false awakening

«Dice che il mondo non finirà per mano di Dio…

ma rinascerà nell'abbraccio dei dannati».

— «Не будет судного дня Божьего.

Мир возродится в объятиях проклятых.»

В глубинах Преисподней повсюду царят хаос, тьма и боль. Здесь безмолвие, прерываемое лишь стонами и воем. Черное небо осыпано искрами адского огня, который сверкает вечно и напоминает о бессмысленности существования в этом мире. Зловещие тени скользят по каменным стенам, отражая жуткие образы грехов и деяний. В этом мрачном царстве обитают те, кто являет собой средоточие зла. Существа, лишенные души, бродят в поисках новых жертв и разрушений. Здесь ведется вечная и беспощадная война. Битвы продолжаются, пока не останется только мрак, поглощающий все. Безумное противостояние, в котором победит лишь самый неукротимый. Огонь. Дьявольский огонь. Среди ржавых камней, в мертвой земле, имя которой Преисподняя, разразился жуткий танец смерти. Демоны, восставшие из самых глубин Ада, сражались друг с другом, разрывая воздух криками ярости. Вопли и смех, все смешалось в водовороте безумия. Звериные рыки, нарушаемые ударами и скрежетом металла. Демоны с топорами и мечами, с цепью, на зазубренные края которой налипли ошметки плоти и кожи. Их лица омерзительны. Пламенные глаза сверкали во мраке, подчеркивая истинную природу их существования. Громовые раскаты битвы сотрясали землю, а проливающаяся кровь текла рекой, окрашивая безжизненные камни в алый цвет.

****

Первой мыслью Тэ, стоило ему открыть глаза, была: «как же хочется сдохнуть». Головная боль буквально крошила его череп жуткой пульсацией. А еще, пиздец как хотелось пить. Тэхён, попробовал приподняться на локтях, но, тут же, вернул голову обратно на подушку. Все вокруг завертелось и, ко всему прочему, добавилась еще и тошнота. — Не выпил, не потусил, лишь огреб на жопу неприятностей, — бубнит Тэ, вздыхая обреченно. Протянув руку, он ощупывает валяющиеся на полу у кровати штаны в поисках телефона. Достав из кармана мобильник, проверяет время — 17:24. «Доброе утро, блядь!» На дисплее оповещение — двадцать четыре пропущенных вызова и тринадцать sms. Нажав на иконку уведомления, бегло просматривает сообщения. У всех у них один посыл — Джин интересуется «какого хрена» омега не отвечает на его звонки, и «не доедают ли его в ближайшей канаве собаки». По закону подлости (читай как « Сокджину пришло оповещение о прочтении») оживает телефон. Поморщившись, « какого хуя мелодия на звонке такая громкая», Тэхён принимает вызов, поднося динамик к уху, но тут же убирает, ибо на том конце раздается громкое: «Ким Тэхён! Хули трубку не берем?!» — И тебе привет, Джин. Ты можешь, пожалуйста, верещать чуть менее противно. У меня голова раскалывается, — страдальчески хнычет омега, предпринимая вторую попытку встать с кровати. Приподняв туловище, он присаживается, опираясь спиной на подушки. Затем, опустив ноги и собираясь с силами, встает. Комната снова начинает вращаться… Блядь, как же плохо. — Хлебало завали! — продолжает тем временем Сокджин раздраженно, — У тебя совесть вообще есть?! Я тут места себе не нахожу, переживаю, все ли у тебя в порядке. Я такого себе в голове напредставлял… Что блядь руки отсохли… — Извини, — виновато бурчит Тэ, прервав словестную тираду друга. Он медленно плетется на кухню, почесывая затылок. — Я как домой зашел, только и успел, что штаны с кроссовками стянуть — сразу отрубился. Подойдя к холодильнику и открыв дверцу, берет оттуда бутылку воды. Мысленно похвалив себя за дальновидность, он в три больших глотка осушает почти половину емкости. Блаженно вздохнув, ставит телефон на «громкую связь», садится за стол и, подперев голову руками, терпеливо ждет, когда у друга закончится «словесный понос», и тот прекратит сыпать в его адрес оскорблениями и ругательствами. Тэхён прекрасно знает, что пытаться вставить хоть слово, в такие моменты бесполезно. Джин в своем «праведном гневе» не слышит никого и ничего, и Тэ просто дает парню выговориться. — Вот скажи, каким местом ты думал, когда плюнул этому качку в рожу? Вместо ответа Тэхён многозначительно хмыкает. — Если бы он тебя ударил, — продолжает Сокджин свои нравоучения, — То ты бы прямо на месте остыл. Спасибо Чонгуку. Если бы не он… — Ну да, прям рыцарь на белом коне. Точнее, на черном Шевроле, — нервно усмехается Тэ. Еще немного и у него начнет дергаться глаз. — В качестве извинений — обед в кафе возле универа за мой счет, — выпаливает Тэхён, — Неделю… — вздыхает. На том конце провода повисает удивленное молчание. — И десерт, — выдает Джин, после паузы, — А еще, пиво. — Странное комбо для десерта, смеется Тэ, — Договорились.

****

— Что ты сделал? — изумленно воскликнул Сокджин, обескураженно уставившись на друга. Вышло чуть громче, чем следовало, отчего сидящие рядом студенты, с любопытством покосились на парней. — Врезал ему по яйцам, затем приложил лицом о колено, — вновь произносит Тэхён, закатив глаза. Омега натягивает капюшон толстовки и прикрывает веки, положив голову на стол. Он ненавидит понедельники (Вранье, он вообще не любит ни один день недели, кроме выходных). Ненавидит утро и гудящую аудиторию. И почему, собственно, все такие бодрые и шумные? Бесит! — Боже! Ты неисправим! — обреченно вздыхает Джин, покачав головой, — Зачем же так кардинально? Достаточно было пощёчины. — Ты бы мне еще предложил в обморок грохнуться, — раздается из-под капюшона недовольное бурчание, — Я кто, по-твоему? Кисейная барышня?! — Ты то? — хмыкнув, Сокджин смерил друга оценивающим взглядом, — Нееет. Ты просто ебнутый. — Очень смешно, — язвит Тэ, вытянув средний палец, — Сегодня у меня нет настроения. Джин смеется, откинувшись на спинку стула. — Но все же, Тэхён, я не пойму. Ты так бесишься, потому что он поцеловал тебя? Или потому, что тебе понравилось? Вместо ответа, Тэ лезет в карман рюкзака и достает Чупа-чупс, засовывает в рот, снова уронив голову на стол. — Дааа, — тянет Сокджин, ухмыльнувшись, — Поведение взрослого и умного… Звенит звонок, и, вместе с ним, дверь в аудиторию открывается. — Всем доброго утра, — произносит профессор Сын-чан, проходя в кабинет, — Студенты, хочу познакомить вас с Чон Чонгуком. Мистер Чон — доцент кафедры археологии и истории Древнего мира в Кембриджском университете. В помещение вслед за профессором, входит мужчина. Присутствующие переводят на него заинтересованные взгляды. Тот, закрыв за собой дверь, следуя за господином Сын-чаном, идет к преподавательскому столу. Аудитория оживает: учащиеся начинают шушукаться, переговариваясь. «Нет, не может быть!» — пролетает у Тэхёна в голове, — «Это простое совпадение». Но смех гиены, исходящий от Джина, разбивает, к хренам, все надежды. Тэ медленно поднимает голову и, заторможено хлопая глазами, смотрит на высокую фигуру в сером костюме. — У тебя сейчас зенки выпадут из орбит и укатятся куда-нибудь к хуям, — ехидно ржет над ухом Сокджин. В шоке и неверии Тэхён пару раз глубоко вздыхает через нос, пытаясь «переварить» увиденное. Между тем профессор продолжает знакомить окружающих с новым преподавателем. — Кембридж очень заинтересовали теории, которые были сделаны нами в ходе исследования. И, так как, Чонгук — один из немногих специалистов, изучающих афразийские и, в частности, староегипетский языки, его командировали к нам в качестве консультанта. Чонгук, так же, обладает обширными знаниями в области иероглифического и иератического письма. — Не знаю на счет «письма», — хмыкает Тэхён, — но языком он владеет будь-здоров. За что тут же получает локтем под ребра от Джина, и яростный взгляд черных глаз, брошенный в его сторону. — Рот закрой, малахольный, — шикает на Тэ друг. — Ну что ж, — обращается профессор Сын-чан уже к Чону, — Теперь вы курируете эту группу. Вы, пока, познакомьтесь со студентами, а мне нужно спуститься в деканат. Добро пожаловать в Сеульский университет, Чонгук! — улыбнувшись, господин Сын-чан выходит из аудитории. — Как вы уже слышали, меня зовут Чон Чонгук. И, да, с этого дня я веду надзор за ходом данного исследования. Оставшиеся два с половиной месяца, — мужчина обводит взглядом аудиторию, — я буду помогать вам, как руководитель, но поблажек давать никому не собираюсь, — Чонгук садится за стол, достает из сумки папки с документами, — С остальным будем разбираться по ходу дела. Ну а теперь давайте познакомимся поближе, — произносит он, переключив внимание на монитор компьютера, — Начнем с переклички. Время проходит за обсуждением процесса в изучении, построении догадок и гипотез. Чон внимательно слушает учащихся, задает вопросы, дает советы, если необходимо. Обведя взглядом аудиторию, Тэхён замечает, что присутствующие не сводят глаз с Чонгука, внимательно слушая того чуть ли не с открытым ртом. Особенно «поплыли» омеги. Они «залипали» на фигуру Чона, когда тот, повернувшись спиной, записывал что-то на доске, «зависая» на широкой спине и потрясающей заднице, полушёпотом и о чем- то хихикая. Тэ недовольно цокнул, сложив руки на груди и закатив глаза. Уловивший реакцию друга боковым зрением Сокджин, иронично усмехнулся. Часы практики заканчиваются, и студенты не спеша покидают аудиторию. Идущие мимо Чонгука омеги прощаются, кокетливо смущаясь. Джин вздрагивает, когда проходящий мимо них Юно, «нечаянно» задевает лежащие на краю столешницы книги, и они с грохотом падают на пол. — Занос один метр, да Кан? — сквозь зубы цедит Тэхён. — Прости? — распахнув глаза в притворном удивлении, произносит Юно, обернувшись. — Кормой маши аккуратнее, говорю, — рычит Тэ, запихивая в рот очередную конфету. Кан лишь усмехается. Кан Юно — самый популярный омега их группы и, одновременно, заноза в заднице одного Ким Тэхёна. Парень невзлюбил Тэ с первого учебного дня первого курса. И вот уже три года не упускает возможности «зацепить» и «поддеть» Тэхёна любым доступным ему способом. Брови Сокджина ползут вверх, когда, пройдя между рядами, Юно уверенно подходит к столу преподавателя. Замечая, что кто-то остановился возле, Чон поднимает голову. Омега мило улыбается и хлопает длинными ресницами, о чем-то щебеча. Мужчина слушает, кивает, соглашаясь. В конце его монолога Чонгук дежурно улыбается студенту, что-то отвечает. Затем, встает и, пройдя мимо парня, идет в сторону рабочего места Джина. Кан провожает его хмурым взглядом, закусив губу. У Сокджина отвисает челюсть. — Ким Сокджин, — зовет парня Чонгук, подходя ближе, — Не могли бы Вы уделить мне минуту-две? Тэ в это время яростно запихивает ноутбук в рюкзак, делая вид, что Чона вообще не существует. — Да. Чем я могу помочь? — спрашивает Джин, краем глазакосясь в сторону пыхтящего друга. — Насколько мне известно, Вы — староста этой группы, — с легкой улыбкой спрашивает Чонгук. В ответ Сокджин кивает, растягивая губы в ответной улыбке. — Эта прекрасная новость, — Чон чуть поворачивает голову в сторону, где сидит Тэхён, усмехается, — Мне нужна будет Ваша помощь, чтобы освоиться. Если что, я могу обращаться к Вам? Тэ фыркает. Уж он помог бы ему освоиться… Еще как… — Конечно, — утвердительно машет головой Джин. — Вот и отлично! Спасибо! Затем, развернувшись к Тэхёну, мужчина тянет за трубочку Чупа-чупса. От неожиданности Тэ, приоткрывает рот, и конфета оказывается в руках у Чонгука. — Когда я сказал, что рот нужно держать закрытым — я, немного, не это имел ввиду. Развернувшись, Чон удаляется из помещения.

****

Опускающееся за высотки, солнце последний раз бросает блики на окна, сменяя духоту дня, на прохладный вечер. Отдав другу бутылку холодного пива, Тэ вытягивается на диване и устало вздыхает. — Помянем сегодняшний день, — салютует тарой Джин. Тэхён прикрыл глаза от вкусного плавленого сыра и довольно замычал. Понедельник близится к концу. Омеги расположились в гостиной, ели пиццу, запивая хмельным. По телевизору шла какая-то комедия начала девяностых. Квартира у Тэ небольшая, но очень уютная. Она досталась ему «по наследству» от брата, когда тот перебрался в Штаты. Из небольшого коридора, свернув направо, можно сразу попасть на кухню. Прямо — гостиная: большой диван, оттенка слоновой кости, журнальный столик из прозрачного стекла на хромированных ножках. На стене — плазма. Пол покрывает пушистый ковер белого цвета с мягким длинным ворсом. Сразу слева за углом — две двери: ванная и туалет. Чуть дальше — дверь в спальню. В интерьере преобладают светло-серый, молочный и белый. Паркет из ясеня, стены пастельных оттенков, много белых деталей мебели. Все это разбавлено островками черного: диванные подушки, черно-белые картины и фотографии в рамках. Ярких вещей немного: кружки, книги и журналы. — Чем займёмся в выходные? — вопросительно тянет Тэхён, облизывая горькие пивные губы, — Тэгюн устраивает вечеринку по случаю своего Дня Рождения. — Ким Тэхён, ты неисправим! — мученически вздыхает Сокджин, — Я на этих выходных вдоволь «наотдыхался», — делая пальцами в воздухе кавычки. — Мы приглашены, — на лице проскальзывает лисья улыбка, — Не вежливо будет отказываться. — Давай как-то без меня, — Джин слабо улыбнулся и пояснил, — Папа собирается навестить дедушку. Поеду с ним. — Как он? — озадаченно хмыкнул Тэ. — Скажем так, это все меньше он, — тихо ответил Сокджин, положив затылок на диванную подушку и устремив глаза в потолок, — Лечащий врач говорит, что на протяжении нескольких недель его сознанием снова владели галлюцинации и паранойя. Наверное, всему виной осень. Тэхён тяжело вздохнул, а Джин, опрокинув в горло остатки пенного, потянулся за новой. — Сколько я себя помню, дедушка всегда был для меня самым удивительным человеком из всех, кого я знал, — продолжал Сокджин, после минутной паузы. Его голос стал неузнаваемым — дребезжащий, тусклый, тонкий, как соломинка. — Он сражался на войне, преодолевал океаны на авианосцах и пустыни на верблюдах, знал все об оружии и военной технике, говорил, как минимум, на трех языках помимо корейского и знал всю мировую историю от самых древнейших времен. Все это казалось мне необыкновенным чудом, и, стоило мне увидеть дедушку, я начинал осаждать его просьбами о новом рассказе, — его губы сломались в подобии улыбки, — Он никогда мне не отказывал, излагая их с таким видом, словно делился тайнами, которые он мог доверить только мне и никому больше. Каждый раз он добавлял все более необычные подробности: о мудром царе и прекраснейшей из цариц, о демонах и плененной принцессе. И я ему верил, — золотисто-карие глаза безучастно глядят перед собой, — Но рано или поздно я должен был вырасти из детской веры в чудеса. И в итоге я перестал просить дедушку рассказывать мне его сказки. Он же, все так же продолжал их рассказывать. Тэ молча слушал. Сокджин говорил все это в большей степени себе, чем ему. — Дедушка, надо было себе честно в этом признаться, постепенно выживал из ума. Поначалу, признаки его слабоумия были едва заметны. К примеру, он мог перепутать имена или забыть что-то сделать. Но за лето его состояние ухудшилось. Фантастические истории, что он рассказывал, стали для него реальными, — по тому, как поспешно он отвел взор в сторону, не успевая даже задержать его на Тэхёне, омега понял, что Джину стало неловко из-за того, что он вдруг так разоткровенничался. Тэ хлопнул омегу по плечу — жест, который по его замыслу, должен был подбодрить Сокджина. — У тебя прекрасный дедушка. — Тэхён, родители тебя любят, — будто прочитав его мысли, Джин поспешил уверить друга в обратном. — Спорное утверждение, — прохрипел Тэ, полушёпотом. Сокджин хмыкнув, сделал глоток пива и переключил внимание на фильм.

****

Утренний воздух свеж и прозрачен, словно хрусталь. Первые лучи солнца освещают крыши домов, окрашивают небо в нежные розовые тона. Новый день встречает пением птиц, которое едва слышно за шумом проезжающего транспорта. Город просыпается медленно. На улицах появляются первые прохожие: дворники, спешащие на работу офисные сотрудники, спортсмены, вышедшие на утреннюю пробежку, ну и, конечно же, школьники и студенты. Последние, едва продрав глаза, торопятся на занятия. Кто-то бежит, чтобы не опоздать на пару, кто-то идет спокойным шагом, наслаждаясь утренней прохладой. Раннее утро встречает университетский городок привычной суетой. В воздухе витает запах свежезаваренного кофе, сигарет и недосыпа. На парковке уже, почти, нет свободных мест, она полна автомобилей разных марок и цветов. Здесь и маленькие экономичные машины, и внедорожники. Они стоят ровными рядами, каждый на своем месте. Среди аккуратно припаркованных авто привлекает взгляд ярко красный Suzuki Bandit. — Тэхён, ну, сколько можно возится! — цокает Джин, закатив глаза, — Мы так на практику опоздаем! — Еще минуту Джин-и, — слышится откуда-то из-под топливного бака, — Кажется, заклинила дроссельная заслонка, — бубнит Тэ, — Он глохнет на холостых. — Не замечал, — хмыкает Сокджин, глядя сверху вниз на друга, усевшегося на корточки перед мотоциклом. — Конечно, — фыркает Тэхён, — Это произошло только сегодня утром. — Тэээ, — снова нетерпеливо тянет парень, сложив руки на груди. Тэхён поднимается, отряхивая джинсу. — Загоню его на выходные к Ли на диагностику. — Ты делал это меньше месяца назад, — вздыхает Джин, протягивая другу бумажный стаканчик, — И Сону тебе сказал, что все в порядке. — Я чувствую, что это не так, — протестует Тэ, повышая голос. — Сердцем? — хохочет Сокджин, игриво изогнув бровь, — Бьюсь об заклад, вы даже спите вместе, — в голос ржет омега, — В кровать под бок его укладываешь? — Завались! — сопровождается средним пальцем, — Мой малыш, — Тэхён ведет ладонью по глянцу лобового, — Не слушай плохого дядю, кроха. Он, просто, завидует нашей любви. Внезапно среди гомона и утренней суеты раздался громкий рев двигателя, привлекая всеобщее внимание. Из-за угла соседнего здания на стоянку въезжает гибридный спорткар, рыча, словно дикий зверь. — Охренеть! — послышались в толпе учащихся восхищенные возгласы. Въезд спортивного авто на парковку сопровождался восторженными взглядами собравшихся. Его обтекаемый корпус блестел на солнце, отбрасывая блики. Каждая линия, каждый изгиб гиперкара были проработаны до мелочей, создавая идеальную аэродинамическую форму. Колесные диски черного цвета создавали контраст белоснежному кузову. Автомобиль двигался плавно и уверенно. Его мощный двигатель издавал приятный рокот. Когда машина остановилась на свободном парковочном месте, вокруг него столпились студенты. Все хотели рассмотреть его поближе, а некоторые и потрогать. — Кажется, только что я стал объектофилом, — пропищал Тэ, прищурившись. Тонированное лобовое стекло мешало разглядеть водителя. — Lykan Hypersport… — Твоя эйфория продлится недолго, — ухмыляется Джин, уже догадавшись, кому принадлежит сей шедевр ливанского автопрома. Двигатель замолкает. Дверь с водительской стороны поднимается, и выходит Чон Чонгук. На нем строгий костюм темно-серого цвета в синюю полоску, белая рубашка и серый галстук. Лицо выражает уверенность и спокойствие. Волосы спадают на глаза, что сверкают черным сапфиром. Он закрывает дверцу авто, затем, поднимая пассажирскую дверь, достает портфель и ноутбук и направляется к входу в здание университета. Проходя мима Тэхёна, Чонгук тормозит и, чуть подаваясь вперед, чтобы сказанное слышал только Тэ, произносит с усмешкой: — Слюной не подавись.

****

Кампус Gwanak занимал огромную территорию недалеко от центра Сеула. Здесь было все, что нужно для жизни студентов: начиная с общежития, учебных классов и аудиторий и заканчивая кафетериями, ресторанами, магазинами и караоке. Был, даже, собственный музей и отдельное восьмиэтажное здание библиотеки. Помимо книжных секций и зон для работы, в нем имелся маленький кинотеатр и места для отдыха с телевизорами и приставками для видеоигр, где можно было расслабиться в перерывах между парами. Вообщем, жизнь здесь кипела круглосуточно. Рядом стоящее строение высотой в четыре этажа занимали историки и археологи. Здание отличалось сложной архитектурой. Оно было построено в стиле модерн и представляло собой уникальное сочетание классических и современных элементов. Внутри — высокие потолки, полноразмерные окна, красивые лестницы и мраморные полы. Аудитории просторные, оборудованные, оснащенные современной электроникой: проекторами, интерактивными досками, мощными компьютерами. В некоторых из кабинетов были установлены витрины для демонстрации археологических находок и артефактов. Лабораторные были оснащены микроскопами, химическими анализаторами, системами обработки данных на базе ИИ. К ним примыкали специальные помещения для хранения и консервации объектов исследования. Сегодня практика проходила в одной из таких лабораторий. В помещении, у дальней стены, находился 3D сканер, внешне похожий на саркофаг. Под белым полуциркульным сводом размещался металлический стол. Справа — пульт управления, за которым расположился один из работников исследовательского отдела. До начала пары оставалось еще несколько минут, и студенты оживленно болтали, кучкуясь небольшими группками. — Ты, как-то, агрессивно дышишь, — вполголоса произносит Джин, с опаской поглядывая на друга. — Бесит! — пыхтит Тэхён, комкая в руках лист бумаги, — Самоуверенный мудак! Он прожигает спину проходящего мима Чонгука злым взглядом, оборачивается, проверяя, смотрит ли кто-нибудь. — Тэ, не вздумай! — предупреждающе шипит Сокджин, пытаясь ухватить парня за запястье. Но не тут-то было… Скинув руку Джина, Тэхен замахивается и, целясь Чону в голову, резким движением, бросает скомканный листок. Но Чонгук, виртуозно демонстрируя свои рефлексы, развернувшись, играючи ловит этот бумажный ком. Оба парня так и замерли, с раскрытым ртом. — Студент Ким, — насмешливо смотрит Чон, сквозь приоткрытые веки, — Вы обронили, — подойдя, он положил свернутую бумагу, на край столешницы, — Впредь, постарайтесь быть менее неуклюжим, — добавляет мужчина, нахально улыбаясь. — Вы так любезны, — елейным голосом цедит Тэхён зубы. Лицо его при этом исказила злобная гримаса. Звонок, оповещающий о начале первой пары, раздался настойчивой трелью. Тут Чон просит внимания. — Итак, сегодня вы самостоятельно будете проводить реконструкцию лица по черепу, — Чонгук прервался и внимательно посмотрел на собравшихся, затем, продолжил, — Мы отсканируем скелетные останки. И в этом нам поможет старший научный сотрудник — Хван Бансок, — уточнил Чон, и глаза его переметнулись на коллегу, — Затем, вы должны самостоятельно, разбив череп на зоны, отметить в них краниометрические точки и расставить маркеры, сформировав карту лица. После: моделируя жевательные, височные и грудно-ключичные мышцы, определите общие контуры овала лица и форму шеи. На основе всех этих данных вы получите общую сетку головы. Ну а дальше, дело за малым, — он снова оглядел учащихся и улыбнулся, — мимические мышцы и жировые мешки. Полученные визуальные модели, мы сравним с той, что была вычислена Хван-сонсеннимом, — Чонгук открыл журнал и внимательно его посмотрел, — Группа, 3D визуализация которой в процентном соотношении будет близка к созданной нами, получит дополнительные балы по палеонтологии. Столы заскрипели, когда ученики оживленно заерзали на стульях. — Все готово? — обращается Чон к мужчине, проверяющему датчики и лазеры и задающему нужные параметры для сканирования. Тот, в ответ, утвердительно кивает. Было слышно, как запищал выползший из своего укрытия сканер. От него к телу мумии протянулась тонкая стена света. Она замерла у затылка. Оборудование пискнуло, и лазер начал движение. Он дополз до ног и, не спеша, двинулся в обратном направлении. Когда луч вернулся в исходное положение, на мониторе высветилась надпись: «Сканирование завершено». Лаборант щелкнул тумблером выключения. — Материал у вас, — на компьютеры пришло уведомление о новом сообщении, — Можете приступать. На все, про все у вас есть три часа, — Чонгук уперся в стол ладонями и чуть наклонился вперед, — И помните, — перешел он на нравоучительный тон, — Конур хрящевой части наружного носа является зеркальным отображением контура грушевидного отверстия относительно линии, проведенной через точку ренион параллельно прямой, соединяющей антропометрические точки нозион и простион. Когда по истечении времени итоги работы групп вывели на проекционный экран, все присутствующие, ну кроме Хвана и Чонгука конечно, застыли в немом шоке и удивлении, уставившись на Тэхёна. Пауза все тянулась, пока в тишине не послышалось неуверенное: — Тэ, это же вылитый ты, — воскликнул Тэгюн, накрыв рот рукой. И тут аудитория буквально взорвалась комментариями, спорами, обсуждениями. — Всегда знал, что интеллект у тебя на уровне развития неандертальца, — Кан наградил парня злобной ухмылкой. Ответом был, поднятый вверх, средний палец. Чон призвал всех к тишине. — Египетская культура славилась высоким уровнем накопленных знаний, — отозвался альфа, обращаясь к Юно, — Так что, сравнивать египтян с неандертальцами в высшей степени неграмотно, — покачал головой Чонгук, — Природа, конечно, тасует гены в хаотичном порядке. Но, иногда, сообразно теории вероятности, у нее могут выпасть одинаковые комбинации, — отвечая на комментарий Тэгюна, — И, хотя, шанс совпадения восьми фрагментов лица с кем-то еще составляет меньше одного на один триллион, такие случаи теоритически возможны, — мужчина оперся о столешницу локтями и сцепил пальцы в замок, — Этот феномен называется — генетические двойники, — он перемести свой взор на Тэхёна, — И раз уж перед началом сегодняшней практики студент Ким сам изъявил желание взять дополнительное задание, — уголок губ альфы пополз вверх, из-за еле сдерживаемой усмешки, — Он подготовит нам развернутый доклад о своей родословной и истоках генетической ветви своей семьи, — Чон просиял ослепительной улыбкой. — Сукааа, — мученически протянул Тэхён, уронив голову на стол.

****

Выходя из аудитории, Тэхён прощается с Сокджином, так как последнего вызвали в деканат. В коридоре, у лестницы, они расходятся, каждый в свою сторону. Омега с трудом пробирается сквозь толпу, скопившуюся у выхода из здания. Тэ шипит, когда сталкивается с очередным студентом, крепче сжав лямку рюкзака, проталкивается к дверям. Осенняя прохлада дает о себе знать с первыми потоками ветра, и Тэхён запахивает края кожаной куртки, отходя подальше, чтобы не стать случайной жертвой, которая ненароком отважилась задержать движение потока людей, спешащих покинуть университет. Тэ блаженно прикрывает глаза, наслаждаясь солнечными лучами, что непринужденно играют на его коже, и достает из кармана телефон, запуская плейлист. Он шевелит губами, напевая текст песни, что играет в беспроводных наушниках, вальяжно перебирая ногами, плетясь на стоянку. Но стоит ему завернуть за угол, к парковке, как кое-кто его тормозит. Тэхён хочет обойти возникшего из неоткуда Юно, сегодня у него нет настроения для словесных перепалок с парнем, но тот резко хватает его за лацканы кожанки, припечатывая к стене. — Пиздатый сегодня, однако, день, — иронично хмыкает Тэ, — Тебе-то что надо? Он сбрасывает чужие руки, вопросительно выгнув бровь, смотрит с вызовом в изумрудные глаза. — Разговор есть, — грубо бросает Кан, сложив руки на груди. — Да неужели, — скептически тянет Тэхён, усмехнувшись. — Чтоб я тебя возле Чонгука больше не видел, — угрожает Юно, проигнорировав саркастичное замечание. — Даже так?! — скалится Тэ, смотря на Кан сверху вниз, — А иначе что? У Тэхёна внезапно появляется неконтролируемое желание влепить этому выскочке со всей дури. — А иначе пожалеешь, — грозит Юно, пожирая Тэ неприязненным взглядом. — Бить будешь? — насмешливо тянет Ким, вскинув брови. — Бога ради! — голос фальшиво-жалостливый, пропитанный ядом, — Неужели ты решил, что такой, как ты: недо-омега, недо-альфа может его заинтересовать, — расхохотался Кан, — Спешу тебя расстроить — у тебя нет шансов. — Захлопнул свою ебососку и съебался с дороги, — рычит Тэхён, теряя терпение, — Пройти мешаешь. Ким задевает плечом Юно, когда проходит мимо. Его резко дергают за запястье, потянув обратно, но парень хватает Кан за рубашку, отбрасывает от себя, едва сдерживая негодование. — Я тебя предупредил! — грозит Юно в спину уходящему Тэхёну.

****

Солнце уже почти спряталось за горизонт, бросая последние лучи на крыши домов. Облака пламенели оранжевыми и багряными оттенками. Сияние, еще пробивавшееся сквозь них, создавало иллюзию огня, охватившего небосвод. Город уже погрузился в сумерки, но на западе еще ярко горел закат, словно напоминание о прошедшем дне. Вечерний Сеул был полон звуков: шума машин, голосов людей, музыки, доносившейся из открытых дверей кафе, баров и ресторанов. Мотоцикл мчался по вечернему городу, оставляя за собой рокот и запах жженой резины. Небоскребы со своими яркими огнями проносились мимо смазанной картинкой. Bandit ловко петлял меж плетущихся по дороге автомобилей. Мотор оглушительно ревел, состязаясь в громкости со свистом встречного ветра. Обгоняя спускающийся сумрак, байк летел, словно пуля, выпущенная винтовкой, оставляя позади прошедший день. Райдер, одетый в черно-красное, сливался с мотоциклом, становясь с ним единым целым. Он поглядывает на спидометр и, хмыкнув про себя «еще», ускоряется. Рука крепче сжимает ручку руля и прибавляет газ. Стрелка плавно уходит вправо, за отметку двести. Он уверен — ветер свистел бы в ушах, а глаза слезились, но шлем не позволяет это прочувствовать. Впереди маячит крутой поворот, но послушный хозяину Bandit, плавно входит в него в наклон, едва не задевая дорожное полотно, но парень выравнивает его, не теряя баланса. Огни улиц, отражаясь в блестящем красном корпусе, делают байк похожим на фантастическое животное, скользящее в надвигающейся темноте.

****

Тэхён резко тормозит возле небольшого одноэтажного кирпичного строения с пологой крышей, расположенного на окраине района. Перед зданием стоят автомобили, нуждающиеся в ремонте. Некоторые — проржавевшие и помятые, часть — полуразрушенные, а несколько представляют собой лишь металлический каркас, лишенный внутренностей. Тэ снимает шлем и смотрит на массивные гаражные ворота, откуда слышна музыка. Повесив его на руль байка, идет по видевшей лучшие времена дорожке к гаражу, четким шагом стуча по потрескавшемуся камню, резко дергает на себя дверь с табличкой «открыто». Внутри — настоящий автосервис: просторный и местами, даже, чистый. Помещение разделено на несколько «постов» для ремонта и кладовку для хранения шин и оборудования. Есть также подобие зоны ожидания для клиентов. Каждое рабочее место оборудовано подъемниками, где проводится диагностика и обслуживание авто. Тэхён открывает кнопкой ворота и загоняет Бандита внутрь. Из стоящего неподалеку Subaru торчат массивные ботинки. Похлопав по капоту ладонью, Тэ проходит в противоположный конец сервиса и плюхается на диван, закинув ноги на подлокотник. Услышав стук, мужчина выбирается из багажника, держа в руках гаечный ключ. Альфа высокий и крепкий, с темными волосами, выбритыми на висках. Длинная челка спадает на лоб. Он весь мокрый от пота, перепачканный в машинном масле, в футболке и потертом комбезе, с темными пятнами бензина. Под блестящей смуглой кожей перекатываются крепкие мышцы, а на татуированных руках выделяется сетка вен. — Чувааак, — присвистнув, тянет Тэ, — Да ты ходячий секс, — он присасывается губами к горлышку «бесхозной» бутылки, стоящей рядом на столе. Ли Сону — гениальный механик и, по совместительству, лучший друг старшего брата Тэхёна, который просил Ли приглядывать за младшим. Сону, так же, как и квартира достались ему «по наследству». Ли откладывает инструмент на стол к остальным. — Чё надо, мелкий? — невозмутимо смотрит на омегу, вскинув бровь. — Посмотришь моего малыша, — жалобно тянет Тэ, дуя губки и невинно хлопая глазками, — Кажется что-то с дроссельной заслонкой. — Если ты такой профи, чё сам не глянул? — хмыкнул Сону, сложив руки на груди. — Ну Сонууу… — хнычет парень. — На неделе гляну, — обреченно вздохнув, отмахнулся альфа, — Нос не дорос еще, пиво пить, — Ли забирает бутылку и, в два глотка осушив содержимое, кидает пустую тару в мусорку, стоящую тут же, неподалеку, — Как дела в школе? — В универе, — закатив глаза, — С переменным успехом. Вот, думаю, бросить все, к хуям, и в проститутки податься, — закидывая руки за голову и покачивая ногой. — Проблемы? — настороженно косится Сону в его сторону. — У студента две проблемы: нехватка сна и денег, — хмыкает Тэхён, потянувшись за сигаретами, лежащими на столешнице. — Руки! — предостерегающе басит Ли. — Вот если бы ты мне заезд подогнал, — мечтательно тянет Тэ, выпуская кольца дыма. — Чтоб мне твой брат яйца оторвал и на гвоздь повесил, — хрипло смеется Сону, — Сигарету затушил! — рявкает альфа, сверкнув хмурым взглядом, — У родителей попроси, — добавляет привычным безэмоциональным голосом. Лицо парня в мгновение меняется. — Скучно с тобой, — поднимаясь на ноги, кидает окурок на бетонный пол и тушит носком кроссовка, — Да и поздно уже. Пока до дома доберусь. Я, ведь, теперь пешеход, — усмехнувшись, — Ладно. Бывай. Махнув на прощанье, Тэхён скрылся за гаражными воротами. Проводив его взглядом, Ли снова залезает в багажник Legacy.

****

Небо дохнуло резким холодом. Невдалеке пророкотал гром, подтверждая своим ворчанием, что вот-вот с неба обрушится шквал воды. И, следом, первые капли дождя упали на землю, будучи мгновенно и без следа поглощенными пересохшей землей. Начинает накрапывать усиливающийся дождь, медленно переходящий в ливень. Он громко отбивает на асфальте барабанную дробь. Ему вторит резко меняющий направление порывистый ветер. Вначале, идея добежать до автобусной остановки кажется не такой уж и плохой. Но после пятой минуты под проливным дождем Тэхён понимает, что сглупил. Его одежда мгновенно промокает. На куртке нет капюшона, так что с волос ручьем течет вода. Поэтому парень снимает с себя кожанку, накидывает на голову, скрываясь под ней. Тэ останавливается под первым попавшимся навесом возле какого-то магазина. Он плюет на то, что может испачкать одежду, и садится на бордюр. Открыв замок, проверяет, не намокло ли чего в рюкзаке, и, лишь после, немного расслабляется, тоскливо наблюдая за льющимися с неба водными потоками. Крупные капли барабанят по крышам и окнам зданий. На улицах лужи и грязные ручьи. Воздух наполнен влагой и осенней промозглостью. С мокрых веток деревьев опадают последние листья, сбитые дождем. Вдруг раздается громкий треск, и под напором стихии падает большая ветвь. Тэхён вздрагивает и шмыгает носом. С неба льет, льет и льет. И не видно конца этому водяному буйству. — Дерьмо, — ругается Тэ, тяжело вздыхая. Голос слегка надломился и охрип. — Кажется, он не собирается быстро заканчиваться, — недовольно бубнит омега. Единственное, что ему остается — ждать и надеяться, что он не получит воспаление легких. Слышится знакомый рев мотора. Тэхён выныривает из омута невеселых дум и сожаления, поднимает глаза, ломая бровь в удивлении. У тротуара тормозит Lykan Hypersport. Тонированное стекло опускается. В проеме окна появляется приторная улыбка Чонгука. В ониксовых глазах пляшут бесенята. — Прогуливаете, студент Ким? — Иди в задницу, Чон, — рычит Тэ, сверкнув злым взглядом. В ответ слышится раскатистый смех. — Не делай предложений, которые не собираешься удовлетворить. Отсмеявшись, Чонгук добавляет уже серьезнее. — Дверь открыта. — Спасибо, но я доберусь на общественном транспорте, — на губах змеей скользнула ядовитая усмешка. — Тэхён, не будь идиотом, — строго произносит альфа, — Идти до остановки под проливным дождем… Ты свалишься с пневмонией. Тэ на это только неопределенно хмыкнул, скорчив недовольную физиономию. — Тэхён… Омега не шелохнулся, размышляя, успеет ли сбежать, прежде чем его поймают. Дверца со стороны водителя плавно взмыла вверх. Чон вышел из машины. — Куда- то собрался? — мягким вкрадчивым голосом спросил Чонгук, словно читая его мысли. Он схватил Тэхёна за рукав и поволок к машине, словно беглую корову. — На автобус, — Тэ кряхтел и упирался, пытаясь скинуть его руку. — Я притащу тебя за шиворот обратно, — прозвучало в ответ предупреждающе, — Садись. Чон отпустил его руку и подтолкнул к передней дверце. Изображая поруганное достоинство, Тэхён сел в машину, скрестив руки на груди. — Вот это уж слишком, — чопорно проговорил Ким, насупившись. Чонгук не ответил, включил печку и негромкую музыку. Взревел мотор, и они понеслись прочь. На улице сильно похолодало, что означало, конец ясной погоде на ближайшие несколько дней. — На заднем сидении сумка, — в ней худи. Надень, — скомандовал Чон, безапелляционным тоном, повернувшись. — Ты такой бесцеремонный, — фыркнул омега. Но, все же, потянулся за толстовкой. Достал кофту, надел ее не просовывая руки в рукава. — Отвернись, — возмущенно бурчит Тэ, строго смотря на мужчину. — Если я увижу что-то, чего не видел, плачу сотню, — предлагает Чонгук, откровенно глумясь. На что омега цокнул, закатив глаза. Повошкавшись, он стянул свою футболку через голову. Переодевшись, Тэ сложил ее в рюкзак. Куртку, свернув, прижал к себе, словно спасательный жилет. — Согрелся? — Чон испытующе посмотрел на парня. Тэхён промолчал, решив, что не будет разговаривать, и обиженно надулся. — Ведешь себя, как ребенок, — хохотнул Чонгук. — Ну дааа… А целовать насильно — прям, образец поведения взрослого человека, — съязвил омега. Чон шумно выдохнул, потерев переносицу большим и указательным пальцами. — Согласен. Это было верхом идиотизма, — Чонгук виновато посмотрел на парня, — Мне не следовало так поступать. Я приношу свои извинения. — Забыли, — нарочито равнодушно бросил Тэхён. — Так значит мир? — альфа вопросительно дернул бровью. — Скорее, временное перемирие, — яркие губы насмешливо изогнулись. Чон негромко рассмеялся. С головокружительной скоростью они неслись по утреннему городу. Но Lykan двигался так ровно, что скорость чувствовалась разве что по мелькающим на пути огням светофоров. — Какого… — Тэ запнулся, — Что ты забыл около моего дома? — с любопытством спросил омега. Чонгук целую минуту молча смотрел на трассу. Затем повернулся к Тэхёну. Тот сцепил пальцы, выжидающе глядя на мужчину. Черные глаза загадочно вспыхнули. — Я живу недалеко, — пожал плечами Чон. — Понятно… Вдруг в темных зрачках появился озорной блеск. — Надеялся обвинить меня в преследовании? — хитро улыбнулся альфа. — Придурок, — чуть слышно пробормотал Тэ, отвернувшись. Воцарилась тишина. Расслабившись на мягком кожаном сиденье, парень вслушивался в знакомые умиротворяющие аккорды, всматриваясь в яркие огни встречных машин. Дождь окрасил пейзаж за окном в серо-зеленые тона. — Где твой мотоцикл? — через некоторое время спросил Чонгук. — В гараже, на ремонте, — коротко ответил Тэхён. Въезжая на территорию университета, Чон сбавил скорость, медленно выруливая к нужному корпусу. Стоянка была переполнена, но Чонгук отыскал крошечное местечко и аккуратно припарковался. Дождь стал настолько сильным, что едва можно было разглядеть рядом стоящее здание. — Кстати. Раз уж мы почти что соседи, я могу довозить тебя в университет, — предложил альфа, будто бы между прочем, — Пока ты без колес. — Было бы неплохо, — после нескольких секунд раздумья произнес Тэ, — Спасибо. — Обращайся, — подмигнул Чон. Он снял пиджак и дал его Тэхёну. — Твоя куртка мокрая, — произнес он в ответ на вопросительный взгляд. Под пиджаком из тонкой черной кожи была шерстяная водолазка цвета слоновой кости, обтягивающая мускулистую грудь. — Спасибо, — снова пролепетал омега, засовывая руки. Рукава оказались немного длинными, и их пришлось подвернуть. Кивнув, Чонгук вышел из автомобиля, раскрыл зонт и, обогнув машину, он галантно открыл перед парнем дверь. — Позер, — беззлобно поддразнил Тэ, опираясь на протянутую ладонь. Губы Чона в ответ изогнулись в мягкой хищной улыбке. Он заблокировал дверцы авто и осторожно приобнял омегу за талию. — Какого хуя?! — зашипел Тэхён, пытаясь отодвинуться. Но цепкие пальцы уверенно удерживали его. — Что ты делаешь?! — Прячусь от дождя, — басит Чонгук, прижимаясь к нему ближе. Мимо проходят студенты, спеша укрыться от ливня. Некоторые в удивлении и, даже, легком шоке, смотрят на них. Они перешептываются и не могут оторвать своих любопытных глаз. Тэхён ловит на себе двусмысленные и завистливые взгляды, идущих на встречу омег, и слышит свое имя в разговорах между ними. Сплетен, точно, не избежать. Остановившийся в коридоре между аудиториями Кан, так же замечает в окно парочку, идущую под одним зонтом. Юно не сводит с них прищуренных глазок, пожирая неприязненным взором до тех пор, пока они не скрываются за дверьми.

****

В пятницу, после сдачи лабораторной, Тэхён сидит в столовой и уплетает лапшу с такой скоростью, будто вечность не ел. Оказывается, отсутствие завтрака и активный мыслительный процесс — вещи абсолютно не совместимые. И когда Джин, поставив свой обед, садится напротив него, Тэ с интересом рассматривает содержимое его подноса, намереваясь что-нибудь оттуда спиздить. — Детка, даже не думай об этом, — прищурившись, тянет Сокджин, пододвигая еду ближе к себе. — Только печеньку, — жалобно хнычет Тэхён, хлопая глазками. Джин, вздохнув, качает головой. Махнув рукой, выражая эти «пофиг, валяй», принимается за свой удон. С минуту оба сидят молча, сосредоточившись на трапезе. — Кстати, — переставая жевать, восклицает Сокджин, — Из последних сплетен: все только и судачат о том, что Чонгук четыре дня привозил тебя в универ. — Не привозил, а подвозил, — бубнит Тэ с набитым ртом, доедая остатки супа, а, после, тянется за печеньем, — И сегодня я перестал быть временным пешеходом. — Не вижу разницы, — фыркает Джин, отвечая на первую часть, — Поздравляю, — пережевывая овощи с мясом, — Некоторые, даже, ставки делают, — добавляет как-бы между прочем. — И на что ставят? — скучающе произносит Тэхён, облизывая губы от крема. — Как быстро выпнут Чон-сонсеннима, когда до декана дойдет инфа, что вы трахаетесь, — многозначительно хмыкает Сокджин. — Тэхён! — к парням подлетает запыхавшийся Сунбин, — Твой мотоцикл… Он… Кто-то проколол на нем шины, — тараторит омега, — И еще… Тэ резко поднимается с места, что стул едва не падает на пол, хорошо Сокджин успевает поймать его за спинку, и вылетает из-за стола… Омега с силой сжимает лямку рюкзака, который висит у него на плече и смотрит вперед. Пока они пересекают двор университета, он чувствует на себе взгляд Джина, тот косится на него всю дорогу и пытается не отставать. А Тэхён злится и не может успокоиться. — Тэ, только без глупостей… — пытается вразумить друга, — Спокойнее… — Спокойнее, говоришь! — резко выплевывает Тэхён, — Как я могу быть спокоен… Он застывает и во все глаза сморит на байк. Оба колеса раскромсаны «в лапшу»… с ненавистью и гневом. А изуродованный бак «красуется» надписью: «Тебя предупреждали». Тэ чувствует, как от ярости сводит лицо. Он часто дышит, желваки играют на скулах. — Сука, — шипит Тэхён сквозь зубы. В том, кто именно это сделал, нет никаких сомнений. Он, ведь, обещал. Правда, Ким и не думал, что Юно осмелится. Но, видимо, у этого придурошного нет инстинкта самосохранения. — Пиздец тебе, Кан…

****

Всю субботу Тэхён провалялся в кровати в обнимку с ноутом, до поздней ночи. Ведь сериалы сами себя не посмотрят. В воскресенье омега с огромным трудом разлепляет глаза, чувствуя себя совершенно разбитым. В зашторенной комнате царит приятный полумрак. Ким трет лицо, стирая остатки липкого сна, пытающегося утянуть парня обратно в свое царство, и чуть поднимается на локте, смотрит на стоящие, на тумбе электронные часы — почти двенадцать. Спал Тэхён плохо. Снова снились эти дурацкие сны: демоны и Преисподняя. В голову, будто, ваты напихали, а мысли разбежались по углам. Он с трудом соскребает себя с постели и плетется в душ. Едва не засыпает под струями теплой воды. Обернувшись полотенцем, стоя у зеркала, омега недовольно таращится на свое отражение, зубами сжимая щетку. Вокруг рта белая пена, медленно стекающая к подбородку. Под глазами синяки от недосыпа. Пустой желудок напоминает о себе урчанием. Тэ направляется в кухню; там сразу же распахивает холодильник и задумчиво рассматривает его содержимое. Взяв необходимое, принимается возиться у плиты, делая кофе и готовя завтрак. Сидя за столом, Ким меланхолично жует бутерброд, прихлебывая из большой кружки, смотрит в одну точку, размышляя, как поступить с Юно. Эту сучку, однозначно, нужно ставить на место, но не бить же его. Хотяяя… Вторую половину дня Тэхён проводит, выполняя задания, сброшенные преподавателями для следующей недели. Он заваливает себя учебниками от пяток до макушки, пытаясь ничего не упустить, чтобы не отстать. Сидя на диване в гостиной и подобрав под себя ноги, омега держит на коленях толстенную книгу. Вокруг в хаотичном порядке разложены тетради с конспектами, а на столике стоит включенный компьютер. Тэ хмурит брови и грызет карандаш, пытаясь вникнуть в суть текста, перелистывает страницу и ведет по строке кончиком карандаша, полностью сосредотачиваясь на материале, который нужно обязательно выучить. За окном вечереет. Мрак сливается со вспыхивающими огнями города где-то вдалеке. Внизу шумит и плавно течет жизнь. Писал Джин, спрашивал о самочувствии, просил успокоиться и не совершать опрометчивых поступков. Тэхён не стал что-то объяснять в сообщениях, просто ответил, что в понедельник они это обсудят. Ким понимал, что друг переживает, но сейчас говорить с кем-то совершенно е хотелось. Перед сном, готовя вещи на завтрашний учебный день, Тэхён, открывая шкаф, достает с верхней полки, огромного размера, спортивную сумку брата…

****

Звонок разнесся по коридорам кирпичного учебного корпуса. Сунув руки в глубокие карманы толстовки, Тэ идет по коридору универа, скользя задумчивым взглядом по знакомым и незнакомым лицам, встречающимся по пути. Первым он кивает и растягивает губы в дружелюбной улыбке. Слева, о чем-то весело болтая, идет Сокджин. Тэхён почти его не слушает, думая о своем, и, по привычке, грызет нижнюю губу. Они шагали быстро и, вскоре, сменили прохладный, пахнущий книгами коридор на яркий сентябрьский солнечный свет. Тэ, на мгновение, застыл, подставив лицо солнцу, радуясь теплу. — Ты меня вообще слышишь?! — Джин бросает на друга недовольный взгляд, слегка пихая его в бок. — Ауч… — парень отвлекается от размышлений. Он на миг теряется, глядя на Сокджина сконфуженно. — Что? — виновато смотрит на друга Тэхён, почесав затылок, — Извини… — Я говорю, давно ты в спортсмены подался? — вопросительно вскинув бровь, хмыкает Джин. — Сегодня и подался, — ухмыляется Тэ, поправляя лямку вместительной спортивной сумки. Вдруг кто-то толкнул его — и толкнул сильно, ручки соскальзывают, и она с характерным металлическим стуком падает на асфальт. Сокджин уставился на друга, в подозрении сузив глаза. — Часть меня хочет поинтересоваться: «что там». А другая говорит, что ответ будет более волнующим, чем я ожидаю. На что Тэхён многозначительно мычит. — Что в сумке Тэ? — Джин останавливается, поворачивает голову к плечу и ждет ответа. — Анальные шарики, — язвит парень, поднимая с земли свою ношу, — На тот случай, если соберусь ебать кого-то во все щели. Чтобы жопу растянуть. — Тэхён! — предупреждающе гремит Сокджин. — Джин-и, я спешу, увидимся завтра. Не дожидаясь, когда ему ответят, Тэ развернувшись на пятках, торопливо зашагал в сторону автобусной остановки, оставив Сокджина в недоумении хлопать глазами, застывшего в ступоре.

****

Поудобнее обхватив рукоять, он медленно, словно крадучись, движется к цели. Сжимает биту покрепче и замахивается. Пробным ударом проверяет капот машины на прочность. Металл деформируется, образуется вмятина. На лице омеги появляется злобная усмешка, больше напоминающая оскал. Ударяет второй раз. В лобовое. На стекле мгновенно образуется паутинка из многочисленных трещин. Парень бьет по стеклу с водительской стороны снова и снова, кроша его на мелкие кусочки. Радостно хихикая, он наносит очередной удар по боку автомобиля, сминая дверцу. Затем, разбивает фары, куски которых летят ему под ноги. Кан выходит на парковку, перебирая пальцами связку ключей, и останавливается, роняя их на асфальт, в неверии и шоке уставившись на развернувшуюся перед глазами картину. Его серебристая машинка напоминает своим видом смятую консервную банку: кузов покорежен, местами облупилась краска. Нет ни стекол, ни фар. А на капоте, с издевательской усмешкой на губах, скрестив руки на груди, сидит Ким Тэхён. Рядом на земле, у ног, лежит орудие мести. — Сюрприз, сучка! — насмешливо тянет Тэ.

****

Джин шагает не спеша, сложив руки в замок за спиной и покачивая головой, напевая песню. Свернув направо, парень проходит мимо больницы Дэхан и заворачивает за угол, где у площадки, отведенной под курилку, припаркован его Hyundai Solaris. Шумная толпа студентов, идущая навстречу, привлекает его внимание, а звучащие в одном предложении имена Ким Тэхён и Кан Юно заставляют озадаченно нахмурить брови. Прокручивая в голове услышанный обрывок диалога, омега выуживает из кармана ключи от машины, снимая ее с сигнализации. Вдруг в отдалении слышатся истерические крики. От неожиданности Сокджин роняет ключи, и те, как назло, падают в лужу. Матерясь, парень наклоняется, чтобы их поднять, но замирает, когда за спиной раздается вой приближающейся сирены. Следом, на территорию кампуса въезжает патрульная машина полиции. Она паркуется рядом с Солярисом. Офицеры спешно выходят из автомобиля и, хлопнув дверцами, идут в сторону открытой учебной зоны двенадцатого корпуса. — Тэхён… — догадавшись, чертыхается Джин. Схватив ключи, парень открывает пассажирскую дверь, бросает внутрь свои вещи и, рванув с места, бежит следом за мужчинами. Тяжело дыша, Сокджин подходит к кругу учащихся, образовавших столпотворение, и, нагнувшись, упирает ладони в колени, приводя дыхание в норму. В висках бухает кровь, а сердце норовит выпрыгнуть из груди. Тем временем офицеры, расталкивая любопытно глазеющих, продвигались к центру происшествия. — Полиция, — строго говорит один из патрульных, подняв значок, протискивается меж группы зевак, — Всем разойтись. Люди, собравшиеся вокруг «представления», суетятся, расступаясь. Пользуясь возможностью, Джин, прошмыгнул в возникший коридор. У груды металлолома, еще совсем недавно бывшей споркаром стоит Тэ. — У Вас есть право хранить молчание, — зачитывает полицейский, толкая Тэхена к капоту, и лицом укладывает на серебристый металл. Стучит ботинком ему по ногам, чтобы тот шире их расставил, похлопывает по карманам, бокам, бедрам и икрам. — Все, что Вы скажете, может быть использовано против Вас, — мужчина грубо хватает омегу за тонкие запястья и надевает на них наручники. Тэ слегка морщится, но сохраняет на губах нахальную ухмылку. Держа парня за локоть, офицер, без всякой тактичности, тащит его к полицейскому автомобилю. — Мразь! — верещит Юно, дергаясь в их сторону. Но второй из патруля, выставив ладони вперед, преграждает ему путь. — За решеткой холодно и грязно. Наслаждайся, — Кан остервенело вырывается из захвата. Он весь побагровел от ярости, что, даже, вены на шее вздулись, а руки сжаты до побеления костяшек. Юно часто дышит и сверлит Тэхёна убийственным взглядом. Тэ, в ответ, одаривает его маньячной улыбкой. Под гул обсуждения студентов и проклятия, сыплющиеся в адрес Тэхёна взбешенным потерпевшим, парня заталкивают в патрульную машину. Спеша обратно к своему Hyundai Сокджин достает из кармана телефон, на ходу набирая сообщение: «Нужна помощь!», адресованное Чон Чонгуку.