В невесомости

Тогда, в этот момент, я не понимала, что любовь требует глубины, которую я еще не обрела.

      Утверждение, что невозможно всю жизнь любить одну и ту же женщину, так же неразумно, как и считать, что известному скрипачу для исполнения разных песен нужны совершенно разные скрипки. Аналогично и с прекрасным полом. Кому-то достаточно всего одной, а кто-то не может насытится и сотней. Ошибочно считать, что мужчины выбирают женщин, как правило, всё в точности наоборот, это они выбирают себе мужа, но если угодно, то они позволяют выбрать себя, если первая формулировка слишком бьёт по самолюбию. Женщины — это вообще нечто опасное в природе. Трудно видеть их слёзы и невыносимо наблюдать их гнев, а сколько улыбок сгубило мужчин? Всего одной иной раз достаточно, чтобы обезоружить. Женщины — самый сильный из известных наркотиков. Некоторые экземпляры вызывают привыкание ещё до первого употребления. И это действительно можно увидеть на примере Тийи, зятя фараона, которому очень повезло с женой. Ведь его с супругой связывала не только имя, но и взаимная любовь. Молодой чиновник из придворного окружения не мог и мечтать, что когда-то станет зятем правителя и вовлечется в гаремные интриги.       Дворец в Египте и правда был прекрасным, как о нем рассказывали — толстые каменные стены, на которых держались факела в позолоченных держателях, и которые слышали ни одну недобрую или радостную весть. Стройные колонны, увенчанные изящными капителями, украшали внутренние дворики.       Наследник египетского престола стоял на террасе. Его взгляд был устремлен вдаль, а его мысли путешествовали вместе с легким ветерком, игравшим в его волосах. Молодой и красивый, он ощущал мощь юности, которая подстегивала его к безумным идеям и действиям. Но среди этой энергии, в его сердце теплилась тревога. Мысли Рамзеса кружились в вихре воздуха. — Невеста… — прошептал юноша. В его глазах мерцали внутренние пламена противоборства, но он знал, что решение уже принято. Рамзес с тяжелым сердцем и безысходностью в душе повторял слово «невеста», словно мантру, пытаясь осознать суть своего положения. Это брак по расчету, который безжалостно решает его судьбу, отбирая у него свободу выбора и стремления. Слово «невеста» звучало как гнетущий и пьющий собственную кровь путь, по которому он должен следовать, даже если это не соответствовало его собственным желаниям и идеалам. — Почему? — зло прошептал Рамзес, хмуро изогнуб брови. — Почему должен быть такой брак, который лишает меня свободы и ставит под сомнение мои истинные чувства? — Он повторял этот вопрос себе снова и снова, словно надеясь найти ответ в пустоте вокруг. — Почему мне приходится играть роль, которая даже, хоть мельком, не соответствует моим настоящим желаниям и мечтам…? — Его голос был наполнен горечью и разочарованием, когда он искал ответы в самом себе. На терассу вошел Литах, его шаги были легкими. — Ваше Высочество, ваша невеста прибыла во дворец. — сказал Литах, понимая, что эта новость вовсе не радует его господина. Голос жреца был тихим, но уверенным, он стремился передать наследнику важность и серьезность ситуации, не желая добавлять больше бремени на его плечи. Стоило только услышать слово «невеста», как Рамзес почувствовал, как земля под ногами словно ушла у него из-под ног. Все его мысли и чувства стали расплывчатыми, будто бы он потерял контакт с реальностью. Глубокий вздох вырвался из его груди, и он медленно опустился на одно из каменных сидений на террасе. — С вами все хорошо? — спросил Литах, обеспокоенно взглянув на Бифету. Заметив его потерянное состояние, молодой жрец пришел в ярость. Его сердце кипело при мысли о том, как Нефертари, эта иноземная женщина, осмелилась увести с собой всё внимание, все чувства Рамзеса. Прошло больше чем два года с тех пор как она исчезла, но наследник, казавшийся когда-то мудрым и непоколебимым, теперь витает в облаках суеты и страсти, забывая свои королевские обязанности. — Помните, Ваше Высочество, что этот брак не только укрепит Ваши политические связи с Ассирией, но и обеспечит мир и стабильность в наших землях. — сказав это, Литах сделал низкий поклон и вышел. Оставив того наедине с мыслями.

~~~

      Где был гарем, там был и шум — наложницы да рабыни сидели на диванчиках или тахте, сплетничали, держа в руках или арфу, или платок с иголками и нитками, вышивая его. В такой обстановке каждая из них стремилась выглядеть великолепно, украшая себя драгоценностями и разнообразными украшениями. Звуки их голосов сливались в живую мелодию, наполняя пространство зала. Они никуда не выходили без разрешения, их выводили в сад, кормили, обучали, купали и все только для того, чтобы одной из них посчастливилось оказаться в спальне фараона и родить ему ребенка. Но никто из них не жаловалась, ведь с самого начала их пичкали рассказами о «золотом пути», богатстве и троне, хотя до этого нужно было вытеснить соперниц, понравиться и запомниться, а также иметь хитрость, ум и красоту. Аурите же «повезло» — все это ей досталось в блюдечке с голубой каемочкой, которое преподнесли ей правители разных стран. — Госпожа Аурита, добрый день. Меня зовут Захра, и я проведу вас к моей госпоже — царице. — поклонилась женщина, каштановые волосы которой были убраны назад и спрятаны под тальпок, с которого свисала вуаль. Девушка молча кивнула, следуя за женщиной и параллельно разглядывая свой новый дом. Это место и правда было сказочно красивым и живописным, но как говориться, в родных краях в сто раз лучше. «Здесь красиво» — размышляла госпожа, продолжая следовать коридорами за главной служанкой. Захра подошла к одной из дверей и открыла их, пропуская невесту в покои, где на диванах восседала черноволосая госпожа Туя. Взгляд царицы остановился на девушке. Невероятное очарование светловолосой госпожи окутало королеву. Именно в этот момент царица поняла, что принцесса Ассирии — не просто молодая женщина, а нечто иное, неземное. Женщина позвала девушку на сиденье рядом с ней. — Принцесса Аурита, — царица сладко улыбнулась. — Как вам наш прекрасный Египет? Надеюсь, он вас впечатлил? — Добрый день, госпожа. Египет, безусловно, поразил меня своей красотой, хотя я еще только начала изучать вашу страну. — голос девушки был мягкий. — Ваше отличное умение произносить наш язык очень удивляет, и я признательна вам за ваше уважение к нашей культуре, — медленно женщина коснулась руки будущей невестки, — я прекрасно осознаю, что ваш брак с принцем Рамзесом был устроен по расчету, и это может оказаться не легким испытанием. Но я верю, что вы сможете найти общий язык с моим сыном и внести свой вклад в процветание нашего государства. — Благодарю вас, госпожа, за ваши добрые слова и понимание, — ответила светловолосая, — Я постараюсь сделать все возможное, чтобы адаптироваться к новой жизни. — И да, принцесса, после вашего бракосочетания с Рамзесом, согласно египетским традициям, желательно сменить ваше имя на египетское. Но учитывая ваше величие и происхождение как Госпожи Ассирии, никто не будет сомневаться, если вы решите сохранить свое имя. — Я приму ваше предложение во внимание. Спасибо за ваше уважение к моему выбору. — девушка ответила с мягкой улыбкой на лице. — Аурита, ваша свадьба через неделю, и я предлагаю вам провести это время, познакомившись с Рамзесом. Позвольте мне пригласить вас на ужин сегодня вечером. Это будет прекрасная возможность для всех нас лучше узнать друг друга.              После диалога с матерью наследника, светловолосая начала осматривать свои новые покои. Ее взгляд остановился на высоких окнах, через которые в комнату проникал нежный свет заката. Белые мраморные маленькие ступени тихо скрипнули под ногами, как будто приветствуя девушку. Аурита осторожно прошла по комнате, восхищаясь роскошью и изысканностью своих новых покоев. Она потрогала мебель, которая была выполнена из драгоценных пород дерева и украшена золотом и серебром. Пальцы ее руки легко скользили по поверхности мебели, чувствуя нежность дерева и холодок металла. Каждый предмет в комнате будто создан для изысканного удовольствия. Вдали римская заметила контуры Главного египетского дворца, где суетились слуги готовясь на предстоящий ужин. — Какое же волнующее время наступило. Новая страна, новый дворец, новая жизнь… Не могла ли я предвидеть, что мой путь приведет меня сюда? И не могу же я оставаться в прошлом. Стоит ли принять это как новую возможность, как новое начало. Не все так плохо. Возможно, здесь я найду свою судьбу. Или, может быть, я смогу изменить ход событий, принести перемену, которая повлияет на будущее. В любом случае, я готова к этому вызову. Я, Аурита, Ассирийская принцесса солнца, не позволю себе остаться в тени. Шестнадцать лет я росла в замке, во дворце, где полон интриг, заговоров и жестокости. Я хорошо осведомлена во всем, если придется — я буду защищаться. Я буду стремиться к своей судьбе, даже если придется идти против течения.       Вскоре, в покои вошли служанки — Анапе, Мемира и Турин, сказав, что им было велено царицей начать подготовку невесты наследника к ужину. Ауриту повели в хамам, где в квадратной ванне большой за размером, была налита теплая вода, в которой плавали лепестки роз и фиолетовые цветочки настурции. Ее кожу натирали маслами, делали массаж и маски. После соблюдения всех водных процедур, Госпожу отвели в ее комнату, где на кровати уже был разложен наряд и украшения на вечер — это было привлекательное фиолетовое вперемешку с белым платье, ткань которого была усеяна серебрянными небольшими узорами и пояском в районе талии. Девушка удивилась, что почти все наряды в Египте были похожими на древне греческий стиль. Но позже вспомнила, что во время правления Рамзеса Второго иностранных гостей было не мало. Белокурые волосы заплели в необычную широкую косу, украсив плетеной диадемой и вуалью, свисающей с нее в тон наряду. На ее шею опустили кулон в форме тюльпана, который хорошо сочетался со светлой кожей.       За окном солнце уже опустилось за горизонт, и на небе показался молодой месяц, а холодный ветерок стал покачивать ветви деревьев, благодаря чему, некоторые уже пожелтевшие листья осыпались на все еще зеленоватую траву. Аурита выпрямив спину и гордо подняв подбородок, величественно последовала по коридору, натянув легкую улыбку на лицо. Когда принцесса проходила мимо гарема, некоторые девушки смотрели на нее с восхищением, другие с завистью и даже ненавистью, но то и верно — красавица, да еще и будущая законная супруга наследника, главного претендента на трон, да еще и аристократка с высоким титулом, не то, что они. Девушка остановилась у дверей царицы, делая глубокий вдох — там, сидит ее свекровь, а самое главное, будущий супруг. — Госпожа, Вы прекрасно выглядите, не волнуйтесь. — ободряюще улыбнулась служанка. — Благодарю за поддержку, Мемира. — кивнула Аурита, после чего, все с такой же улыбкой на лице и гордой осанке прошла в покои, где увидела лишь царицу и принцессу, младшую сестру Рамзеса. — жена фараона сидела на диване, а ее дочка на мягкой тахте перед хонтахтой, на которой были расставлены всевозможные яства и египетские вкусности. — Госпожа Аурита, добрый вечер. — Тийя по-доброму улыбнулась, чёрными глазами посмотрев на невестку. Египетская принцесса год назад вышла замуж за придворного чиновника. Она была в него влюблена, как и он в свою Госпожу. Царица поженила их, с условиями, что если он желает быть с ее дочерью, то должен доказать свою верность, трезво входя в гаремные дела. С тех пор, выполняя все делишки по приказу царицы, мужчина заслуженно взял руки возлюбленной. Аурита сначала подумала, что сестра Рамзеса Второго выглядит очень молодой, на лет пятнадцать, точно. Девушка предполагала, что это она слишком рано выходит замуж, а оказалось — нет. — Принцесса, царица, — девушка поклонилась, подходя к женщинам и присаживаясь на тахту перед дочерью фараона и рядом с ней одновременно. — Добрый вечер, благодарю за прекрасные покои и подарки. — Я рада, что вам все пришлось по вкусу. Ведь, — кивнула царица, надпив из своего стакана коктейль из ферментированных фруктов. — Вам теперь жить здесь, строить свое будущее вместе с мужем, растить детей. — Матушка, не вгоняйте в краску Ауриту, она ведь с Рамзесом не знакома и не видела ни разу. — молвила сестра наследника, заметив легкую неловкость в лице Римской династии.       Женщины, пока ожидали наследника, вели легкие беседы, хотя по лицу матери Рамзеса, было видно, что ее сын должен был уже появиться и сидеть вместе с ними за столом. Но, уже когда терпение царицы закончилось, она послала за сыном одну из служанок. — Захра, — произнесла женщина, переводя взгляд к служанке. — Пригласи принца на ужин. Горничная кивнув, склонилась и направилась к дверям. Какое-то время, в покоях царила напряженное молчание, и никто не знал, каким образом нарушить его. Служанка задерживалась, тем самым, заставляя невесту пребывать в ожидании. Внезапно вошла служанка, но без наследника, что даже царица была поражена. — Госпожа, к сожалению, господин не во дворце. Говорят, кто-то украл жалование, специально выделенные принцем на людей тяжёлого труда. И на данный момент, он занимается этим делом. «Что за неудачное совпадение… Бифету мог бы заняться этим завтра утром, ну почему это должно было произойти именно сегодня вечером?!» Размышляла женщина, сжимая в руке стакан. Ее брови сжались в недовольстве, а взгляд наполнился раздражением. Внезапная новость разрушила все планы царицы на вечер. Аурита чувствовала себя максимально неловко. Она не хотела признавать, что ее будущий муж просто так не желает встретиться с ней. Это было как-то обидно и странно. Ведь он должен был понимать, что это неуважение к Римской династии. И вообще, где же фараон? Все эти мысли смешивались в ее голове, создавая ощущение смятения и разочарования. Госпожа солнца сдерживая свои чувства, не позволила себе вспылить, и тем более, задать вопросов о местонахождении фараона и причинах отсутствия наследника. Она только утром прибыла, и ей не хотелось создавать лишний шум. Вместо этого Аурита жаждала лишь одного — побыстрее оказаться в своих покоях и отдохнуть после тяжелого дня, после долгого и утомительного путешествия. Сил не было ни на что — ни на слезы, ни на причитания, ни на что — одним словом. — Принцесса, что с Вами? Вам нехорошо, может, позвать лекаря? — поинтересовалась Ханна, стоя на небольшом отдалении от своей хозяйки. — Нет, все в порядке, лекаря не нужно. — выдохнула Аурита, посмотрев на девушку. — Бракосочетания состоится через неделю…. Царица должна была составить для меня расписание — огласи его, пожалуйста. — Завтрашним утром, к Вам прибудет лучшая швея, дабы подогнать наряды под Вашу фигуру, после…. — она читала по листу пункт за пунктом, пока девушка сидела у зеркала, расчесывая свои светлые, как золото, волосы. В списке были и встречи с женами чиновников, с местной аристократией, ознакомление с дворцовым этикетом, а также, для нее были приглашены учителя арабского и персидского языков. Супруга фараона обусловила это тем, что большинство поэзий, которые находились во дворце, написаны именно на арабском или персидском.

***

      Утро в Ассирии было ярким и солнечным, и все во дворце уже проснулись, начиная этот день своими привычными делами. Мэделуна, супруга наследника Великой Империи, проснулась и увидела, что ее муж, Салманасар, еще спит в огромном диване рядом с ней. Взглянув на спящего, Госпожа луны на миг отвлеклась на его мужское обаяние. Она понимала, что их брак был выстроен по расчету. Но с каждым днем девушка начинала замечать в нем что-то притягательное, несмотря на формальность их отношений. Салманасар уже долго отсутствовал в походе, и весь дворец с нетерпением ожидал его возвращения. И вот, он вчера ночью пришел с войны.       Салманасар, хоть и был известен своей холодностью, но при этом он относился к Мэделуне по другому, стараясь проявлять к ней немного внимание и заботу, несмотря на формальный характер их брака. Для девушки было трудно сказать, любит ли ее Салманасар, ведь не было никаких явных признаков. Он мог быть добрым, но это не обязательно означает, что он влюблен. А бывшая Маатхорнефрура сама не знала, чувствует ли она что-то романтическое по отношению к нему. Но одно было точно: В этот день, в это утро, в этот момент ей просто нравилось смотреть на спящего мужа. Солнце ласково освещало его светлые, расстрёпанные волосы, придавая этому зрелищу еще больше красоты. В один момент мужчина медленно открыл свои карие, еще сонные глаза, удивленно встречая взгляд девушки. — Принцесса, что за раннее пробуждение? — спросил светловолосый, и встал, растягиваясь после ночного сна. — Да, я обычно рано встаю, но, вероятно, вы этого не замечали, — с небольшим удивлением в голосе, девушка перевела взгляд на свое ночное одеяние.       После утренней процедуры они встали и отправились к маленькому столу, где уже стояли приготовленные завтраки. Салманасар и Мэделуна разделились напротив друг друга. Они молча наслаждались тишиной, не переговариваясь ни о чем. И так было всегда.       На самом деле, это все приносило девушке хоть немного удовольствие. Ведь в ее родных краях ситуация была еще хуже. Никто не воспринимал ее как Госпожу, не уважал и не ценил, за исключением слуг. Во дворце Хетт было множество принцесс, но никому не было дела до Маатхорнефруры.       Мать Ариджы была рабыней, и несмотря на то, что она родила Хеттской империи ребенок, женщина так и не смогла завладеть властью. Мэделуна не винила свою мать за все свои страдания. В целом, младшую принцессу могли бы выдать за богатого старика, и она была безмерно благодарна, что некогда нелюбимый отец выдал её замуж за наследника огромной страны. Это был значительный успех, учитывая, что по сравнению с Салманасар, девушка находилась намного ниже по статусу.

***

— Госпожа Аурита. — На следующий день, после того, как швея ушла, закончив примерку свадебного платья, в покои нареченной невесты, вошла принцесса Тийя, дочь фараона. — Принцесса, добрый день. — с улыбкой произнесла девушка, смотря на будущую золовку. — Я пришла к вам не просто так — прежде всего, хочу извиниться за брата на вчерашнем ужине. Он проявил к вам не уважение, отказавшись прийти на ужин. — О, я нисколько не держу зла на принца, госпожа. Я понимаю, у него были важные дела, и тот, кому стоит просить прощения, не Вы.       Египетская принцесса оказалась очень интересной личностью, как и пологалась семье дворян — вела себя сдержанно, утонченно. Молодая Госпожа оказалась ровесницей Ауриты, и рассказала про свой маленький секрет: она была беременна. Признаться честно, светловолосую девушку бросило в дрожь от этой новости. Как ни смотри, былая студентка не могла привыкнуть, что быть беременной в 16, это больше не статья — а полнейшая норма для этих времен. Тийя скоро должна уже уехать, после свадьбы своего брата, в Гизы и жить рядом с мужем.

«Они любят друг друга…»

      Подумала Аурита, когда ее взгляд остановился на нежной улыбке принцессы, когда та излогала рассказы про своего возлюбленного.

~~~

      Черноволосый наследник стоял сейчас на веранде, положив руки на мраморные перила, а за его спиной, на отдалении, склонился Литах, у которого за поясом имелся острый кинжал и меч для защиты Его Высочества. Рамзес только что вернулся во дворец. Он еще не встретился с матерью, но был уверен, что Царица не одобряет его последние поступки. Устало вздохнув, он одарил взглядом весь гарем, весь коридор дворца с вершины. Внезапно на его поле зрение попала совсем иная, совсем незнакомая девушка, со светлым ликом. Наследник невольно засмотрелся на нее: такая очаровательная и будто ненастоящая, словно нимфа или фея, сошедшая со страниц сказок. — Литах, кто она? Мне кажется, я ее никогда раньше не видел. Были ли у нас когда-либо подобные светловолосые девушки в гареме? Он повернулся к Литах с изумлением в глазах. — Вы имеете в виду принцессу Ауриту, Ваше Высочество? — жрец перевел взгляд на девушку, которая находилась в компании дочери фараона, и нескольких девушек с гарема. — Она… — Да, это ваша невеста, господин. Она прибыла сюда вчера утром. — Литах ответил с легкой усмешкой на лице. — Помните ли вы, как она осталась без вашего внимания на ужине? Рамзес испытывал сложное эмоциональное состояние, которое не укладывалось в его обычное представление о себе и своих чувствах. В миг появление интереса к другой женщине казалось ему странным, так как он считал, что обязан оставаться верным своей возлюбленной, Нефертари. Это привело его в смятение и недоумение. Рамзес не хочет проявлять к Аурите ту самую любовь, которую он когда-то вложил в свою Нефертари. Если, у него будет выбор вылечиться от такого сумасшествия, Рамзес непременно согласился бы, переставая мучить себя.       Царица услышала весть о возвращении Рамзеса и тотчас же поспешила к нему. В его кабинете царил особый порядок, и Рамзес, погруженный в свои мысли, что-то тщательно вычерчивал. — Рамзес, можешь ли ты разъяснить вчерашние происшествие? — вымученно спросила женщина. — Матушка, я действительно был занят важными делами. Это не было намеренным игнорированием. Просто события сложились так. — спокойно ответил юноша, снова вычерчивая бумаги. — Просто так? Что же насчет твоей невесты? Она отказалась от всего ради тебя. Она пожертвовала семьей, троном, родной страной. А ты даже не появился на первой встрече! Свадьба через неделю, а ты все еще терзаешься непонятной суетой, непонятной привязанностью к этой Нефертари. Я тебе сколько раз говорила, забудь ее! Она пропала два с половиной года назад. Думай головой! Будь благодарен, что Фараона не было во дворце! Иначе, он бы пришел в ярость. — женщина громко кричала на сына, пронизывая его взглядом. — Такого я тебя не воспитывала! — Матушка, пожалуйста, хватит… Я устал, — прозвучали его слова, словно молитва в ночи. — Я впредь не совершу ошибок, я просто нуждаюсь в покое. Прошу, позвольте мне отдохнуть. — Слушай меня внимательно, Рамзес. Через неделю на твоей свадьбе появится фараон. Не совершай поспешных поступков, и не дай поводов для обиды Аурите. — звучало предостережение матери, наполнившее комнату невидимым туманом предвкушений и тревоги.

***

      Дни тянулись за днями, постепенно Ясноликой Госпоже удалось втянуться в ритм жизни дворцового гарема, но, не смотря на это, ей было и сложно — правила и этикет был совсем другим и необычным, а с госпожами она виделась не часто из-за занятости изучением уроков с учителями, нанятыми ей будущей свекровью. А вот сына фараона, и будущего супруга она видела она очень даже часто: то в беседке, то гуляющим в саду о чем-то воркующим. Аурита часто пересекала свой путь с Рамзесом. Для нее он представлял собой воплощение величия давности, как могущественный правитель империи. Его присутствие вселяло в нее благоговейное восхищение, но при этом она ощущала странное чувство дежавю, будто уже встречала его где-то прежде, но не могла точно вспомнить где и когда. Хотя они сохраняли формальность в общении, их встречи неизменно наполняли неким ожиданием, надеждой на что-то большее. Аурита, несмотря на сдержанность, не могла не питать надежду на лучшее в будущем.       Время шло, приготовления к свадьбе подходили к концу, а сама бракосочетания приблизился очень скоро, и вот, вечером невеста стоит в своих покоях в шикарном платье с многочисленными золотыми элементами на белой ткани. На руках девушки виднелись рисунки хной и отпечатки от монет. Швеи и служанки крутились вокруг красавицы-невесты, поправляя каждую складку на платье и фате, как в покои вошла царица с принцессой, их свита в качестве множества служанок. — Аурита, это платье, как я и думала, очень идет тебе. — улыбнулась черноволосая царица Туя, оглядывая невестку. — Благодарю, Госпожа. — кивнула римская девица. Тийя смотрела на девушку и видела в ней себя: она точно также стояла год назад в свадебном платье с расписанными хной руками. От Ауриты было трудно отвести взгляд так прекрасна в день своей свадьбы. Так прекрасна, сколько и несчастна, что стала вещью с помощью которой Ассирия и Египет скрепляют связь, а наследник укрепляет свои связи. — Аурита, дочка, Фараон просил меня передать тебе подарок. — Одна из девушек передала Царице красивый небольшой ларец. Открыв крышку шкатулки, царица открыла взору аристократки невероятно красивые серебряные серьги и нежное ожерелье с камнями топаза. — Как только представиться возможность я бы хотела лично поблагодарить Фараона за столь щедрый подарок. — произнесла девушка, взяв в руки свадебный подарок от свекра. — Эти украшения будут на тебе сегодняшним вечером, а сейчас уже пора — совсем скоро церемония. Рамзес уже ждет тебя.       И правда: пройдя через длинный коридор дворца, где за ней бросали золотые монеты и лепестки роз, Аурита увидела Рамзеса, своего жениха. Рамзес стоял, сжимая в руках перстень, который некоторое время назад даровал ему его отец. На нем было традиционное египетское одеяние, состоящее из тонкой льняной туники, украшенной золотыми узорами. Одежда наследника соответствовала его высокому положению. Но самое главное, и больное — что на его глазах не было радости, лишь безразличие. Аурита приблизилась к нему, и тот подал ей свой локоть, почувствовав женскую руку на своей руке. Их провели одного из залов дворца, на улицу, где и должна была проходить церемония — там уже сидели Фараон, подошла и Царица. В самом центре стояли свидетели, а также впереди возле старичка с книгой писаний было пустое место для молодоженов. Рамзес и Аурита подошли к фараону и царице, поцеловав им руки. Им было велено держаться за руки, пока будет проходить обряд брака. — Согласны ли Вы уважать, слушать и делить невзгоды, принц Рамзес II? — обратился духовный лидер к наследнику. — Согласен. — кивнул сын фараона. — Согласны? — Согласен. — А Вы, принцесса, согласны ли Вы делить невзгоды, почитать и быть хорошей женой своему мужу? — Посмотрел на Госпожу и спросил мужчина. — Согласна. — Согласны? — Согласна. — кивнула римская. — Тогда, с позволения свидетелей, а также согласия молодых людей, я объявляю сей бракосочетания совершенным. В конце церемонии молодожёны пили из одного кубка, символизируя общение и единение.       Банкетный зал в древнем Египте был воплощением роскоши. Высокие стены зала были украшены росписями и рельефами, изображающими сцены пиршеств и обрядов, а на потолке сверкали золотые узоры, отражая свет от пылающих факелов и свечей. Вдоль стен располагались длинные обеденные столы, обильно украшенные цветами и фруктами. Египетские слуги, одетые в легкие хитоны, шумились по залу, готовя ужин для новой членессе императорской семьи. Шеф-повары приготовляли изысканные блюда из свежих овощей, фруктов и мяса, используя древние рецепты, переданные из поколения в поколение. Огромные котлы и печи работали на полную мощность, наполняя зал ароматами пряностей и приправ.       В гареме устроили шумное празднование, на котором присутствовали все члены династии, к которой Аурита теперь имела полное отношение, она ведь законная супруга наследника. Первое время, девушка сидела на тахте, слушая музыку и смотря на танцы красивых одалисок, переодетых в платья всех цветов радуги. И присутствовала она на празднике до тех пор, пока ее не позвали готовиться к брачной ночи. Супругу восточного принца нарядили в прекрасную ночную сорочку алого оттенка с квадратным верхом, украшенным золотом, а распущенные волосы и лицо спрятали под такую же красную вуаль с золотистыми узорами, после чего, оставили одну сидеть на кровати.        В висках отдавались удары сердца, руки сжимали ткань ночного одеяния. Сейчас она переступит черту прошлого, начиная новую жизнь. Сейчас эти двери откроются и в них войдет Рамзес, тот самый Рамзес Второй, из истории. Он прикоснется и она потеряет свою невинность. Но вот, время идет, а Аурита все еще одна в покоях — никто не входит, Рамзеса все еще нет. «Нам нужно было поговорить и провести брачную ночь — и где же мой любимый муженек?» — думала и злилась принцесса. Девушка ходила взад-вперед, а ее муж все не приходил. Уже перевалило за полночь, праздник в гареме уже затих, да и все ушли отдыхать после трудного дня, но Рамзес не появлялся в покоях супругов, и Аурита уснула прямо на супружеском ложе.