I'm not in love (it's just a silly phase I'm going through)

Нил знал, что эта квартира — временный вариант, хотя и надеялся, что он сможет пожить здесь подольше. Честно говоря, ему повезло, что он услышал, как управляющий обсуждал с одним из работников новое жилье для студентов, которые вот-вот должны были заселиться. Иначе Нилу пришлось бы встречаться с полицией. Он задумался, показалось бы это Эндрю смешным. Сейчас, когда он спускался по лестнице с тяжелой сумкой, было не до смеха. — Нил, брат! — Конечно, Мэтт оказался в дверях квартиры именно в тот момент, когда он выходил. Он посмотрел на сумку Нила, переброшенную через плечо. — Собрался на тренировку? — Уезжаю, — вздохнул Нил. — Нашел новое жилье. — Серьезно? — Бойд выглядел расстроенным, хотя Нил не понимал почему. Они толком и не общались. — Это круто, конечно, но… жаль. — Я иногда выступаю в Лисах. Там меня найдешь, — сказал Нил, хотя сам не знал, почему упомянул это. Радостная улыбка Мэтта почти заставила его пожалеть о сказанном. Но вместо этого тот крепко обнял его и пообещал, что обязательно придёт посмотреть. Похоже, Нил начал заводить друзей именно тогда, когда его дни были сочтены. Какой-то особый вид иронии. Четыре дня Нил скитался по городу, стараясь игнорировать пустоту, которая всё больше заполняла его изнутри. Только на репетициях ему становилось легче. Только когда он пел их очередную песню или слышал, как Эндрю отбивает ритм на барабанах, он мог ощущать себя живым. Вне Лисов он снова становился никем. Люди отворачивались, видя его на скамейке в парке по вечерам. Работники приютов произносили свою стандартную лекцию, когда он приходил только за тем, чтобы принять душ. Жара проникала в самую глубь, и, как бы мало Нил ни носил одежды, ему всегда было душно. И он был страшно уставшим. Джостен привык спать на улицах, до какой-то степени, но ночные кошмары становились всё хуже. Потому что даже во сне он знал, что за ним идут. Кто идет за ним. Ещё пару недель. Мне нужно продержаться еще пару... — Джостен, — Кевин щелкнул пальцами. — Что с тобой? Ты опять пропустил вступительную ноту. Нил моргнул, возвращаясь в реальность, и посмотрел на микрофон. — Извините. — Извините? Извините? — Дэй вскипел. — Финал через три дня, а ты ведешь себя как полный лузер. Ты путаешь ноты, забываешь свои партии, да и... — Пахнешь помойкой, — добавила Элисон, сморщив нос. — И волосы твои — полный кошмар. — Ребята, — одернула их Рене, и Элисон виновато отвела взгляд. — Я же сказал, что мне жаль, — Нил стиснул зубы. — Давайте начнем с начала. — Серьезно, Нил, — посмотрела на него Рене с такими добрыми глазами, что это казалось странным. — У тебя точно всё в порядке? — У меня всё нормально. — У Нила всегда всё нормально, — вставил Эндрю. Вчера он уже задавал этот вопрос, и Нил ответил точно так же. Потому что, конечно, он чувствовал себя отвратительно, был измучен и болел (и ему было страшно, чертовски страшно), но у него все было нормально. — Слушай, я не собираюсь позволять тебе тянуть нас на дно. Некоторые из нас многое отдали ради этого... — Многое отдали? — Нил резко повернулся к Кевину, не узнав свой собственный голос и насмешку, срывающуюся с губ. — Многое отдали, Дэй? Правда? Кевин отступил, выглядел растерянным. — Ну… я… ну, с Рико… — Да не смеши. Ты весь на нервах из-за этого? Ладно, допустим. Но у тебя есть отец, который тебя любит, и, если у нас не получится, у тебя всегда есть аспирантура по истории, ждущая тебя. — Он повернулся к Элисон. — У неё — целый трастовый фонд и денег больше, чем она знает, куда деть. — Затем к Рене. — Она странно добра и встречается с человеком, у которого тоже достаточно денег. Эндрю. — Нил сжал кулаки. — Он вообще едва ли хочет здесь находиться. Эндрю приподнял брови, но Нила было уже не остановить. — Так что, правда. Скажи мне, от чего вы отказались? Потому что, похоже, что если вы все это потеряете, у вас всё равно останутся ваши драгоценные жизни, семьи и ваши чертова учеба и работа, — он выплюнул слова, словно они были отравой. — Попробуй остаться ни с чем, Кев. Для меня этот конкурс — это всё. Попробуй отказаться от крыши над головой и спать на лавке в парке, ты, чертов принц. Попробуй лишиться… Своей жизни. Нил резко замолчал, словно врезавшись в стену. Он глубоко вдохнул и, почувствовав, как из него изливается весь этот яд, попытался загнать его обратно, глубже, глубже, в ту пустоту, что была внутри. Ему было некогда разбираться с этим, и он даже был рад, что у него не было времени. — Извините, — спокойно сказал Нил, повернувшись обратно к микрофону. — Начнем с начала. Ответом ему была тишина. — Вы хотите репетировать или нет? Потому что у меня есть дела поважнее, чем торчать здесь, — огрызнулся он. Например, поиск места для ночлега. Элисон свистнула. — У тебя серьезные проблемы, коротышка. — Да, мне уже говорили, — Нил стиснул микрофон. — Кевин? — Я… ну… — Тот прочистил горло. — Ладно. Начнем с начала. Джостен испытал мрачное удовлетворение от того, что оставил Кевина без слов, даже если уже пожалел о сказанном. Пусть это правда, но слишком личная. Ему нужно было держаться ещё немного, но чем больше он показывал этих трещин, тем быстрее он понимал, что скоро может полностью сломаться. На этот раз он вступил вовремя. Он спел весь сет без ошибок, погружаясь в музыку, желая остаться там навсегда. Хотелось, чтобы всё закончилось именно так — с Эндрю за спиной и музыкой, наполняющей его изнутри. Конечно, этого не будет. Нил знал, чем всё закончится. Когда прозвучала последняя нота, Нил не стал задерживаться на сцене, подхватил сумку и тут же ушел. Он снова начал вести себя, как раньше — избегать разговоров, не встречаться с людьми глазами, держаться в тени. Дикая зверушка. Несколько дней на улице сделают из тебя такое. Напомнят тебе, кто ты есть на самом деле. Ничто. — Кролик. Голос Эндрю остановил Нила у самой двери. Он не повернулся. — Ты едешь со мной и Кевином. — У меня нет времени на экскурсии, — Нилу нужно было забежать в приют, потому что он действительно пах помойкой, а потом найти место для ночлега. Ему нужно было… — Это не просьба, Абрам. Садись в машину. Нил хотел развернуться и огрызнуться, что Миньярд не может им командовать, но его мысли были слишком затуманены, а команда окутала его, словно теплое одеяло. Он толкнул дверь и двинулся к черной машине Эндрю, занял место на пассажирском сидении. Кевин может сидеть сзади. Когда гитарист вышел, он бросил на Нила взгляд и открыл рот, но Эндрю тут же ущипнул его за локоть, и любая жалоба тут же затихла. Он устроился на переднем сиденье и крепко прижал сумку к груди. — Как ты вообще смог позволить себе такую машину? — спросил он, когда Эндрю сел за руль. Насколько он знал, тот работал в книжном магазине и иногда брал ночные смены. — Выплата по страховке после смерти мамы, — Эндрю вырулил на дорогу, положив руку на спинку сиденья Нила. Мышцы его рук напряглись. — Оказалось, что убийство имеет свои плюсы. — Господи, — пробормотал Кевин. Нилу понадобилось время, чтобы осознать, что тот сказал. — Красивая машина, — был его единственный ответ. — Боже, — Дэй снова пробормотал. — Вы оба сумасшедшие. Эндрю признается, что убил свою маму, а это всё, что ты можешь ответить, Джостен? Нил знал, что в Эндрю есть жестокость, но только когда она оправдана. Если он убил свою мать, значит, была веская причина. Честно говоря, Нила больше впечатляло, что ему удалось скрыть это. Хотя Кевин, скорее всего, нашел бы его еще более безумным, если бы он сказал это вслух. Нил пожал плечами. — Никто не идеален. Уголок рта Эндрю дернулся в легкой усмешке, и Дэй снова что-то пробормотал. Нил слишком устал, чтобы обращать внимание. Он откинулся на сиденье и прикрыл глаза. Эндрю включил радио, и мягкая музыка, заполнившая салон, заставила его расслабиться ещё больше. Никто не оценит по-настоящему, насколько удобны сиденья в машинах, пока не проведет несколько дней на холодных лавках или мокром асфальте. Мысли Нила стали блеклыми, и прошло ли пару минут или часов, он не знал, пока Эндрю не свернул на парковку. — Просыпайся, спящая красавица, — лениво произнес Эндрю, словно знал, что Нил не уснул по-настоящему. Он заставил себя открыть глаза. Он выяснит, что именно нужно Эндрю и Кевину, а потом найдет место для сна. Может, получится взломать какую-нибудь машину на ночь… Нил последовал за двумя парнями в здание, а затем в их квартиру. Это была хорошая квартира — хотя Нил и не особо понимал в таких вещах. Он заметил гостиную с большим черным кожаным диваном, а рядом кухню с низкой барной стойкой. На столешнице были закуски, которые заставили его сглотнуть от голода. Когда Ники увидел Нила, он сразу вскочил. — Певец с красивым лицом! — улыбнулся он. — Я так надеялся снова тебя увидеть. Нил был слишком усталым, чтобы пытаться вести себя нормально. Он просто уставился на Ники, пока кузен Эндрю не отвел взгляд с неловким смешком. — Как прошла репетиция? — Это было… — Кевин потер затылок. — Поучительно. — Нил останется с нами ненадолго, — сказал Эндрю. — Ура! — воскликнул Ники одновременно с тем, как Нил сказал: — Что? Эндрю повернулся к нему, его глаза были холодными и полными вызова. — Я не люблю повторяться. — Я не помню, чтобы я на это соглашался. Кевин расхохотался. — Твое согласие — это то, как ты слетел с катушек на репетиции и психанул. Нам нужно, чтобы ты был в лучшей форме, Джостен. Разум Кевина был понятен — музыка была для Нила всем, что имело значение, — но он не мог понять, почему Эндрю согласился на это. Конечно, между ними с Миньярдом была какая-то… дружба. Но Эндрю терпеть не мог находиться рядом с людьми. — Не думай слишком много, а то у тебя мозги перегреются, — скучающе заметил тот. Нил нахмурился. — Иди за мной. Эндрю прошел по одному из коридоров, и Нил последовал за ним. Он заметил дверь в ванную справа и ещё одну закрытую дверь слева, прежде чем тот завел его в комнату в конце коридора. Нил сразу понял, что это комната Эндрю, хотя бы потому, что вдоль дальней стены стоял книжный шкаф с аккуратно расставленными книгами. Огромная кровать была застелена простым черным покрывалом, у её края стоял небольшой диван, обращенный к шкафу с телевизором. В остальном комната была почти пустой. — Ты всё ещё читаешь слишком много, вижу. — Безграмотность не украшает, Абрам. Нил фыркнул. Миньярд достал из шкафа одеяло и бросил его на диван, затем посмотрел на Нила. Его лицо оставалось непроницаемым. — Я свою кровать не делю. У Нила на секунду отключился мозг. — Ты имеешь в виду, что я… что ты… я буду спать здесь? — На диване. — Я могу спать на диване в гостиной. Эндрю махнул рукой. — Аарон возвращается поздно после клиники и любит смотреть телевизор. Он тебя просто убьет, если найдет там, а я не хочу убирать за ним. — Тогда… — Нил покачал головой. — Я могу спать на полу в коридоре или что-то в этом роде. Миньярд взглянул на него холодным взглядом. — У тебя проблемы с этим диваном, кролик? — Я не хочу вторгаться в твоё пространство. — Это не вторжение, если я тебя пригласил, — сказал Эндрю тоном, который подразумевал, что Нил — идиот. — Кроме того, мы уже делили комнату раньше. Когда их вынудили. Нил не мог осознать, почему Эндрю, который пускал к себе так мало людей, позволяет ему это. У него не было времени обдумать это, прежде чем тот бросил что-то ему, и только годы тренировок позволили Нилу поймать это. Он посмотрел на предмет, не понимая. — На случай, если тебе нужно будет попасть внутрь, а нас не будет рядом. У меня был лишний. — Это… ключ, — прохрипел Нил. — Наблюдательный как всегда, кролик. Нил провел пальцами по его выемкам дрожащими пальцами. Ключ. Ключ от квартиры Эндрю. Маленький и серебристый, он идеально лежал в его руке. — Это просто ключ, Абрам. Нил поднял взгляд на него. — Мы оба знаем, что это больше, чем просто ключ. Эндрю замолчал, и Нил понял, что тот согласен. У них были разное прошлое, но было что-то общее, что отражалось друг в друге. Может, это были трагичное детство. Может, долгие годы без дома. Будучи Мэтью Томасом Джейкобом. Будучи Никем. Без никого. Нил глубоко вдохнул и крепко сжал ключ в руке, позволяя его выемкам врезаться в кожу, прежде чем засунул его в карман. Часть его хотела вынуть его и смотреть на него вечно. Но у него не было вечности. Нил кивнул в сторону телевизора. — Мы можем посмотреть твой мультик? — Бог поистине дал мне тяжкий крест, — пробормотал Эндрю. Нил засмеялся. — Ладно, художественный фильм. — Возможно, когда ты примешь душ, помойный котёнок. Нил вздохнул, показывая руками жест разочарования. Полчаса спустя он был свежевымытый и в одежде Эндрю, так как его собственная была грязной. Ему понравились спортивные штаны и черная толстовка. Ткань была мягкой и приятно пахла, заставляя его чувствовать себя… словно он принадлежит Эндрю, как бы безумно это ни звучало. Нил тут же выбросил эту мысль из головы. Он не был бездомным котенком, которого Эндрю собирался приютить. Это было временно. Но всё же — это был один из лучших вечеров, которые у него были за долгое время. Фильм был хорош, но Нил больше был сосредоточен на взгляде Эндрю, который чувствовал на своей спине, и на том, как близко был этот блондин. Нил всегда был настороже рядом с людьми, но с ним это было иначе. Возможно, просто потому, что он мог повернуться к нему спиной и не волноваться, что тот воткнет ему нож в спину. — У тебя корни отрастают, — внезапно заметил Эндрю, на середине фильма. Нил это знал. Он мог избегать зеркал, но он видел, как его рыжие волосы проступают сквозь неудачную краску. Не говоря уже о том, что Элисон упоминала об этом на днях, когда Нил был слишком усталым, чтобы это осознать. Он должен был бы покрасить их заново. Он должен был бы носить линзы. Он должен был бы бежать… — Да. — Хочешь, я куплю краску? Казалось, что Эндрю спрашивал что-то большее. Старался что-то понять. Нил почувствовал мгновенную боль от того, что у Эндрю никогда не будет времени понять его по-настоящему, если бы такое вообще было возможно. — Нет. Лучше дать волосам отдохнуть, а то совсем сгорят. Они оба знали, что Нилу абсолютно плевать на здоровье своих волос. Эндрю замолчал, и они досмотрели фильм. Нил позволил разговору уйти на задний план. Это казалось неважным, когда у него был удобный диван под ним, одежда Эндрю на коже и теплое одеяло поверх.

***

— Ладно, Сиротка Энни. Томас замер от реплики Эндрю. Он уставился на него, чувствуя, как по спине ползет холод, а по коже проходит боль. — Ч-т-что? Почему ты так меня назвал? Эндрю остановился, прерывая тренировку во дворе, и посмотрел на Томаса. — У тебя корни отрастают. У Энни рыжие волосы. И твой вкус в фильмах ужасен, наркоман. Томас схватился за волосы, будто собирался выдрать их с корнем, лишь бы стереть этот рыжий цвет. Это было плохо. Это было очень плохо. Конечно, он был тут под другим именем, и никто не знал, что с ним делать, но стоило только одному человеку заметить сходство, узнать его, или… или его могут найти в любой момент, и... — Томас. Дыши. — Чёрт, чёрт, чёрт, — он ещё сильнее вцепился в волосы, пока не стало больно. — Они меня найдут. Мне нужно… мне нужно краску. Черт. Что мне… я… Рука Эндрю легла ему на затылок, и это прикосновение было таким неожиданным, что мысли Томаса на мгновение затихли. — Никто тебя здесь не найдет. Дыши. Томас сделал вдох и выдох. И, может быть, он был молод и глуп, но что-то в спокойном голосе Эндрю заставляло его хотеть верить ему. К тому же, он ничего не мог сделать с волосами. Вряд ли здесь, был салон красоты. В конце концов, паниковать перед Эндрю уже было слишком откровенно. Томас вдыхал и выдыхал. Он в порядке. Ему оставалось всего пару месяцев, и потом он будет... В порядке.

***

Нил проснулся поздно ночью и слышал спокойное дыхание Эндрю. Это хорошо, — подумал он. Мысль была омрачена только тем, что это не навсегда.