Я, ты, демон.

— Может быть, ты уже что-нибудь сделаешь с этим? — Раздражённый Дэ попытался вырваться из рук охранника, и он бы сделал это, приложи чуть больше усилий, но хотелось, чтобы его отпустили добровольно. — А что мне за это будет? — Гахиджи, собиравшийся как раз сказать охране, чтобы отпустила парня, не стал спешить. В золотистых, почти жёлтых глазах Дэмина вспыхнул огонь раздражения, он снова попытался вывернуться из рук, но безуспешно. — Ну ладно… Предположим, они меня сейчас не отпустят, — начал рассуждать он вслух. — Ты, конечно, человек влиятельный, как и большинство тех, кого обслуживают эти увальни, но мне, в отличие от тебя, терять нечего. Поэтому, чем бы ни закончился этот вечер, если моё остывшее тело не найдут в сточной яме, то я обойду, как только выйду из этого здания, все ближайшие полицейские участки, оставлю онлайн заявки в экстренную помощь, напишу в общественные организации, записав голосовые со всем, что тут происходит! — А что тут происходит? — вскинув бровь, уточнил Гахиджи. — А это мы ща узнаем! Где моя подруга Джи?! — Дэ заметил своего притихшего босса, пытающегося слиться со стеной. — А, и господин Вильерт, конечно, будет во всех моих заявлениях выступать как сутенёр! Я ещё не жаловался на вас в налоговую, но кажется, время пришло! Босс перевёл испуганный взгляд с Гахиджи на Дэмина, зная уже на собственной шкуре, как неприятно иметь дело с этой ядовитой змеёй. Если бы не его способности, он бы уже давным-давно выкинул его из коллектива, но большинство денежных заказчиков желают присутствия этого мальчишки, поэтому несчастный гамма вынужден терпеть эту ржавую бестию, разложившую ему всю дисциплину в коллективе своими выходками. — Надо же, какой ты у нас, оказывается, кусачий. — Гахиджи подошёл ближе, наклоняясь к плечу Дэ. — А подо мной стонал так нежно и ласково. Вряд ли эти слова услышали все присутствующие, но оскалившиеся как гиены охранники точно услышали. Дэ почувствовал, как лицо словно кипятком ошпарило. Гахиджи махнул рукой, и красного как свёкла Дэ отпустили. Приобняв парня за плечи, он направился с ним дальше по коридору, двое из охраны и Вильерт шли следом на небольшом расстоянии. — Ну что, ты там у нас подружку потерял? — спросил Гахиджи, косясь на алевшего румянцем гамму, за которым он столько времени охотился, стараясь заманить в свои сети самым демократичным способом, но тот, как назло, тёпленьким идти не хотел, буквально чувствуя, от каких предложений лучше отказаться. Дэмин кивнул. — Как зовут? — Джи Со. Гахиджи обернулся. — Где госпожа Джи Со? Охранники переглянулись. — Найдите её, а мы пока с золотым господином подождём вас за моим столом. Фамилия у Дэмина была Хуан, то есть золотой. Очевидно, Гахиджи навёл о нём справки, поэтому использовал значение фамилии на свой лад. Они прошлись по коридору и вышли в главный зал, где совсем недавно выступал и Дэмин. Сейчас там пела какая-то женщина, но её мало кто слушал, все были заняты разговорами, а большинство открытых неприватных столиков были пустые. Они же, к удивлению Дэ, прошли не в одну из приватных зон, а к отдельному столику недалеко от сцены. Что интересно, здесь были не стулья, а диван, почти полностью окружавший стол. Как только они сели, Гахиджи нажал на встроенный в стол экран управления, и их закрыла полупрозрачная штора, создавая иллюзию приватности. Альфа, закончив с управлением шторой, устроился рядом, почти вплотную к Дэмину, тот посмотрел раздражённо и отодвинулся, Гахиджи озорно улыбнулся и снова подсел ближе. Дэ снова отодвинулся и положил подушку между собой и Га, тот убрал подушку и сел ближе. Так они двигались до тех пор, пока Дэ не добрался до края диванчика, и Гахиджи рассмеялся, откидывая голову назад и оголяя свои неприлично длинные клычищи. Отсмеявшись, он снова посмотрела на недовольного Дэмина, мало напоминавшего того интеллигентного юношу, что совсем недавно стоял на сцене. Заметив, как из-под чёрной шапки у него торчат волосы, Гахиджи, устроивший руки на спинке дивана, приподнял ту, что была за спиной у Дэ, и, подцепив кончиками пальцев шапку на макушке, потянул её вверх. Яркая шевелюра блестящими волнами посыпалась на плечи, опомнившийся Дэ попытался ухватиться за шапку, чтобы вернуть на место, но лишь беспомощно заозирался по сторонам в её поисках, пока коварный вор, заметивший ещё кое-как державшийся пучок на затылке, потянул за палочку для еды, распуская оставшиеся волосы, и, довольный собой, подмигнул разъярённому Дэ. — Ты… — зашипел зло Дэмин, опасно сверкнув золотыми глазами, но не отреагировавший на эту ярость Гахиджи мягко запустил руку в его волосы, пропуская их между пальцами, и, подтянув одну из прядей к носу, вдохнул её запах, прикрыв глаза от удовольствия. Если бы у Дэ была труба на затылке, оттуда бы повалил пар. Он был и зол, и смущён, и растерян. Ко всему прочему, волнение и возбуждение напирали на него с такой силой, что вытесняли все прочие мысли из головы, хотя гнев и злость всё же боролись за власть. Но стоило альфе отпустить прядь и, открыв глаза, посмотреть на Дэмина, как тот снова замешкался. Сердце в груди, как и в тот вечер, вышло из строя и заколотилось в решётку грудной клетки. Пытаясь спасти себя от этих против воли обнажающих глаз, Дэ отвернулся, надеясь вернуть себе самообладание, у него как-никак уговор с Хэ и Джи нужно забрать, но пока думал о них, под спутавшуюся, взлохмаченную шевелюру забралась рука. Он словно знал, где самые чуткие «кнопки» в теле Дэмина. Легко коснулся шеи у самых волос, так что от места соприкосновения побежали разряды тока, а потом медленно скользнул к затылку, мягко сжимая волосы в кулак и снова отпуская. Не удержав контроль, не справившийся с «нападением» Дэмин прикрыл глаза и рвано выдохнул, немного приоткрыв рот. Сжав волосы на затылке сильнее, удобнее, зафиксировав голову, Гахиджи подтянул его к себе. За мгновение до поцелуя Дэ распахнул глаза, но возмутиться не успел, да и не смог бы, и не захотел, рационально ворчливая часть мурашками рассыпалась по телу и всё никак не могла собраться в волевой кулак, поэтому поцелуй был взаимным, а из-за отсутствия сопротивления — слишком нежным, и если бы не маленькая колючая штанга на губе альфы, Дэ, вероятно, ещё не скоро пришёл бы в себя. Отодвинувшись, как только появилась возможность, Дэмин отвернулся, вытирая рукавом опухающие губы и не желая думать, сколько времени его мозг был вне зоны доступа, попытался встать, но его потянули обратно, и в этот раз он плюхнулся не на диван, а к Гахиджи на колени. — Блядь! — выругался Дэмин, активно сопротивляясь и пытаясь сползти с колен, но близко стоящий наполненный множеством блюд и бокалов стол не хотелось задевать и привлекать к себе лишнее внимание, поэтому короткий бой закончился его фиаско. Единственное, что удалось, — это перебраться с колен на диван, но уже на другую его часть, не на край рядом с выходом, а за Гахиджи. То есть если он соберётся снова уходить (а он планировал это сделать как можно быстрее), тогда придется выбираться на полусогнутых ногах через весь стол и скорее всего на четвереньках. — Не лезь ко мне! — прошипел Дэмин, сбрасывая с себя руки альфы. Вообще очень трудно сопротивляться тому, кто тебе нравится. В каком-то смысле это похоже на безумие. Это как злиться на конфету, которую хочешь съесть, но, к сожалению, Дэмин на «диете», никаких альфа-конфет в его жизни не будет. Это он решил давно. Никто не будет его контролировать, в лучшем случае он сам будет контролировать своего партнера, а тут подойдет либо омега, либо еще один гамма, но с гаммами Дэ было трудновато, у всех них, в отличие от него, характер, честно говоря, говнистый. Он-то сам, конечно, доброй души человек. Если его не злить. На крайний случай подойдет какой-нибудь покладистый бета, у него сейчас как раз была бета… не совсем покладистая, правда, но не суть. С собственными заморочками сложно кого-то себе найти. Он, конечно, искал выход, читал много умных книжек, поэтому совершенно не собирался попадаться в ту же ловушку, в какой оказалась его мать, но этот экземпляр альфьего племени… У него словно были пиратские читы к его программе. — Послушай… — Дэ с большим трудом сбросил со своей коленки наглую руку, но не потому, что ее владелец напирал, а потому, что хотелось запихнуть ее к себе в трусы. — Ты, я вижу, человек… — Дэмин окинул Гахиджи нарочито оценивающим и малость презрительным взглядом. — Серьезный. — Пауза до и после последней реплики вмещала в себя еще множество далеко не лестных выражений, от которых удалось воздержаться, но не скрыть их полное отсутствие, а скорее наоборот, подчеркнуть их красноречивой тишиной. — Уверен, ты искал на меня информацию. — Ага, проверил, нет ли у тебя болячек. — Гахиджи, нависший над почти лежавшим на сиденье Дэмином, который старался уйти от прямого соприкосновения плечом к плечу, откинулся на спинку кресла, и Дэ смог сесть ровнее. — Да? — Почему-то Дэмин думал, что будут пробивать его место работы, пол, семью и прочие формальные нюансы. — Ага. Узнал, что у тебя язва. — Гахиджи взял со стола бокал и полупустую бутылку виски, плеснул себе немного выпивки и, пригубив, вернул бокал на стол, переведя взгляд на лохматого и красного Дэ. — Много нервничаешь? — Как видишь, да! — разозлился Дэмин, приглаживая растрепавшиеся волосы. Обсуждать свои болячки он не планировал. Ненадолго повисла тишина, Гахиджи, наблюдая за Дэ, потягивал виски, а Дэмин, сев к нему вполоборота, снова собрал волосы в пучок и заколол палочкой для еды, которую подумывал в следующий раз заточить поострее, чтобы можно было всадить очередному ублюдку в коленку. — Могу помочь избавиться от неприятностей, — заговорил альфа, почти допив свой бокал. — Будешь работать как и раньше, но никто больше не подойдет к тебе. Дэмин, все это время смотревший в противоположную сторону, повернулся, бросил на мужчину короткий взгляд и перевел его на тарелку, в которой лежала надкусанная тарталетка с икрой. Всегда хотелось что-нибудь попробовать с подобных столов, сам он себе такую еду не позволял, потому что денег было жалко, поэтому, не став сразу отвечать на этот вопрос, он дотянулся до подноса с тарталетками и взял себе целую. Откусил сразу половину, прикрыв в блаженстве глаза. Какая же вкуснятина! Что-то нежное и сливочное, с ноткой зелени, и тонкий ломтик дорогой рыбы с каплей сладкого с кислинкой соуса. Все это легко растворилось на языке, оставив после себя приятное послевкусие, захотелось чем-нибудь все это запить и продаться этому альфе за такую еду, но на столе ничего, кроме выпивки, не было, а он не пил алкоголь и не продавался альфам. Вот досада… Откинувшись на спинку и вытерев большим пальцем уголок рта, Дэмин хотел уже начать говорить, но чертова альфья конечность снова вытянула «заколку» из волос, те упали на плечи, и до того как он успел дофантазировать, как втыкает палочку для еды придурку в глаз, в шевелюру забралась пятерня, массируя затылок так, что если бы Дэмин был котом, то заурчал бы и закрыл глаза. Они какое-то время сидели молча, потому что глаза Дэмин все же закрыл, слушая благородный джаз в исполнении новой исполнительницы с глубоким обволакивающим слух тембром, но, конечно, дело было не только в музыке. В какой-то момент стало слишком хорошо, и он подумал, что от двух минут ничего не изменится, и мозг, слабый до телесных искушений, этому решению никак не воспротивился. Наконец исполнительница закончила свою партию, и Дэ открыл глаза, запихнул в рот канапешку и немного отодвинулся от альфы, который его почти обнимал. — Если ты наводил справки, то должен знать, что я в отношениях. Гахиджи удивленно вскинул брови. Для него это явно было новостью, и Дэмин понимал почему. Его отношения с Танзин сложно было назвать отношениями, поэтому он нигде ими не светил. — Надо же… кто-то раньше меня увидел тебя без очков? — невесело пошутил явно посмурневший Гахиджи. — В очках я только на работе. Гахиджи кивнул и еще налил себе виски. Дэмин отвел взгляд, чувствуя себя неловко, словно он соврал, и если поковыряться, доля лукавства в его словах была, но это если ковыряться. — Любишь? Вопрос оказался неожиданностью. Дэмин скорее ждал, что тот начнет угрожать или спорить, но такой вопрос… Дэ оказался к нему не готов. Он говорил о том, что чувства Дэ важны, раз ими интересуются. Так уж вышло, что Дэмин старался не врать, и не потому, что он такой хороший человек, а потому, что ему мгновенно прилетало по шапке от вселенной, стоило хоть где-то слукавить или соврать. Все на него всегда смотрели с недоумением, почему он такой странный и замороченный насчет всякой суеверной чепухи, а как тут не быть замороченным, если все его попытки проехать зайцем всегда заканчивались фиаско? И не потому, что он неуклюжий и не мог, как его приятели, вовремя выпрыгнуть из поезда или не привлекать к себе внимания контролера, перепрыгнуть ограду. Все это он мог, но у него потом либо деньги сопрут в этот же день или на следующий, либо обязательно на последней остановке заявится контролер и заметит именно его. Когда он еще учился, те несколько светлых лет, и был совершенно нищим студентом, ему рассказали одногрупники, как покупают фрукты, мухлюя с весом. И Дэмин тоже пробовал, приходил на кассу, а ему случайно пробивали более дорогой сорт фрукта, и выходил он из магазина, еще и переплатив не по бюджету. В общем, после множества таких вот совпадений он даже мусор боялся мимо бачка кинуть, а уж врать и зарекаться — тем более, да и со временем уже привык, что это просто не его. Поэтому как идиот либо молчал, либо говорил уклончиво, либо, отворачиваясь от человека, просил одними губами у вселенной «закрыть глаза», но та скидок не делала, шутила и издевалась над ним регулярно, и совершенно не хотелось очередных последствий. Поэтому он не спешил с ответом, крутя в руках вилку и думая, как бы так ответить, чтобы и не соврать и не обесценить собственный аргумент. — У нас… непростые отношения… — наконец разродился он, поспешно запихивая в рот еще одну тарталетку, которая давала возможность не отвечать сразу на вопрос, если Гахиджи спросит, а подарила бы несколько уместных мгновений, чтобы подумать. Но тот не спешил спрашивать, вместо этого взял вилку и нож, отрезал от сочного стейка кусочек, запихнул его в рот, прожевал, кивнул самому себе, словно что-то подтверждая, отрезал еще один, наколол его на вилку и поднес ко рту наблюдающего за ним Дэ. Послушно открыв рот, принимая сочное мясо и сомкнув губы, Дэ посмотрел на следящего за каждым его движением Гахиджи. Если бы член мог подпрыгнуть, то врезался бы ему в лоб и оставил шишку. Пришлось отвернуться и жевать, смотря на сцену, где музыканты о чем-то общались с администратором, активно кивая и показывая на другую часть сцены и танцующего возле нее паренька, тот был явно малость пьян и не совсем одет. Шелковая рубашка была расстегнута, но судя по довольному, расслабленному лицу и сложной прическе, сейчас немного испорченной и примятой, никто не приволок его сюда насильно. Золотые браслеты блестели на запястьях, подыгрывая тяжелым длинным серьгам, почти дотягивающимся до острых плеч. Кого-то он ему напоминал. К парню подошел то ли альфа, то ли бета, и на этом месте Дэмин отвернулся. — Значит, сложные отношения… — протянул Гахиджи, расчленивший мясо еще на несколько кусков. Один из них отправился в послушный рот Дэ, как только он снова повернулся к нему. — Я могу их осложнить еще больше… — протянул медленно мужчина, в его ранее полных довольной неги и возбуждения глазах появились злость и колючая жадность, он смотрел на Дэмина так, словно тот у него что-то украл. — Но не буду, если ты согласишься приезжать периодически и играть для меня. Альфа жестоко ухмыльнулся и наклонившись поближе спросил: — Ты, кстати, рассказал своей половинке, с которой у тебя непростые отношения, как стонал подо мной на рояле, принимая глубоко в себя мой член? Дэ мгновенно вспыхнул и, с трудом поборов желание двинуть своему будущему работодателю по наглой морде, вскочил на ноги, отчего посуда на столе зазвенела, все же привлекая к ним внимание, и попытался выбраться из-за стола, но никто его отпускать не планировал, поэтому за шкирку вернули на место, причем снова не на диван, а на колени. — Пусти меня! — прошипел Дэмин, чувствуя, как пламенеет его лицо от стыда и ярости. Гахиджи же довольно скалился, прижимая его к себе и зарываясь лицом в волосы, пытался прикусить за мочку уха, и если бы не злость, Дэ совершенно точно среагировал бы на эти грязные обжимания с этим ублюдком, парадоксальным образом пробуждающим в нем какое-то, животное желание. Очередная «валентинка» от судьбы. Он всегда смотрел свысока на всех этих шлюх, жмущихся к богатым кошелькам, и думал, что никогда не будет одной из них, лучше голодать, сорвать спину грузчиком, чем вот так. И вот в очередной раз вселенная сыграла с ним в салки, он сидит как та самая шлюха, которую презирал, на коленках у богатого ублюдка, и пытается найти в себе силы, чтобы не раздвинуть перед ним ноги. — Еб твою мать! — разозлился Дэмин, когда понял, что это снова те самые проделки судьбы. Посмотрел в потолок и добавил: — Надеюсь, тебе, блядь, смешно! Весело! Еб твою мать! — повторялся он, бессильно ругаясь и с трудом прикусывая язык. Как ему все это надоело! Ну почему он? Почему все остальные живут как хотят, грешат себе в удовольствие, а у него постоянно вот такая херня! Стоить хоть раз заречься, вздернуть нос, соврать, и вот тебе, пожалуйста! Никаких холостых у вселенной! А он старался! Старался не задирать нос, но вселенная все равно учуяла. Не понявший, что происходит, Гахиджи, нахмурился и тоже посмотрел в потолок, пытаясь там разглядеть то, что видит Дэ, и прикидывая, нет ли там скрытых камер, но это было проверенное заведение, поэтому он перевел озадаченный взгляд на гамму, и тот зло посмотрел на него. Шлепнул по руке и сказал, что согласен, но если тот прям сейчас не уберет свою лапу и не даст ему уехать, то он НЕ согласен. Приставку «не» почти прокричал растерявшемуся альфе в лицо, и тот послушно убрал руки, позволив с себя слезть, не удержавшись, правда, в последний момент, и, поймав ускользающую задницу за ремень, притянул к себе ее хозяина и коротко, но глубоко поцеловал. — Блядь! — И тебе до свидания, — улыбнулся довольный Гахиджи. — Да пошел ты! — шикнул гамма, сползая уже в который раз за этот вечер с колен, и, прихватив еще одну тарталетку со стола и запечатанную бутылку дорогого виски, наконец ушел. Тарталетка отправилась в рот, а бутылку он подарит Хэпин за то, что задержал байк. Вряд ли соседу по карману такой алкоголь, а от этой скотины точно не убудет.