Хенджин прикусил губу, пытаясь воскресить в памяти тот вечер, когда его ранили, но после того, как Ликс затолкал его в машину, в голове пустота. — Заткнись. Ты будешь моим парнем? — со всей серьезностью спросил Феликс, хмуря брови. Он выжидающе смотрел на Хвана, но тот молчал. Просто стоял и смотрел со всей любовью, всеми чувствами, которые больше не мог прятать. Тишина была напряженной и натянутой, как струна. Неизвестно, сколько прошло времени в этом безмолвном диалоге, но достаточно, чтобы блондин потерял все терпение. — И хули ты молчишь? — Ликс приподнял брови. — Ты сказал заткнуться… — Ненавижу тебя, — усмехнулся Феликс и вновь поцеловал. В этот раз все было по-другому. Они целовались более нежно и чувственно, ловя каждый вдох друг друга. Руки блуждали по телам, в попытке коснуться каждого участка. Хенджин прижался к Феликсу как можно ближе, сжимая его талию. — Больше жизни, — прошептал Хван прямо в губы. — Я приму все, что ты мне дашь, малыш. Он понимает, что прыгнул выше головы. Нужно уметь сражаться с собственными демонами. И он станет лучше. Он будет бороться за своего… парня. Боже, даже в мыслях это звучит нереально, а вслух вообще страшно произнести. Но если Феликс доверил ему свое израненное сердце, то он будет беречь его больше, чем что-либо в этой жизни.

***

Джисон дернулся, почти подскочив на месте от неожиданности, но вовремя удержался. Голова, уютно покоившаяся на его плече, зашевелилась, медленно отстраняясь. — Я что, уснул? — заспанным голосом спросил Минхо, открыв только один прищуренный глаз. Джисон усмехнулся. Мило — Да, ты вырубился, пока я играл. Не стал тебя будить, ты так забавно бормочешь во сне — ответил Хан, разминая затекшие мышцы. — Понятно, — зевнул Хо, сладко вытягиваясь. — Ты чего такой довольный? — он заметил улыбку, сияющую на лице демона. Даже глаза искрились каким-то восторгом. — Мм, — Джи хитро сузил глаза и протянул старшему свой телефон с открытой перепиской. Минхо наклонился ближе и сонно нахмурился, пытаясь сфокусировать затуманенный после пробуждения взгляд. Джинни; сегодня в 04:38; *фотография* Мы вместе :) В смысле не прямо сейчас, а вообще. С тебя бухло, будем отмечать Чанбин умрет, ха-ха Несколько раз Минхо возвращался от сообщений обратно к фотографии в чате, рассматривая счастливые лица Хенджина и Феликса. Старший обнимал блондина со спины, положив подбородок на его плечо. Оба улыбались, глядя в камеру, стоя на фоне города, который простирался за их спинами. Хо отстранился и перевел удивленный взгляд на младшего. — Они вместе? — Джисон кивнул, убирая мобильник в карман. — Нет, они только сейчас вместе? — переспросил Минхо. — То-есть до этого они не встречались? — Нет, — фыркнул Джи. — Но я не удивлен, что ты думал иначе. — Ва-ау, — протянул Ли с искренней радостью. — Я счастлив за них. — Я тоже. Давно ждал, когда это произойдет. Хван давно по нему тащится, но разыгрывал дружбу, — Джисон усмехнулся. — Давно должен был признаться. Чем дольше ждешь — тем хуже делаешь. Минхо шумно сглотнул. Демон прав. В мыслях всплыл последний разговор с Хенджином. Ли много об этом думал, анализируя каждый поступок младшего, и пришел к выводу, что Джисон либо чувствует то же самое, либо умело ведет какую-то игру, в чем он сомневается. Сердце слишком доверяет этому парню, чтобы подозревать в обмане. Поерзав на месте, Хо сцепил руки в замок, заламывая пальцы. Переступив через себя, он повернулся к младшему и постарался придать голосу твердости. — Хан-а, слушай, — начал он. Джисон развернулся к нему всем корпусом, закинул руку на спинку дивана и положил голову на предплечье. — Эм… Я давно думал сказать тебе, но не знал как и вообще нужно ли это. Я понимаю, что сейчас не совсем подходящее время и ты не обязан давать какой-то ответ, я ничего не жду, — он проследил за тем, как улыбка стерлась с лица младшего. Он изменился даже во взгляде, резко став напряженным. — Ты мне нравишься, — выпалил Минхо. Ему захотелось сорваться и убежать, как семиклассница после признания. Закрыться в комнате и страдать под музыку, проклиная весь мир. Он кусал щеку изнутри, боясь заглянуть в черные глаза демона, зная, что не увидит там ничего хорошего. Хан рассмеялся горьким и коротким смехом, чем заставил старшего вздрогнуть. «Блять, стоило сегодня только подумать о том, что все складывается прекрасно, и лучше бы Минхо молчать о своих чувствах, как вот оно. Мысли материальны, ебать их в рот» — Не надо, — наконец произнес Джисон. — Что? — спрашивает Хо не поднимая головы. Он делал вид, что рассматривать свои колени намного интереснее. — Не порти себе жизнь, Минхо. Ты не понимаешь, о чем говоришь, — отстраненно ответил Хан и сел прямо. Достав из кармана пачку сигарет, он вытащил одну и зажал между зубами. Подкурив, младший выпустил в потолок столб дыма и повернул голову, смотря прямо в глаза Минхо. Он никогда не позволял никому курить в баре, даже себе. Но почему-то сейчас не мог заставить себя выйти или притупить свою потребность в никотине. На лице не было даже проблеска или намека на чувства. Любые. Его взгляд не выражал ничего, кроме пустоты. — Я прекрасно понимаю, о чем говорю, — с болью ответил Хо, врезаясь ногтями в ладони. — Хорошо, раз ты такой понятливый, — фыркнул Джи. Его голос был чужим. — Тогда пойми вот что: ты мне не нравишься. Мы просто спали, и я думал, что нас обоих устраивает такой расклад. Не делай себе больно ненужными чувствами. Хан с трудом произносил каждое предложение, но думал только об одном: как бы поскорее это прекратить. Рот будто набили землей, и проще было проглотить все это дерьмище, чем выплевывать вместе с этими словами. Сердце болело от вида искаженного лица старшего, смотревшего на него потухшими глазами. «Это все ради тебя. Без меня тебе будет лучше», — мысленно утешает сам себя Джи, а сам ненавидит. Ненавидит, что собственными действиями привел к этому. Сломал их обоих. А теперь приносит себя в жертву. Минхо сильный, он переживет и будет счастлив. А Джисон… Любо убьют его, либо того, кто будет с ним рядом. — Но… — Или снова скажешь, что я лжец? — перебил его Хан. — Я никогда не называл тебя своим, ты должен был все понять, — он воткнул в себя уже бесконечное количество ножей и каждый провернул глубоко в ране. Он знал, что поступает жестоко, но видел в этом единственный способ защитить того, кого он так безумно любил. — Ты прав, — выдавил Минхо. — Мы ничего друг другу не обещали, но ты меня запутал. Ты ведешь себя неестественно! — злится он. Это не Ли все неправильно понял, а Хан неправильно поступил. — Я веду себя так, как должен, — огрызнулся Джисон. — Ты присоединился к нам, чтобы подмазаться ко мне? — он бил словами, прекрасно понимая, что это не так. — Нет. Что бы я ни делал — я делаю только ради себя. Не мни себя королем. — Тогда сделай еще кое-что для себя и уйди прямо сейчас. — Джисон! — нет, Минхо должен все выяснить здесь и сейчас. Он не привык оставлять конфликты открытыми. — Уходи, — младший потушил истлевшую сигарету и встал, засунув руки в карманы. — Ты уже достаточно сделал для нас. — Мы больше не увидимся? — спросил Хо, поднявшись со своего места. Он не нашел в себе сил, чтобы посмотреть на младшего боясь, что просто упадет возле него и будет умолять позволить остаться хотя бы просто рядом. — Надеюсь, что нет, — голос младшего медленно удалялся. — Просто будь счастлив и не связывайся с такими, как я. И он ушел. Просто взял и ушел, оставив после себя только шлейф табака и сладкой вишни. Минхо не дал волю слезам, хотя те рвались наружу, прожигая сетчатку. Мысли обрушились, перемешивая в голове все, что произошло за последние полтора месяца. Иронично, правда? Все началось в этом баре, тут же и закончится. Готов ли он все бросить и отказаться от своих чувств? Возможно. Он не знает, что такое правильная любовь. Не было достойного примера. Может быть, родные отец и мать любили друг друга, но он этого совсем не помнит. Джисон сделал свой выбор. Ну, а Хо никогда не был послушным мальчиком. Прихватив из бара несколько бутылок, «Это меньшее, что я должен с тебя стребовать», он сел в машину и поехал по направлению к дому. Ему нужно, все-таки, отпраздновать сегодняшнюю победу на аукционе, а утром он поговорит с Сынмином. Они сбегут вместе, пока Кван не вышел на Минхо, после чего свяжутся с Чаном. Джисон играет грязно, но Хо играет еще хуже. Он поможет уничтожить эту ебучую систему с J.One или без.