Решение проблем по-слизерински

Следующие несколько дней Снейп пребывал в крайне скверном настроении и костерил на чём свет стоит и, не сумевшего провернуть всё по-тихому, Дамблдора, и себя за то, что не смог заиметь шпиона в Малфой-меноре. Гарри, глядя на его метания и прекрасно понимая, что так беспокоит его сообщника, только тихонечко вздыхал и старался лишний раз рта не раскрывать, чтобы не вызвать поток гнева ещё и на свою голову. Оба осознавали, что стоит новости об ограблении достигнуть ушей Волдеморта, и попытка избавиться от него усложнится в разы. Ощутимый удар по нервной системе оба получили на четвёртый день, когда Волдеморт вызвал Снейпа через метку. И тот, трансгрессировав на зов, очутился у… ворот Хогвартса. По счастью, озадаченный тем, что Лорд явился в одиночестве и не начал с ходу швыряться Круциатусами или Авадами, никакой ошибки он совершить не успел. И это наверняка спасло не только его жизнь. Несмотря на все страхи и ожидания, причина визита Волдеморта оказалась никак не связана с уничтожением крестража. Он просто пожелал забрать из гробницы волшебную палочку Дамблдора. Естественно новый директор оказал ему в этом предприятии всемерную помощь. О том, что пережил за эти мгновения неизвестности Снейп, Гарри оставалось только догадываться. Для него самого всё оказалось намного проще. Не зная, насколько близко находится Волдеморт, он беспокоился только о том, чтобы его сообщник вернулся обратно живым и хотя бы относительно здоровым. Когда тот спустя час снова появился в кабинете, у него вырвался вздох облегчения, на который Снейп неожиданно отозвался слегка истеричным смешком и поведал, где и чем они с Волдемортом только что занимались. На испуганный вопрос Гарри: «Что же теперь делать, ведь это самая могущественная и непобедимая палочка?», Снейп уже в открытую рассмеялся и уверил, что опасаться нечего. Из-за того, что Дамблдор был убит по сговору и фактически умер непобеждённым, палочка лишилась своей особой силы. Уже не имело ни малейшего значения, попала ли она в руки Тёмного Лорда или ещё чьи-то. Она стала самой обычной старой волшебной палочкой, не способной добавить своему новому владельцу ни сил, ни шансов на победу. После таких объяснений Гарри наконец-то получил ответ на давно не дававший ему покоя вопрос: «Почему Дамблдор не стремился снова завладеть своей любимой волшебной палочкой?». Как бы Дамблдор не стремился сделать вид, что колдует сам по себе, Гарри сумел заметить, что палочка у него все же была, только не та, которую вместе с ним в гробницу положили. Сам Гарри тогда подумал, что это из-за смерти на не вполне живого старика было наложено какое-то ограничение. А оно вон как оказалось. На вопрос о том, откуда у Дамблдора могла взяться запасная волшебная палочка, Снейп только плечами пожал и предположил, что это та самая, которой он пользовался до победы над Гриндевальдом. Вероятнее всего, она хранилась где-то в доме в Годриковой лощине и это могло быть ещё одной причиной, по которой Дамблдор так спешил расстаться с Гарри сразу после своего внезапного возвращения из-за Грани. Лезть в Хогвартс и встречаться со своим преемником ему, похоже, не хотелось, а, учитывая то, что палочка перестала быть особенной, ещё и смысла не имело. Вот и взял то, что ближе лежало. Собирался ли он с её помощью попытаться вернуться за Грань, чтобы больше не общаться с Гарри, или просто не мог без неё колдовать — неизвестно… После неожиданного визита Волдеморта напряжение немного спало. Каким бы странным самому Гарри это ни казалось, но, несмотря на не проходящее беспокойство, за истекшие с момента возвращения в Хогвартс дни, он умудрился отоспаться и даже немного набрал вес. Снейп, поначалу частенько предлагавший ему успокоительное и снотворное, вскоре признал, что необходимости в зельях нет, поскольку его сообщник и без их помощи умеет неплохо справляться со стрессовой ситуацией. Сказать, что самому Гарри такая оценка польстила, было бы большим преуменьшением. Постепенно узнавая о Снейпе и его вкладе в дело победы всё больше и больше, он успел основательно пересмотреть своё отношение к нынешнему директору Хогвартса и проникнуться к нему если и не восхищением, то доверием и глубоким уважением точно. Теперь, вспоминая клокотавшее в Роне и Гермионе возмущение и свои едкие комментарии по поводу назначения зельевара на директорскую должность, он то заливался краской стыда, то сокрушённо качал головой, понимая, какими недалёкими идиотами они тогда были. Не признать, что лучшего директора в данной ситуации для школы попросту не найти, было бы идиотизмом. Сам Снейп продолжал противостоять всей школе разом, и как ни странно, умудрился-таки внести какие-то дополнительные элементы в защиту. Из пары брошенных между делом фраз Гарри понял, что теперь Дамблдор уж точно без разрешения туда не пролезет. А заодно и сделал вывод, что Снейп, вопреки всему, верит в то, что старик рано или поздно вернётся. Сам Гарри подобной уверенности не испытывал и не переставал терзаться вопросами. Что произошло? Знают ли гоблины, что имущество их клиентки пострадало? И если знают, то почему не сообщили Беллатрикс? Или сообщили, а она, опасаясь гнева повелителя, попросту утаила такую важную информацию? Или сейф закрылся раньше, чем кто-то успел из него выбраться и обнаружение ограбления ещё впереди? И что стало с Дамблдором? Сбежал он или попался и теперь находится в пыточной? Как бы Гарри ни был зол на старика и сколько бы ни убеждал себя, что, по сути, тот давно уже мёртв, подобной участи он ему всё же не желал. В порыве внезапно нахлынувшего сострадания он даже порывался использовать Воскрешающий камень, чтобы отпустить Дамблдора обратно за Грань, но Снейп крайне настойчиво и совсем невежливо посоветовал не принимать поспешных решений, а подождать и посмотреть, как обстоятельства дальше сложатся. И, как и в большинстве подобных случаев, оказался прав… В Хогвартс Дамблдор вернулся только через десять дней. Злой, как мантикора; грязный, как свинья; в висящей лоскутами мантии и с обгоревшей бородой. Явившись к границе Хогвартса, он вызвал эльфа и приказал перенести себя в директорский кабинет, где и устроил безобразный скандал. Он потрясал кулаками, топал ногами, забористо ругался и громко кричал, требуя, чтобы его наконец-то отпустили. Глядя на всё это, и Гарри, и даже Снейп только диву давались, они и представить не могли, что бывший Светоч может опуститься до столь недостойного поведения. И тем не менее оба ужасно обрадовались его возвращению. Не то чтобы они были в восторге от общения или скучали, но по крайней мере смогли хоть немного перевести дух и наконец-то узнать, что же произошло в гринготтских подземельях… А случилось то, что обычно и случается с выстроенными наспех планами: одна маленькая ошибка пустила всё наперекосяк. Империус с открывшего сейф гоблина спал в самый неподходящий момент. Дамблдор настаивал, что причиной этого досадного факта стало разрушение крестража, но Снейп был уверен, что старик просто переоценил свои силы и отвлёкся. Как бы там ни было, но очухавшийся гоблин попытался поймать нарушителя в ловушку, активировав в ячейке защиту от воров. Всё, что оба неосторожно задели, начало раскаляться и множиться. Гоблин, призывая собратьев на помощь, бросился наутёк и попытался запечатать дверь, оставив грабителя внутри, наедине с грудами раскалённого метала. Но ему не повезло. Даже после смерти старик всё ещё оставался достаточно сильным магом и сумел-таки ускользнуть из ловушки в последний момент. А дальше… Дальше их ждал неприятный сюрприз. Гоблин свои «звякалки» потерял, Дамблдору просто не пришло в голову, что эти железки являются гарантией безопасности, а дракон, между тем, никуда не делся. Ни уворачиваться от драконьего пламени, ни сломя голову мчаться в полутьме по неровному каменному полу Альбусу Дамблдору, мягко говоря, не понравилось. Это был очень странный забег: приземистый, коротконогий, но всё ещё довольно молодой гоблин едва не превзошёл в скорости старого, но очень длинноногого мага. Энтузиазм и прыть обоих поддерживали несущиеся им в спины мощные огненные струи. До ближайшего тоннеля, полностью скрывшего их от разъярённого зверя, они добежали одновременно и минут пять сидели у разных стен коридора, дожидаясь, пока выровняется дыхание и глаза перестанут слезиться от нестерпимо ярких вспышек огня. Немного придя в себя, они настороженно уставились друг на друга, пытаясь просчитать, чего следует ожидать от соперника. До транспортной тележки было всего ничего, и Альбус уже прикидывал, что будет сподручнее: снова наложить на соседа Империус или просто оглушить и уехать без него, но, как оказалось, гоблин дураком не был. Как только он понял, с кем ему придётся сражаться один на один в пустынных подземельях, то сразу сделал соответствующие выводы. Он знал и о смерти Дамблдора, и о том, кем тот являлся при жизни, а потому решил не геройствовать в ожидании подкрепления и попросту удрать. Неслабо приложив старика каким-то хитрым гоблинским заклинанием, он припустил вперёд и, быстро запрыгнув в тележку, понёсся туда, где спокойно и в безопасности можно было рассказать собратьям о случившемся. Выпущенное из палочки заклинание догнало его в спину раньше, чем удалось отъехать на достаточное расстояние. И вот тут не повезло уже обоим. Подброшенный заклинанием гоблин рухнул в бездонную пропасть, тележка уехала, а Дамблдор… Дамблдор остался где был: без транспорта и без сопровождающего, зато с полным пониманием, что выбираться из этих лабиринтов ему придётся самостоятельно. По счастью, раздобытая Биллом Уизли схема подземелий уцелела. Не то чтобы она была подробной, но хотя бы общие представления о месте нахождения и направлении давала. Так что Альбус где ножками, где ползком по рельсам, где цепляясь руками за отвесные кручи, а где и прибегая к помощи магии, пробирался по скалам, пересекая подземные озёра и скалящиеся острыми камнями глубокие пропасти. Возможно, он и затерялся бы там навсегда, но отсутствие потребности в пище и питье помогло сохранить силы, и на десятый день ему повезло встретить одного из проводящих инспекцию путей гоблинов. Наложив на зубастого старый добрый Империус, Дамблдор приказал доставить себя к общей площадке, с которой отправляются в путь к своим сейфам посетители банка. Едва добравшись до цели, укрытый чарами невидимости, он со всех ног кинулся прочь из Гринготтса, на ходу проклиная и гоблинов, и Снейпа, и Поттера, и Риддла с его крестражами, и Общее благо, из-за которого пришлось пережить весь этот кошмар. И вот теперь он, Альбус Дамблдор, к словам которого ещё недавно прислушивались все: начиная с первокурсников и заканчивая министром Магии, стоял здесь, в бывшем когда-то родным кабинете, и требовал отпустить его обратно в мир мёртвых, а подлюка Снейп делал вид, что ничего не происходит. Хуже того, Поттер тоже вёл себя так, словно не чувствовал себя обязанным за оказанную помощь. Наоравшись до хрипоты и, наконец-то поняв, что его требования игнорируют, Дамблдор умолк. Он высказал свои претензии, но результата не добился. Хуже того, он не добился даже мало мальских объяснений, чего же ещё от него хотят?! А в том, что как минимум Снейп чего-то хотел, увы, сомневаться не приходилось. Уж больно удовлетворённо у этого слизеринского гада глаза поблескивали и слишком уж знакомая ехидная усмешка на губах играла. О да, эту усмешку бывший директор знал очень даже хорошо. Она появлялась всякий раз, когда Снейп умудрялся извернуться и обойти навешанные на него обеты, не выполнив в точности данных ему приказов. Случалось такое не часто, и каждый раз Альбус делал вид, что ничего не заметил, а после загонял хитрого змеёныша во всё более и более жёсткие рамки, но осечки время от времени всё равно происходили. И вот теперь, похоже, «рамки» и условия будут выставлены ему, и уж Северус Снейп постарается приложить все силы, чтобы не упустить своего… Придя к таким выводам, Дамблдор взял себя в руки, произнёс несколько высокопарных, рассчитанных исключительно на Поттера фраз и, сославшись на усталость, отправился отдыхать. Ему требовалось переосмыслить создавшееся положение и придумать, как бы поудачнее надавить на Поттеровские чувства вины и благородства и добиться своего в обход Снейпа и его планов. * * * После того, как за бывшим директором закрылась дверь, Снейп и Поттер ещё минут двадцать просидели в молчании, думая каждый о своём. — Почему вы не хотите его отпустить? — Гарри действительно не понимал, какой смысл держать Дамблдора под рукой, раз уж он справился с поставленной задачей. Снейп вынырнул из своих мыслей, окинул его презрительным взглядом и процедил почти злобно: — Потому что он ещё не исчерпал свою полезность. Разве это не очевидно? — Но ведь он же уничтожил чашу! — И что? Лорд-то живёт и здравствует. — Л-лорд? Вы о чём? Вы что хотите, чтобы он и Риддла тоже… того? — Удивительная проницательность. — А… а как же пророчество? Ведь это же я должен его убить. Дамблдор говорил… — Дамблдор вам много чего говорил, но о ещё большем умалчивал. Вы что, до сих пор продолжаете ему верить? В пророчестве нигде ваше имя не упомянуто и что убить вы его должны собственноручно, не сказано. — Но как же?.. — Скажите, вы в курсе, о чём вообще в том пророчестве речь шла? — Ну да. Тот, кто родился в конце седьмого месяца сможет победить Тёмного лорда, потому что ни один не сможет жить спокойно, пока жив другой. И ещё, что Лорд должен отметить его как равного, но не знать всей его силы. — И где тут ваше имя? — Но он же отметил меня… — будто в доказательство Гарри приподнял чёлку, демонстрируя всем известный шрам. — Только вот я понятия не имею, что это за сила, о которой Лорд не знает… — Ну с этим как раз всё просто. Не вы ли стали хозяином Даров Смерти? — заметив, что Поттер сильно раздражён и собирается заспорить, Снейп взмахом руки прервал возможные возражения: — Не вам ли принадлежит Воскрешающий камень? И не вашей ли воле вынужден подчиняться Альбус? — Что? — А то! Я спрашиваю, почему бы Альбусу не быть той самой «тайной силой», которой вы обладаете? И почему бы вам не перепоручить убийство Лорда ему? — Но… — Что «но»? Поттер, вы можете сколько угодно сверкать глазами и упрямо задирать подбородок, но неприглядная правда состоит в том, что вы не обладаете ни опытом, ни достаточными знаниями, чтобы самостоятельно справиться с Лордом. Сойдётесь с ним лицом к лицу — и вас просто и без затей убьют. Ваша живучесть настолько набила Лорду оскомину, что он даже на столь любимые им речи и Круциатусы размениваться не станет: пустит в ваш чугунный лоб Аваду и дело с концом. Потому-то я считаю наиболее разумным перепоручить эту миссию Альбусу, которому совершенно ничего не угрожает, поскольку он давно и безоговорочно мёртв, и находится в этом мире только благодаря принадлежащему вам артефакту. — Но это неправильно! — Да неужели? А отправлять необученного подростка сражаться с самым могущественным тёмным волшебником — правильно? Поймите уже, что у вас есть выбор: погибнуть самому или перепоручить уничтожение Лорда тому, кто и так уже умер. И кто, если уж смотреть правде в глаза, должен был разобраться со всем этим дерьмом ещё до вашего рождения. Поняв, что выдвинуть против подобных аргументов ему нечего, да и возражения будут выглядеть как минимум глупо, Гарри заколебался. С одной стороны, согласиться на такой способ решить проблему, хотелось нестерпимо. С другой стороны, давным-давно свыкнувшись с мыслью, что убийство Волдеморта его священная обязанность, он не мог представить, как перекладывает это задание на чужие плечи. К тому же один маленький, но весомый факт, о котором Снейп почему-то не упомянул, начисто перечёркивал нарисованные радужные перспективы. О нём Гарри нерешительно и напомнил: — Но мне же всё равно придётся умереть. Я — крестраж. — Не хочу вас обнадёживать, но, возможно, мы сумеем решить эту проблему и без вашей смерти. Судя по лицу Снейпа, он пожалел о том, что сказал это, раньше чем договорил последнее слово, но было уже поздно. Снейп уже второй раз за последние дни упомянул о теоретических шансах на спасение, и в этот раз Гарри не стал игнорировать главное — возможно, у него появился шанс! Возможно, он не умрёт! Возможно, у него есть будущее! Да, это только «возможно», но это куда лучше, чем безапелляционное: «Мальчик должен умереть»! Ему очень хотелось расспросить, узнать больше, выслушать догадки, предположения, варианты, идеи, но он интуитивно понял — сейчас не время. Снейп не позволит на себя давить и не ответит на вопросы, и такое понятное и вполне оправданное любопытство может закончиться ссорой. Ссориться с единственным человеком, который теоретически сможет и захочет ему помочь, Гарри не желал и потому, скрепя сердце, решил перевести тему. — Раз гоблин мёртв, а Дамблдор благополучно выбрался, то получается в Гринготтсе ещё не знают, что их ограбили? — Получается, что так, — кивнул, всё это время пристально наблюдавший за сменой эмоций на лице собеседника, Снейп. — Проблема в том, что если даже гоблины не догадаются о причинах исчезновения своего сотрудника, то Белла может навестить свой сейф в любой момент. Поверьте, стоит ей туда явиться — и ограбление перестанет быть тайной. Уж она не постесняется спустить с длиннопалых три шкуры, чтобы выяснить: кто к ней залез, когда и зачем? А когда выяснит… — Вы знаете, как часто она посещает банк? — Разумеется, нет. Но могу точно сказать, стоит только Лорду обмолвиться, что он желает… да не важно чего. Если для воплощения его идеи нужны будут деньги, Белла первая за ними побежит. — Значит фактически мы сидим на пороховой бочке? — Снейп мрачно кивнул. — Что требуется от меня, чтобы… сделать как вы предлагаете и расправиться с Риддлом как можно скорее? — Не отпускать Альбуса. Поттер, вы должны ни в коем случае не позволить ему вернуться за Грань, потому что, я уверен, второй раз он на ваш зов не придёт. А в том, что он приложит все силы, чтобы вы сдались, можете не сомневаться. Будет давить на жалость, на совесть, взывать к благородству, упрекать в неблагодарности и жестокости. Если вы не устоите и пойдёте у него на поводу, то с Лордом вам придётся справляться самостоятельно, и вот тогда шансов на выживание у вас точно не останется. Хорошенько это запомните. В волнении от того, с какой силой и убеждённостью прозвучали слова, Гарри нервно сжал кулаки, вцепившись в ткань обтрёпанных джинсов и шалея от последствий, к которым приведёт его согласие, едва слышно выдохнул: — Я запомню и… не отпущу! Снейп посмотрел на бывшего ученика с одобрением. Судя по упрямо сверкнувшим глазам и сжавшимся чуть ли не до хруста кулакам, Поттер и в самом деле проникся важностью ситуации, и это было хорошо. С этим можно было работать. Это давало надежду на успех задуманного. * * * Готовясь к очередной встрече с Дамблдором, Гарри ни минуты не сомневался, что тот откажется выполнить их требования. Впрочем, и в том, что Снейп сумеет-таки настоять на своём, он тоже был уверен и теперь гадал, сколько в этот раз старик будет трепать им нервы, прежде чем уступит? Ещё больше его заботило, как бы самому не сдаться и не уступить. Гарри и сам не заметил, насколько за годы прожитые в волшебном мире, сроднился с мыслью, что борьба с Волдемортом — это именно его обязанность. Теперь же, когда он позволил себя убедить, что есть более разумный способ решения проблемы, было невероятно трудно придерживаться сделанного выбора и приходилось всё время твердить себе, что главное всё не испортить, раз уж он поддался искушению свалить этот груз на Дамблдора. Вероятно из чистой вредности в этот раз Дамблдор не согласился на «посиделки» в директорском кабинете, и теперь из-за его прихоти всем заинтересованным сторонам предстояло встретиться на нейтральной территории. Снейп, разбудивший своего гостя в четыре утра, был зол как тысяча соплохвостов, что не удивительно: спать он вроде бы снова лёг после полуночи. Самому Гарри, за последний год привыкшему спать урывками, столь ранний подъём особых неудобств не доставил, тем более что не было никакой необходимости тащиться из директорской башни пешком. Должно быть, ожидая от Дамблдора какой-нибудь гадости, Снейп трансгрессировал на полмили дальше выбранного для встречи места и вот там уже всё оставшееся расстояние пришлось проделать на своих двоих. Нет, на самом деле это было вовсе не далеко, но идти через густо переплетшийся стеблями, мокрый от росы кустарничек было неудобно. Уже почти добравшись до места, Гарри получил от Снейпа довольно болезненный тычок в спину. Обернувшись, он уже готов был возмутиться, но, заметив у того в руках палочку, слегка растерялся. А уже в следующее мгновение под сердитое шипение: «Поттер, не будьте наивным болваном!» в зарослях вереска вспыхнула жёлтым и тут же погасла тонкая линия, образовавшая круг диаметром в сотню ярдов. — Что это? — Ну вы же не думали, что Альбус нам всё с рук спустит и не попытается на своём настоять, м? — А… я… — Гарри удивлённо обвёл глазами мокрую траву, — а что это было? — Почесуха. — Почесуха? Да бросьте, это же не серьёзно. Детский же прикол, да и снимается на раз. — Вы так думаете? А представьте себе, каково это, когда днём и ночью ужасно чешется то одно, то другое, то всё сразу. И, будьте уверены, Альбус постарался, чтобы никто, кроме него, снять это не смог. Уверяю вас: три-четыре дня, ну максимум неделя, и ваше желание поскорее отпустить Альбуса туда, куда он так рвётся, перевесило бы всё остальное, — глядя на совершенно растерянное лицо спутника, Снейп, почти как тётя Петуния, недовольно поджал губы: — Поттер, я не думаю, что здесь есть что-то ещё. Альбус не дурак, чтобы так рисковать, но сделайте одолжение — идите осторожнее. Очень не хочется из-за вашей невнимательности отказываться от отличного способа решить проблемы. Остальной путь проделали молча. Как Снейп и предполагал, больше сюрпризов не оказалось, но легче от этого не стало. Почему-то понимание, что Дамблдор мог опустился до такой выходки, вызывало отвращение. А ещё показалось странным, что ловушку он растянул на такое большое пространство. Ведь куда проще было бы наложить заклинание на небольшой участок земли, как раз там, где была назначена встреча. Если только… Гарри хмыкнул, вдруг сообразив, что директор, наверняка, лучше многих знал об осторожности Снейпа. Потому он и территорию охватил побольше. Догадывался, что тот ему не доверяет и наверняка переместится чуть дальше от нужного места. Ошибся Дамблдор только в одном: Снейп знал его не хуже и трансгрессировал не просто «подальше», а далеко. Потому и сам на заклинание не нарвался, и спутника своего от глупости уберёг. Единственное, чего Гарри так и не сумел понять, почему всё-таки старый клоп использовал «Почесуху», которой и в самом деле пользовались только дети?