I'm not in love (it's just a silly phase I'm going through)

— Я думаю, ты должен праздновать. Нил вышел за Эндрю на задний дворик за лисами. Остальная часть группы находилась внутри, отмечая свой успех, что им удалось пройти в следующий тур. Прошел день, и результаты только что пришли. Они получили одни из самых больших голосов, уступив только идеальному корту и троянцам. — Могу сказать то же самое о тебе, наркоман. Эндрю сидел со скрещенными ногами на кондиционере, опершись на колено с сигаретой, лениво свисающей из одной руки. Нил никогда не был в музее, но предположил, что они, наверное, заполнены картинами, похожими на ту, что он видел сейчас. — Можно спросить? Эндрю наклонил голову. — Что тебя держало прошлой ночью? Его пальцы подергивались от сигареты. Нил воспользовался моментом, чтобы сесть на кондиционер рядом с Эндрю, оставив между ними достаточно места и свесив ноги с края. Он мог заметить, что с барабанщиком что-то не так, даже если никто другой ничего не сказал. Он был — более пустым сегодня. Синяки портили кожу под глазами. — Кошмары. — Равнодушно сказал он. Нил знал, что не стоит давить. Но вчера началась песчаная часовая стрелка его жизни. И было еще так много о чем он хотел узнать об Эндрю. Те месяцы в колонии было недостаточны, и Нил чувствовал, что сколько бы времени у них ни было, его будет недостаточно. Тем не менее, он хотел знать. — Кошмары, о чем? Эндрю замолчал, сделав долгую затяжку. Нил почти подумал, что он не ответит. Что это тот момент, когда Эндрю наконец поймет, насколько Нил скучен, и уйдет. — Кошмары о приёмных братьях, которые любят маленьких мальчиков, чуть-чуть слишком сильно. Нил замер. — Слишком честно для тебя, Абрам? Нил посмотрел на Эндрю. Он смотрел прямо перед собой, выдыхая струю дыма, как будто его ничего не беспокоило в этом мире. Всё стало на свои места. Запрет на прикосновения. Изнасилование приёмным братом, которое отправило его в колонию. Ледяная жестокость в его взгляде, иногда так ярко отражающая собственную душу Нила. Слишком честно? С Эндрю никогда не бывает слишком честно. — Я хочу твою правду, Дрю. Эндрю надломил сигарету пополам. — Как тебя зовут? Это было жестоко. Это был Миньярд со своими острыми колкими замечаниями, выставляющий свои защитные стены, и обменивающийся ударами с Нилом, мстя за заданный вопрос. Но Эндрю дал ему что-то, — что-то, что он, дал очень немногим людям до этого. Нил не собирался быть трусом, не с Эндрю. — Натаниэль. — Сказал он. — Тот, от кого ты убегаешь. Это его имя тоже? — Натан. Мой отец. Это едва казалось достаточно, но это было столько, сколько он мог дать Эндрю, не ставя блондина под угрозу. Это было больше, чем он когда-либо давал кому-либо. Он был рад, по крайней мере, что хоть кто-то знал. И что этим человеком был Эндрю. — Это было две правды. — Эндрю выдохнул еще один поток дыма. — Задай мне еще один вопрос. Нил немного подумал. Он мог увидеть по напряженному положению плеч Эндрю, что он ожидает очередной вопрос о прошлом — о приёмном брате, которого Нил с удовольствием бы отыскал и убил, если бы это могло что-то изменить. И у Джостена действительно были еще вопросы. Но не о том. Он не хотел, чтобы Эндрю ответил из-за какого-то чувства игры. Он хотел, чтобы тот доверился ему и... У тебя нет времени. — Ты мой, младший Нил отодвинул эту мысль в самые дальние уголки разума. — Какой твой любимый фильм? Эндрю посмотрел на него с презрением. — Ты никогда не сказал, какого типа должен быть вопрос. — У меня нет любимого. Все фильмы скучные. Теперь Нил смотрел на него с презрением. — Ладно. И ты просто таскал меня на вечеринки с фильмами в колонии — для чего? Чтобы сменить обстановку? — Ты назойливый. — Ты избегал ответа на вопрос. Эндрю вздохнул. — «Твой голос.» Нил попытался вспомнить по очень ограниченному списку фильмов и пришел в замешательство. Его плечи упали. Это был глупый вопрос. Нил не знал даже достаточно о том, чтобы быть нормальным, он был плохо подготовлен. Ему следовало спросить Эндрю, какой у него любимый способ угонять машины. У него даже не было способа посмотреть это... — Ты патетичный. — Эндрю достал телефон и набрал что-то, затем повернул экран к Нилу. Это была веб-страница о фильме. Что-то в его груди согрелось. — Это мультфильм. — Сказал Нил с удивлением. — Я убью тебя, и тело никогда не найдут. Нил засмеялся и поразился звуку. Он не был уверен, когда в последний раз смеялся. Вероятно, это было в колонии, из-за Эндрю. Если бы Нил знал тогда, что потребуется шесть лет, чтобы найти блондина снова, он бы попытался лучше сохранить тот момент. Смеяться было приятно. — Мой ход. — Эндрю изучил его. — Ты появился на камеру. Ты противостоял Рико в прямом эфире, что уже повсеместно транслируется. Сердце Нила забилось быстрее. — Это не вопрос. — Почему? — Потому что я назойливый? Эндрю ущипнул его за запястье. — Почему, Абрам? Разве ты не боишься, что твой отец найдет тебя? Не вопрос о том, будет ли, а о том, когда. — Считай это слабостью к людям с травмирующим прошлым. — Нил пожал плечами. — Я не мог просто стоять, пока Рико разрывает Кевина на куски. Плюс — я определенно не собирался смотреть, как ты убиваешь охранника. Нам нужен ты на барабанах, чтобы пройти как можно дальше в этом соревновании. — А, соревнование. — Сказал Эндрю без всякого энтузиазма. — Ты и твой узколобый ум. Ничто другое не имеет значения? — Это все, что у меня есть. — Честно ответил Нил. — Патетично. — Снова сказал Эндрю. — По крайней мере, ты не скучаешь со мной. — Сказал Нил с ленивой улыбкой. Эндрю немного наклонился вперед, а затем резко спрыгнул. Его руки сжались в кулаки у боков, и Нил подумал, не сказал ли он что-то не то. — Ты раздражаешь, Абрам. Имя расслабило его мышцы. — Ты — придурок, Дрю. — Однажды этот умный рот приведет тебя к беде. Слишком поздно. — Лучше иди проверь Кевина, пока он не выпил весь запас Ваймака. Эндрю уставился на него перед тем, как исчезнуть внутрь. Нил выдохнул и прислонился к стене, откинув лицо к ночному небу. Он не мог увидеть звезд, конечно. Световое загрязнение в городе гарантировало это. Тем не менее, было что-то утешительное в том, чтобы смотреть в эту безбрежную тьму. На минуту он мог притворяться, что у него бесконечное время. Что секунды не ускользают из его пальцев и что у него будет время узнать, почему он чувствует себя так, как будто идет по натянутой проволоке вокруг Эндрю, но не может остановиться. Почему он интересуется, что эти бицепсы ощущаются под его пальцами и мягкие ли у него волосы. За пределами этого Нил мог притворяться, что у него есть время смотреть фильмы с Эндрю, или тренировать Кевина на обретение хребта, или развивать тот стиль одежды, который Элисон так отчаянно хотела бы, чтобы он имел. Что-то в ту ночь сделалось так, что казалось, у него было неограниченное количество возможностей, нежно разворачивающихся перед ним. Следующий день был хорошим напоминанием о том, какой на самом деле была настоящая жизнь Нила.