I'm not in love (it's just a silly phase I'm going through)

— Ты когда-нибудь позволишь мне прочитать их? Эндрю захлопнул свой блокнот. — Ты когда-нибудь перестанешь быть назойливым? Уста Томаса изогнулись в улыбке. Два месяца с его соседом, и он уже хорошо привык к колким замечаниям и резким словам Эндрю. Честно говоря, они его утешали. Тот был прямолинеен. С ним никогда не возникало необходимости что-то угадывать. — Может быть, когда-то ты позволишь мне увидеть песни, которые ты пишешь. — Нет. Томас упал на кровать рядом с Эндрю, но сохранил аккуратное расстояние между ними. Блондин не любил прикосновения. В первую неделю он ясно дал это понять, угрожая Томасу расправой, если тот только прикоснется к нему. — Я могу спеть их для тебя, знаешь ли. Эндрю откинулся на подушки. — Кто сказал, что я хочу слышать твой раздражающий голос больше, чем уже слышу? Томас усмехнулся. — Ты знаешь, что тебе это нравится. Он несколько раз замечал, как Эндрю стучит в ритм под его насвистывание. И он точно знал, что Эндрю угрожал Рэю, когда тот насмехался над Томасом за его насвистывание. Тот мог делать вид, что ему все равно, он знал, что это ложь. — Я тебя ненавижу. — Ответил равнодушно Эндрю. Томас фыркнул и швырнул подушку в Эндрю. Тот тут же швырнул её обратно.

***

Эндрю Доу. Эндрю Миньярд. Я буду писать тебе, знаешь ли. Он стоял прямо перед Нилом, так же, как шесть лет назад в тот день, когда оставил его позади. Только теперь Нил был на пару дюймов выше его, а он стал более широкоплечим. Он был не в ювенильной униформе — на нем была тёмная рубашка поверх порванных черных джинсов и массивные черные ботинки. На его запястьях были черные браслеты, а уши украшали серьги и один прокол через бровь. Я буду писать тебе, знаешь ли. Единственным признаком того, что Эндрю узнал Нила, было легкое расширение его зрачков. — …нужен. — Говорил Кевин. А затем: — Эй, коротышка, ты вообще слушаешь? Эндрю обошел Кевина, не отрывая взгляда от него. — Мы предлагаем тебе место в группе, а ты даже не обращаешь внимания. — Презрительно произнес Кевин. Потребовалось несколько секунд, чтобы эти слова дошли до Нила, и только шок от этого заставил его оторвать взгляд от Эндрю. — Ч-что? Кевин нетерпеливо постучал ногой. — Место в группе — не отставай. Вокалист. Думаю, твой голос хорошо впишется в... — Я не пою. — Голос Нила был хриплым. Кевин шлепнул себя по лбу. — Очевидно, что это не так. Мы только что слышали тебя. — Ты поешь прекрасно. — Вставила Рене со своего места на сцене. — Это отличная возможность. — Продолжал Кевин. — Если мы выиграем этот конкурс, это может создать тебе целое будущее... Нил рушился. Он ломался. — Я не могу... Я не могу быть в группе с ним. — Сказал он, указывая на Эндрю. — Похоже, твоя репутация еще шире, чем мы думали. — Кевин сказал это, не поворачивая головы к Эндрю, с каким-то знакомым тоном. В Ниле что-то ёкнуло. Высокий человек снова повернулся к нему. — Послушай, коротышка, как тебя зовут? Джошуа, Мэттью, Николас, Томас... Наркоман... — Его зовут Нил. — Предложил Ваймак, когда Нил слишком долго молчал. — Нил. — Медленно сказал Эндрю. Его глаза всё еще не отходили от Джостена. — Ладно, слушай, Нил. — Кевин поставил руки на бедра. — Это возможность всей жизни. Мы можем выиграть — я знаю, что можем. И с твоим голосом мы действительно сможем выйти на новый уровень. Это может изменить твою жизнь... — Я... — Голос Нила был сухим. Почти не слышным. — Мне нужно уезжать. Во второй раз он побежал. Ему казалось, что мир рушится вокруг него. Я буду писать тебе, знаешь ли. Вся его ложь разбивалась о берег, и Нил ломался под этим. Эндрю был здесь. Шесть лет спустя он был таким же живым и реальным, как и раньше. Только вот Эндрю не знал его. Он знал Томаса. И он никогда не писал. Нил отбросил этот последний факт. Это не было важно. Его чувства не имели значения. Важно было то, что Эндрю знал, что он использует фальшивое имя. Он знал детали о его прошлом, которые ему не следовало знать. Нил должен был бежать. Он должен был уйти. Не оглядывайся, не оглядывайся, не смотри... Предложение Кевина всё ещё звучало в его ушах. Группа. Петь на сцене. Это было всё, о чём он когда-либо мечтал, и теперь это предлагалось ему на серебряном подносе. Это может изменить его жизнь. Нил почувствовал тошноту. Он упал на колени в своей квартире и его вырвало на пол. Это желание было болезнью внутри него. Нил должен был бежать. Он должен был уйти. Но вместо этого он свернулся клубком на полу и думал о спокойных ореховых глазах и предложении всего, о чём он когда-либо мечтал. А позже во сне, он увидел своего отца и его жёсткую улыбку. — Некуда бежать, младший. Ты мой.

***

На следующее утро Нил пришел к Лисам на автопилоте. Он даже не переоделся. Один последний день, и я уеду. Он не был близок с Ваймаком в каком-либо смысле этого слова, поэтому было жалко, что он даже хотел сказать этому человеку прощай. Но он был хорошим боссом и позволял Нилу петь, а это… это было больше доброты, чем Нил получил за долгое-долгое время. Он вошёл и не удивился, увидев Эндрю и Кевина сидящих за одним из столом, и Ваймака прислонившегося к сцене. Он сейчас был ничем. Нил чувствовал, что его внутренности вывернули наизнанку, и всё, что осталось, — это пустота. — Ты выглядишь потеряно, парень, — Сказал Ваймак с места. — Спасибо. Кевин вытянул стул ногой. — Садись, Джостен. Я хочу поговорить. Нил посмотрел на Эндрю, но выражение блондина было пустым. Прошло слишком много времени, и, как язык, который ты забыл, Нил не мог читать его лицо так, как раньше. Но Кевин всё еще называл его Нилом Джостеном, что значило, что Эндрю, ничего не сказал. Пока. Нил сел. — Я хочу, чтобы ты присоединился к нашей группе. — Твердо сказал Кевин. — Мы начинаем участие в батле через три недели, и я думаю, что ты можешь стать нашим преимуществом. — Я не музыкант. — Ответил Нил, избегая взгляда Эндрю, даже чувствуя его сбоку. Дэй наклонился вперед. — Я видел тебя. Ты любишь это — как и я. Даже если у тебя нет обучения, мы сможем с этим работать. Всё, о чём Нил когда-либо мечтал. Точно то, чего он не мог иметь. — Нет. — Сказал он. Кевин простонал. — Блять, послушай, Джостен... — Кевин. — Перебил Эндрю. — Иди помоги Ваймаку на кухне. — Чего? — Кевин бросил на него недовольный взгляд. — Я не хочу... — Кевин. — Голос Эндрю имел опасный оттенок, который Нил знал ещё давно, и Кевин отодвинул стул и встал. Он направился на кухню, Ваймак следовал за ним, но перед тем как войти, он остановился. — Всё в порядке, парень? Нил тяжело сглотнул, беспокойство скребло по его уже израненному сердцу. — Да. — Кричи, если понадобится. — Он посмотрел на Эндрю. — Не будь язвой, Миньярд. — Не обещаю. — Ответил Эндрю. Ваймак тяжело вздохнул, прежде чем исчезнуть за дверями. Молчание растянулось между ними, и Нил держал взгляд сосредоточенным на столе. Поверхность все еще блестела, потому что он был чертовски хорош в своей работе. Он мог различить мерцающий образ Эндрю в ней и знал, что блондин смотрит на него. Ждет. — Даже не можешь на меня посмотреть, кролик? Прозвище вонзилось ножом прямо в кожу Нила. Он заставил себя поднять подбородок и посмотреть в те ореховые глаза, которые когда-то принадлежали его единственному другу. Единственному человеку, которого Нил когда-либо позволил себе считать другом. Я буду писать тебе, знаешь ли. Пальцы Эндрю застучали по столу. — Теперь называешься Нилом, да? Он молчал. — Томас тоже не было твоим настоящим именем, верно? — Я не заинтересован в допросе. — Выдавил Нил, — Если ты собираешься им всё сказать, то сделай это. Я всё равно не останусь здесь надолго. Выражение Эндрю стало острым. — Бежишь? Почему я не удивлён, наркоман? — Ты ничего не знаешь обо мне. — Вскрикнул Нил. Эндрю оставался невозмутимым. — Ты хочешь присоединиться. Ты любишь музыку почти так же, как и Кевин — это отвратительно. — Эндрю наклонил голову. — Почему ты говоришь нет? Нил подумал о том, чтобы солгать, но не смог. Они с ним никогда не лгали друг другу, кроме того последнего дня. Я буду писать тебе, знаешь ли. Эндрю был единственным человеком, которому Нил когда-либо говорил правду, помимо своего имени, даже когда не мог сказать всю правду. Мысль о лжи теперь заставляла его желудок сводить в судорогах. — Батл транслируется по телевидению. Я не могу оказаться на экране. — Всё ещё убегаешь от чего-то? Эндрю знал, что Нил убегал от чего-то — признание, вырвавшееся из него в первые адские недели, когда Нил просыпался с ночными кошмарами каждую ночь, представляя, как его отец находит его, но он никогда не знал от чего. — Я всегда бегу. — Ответил Нил. И я так устал. — Останься. — Сказал Эндрю, как будто это было легко. — Заключи со мной сделку, и я буду защищать тебя от того, от чего ты убегаешь. У Нила вырвался что-то похожее на истерический смех. — Что заставляет тебя думать, что ты можешь защитить меня? Ты безумен, если думаешь, что сможешь. Взгляд Эндрю был решительным, голос неумолимым. — Могу. Простые слова прямо попали в душу Нила, в ту часть, которая просила о сне, отдыхе, о возможности не смотреть на каждый выход и о возможности остаться, иметь эту мечту, пока это возможно. — Сделка. — Нил покачал головой. — Не говори мне, что тебе важна победа в батле. Может, и прошло много лет, но я отказываюсь верить, что ты изменился так сильно. — Не важна. — Тогда, что ты хочешь? Эндрю пожал плечами. — Что-то другое. — Поделишься? — В другой раз. — Равнодушно сказал Эндрю. — Если останешься. Это было самоубийство. Нил знал это. Даже если они не продвинутся далеко в конкурсе, трансляция практически подаст его местоположение отцу. Но, может быть… может быть, он сможет получить это, хотя бы на немного. Он мог бы участвовать, а потом, прежде чем его отец доберется до него, он мог бы обратиться в ФБР и рассказать всё. Тогда смерть Нила имела бы значение, вместо того чтобы умереть в каком-то захолустном городке с именем, которое даже не принадлежало ему. Но он не сделает ту же ошибку снова, позволяя Эндрю войти в его жизнь. Это почти утопило его в первый раз, и шесть лет спустя Нил все еще не был уверен, что оправился. Миньярд явно что-то хотел, и это была единственная причина, по которой он предлагал Нилу эту сделку. Не из-за какой-то дружбы или чувств. На самом деле, он был уверен, что то, что у них было в колонии, всегда значило для него больше, чем для Эндрю. В конце концов, у блондина была семья. Нил, вероятно, был просто менее скучным, чем всё остальное. — Мне не нужна твоя защита. — Сказал Нил. — Но я хочу спеть песню, которую ты написал. Пальцы Эндрю замерли. — Вот мои условия. Принимай или отказывайся. — Ты всё такой же невыносимый, как и раньше. — Эндрю откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. — Ладно. Сделка, кролик. — Сделка. — Повторил Нил. Всё, о чём он когда-либо мечтал, и всё, что это ему стоило, — его жизнь. Нил не думал, что это плохая сделка.