Решение проблем по-слизерински

Гарри советом отдохнуть конечно же не воспользовался. О каком отдыхе могла идти речь, когда все нервы были на пределе и мысли метались в голове как бешеные пикси. Ведь всё должно решиться совсем скоро! Ну да, скорее всего сражаться с Тёмным лордом придётся не ему, но ведь от результата всё равно будет зависеть очень и очень многое. Да и потом, уничтожат они диадему, Лорда и змею, но ведь в нём самом-то крестраж останется… Вот об этом думать категорически не хотелось, но всё равно думалось и, чтобы слегка отвлечься, Гарри решил прогуляться. Не то чтобы он до этого никуда не выходил, выходил конечно, но делал это исключительно по ночам и неподалёку от директорского кабинета. Если бы за те дни, когда они ждали возвращения Дамблдора из Гринготтса, пришлось бы безвылазно сидеть в директорской башне, то точно можно было с ума сойти. Сейчас же почему-то казалось очень важным нарушить уже сложившуюся традицию и взглянуть на школу и её обитателей днём. Из-за чего Гарри вдруг взбрела в голову эта блажь, он и сам не мог точно определить. Может искал какое-то предзнаменование, позволившее бы поверить, что они на верном пути и задуманная авантюра приведёт к успеху. А может хотел понять, что такого сделал с Хогвартсом Снейп, что никто не видит его заслуг и не может признать, что благодаря его защите всем живётся куда лучше чем могло бы. Как бы там ни было, потратив всё утро на споры с самим собой и заведомо неосуществимые планы, он отправился-таки на разведку. Новый Хогвартс Гарри не понравился. Не смотря на то, что приближалось время обеда, нигде не слышалось ни смеха, ни гомона голосов. Изредка попадавшиеся в коридорах студенты выглядели угрюмыми или напуганными. Даже любопытные портреты не галдели по стенам, обсуждая попавших в поле их зрения учеников. Свернув в один из коридоров, Гарри столкнулся с Флитвиком. Почувствовав мимолётное касание, всегда добродушный и улыбчивый профессор сердито нахмурился и поспешил убраться подальше, даже не попытавшись выяснить, кто это мог его задеть в пустом коридоре? Вообще, непривычная тишина и давящее чувство безысходности, что ли, так действовали на нервы, что Гарри поспешил вернуться обратно в директорскую башню, решив, что пусть там и тихо, и одиноко, но тишина какая-то другая — не пугающая, и одиночество мирное, не вызывающее беспричинной тревоги, да и ощущение тоскливой безнадёжности отсутствует. Вечером Гарри ждал сюрприз — Снейп вернулся на удивление рано, ещё до ужина. Хмуро поинтересовался, не заметил ли Гарри кто-нибудь во время его прогулки, из чего можно было сделать вывод, что отлучка не осталась для него тайной, и предложил немедленно заняться делами. В этот раз нюансов в плане было куда больше и все следовало учесть. В принципе дальнейшая последовательность действий и так была очевидна. Разыскать и уничтожить диадему, и убить Волдеморта с его змеёй. И желательно сделать всё это одновременно — это если коротко. А если со всеми подробностями, то нужно было решить и как время выбрать, чтобы Дамблдор в Малфой-менор не зря притащился, и куда учеников из Выручай-комнаты вывести, и что с Кэрроу сделать, чтобы под ногами не путались, и как при отсутствии сквозных зеркал свои действия скоординировать, и ещё много чего учесть. В целом всё, что предлагал или объяснял Снейп, выглядело продуманным и обоснованным, вот только вопрос о том, что при таком раскладе целым останется ещё один крестраж, он как-то ловко обошёл вниманием, что Гарри одновременно и обрадовало и расстроило. С одной стороны, он не готов был обсуждать эту тему немедленно. С другой стороны, неизвестность давила, и хотелось точно знать, что его сообщник собирается сделать для избавления от этой пакости? До отбоя оставалось всего ничего, когда Снейп, последние полчаса беспокойно меривший шагами кабинет, наконец остановился и, напряжённо глядя в окно, заявил: — К сожалению, всё, что возможно было решить прямо сейчас, мы решили. Для дальнейшего нам может потребоваться присутствие Альбуса. Бонки, — едва удостоив появившегося домовика взглядом, он велел: — Разыщи Дамблдора и доставь сюда. Вряд ли он захочет идти с тобой добровольно, так что не стесняйся — хватай за шиворот и тащи. Отвесив глубокий поклон, домовик исчез, а Снейп снова уставился в окно, окинул недовольным взглядом прекрасно видную с этого ракурса гробницу и неожиданно произнёс: — Ненавижу этого каменного монстра. Головы бы оторвать тем, кто разрешил её здесь построить. — А она разве не сама появилась? — удивился Гарри, до этого момента искренне полагавший, что гробницу создала магия Хогвартса. — Сама? Поттер, да вы ещё наивнее чем мне казалось. Поверьте, ни магия, ни благодарные волшебники никакого отношения к этому безобразию не имеют. Ну, разумеется, кроме тех, кто подписал разрешение на установку этого непотребства на территории школы. А в остальном всё целиком и полностью идея Альбуса. С его завещанием вы, видимо, не знакомы? — Знаком. Но только с той частью, которая касалась меня, Рона и Гермионы. — Угу. Так вот, наш светлейший очень настоятельно просил: во-первых, похоронить его именно здесь, и во-вторых, подробно оговорил список тех, кто должен стать архитектором его последнего пристанища. И список этот возглавлял синьор Моуриньо. Он собственно этот заказ и исполнил, раз уж Альбус, как вы, надеюсь, понимаете, на вознаграждение не поскупился. На случай, если вы не в курсе: синьор Моуриньо самый модный из современных архитекторов. Не могу сказать, что в восторге от его творений, но среди волшебников они пользуются успехом… — А почему тогда… Закончить вопрос не удалось, потому что прямо посреди комнаты на ковёр вывалился размахивающий руками Дамблдор, которого крепко держал за шкирку домовик. Гарри нервно хихикнул: вряд ли Снейп, отдавая свой приказ, имел ввиду, что его нужно исполнить дословно, но домовики, увы, метафор не понимали. — Северус, это возмутительно! — Ты, Альбус, можешь в жопу себе засунуть своё возмущение, — раздражённо буркнул Снейп, сразу пресекая дальнейшие стенания по поводу непочтительного обращения. — Да, я тоже не рад новой встрече. И нет, тебя никто не отпустит, пока ты не выполнишь поставленные условия. Но могу тебя немного порадовать: мы точно знаем, где находится диадема Когтевран, так что ни месяцы, ни даже недели на её поиски не потребуются. В общем, дело за тобой. — Это чудесно, что вы знаете, где диадема. Но при чём тут я? — Как при чём? Не ты ли всегда вещал, что нужно спасти как можно больше невинных жизней? Так вот, если это были не просто слова, то тебе придётся поспешить. Как только Белла решит посетить свой сейф, наша охота за крестражами перестанет быть тайной. Догадываешься, к чему это может привести? Вижу, догадываешься. Так вот, сейчас у нас пока ещё есть шанс всё сделать быстро и внезапно. Это, кстати, в твоих же интересах… Следующие несколько часов прошли в спорах. Дамблдор просто не был бы собой, если бы не попытался даже в такой ситуации извлечь для себя максимум пользы. Сначала он заявил, что будет наиболее разумным решением поручить именно ему вывести учеников из Выручай-комнаты и уничтожить диадему, пока Снейп с Гарри будут убивать Волдеморта и его змею. Когда этот вариант не выгорел, — Снейп в два счёта доказал, что Гарри студенты послушаются куда быстрее, чем не пойми-кого, прикидывающегося умершим год назад директором, — Дамблдор завёл новую шарманку. В этот раз он настаивал, что Волдеморта должен убить Снейп, а он сам уничтожит змею с помощью меча Гриффиндора. Ведь из них двоих это же он гриффиндорец, а значит, его меч послушается лучше. Гарри, слушая яростную перепалку двух директоров: бывшего и нынешнего, только усмехался. В том, что победа останется за Снейпом он был уверен. И нет, даже намёка на сострадание или уважение он к Дамблдору больше не чувствовал, не после того, как тот во всей красе неоднократно продемонстрировал собственные беспринципность и лицемерие. Наконец, в который уж раз за эту ночь потерпев поражение в своих притязаниях, Дамблдор решил зайти с другой стороны. — Северус, ты же знаешь, что в Малфой-меноре теперь отирается куча народу. Меня непременно кто-нибудь увидит! Я приложил столько сил, чтобы никому не попасться на глаза здесь, и прошу заметить, руководствовался прежде всего твоими интересами! А там… там сохранить инкогнито будет невозможно! — Альбус, перестань. Во-первых, соблюдение моих интересов — это последнее, о чём ты всё это время беспокоился. А во-вторых, даже если ты раскроешь, как ты выражаешься, своё «инкогнито», то ничего непоправимого не случится. Ты уже достаточно большой мальчик, и не можешь не понимать разницы. — Слово «мальчик» Снейп так выделил интонацией, что Гарри, не удержавшись, хрюкнул от смеха, за что и получил от Дамблдора гневный взгляд. — Одно дело, когда ты шляешься по школе, в которой тебе делать больше вроде как и нечего, и совсем другое, когда ты уничтожаешь Тёмного лорда, угрожающего благополучию волшебников. — Но тогда все узнают, что я вернулся. И, что бы ты там ни думал о моём самомнении, мне не с руки служить объектом исследований в Отделе тайн! Несмотря на то, что слова про Отдел тайн были сказаны насмешливым тоном, Гарри вдруг понял, что на самом деле подобная перспектива пугает старика до дрожи. — Не драматизируй. Если всё сделаешь как надо, то Поттер приложит все усилия к тому, чтобы избавить тебя от сомнительного удовольствия стать игрушкой невыразимцев, он у нас юноша честный. Поттер, вы же честный юноша? — Гарри, с трудом сдержав очередной смешок кивнул, и Снейп одобрительно ухмыльнулся: — Ну вот. А подходящее объяснение твоего здесь присутствия придумать на самом деле не так уж и сложно. Скажем, например, что Лорд, желая поглумиться, использовал наитемнейшую магию и призвал тебя из-за Грани, чтобы… м-м-м… Чтобы сделать своим слугой, да. Ну а ты оказался настолько могуч и светел, что сумел противостоять тьме и победить Лорда даже после своей смерти. По-моему, это звучит достаточно глупо и пафосно, то есть как раз так, как волшебники больше всего и любят. Мне кажется, это отличный вариант. Вопреки ожиданиям Гарри, в этот раз Дамблдор не стал спорить и приводить аргументы в пользу того, что такое объяснение никуда не годится. Вместо этого он принялся шевелить губами так, словно излагал самому себе мысли шёпотом, и глубоко задумался. Кажется, идея ещё больше возвеличиться после смерти, несколько примирила его с возможным риском. Покинул директорский кабинет Дамблдор уже глубокой ночью, так и не дав окончательного согласия на выполнение возложенной на него обязанности, зато поручив Снейпу составить отчёт о привычках Волдеморта и примерный план Малфой-менора. Задолго до того, как за стариком закрылась дверь, Снейп вручил Гарри клочок пергамента и предложил написать черновик записки для Лонгботтома. После ухода Дамблдора в кабинете минут десять царило молчание: Гарри, с трудом подбирая слова, неуверенно скрипел пером составляя послание Невиллу, Снейп же к чему-то напряжённо прислушивался и, в конце концов, нехорошо усмехнувшись, покинул комнату. Судя по раздавшимся из коридора возмущённым воплям Дамблдора, уйти просто так, не оставив сообщникам какого-то, скорее всего неприятного, сюрприза, в его планы не входило. Вернулся Снейп через пару минут: один и очень чем-то довольный, что не могло не вызвать любопытства: — Что там было? — Альбус никак не может смириться с тем, что я перенастроил защиту и полностью лишил его возможности проникнуть в директорскую башню без моего ведома. Вот, попытался задержаться и пустить в ход кое-какие из своих прежних уловок. Разумеется, безрезультатно. Поттер, вы придумали послание для вашего друга? Вместо ответа Гарри протянул нацарапанную на клочке пергамента записку: «Невилл, для победы над В. необходима ваша помощь. Но сначала нам нужно встретиться и поговорить. Буду ждать тебя послезавтра в час ночи в коридоре ведущем в Северную башню. Гарри». Прочитав, Снейп одобрительно кивнул: — Неплохо. Только добавьте что-нибудь способное убедить Лонгботтома, что это письмо действительно от вас. Какой-нибудь факт, о котором знаете только вы и он. И ещё, попросите пока не распространяться о вашем возвращении. Подумав, Гарри приписал: «И, пожалуйста, не рассказывай пока никому о моём возвращении. P.S. На шестом курсе ты в шутку сказал, что готов вырастить сотни тысяч саженцев мимбулус мемблитония, чтобы они смогли заплевать В. и его Пожирателей, утопив их в своём смердосоке». — А оригинальное, оказывается, у мистера Лонгботтома чувство юмора, — усмехнулся, заглядывавший через плечо Гарри, Снейп. — Нет, не надо переписывать. Так записка выглядит немного сумбурно и более естественно. С этим утверждением трудно было не согласиться, во всяком случае сам от себя Гарри не стал бы ожидать чего-то более логичного и аккуратного, и Невилл скорее всего тоже не станет. Излишняя педантичность и продуманность текста могла его скорее насторожить, чем вызвать доверие. Кивком головы Снейп предложил Гарри отправиться в свою комнату и очень удивился, когда тот не поспешил воспользоваться шансом уйти. С минуту он задумчиво разглядывал бывшего ученика, явно стараясь понять, что у того на уме и, кажется, ожидая, что дальнейший разговор примет, если и не неприятный, то уж точно нежелательный оборот. Гарри, не зная точно, на какую тему Снейп говорить не желает, пытался решить, стоит ли задать все беспокоящие его вопросы сейчас или всё же не испытывать судьбу и ограничиться минимумом? Или лучше вообще промолчать?.. Наконец, убедив себя, что Снейп не слишком разозлится, если поймёт, что целью вопросов является желание лучше разобраться в ситуации, Гарри решился: — Сэр, я так и не понял, почему Дамблдор так не хочет сражаться с Риддлом? Ну не смерти же он в самом-то деле боится! Снейп задумчиво уставился на собеседника, словно решая: открыть правду или нет, а потом медленно кивнул: — Не смерти. — Мне уже Дамблдор врал годами, скажите хоть вы правду, сэр. Если знаете, конечно. — Мне казалось, что вы и без моей подсказки смогли бы догадаться, что Альбус боится проиграть. Он так широко разрекламировал себя как величайшего волшебника современности, но… Вспомните, в тот единственный раз, когда он всё-таки вынужден был сойтись с Лордом один на один, Альбус не победил. — Значит есть шанс, что он проиграет и в этот раз, и мы рискуем… — Поттер, мы в любом случае сильно рискуем. Но, если Альбус проиграет Лорду, то вы проиграете тем более. — Ладно, я понял. Получается, он столько лет позволял гибнуть невинным людям, только из страха опозориться?! — Не только. Есть ещё одна причина, не менее существенная. Не думаю, что вы сумеете её понять, но… Альбус не хочет становиться убийцей. — А? Как это? Он что и вправду считает, что убийство раскалывает душу? — Ну, я, честно говоря, и сам не до конца понял, что именно он считает. Но точно знаю, что Альбус боится ухудшить свою… м-м-м… магглы это называют кармой. Он любит комфорт во всех его проявлениях и не хочет лишиться приятного посмертия. — Но он же вынудил вас стать убийцей! Меня постоянно подталкивал к мысли, что я должен убить Риддла и… Да только Мерлин знает, кого и к чему он ещё успел принудить! — То, что сделано чужими руками, не в счёт. — Ладно, а чаша? Почему он отказывался за ней отправиться? Тоже из-за нежелания ухудшить эту, как её? Карму! Но кольцо-то он сам уничтожил, раз уж проклятие от него схлопотал! — А тут дело совсем в другом. Он просто боялся связываться с гоблинами. Они не только мастерством пыток в совершенстве владеют, но и магией весьма специфической обладают. Если как следует постараются, то могут вообще посмертия лишить. Надеюсь, вы понимаете, что Альбус рассчитывает не только на комфортное посмертие, но и на перерождение, когда придёт его черёд. — То есть, он пытался нас с вами отправить в Гринготтс, прекрасно понимая, что это может нам грозить не только мучительной смертью, но и вообще полным уничтожением?! — Гарри уставился на собеседника широко распахнутыми глазами. За последние дни он узнал о бывшем наставнике много неприятных вещей, но, как оказалось, так и не понял до конца всю глубину его подлости. Великий Светлый волшебник, убеждавший других уничтожать зло ради спасения невинных, был просто напросто трусливым эгоистом?! Он имел возможность спасти сотни жизней, но не сделал этого из опасений получить менее комфортное посмертие, чем ему хотелось бы! Во взгляде Снейпа, кажется, промелькнуло понимание и что-то похожее на сочувствие: — Поттер, разочаровываться в людях, которым верил — больно. Жизнь долгая и с вами подобное случится ещё не раз, так что привыкайте…