Огненный мальчик

***

«Спички не игрушка, огонь не забава»

«Дыма без огня не бывает»

Издревле разные народы боялись огня и в то же время обожествляли его. Одни считали его искрой, способной согреть и дать свет в темные дождливые дни, другие неподвластной стихией, сжирающей всё на своем пути. Печи в деревенских домах добротные, кирпичные. Не понаслышке многие знают, что после пожара от избы остается лишь печь. Опора и сердце всего дома. Для пожара мало надо. Стоит забыть или не плотно закрыть чугунную затворку, чтобы огонь вырвался на свободу и стал наводить свои порядки. Деревенский мальчишка, Колька, до сих пор видел перед собой в ночных кошмарах ужасную картину той ночи, когда горела соседская изба. Огонь вздымался до небес и кусал звезды тонкими, множественными языками. Тогда пожар унес жизни целой семьи. Содрал кожу с плоти и обглодал кости, точно дикий оголодавший зверь. Стихии неважно кто перед ней: уставшая мать, решившая отдохнуть от бытовых хлопот, отец, вернувшийся с работы на поле, или дитя, играющее в своей комнате с деревянной лошадкой. Без разницы. Он слышал нечеловеческие крики в ту ночь. С тех пор Коля боялся огня. Родители говорили, что огонь хороший помощник, если его обуздать. Но Коля ни в какую. Даже спички не брал. Но то, от чего рьяно бегает человек, рано или поздно его настигает. Не правда ли? Порой мы, сами того не желая, навлекаем на себя беды, но иногда и счастье. Только вот счастье редко кто может разглядеть, ведь часто его воспринимают как обыденность, повседневность, либо же болью награду. Кружка горячего топленого молока с пылу с жару из печи вполне может считаться за счастье, хоть и незначительное. Коля видел счастье в мелочах, которого не замечали другие. Дом с прочной крышей над головой, топленое молоко из печи, горячие пирожки с картошкой, отсутствие грызунов в погребе, которые уничтожали зерно, запасенное на зиму, и огонь… на своем положенном месте. В печи. Родители Коли тоже были свидетелями трагедии той ночи и посему строго-настрого наказали не отходить от печи, если створка открыта, пока разгораются брёвна и берутся угли. Обычно родители и сами могли проследить за подобным, но у них зимой было дел не меньше чем летом. Зимой отец ходил в лес и рубил дрова для печи, заодно с мужиками договаривался и ходил пилить цельные большие деревья, чтобы сделать искусные сани, лавки, да прялки. Особенно ценились на ярмарках сани с изогнутыми полозьями, но их создавали истинные мастера плотнического дела, коим и был колин отец. Зимой он часто проводил время в своей мастерской. Подготавливал дерево для дальнейшей обработки: строгал, гнул под прессом, пропитывал растворами, чтобы получить готовое изделие, за которое потом можно выручить хорошую сумму и накрыть богатый семейный стол, аль купить новые инструменты для пахотной пред наступлением весны. И в очередной зимний день, когда за окном воют голодные ветра, отец наказал Коле бдить за огнём, пока он будет в мастерской и на охоте с деревенскими мужиками. Сегодня на столе будут щи из бочковой квашеной капусты, которую матушка заранее заготовила осенью, и ржаной хлеб. Не густо, но главное, что еда вообще есть. Коля придвинул небольшую лавочку к печи чтобы следить за огнём. Пламя забесновалось, когда он подкинул в топку ещё пару берёзовых брёвен. Его языки закружились, задергались и в какой-то момент они даже показались вполне себе живыми. Убедившись, что домашнее светило почти доело бревна, Коля щедро черпанул угля из старенького прохудившегося железного ведра и засыпал в печь. Главное, чтобы огонь не потух. Уголь может и даёт больше жара в избу, но когда разгорается может полностью затушить пламя. Именно в этот момент нужно было бдить больше всего. Коля сам того не заметил, как начал медленно проваливаться в сладкую дрему, от нарастающего жара пред лицом и телом. Пару раз он резко проснулся, когда чуть не упал с лавки и не расшибся. Слишком силён был соблазн уснуть в нагретой избе под убаюкивающий треск огня. И всё же Коля уснул, как не боролся. Ему снилось лето... Усыпанный ароматными цветами луг. Щебетание мелких пташек. Шелест листьев и трав на ветру. Бледная рука неизвестной фигуры, взявшейся из ниоткуда, рьяно потянула его через всё многообразие запахов луговых цветов, да трав. Когда воздуха в лёгких стало не хватать от столь продолжительного бега, они остановились, переводя дух. Неизвестный с тенью боязни и любопытства провел по лицу Кольки рукой. В какой-то момент возникло ощущение, что этот неизвестный безотрывно смотрит на него и улыбается, хотя Коля не мог разглядеть его лица. Словно тот не хотел, чтобы его видели.       — Ты кто? Я тебя знаю? Это всё сон? Силуэт мучительно долго молчал и не отвечал на сыпавшиеся вопросы в его адрес. Лишь иногда кивал головой из стороны в сторону. Волосы у незнакомца были по плечи. Но несмотря на непроглядность естества, от него веяло неким теплом и спокойствием, хоть Коля и не знал с кем он имеет дело. У него сейчас работала чуйка. То самое важное качество, спасающее в совершенно непонятных ситуациях, которые не поддаются объяснению. Человеческий силуэт неожиданно присел на колени и сорвал несколько иссиня-чистых колокольчиков, и без едино пророненного слова, протянул белобрысому. Коля замялся, растерялся, но принял. До чего же неловко, принимать подарок от незнакомого человека. Зато он не будет в обиде. Правда человека хотя бы можно увидеть, а кем была эта сущность, оставалось загадкой. И всё же несмотря на странность происходящего, эти маленькие и хрупкие цветочки, вселяли в него какую-то... радость, легкость? Простенький букетик, хоть не в мальчишеских принципах любоваться тем, чем в основном восхищаются девчонки. Вскоре солнце стало светить всё ярче и ярче, ослепляя и опаляя своим жаром лицо, руки, ноги.. Коля быстро проснулся, ощутив острую боль в руке. Это же надо было так знатно закимарить, с открытой створкой печи. Слава Богу, ничего не загорелось и родители не надавали по шапке за халатность. Всё было на месте. Коля почему-то, сам того не зная, взглянул на руку, которой он держал во сне букет колокольчиков. Такого он точно не ожидал увидеть... На лавке лежали причудливые цветы, но не простые. Когда от них перестал исходить жар, Коля взял их в руки, чтобы получше разглядеть. Он изучающе провел пальцем по лепесткам, стеблю, листьям. До чего же искусно они были выполнены. Самое удивительное было то, что они были сделаны из длинных жженных щепок поленьев, да берёзовой бересты. Идеально обработанные и без заноз. Ни один бы из их местных деревенских резчиков не смог бы сотворить подобное, однако сие чудо лежало прямо сейчас на его коленях. Колька неосознанно метнул взгляд к печке, но в ответ получил лишь стрекотание пламени и какой-то... невнятный шёпот.

***

Ужин вышел на славу. Помимо горячих маминых щей, отец выложил на стол связку сушёных рыбешек, где каждая была не больше кулака. Сегодня он прибывал в хорошем настроении, так как подстрелил с мужиками на охоте двух рыжих лисиц, глухарей, да одного зайца. После поделили мясо, кому какая шкурка достанется, чтобы потом выгодно продать её на рынке, а кто возьмёт мясо. Отец оживленно рассказывал о том, как проходила охота, переделки, из которых ему пришлось выпутываться благодаря смекалке. Отца Коли никак нельзя было назвать глупым человеком. Вскоре пришло время отца спрашивать, кто и как провёл сегодняшний день. Матушка поведала, что сегодня она стирала одежду, продолжала ткать рубахи из льна и крапивы перед началом нового летнего сезона и ходила к знакомой, чтобы купить куриных яиц.       — А ты как провёл свой день, а, труженик? Матери помогал? — Отец повернулся к сыну. Колька не особо вслушивался в разговоры взрослых, оттого резко повернулся, когда понял, что обращаются к нему.       — Помогал, — Коля ненароком вспомнил про сегодняшний случай у печки, но решил не говорить о нём взрослым. Посчитают ещё большим дураком и выдумщиком. Первым словом родители особенно сильно любили его, но не в целях обидеть, задеть, а больше ласкательно.       — Молодец, — отец потрепал по белокурой макушке взъерошивая волосы в гнездо, — а делал то чего? — Продолжил отец, закинув очередную рыбешку в рот, тщательно её пережевывая с громким хрустом.       — Да так, ложку решил попробовать сегодня выстругать, как ты показывал и следил за огнём в печи.       — Покажи–ка! Колька протянул отцу деревянную ложку. Её ручка была слегка неровной, местами с занозами, но отец всё-равно похвалил его за проделанную работу. Даже пообещал позже показать, чем и как покрыть, чтобы сохранить дерево. Но кто же так искусно смог выстругать те цветы, пока он спал? Да и горячи были, словно их создал сам огонь.